Амаранты. Несравненный

Глава 9 Яма с глиной

Тэмма никогда не считал себя импульсивным, но не находил другого слова для своего внезапного желания прогуляться по лесу. Он просто хотел осмотреться. Познакомиться с окружающей обстановкой. И не хотел разгуливать в одиночку.

Но в этом направлении, несомненно, что-то было не так. Он научился доверять своей уверенности, даже когда она приводила его в странные места.

Например, сюда.

Он был в лесу чуть ниже деревни, это он знал точно. Так что он не мог сильно заблудиться. Ручей не стал неожиданностью. В его представлении горы и родники могли сосуществовать. По крайней мере, так было у него на родине. Но, дойдя до широкого изгиба русла, он обнаружил что-то похожее на обнажившийся слой глины.

Сероватое вещество было как раз из тех, с которыми любил работать Го-сенсей, и Тэмма решил принести ему образец. Однако, приблизившись, чтобы рассмотреть глину и взять немного, он каким-то образом завяз. А теперь и вовсе тонул.

Попытки вылезти привели лишь к тому, что он стал быстрее погружаться в густую жижу. Она была уже выше икр, и он не мог освободиться. Тэмма потер переносицу, сместив очки набок, и почувствовал себя ребенком, а не взрослым мужчиной.

Его хватятся. Если он не придет к обеду в полдень, Го-сенсей заметит это и пойдет его искать. Если только не будет поглощен работой.

Через час Тэмма может уже утонуть. Лучше позвать на помощь. В анклаве Гардов много амарантов, и их чувства остры. Они услышат его голос, и у них хватит сил, чтобы не дать ему пропасть по глупости.

Резко рядом прокричала птица и опустилась на землю у края ямы. Склонив голову набок, она посмотрела на Тэмму глазом-бусинкой.

Несмотря на отчаянное положение, он был потрясен красотой птицы. С тех пор как он окончил среднюю школу Нью-Сага, он постоянно путешествовал. Обычно с Го-сенсеем. До недавнего времени также с Инти. Тэмма постоянно удивлялся тому, как много в мире птиц. То, что было обычным и неинтересным для местных жителей какой-либо области, казалось странным и новым путешественнику вроде него.

У птицы были блестящие синие перья, испещренные черными и белыми полосами, и характерный хохолок на голове. Поразительное существо – и, как надеялся Тэмма, необычно крупное для своего вида.

– Привет, – тихо сказал он. – Доброе утро.

Потом сделал рукой простой жест, давая понять, что он наблюдатель. Это было не совсем верно, но теперь Тэмма действительно был частью Междумирья. Он всегда хорошо ладил с Собратьями.

– Ты, случайно, не друг?

Птица расправила крылья, взмахнула ими один раз и что-то прокричала.

Теперь Тэмма был убежден.

– Я рад, что ты меня нашла. Кажется, я застрял. Не могла бы ты слетать за помощью? – Он махнул рукой в сторону деревни. – Я здесь всего несколько дней. Ну, не здесь. Я не застрял здесь на несколько дней. – Он нес чушь, но не мог остановиться. – Я имел в виду, что нахожусь здесь, в анклаве, всего несколько дней. Поэтому я не знаю, к кому обратиться за помощью. Но если это твой дом, ты-то знаешь, правда ведь? Есть в анклаве какой-нибудь патруль или охрана?

– Есть и то и другое.

Голос раздался сверху и сзади, и Тэмма повернулся, пытаясь разглядеть, кто говорит.

Кто-то удобно устроился на ветке соседнего дерева. Видел ли он, как Тэмма пытался вылезти?

Подняв два пальца, он повторил свою реплику, на этот раз по-японски.

Тэмма кивнул и пробормотал слова благодарности. Он мог объясняться по-английски, но в стрессовых ситуациях многочисленные уроки языка сразу забывались.

Амарант соскользнул со своего насеста, легко приземлился на босые ноги и подошел, чтобы Тэмме не приходилось поворачиваться. На нем были свободные штаны из грубой ткани, застегнутые на двойной ряд пуговиц, доходивших до середины живота. Это придавало ему вид деревенщины, как будто он недостаточно часто бывал в обществе, чтобы знать, что сейчас носят.

