Невеста для инквизитора

Глава 24

Город спал. Клим уже давно отвык от подобной тишины. В столице круглосуточно бурлила жизнь, лишь немного затихая к вечеру. По дорогам все так же неслись машины, горели витрины и из раскрытых окон ресторана доносилась приглушенная музыка.

В ночной же Костовице громко гудели лишь комары да шелестела листва.

Отряд рассредоточился по периметру ближайших улиц, постепенно приближаясь к указанному Иванкой Дым адресу. Клим заметил башню издалека, остановившись в тени раскидистого клена. До этого он шел впереди всех, сопровождаемый двумя волками. Именно волками, хоть поначалу Клим подумал, что это два здоровенных пса.

Когда жена Главы города отперла ворота и издала похожий на рычание негромкий звук. Клим стоял рядом с ней и не сразу заметил первого зверя, который появился откуда-то со стороны оврага.

— Выпускаешь их поохотиться в городе? — спросил он.

— Пусть следят за порядком, пока все спят, — ответила Иванка. — Они хорошие мальчики и не станут зря кидаться на кого-либо. Хотите, чтобы они обернулись?

— Нет. Пожалуй, в таком обличье они будут гораздо полезнее. — Он вспомнил девичье лицо на фотографии и зачем-то спросил: — А как ее зовут?

— Кого? — притворилась непонимающей Иванка.

— Невесту вашего сына. — Клим произнес эту фразу с такой злостью, что сам едва не одернул себя. Непозволительная глупость показывать каждому свое отношение к ведьмам. Непредвзятость гораздо важнее любых чувств и эмоций. Именно они мешают и зачастую выдают слабость. А это именно слабость, как ни крути. Главный Инквизитор должен владеть собой в любых обстоятельствах и уж тем более, в момент работы.

— Верушка Кроль, — фыркнула Иванка и тут же перевела разговор, глядя на оборотней: — Что им можно позволить? — Ее зрачки расширились. Она с шумом втянула ночной воздух, будто сама готовилась к бою.

— Скажем, попытка к бегству — это причина для нападения, — коротко ответил Клим и, не прощаясь, зашагал прочь.

Бесшумно ступая, оборотни направились вслед за ним.

Сейчас, привыкнув к соседству четвероногих тварей, Клим заметил движение в небе над плоской крышей башни — черное на черном, спиралью уходящее в темноту. Первейший признак скопища темной энергии, недоступный обычному человеческому глазу.

Они ждали его. Знали, зачем он пришел, и готовились к решающей битве. Ибо любая встреча с инквизитором становится последней для тех, кто не принимает условий, прописанных законом. Но и смерть инквизитора, а история знает подобные случаи, может стать решающей в становлении ведьмовского клана. Дело чести для тех и других. Извечная борьба за принципы, которые каждый выбирает для себя однажды.

Только у ведьм не было принципов. Вернее, Клим не находил их у тех, кто попадал в его руки. Сплошная анархия и нежелание следовать правилам. Нарушение баланса там, где он есть, и нанесение еще большего ущерба там, где и так все уже разваливается...

— Природная стихия и та имеет под собой какой-то смысл и объяснение, — пробормотал он вслух и направился к башне.

Он шел не прячась. Остановился у перекрестка, оказавшись рядом с мигающим оранжевым светофором.

Окна башни были темны, но в витрине первого этажа просматривались бледные фигуры застывших в красивых позах манекенов. Под ногами шуршали мелкие камешки, где-то совсем рядом, то усиливаясь, то затихая, звучала песня. Монотонная, гудящая, пробирающая насквозь.

Краем глаза Клим уловил движение в витрине — один из манекенов исчез. В памяти вновь всплыла златокудрая юная ведьма с фотографии. Он скрипнул зубами и прибавил шагу.

Оборотни двигались чуть позади и, наверное, со стороны они трое выглядели довольно гротескно — высокий мужчина в темном, выгуливающий псов-переростков с умными желтыми глазами и собачьей преданностью своей альфе. Интересно, как они выглядят в человеческом обличье, и на самом ли деле он хочет это знать?..

Клим тряхнул головой, отбрасывая в сторону ненужные мысли. Следовало сосредоточиться, чтобы не впустить в свою голову чужую волю. А она уже здесь, витает вокруг него в виде едва заметного темного дымка, только и ждет, чтобы он дал слабину.

— Следите за тем, чтобы никто не сбежал, — велел Клим.

Оборотни замерли. Широко расставив мощные лапы, устремили морды на запертые двери.

Оперативный отряд рассредоточился вокруг здания, вскинув автоматы и направив их в нужные точки, контролируя окна и выходы.

Клим подошел ко второй двери. Невзрачной, в отличие от главной — с латунными ручками и дымчатыми стеклами.

Первую ведьму он почуял сразу, как только дернул дверь на себя. Несильно, предупреждая их, давая шанс сдаться самим.

Ничего личного или заведомо лживого. Клим строго следовал предписанию, как полицейский прежде, чем сделать выстрел.

По его знаку один из оперативников точным движением взломал дверь. В этот момент из-за угла соседнего дома выскочила машина и, взвизгнув на повороте, пронеслась мимо них. Клим дернулся, но не успел разглядеть ни марку, ни номера.

Дверь подалась, он вошел внутрь темного помещения. Ощутил прыжок справа и, не раздумывая, ударил. Хриплый стон отозвался гулким эхом.

— Инквизиция. Приказываю вам сдаться, — произнес он в темноту, обращаясь к тем, другим. Эта уже была в его власти и сейчас корчилась, сдавливаемая его волей.

— Чтоб ты сдох... гнида...

На пол упало что-то, издав металлический звук. Возможно, нож.

— Когда-нибудь обязательно, — ответил он, скручивая ее волю все туже и туже, пока не услышал утробный вой.

Клим поднял руку, и уже через мгновение первую ведьму схватили подоспевшие оперативники. Клим проводил упиравшуюся женщину внимательным взглядом. Молодая, инициированная, около тридцати, но не настолько умная, чтобы понять, как она просчиталась. Она просто сочилась ненавистью. А ведь следовало лишь умерить свое желание и всадить нож ему в спину...

Он поднялся по лестнице и оказался в большом зале. Их было шесть. Они стояли посреди начертанной пентаграммы плечом к плечу, будто родные сестры. Словно это могло напугать или обмануть его. Ведьма ведьме не сестра и никогда не будет ею. Их общность иного рода — в единстве желания творить зло.

Они атаковали его тут же, всадив в его сознание длинные белые иглы и, проворачивая их, шаг за шагом стали приближаться.

Клим выделил одну — главную действующую ведьму, опытную, с мощным колодцем силы, умеющую бить точно и наотмашь. Вот только одного она не знала, что и он, несмотря на молодость, тоже обладал опытом и не разменивался на сантименты.

— Именем инквизиции... — Боль заглушила последние слова, но и увеличила его напор.

Ведьмы задергались, разрывая свой порочный круг, кинулись в разные стороны, оставив главную один на один с Климом в ментальном поединке. Мелкие уколы, которыми они еще пытались прорвать его сознание, он уже не замечал.

Вскинув скрюченные пальцы, ведьма бросилась на него, но он бил снова и снова, вышибая дух из ее тела и удерживая остальных. Ведьма закатила глаза, и теперь таращилась своими бельмами на него, выкрикивая грязные ругательства. Через мгновение она закрутилась вокруг своей оси, и за этими быстрыми движениями вдруг сверкнуло лезвие.

— Лучше смерть, чем костер! — завопила она и занесла ритуальный кинжал. Но Клим не дал ей возможности уйти "свободной". Ладони ее разжались, из носа и рта потекла черная кровь. Рухнув, ведьма заколотила ногами и руками по полу, будто в конвульсиях.

Дикий визг вперемешку с жутким хохотом, казалось, раздробит окна и снесет стены.

За спиной раздался громкий топот. В зал ворвалась спецгруппа.

Будь на то воля Клима, он бы сжег дотла это мерзкое место, где творилось зло, но закон есть закон. Нужно было изловить всех ведьм и привезти их в Родняну, чтобы вытрясти из них все об их злодеяниях и исправить то, что еще можно исправить.

— Мастер Парр, грузовики подъехали, — старший оперативник, с перекошенным лицом, тяжело дыша, поправлял наушники и ожидал его приказа. — В других комнатах обнаружили еще несколько. "Глухих" и "свежих". Кажется, мы им помешали провести обряд инициации.

Клим метнул в него еще не успевший проясниться взгляд. Да, его вид во время работы может напугать кого угодно, даже человека, привыкшего к крови и грязи. Но что поделаешь, коли нутро Клима само похоже на полыхающий костер...

Пока пойманных ведьм, дезориентированных и безвольных, сажали в грузовик, Клим внимательно разглядывал каждую. И не мог объяснить себе то чувство, которое испытывал каждый раз, не узнавая в этих женщинах Верушку Кроль...