К счастью, Тэмма и сам не был одет по моде наблюдателей. Его хорошая одежда не пережила бы эту грязь. А прочным рабочим джинсовым штанам было все равно. Они и так были выпачканы глиной после нескольких сезонов работы с гончарным кругом.

Длинное пальто его спасителя казалось надежной защитой от непогоды, как и шляпа с опущенными полями. Он сдвинул ее на затылок, открыв взору примечательную копну седых волос и яркие глаза. Этому амаранту очень нужна была стрижка. И, вполне возможно, ванна.

– Что у нас здесь?

Голос мужчины прозвучал дразняще. Это радовало, поскольку означало, что Тэмма, скорее всего, не нажил себе неприятностей.

– Спасибо, что спрашиваете, – сказал он официальным тоном. – Простите, что беспокою вас, но я, кажется, застрял.

– Это точно. Застрял. В чем, интересно?

Его тон удивил Тэмму. Но он привык, что амаранты склонны говорить загадками, особенно когда пытаются объяснить, что собой представляют. Поэтому он дал очевидный ответ:

– В глине.

– Интересуешься глиной?

Он подошел достаточно близко, чтобы Тэмма понял, что его светлая кожа не испачкана ни грязью, ни пеплом. Это были веснушки. Серые веснушки. В целом он производил впечатление человека, мало заботящегося о своей внешности. Перчатки прикрывали тыльную сторону кистей и предплечья, но оставляли ладони голыми, а когти были на виду.

Тэмма выбрал самое простое, хотя и не самое точное объяснение:

– Мой наставник – гончар.

– Это многое объясняет. – Амарант приблизился к нему, легко ступая по глине. – То, что манит одного человека, для другого – всего лишь грязь.

Протянув ладони – скорее с мольбой, чем в знак вежливости, – Тэмма спросил:

– Не могли бы вы мне помочь?

– Прошу прощения!

Амарант подошел еще ближе, схватил его под обе руки и потянул.

Тэмма ожидал, что глина украдет его ботинки, а с ними и достоинство, но амарант не вытащил его из глины – она просто исчезла. Как будто ее и не было. Повиснув в руках своего спасителя, он увидел небольшое углубление, в котором только что стоял. В центре лежал камень, испещренный символами.

– Ловушка? – спросил он.

– И ты попался прямо в нее, – сказал амарант. – Отвлекся, да?

Тэмма поднял голову и посмотрел в стальные глаза. Теперь, когда они соприкасались, сила покалывала кожу, и он видел цвета. Все это его ничуть не тревожило. Может, он и странный, зато столько тренировался, что уже привык к этому.

– Я преступил границу? – спросил Тэмма. – Прошу прощения.

Амарант держал его в руках, паря в нескольких сантиметрах над землей. Он был могуч. Тэмма был уверен, что окажется выше ростом, но амарант был гораздо сильнее… и умел летать.

Значит, это не дракон.

Амарант поставил его на землю, и Тэмма осел на колени.

– Ты пострадал?

Незнакомец усадил его и стал ощупывать суставы и кости.

– Все хорошо. Просто немного дезориентирован. – Он успокаивающе махнул рукой. – Это была твоя иллюзия?

– Символ мой. А то, что ты видел, – полностью твое. – Амарант задумчиво потянул за край шляпы. – Ты – баловник Го.

Тэмма вздохнул. Как бы его ни огорчал этот ярлык, он подходил ему больше, чем звание ученика. Любой, кто хоть раз видел, как он пытается слепить горшок, знал, что Го держит его при себе не из-за художественных способностей. Не проходило и ночи, чтобы Тэмма не лежал в объятиях представителя клана обезьян, поскольку Го продолжал дело Хану, Юты и Плума. Он лелеял и оберегал тот проблеск, который волки обнаружили в его душе.

– Он был моим учителем в школе.

Тэмма жалел, что из-за него Го ушел из Нью-Саги. Но был безмерно благодарен ему за постоянное присутствие. Го был терпеливым учителем, умелым защитником и отцом для него и Инти. Их дружба превратилась в братство. Они стали одним племенем.

– И теперь ты его питомец?

– Вроде того.

Сначала этот термин казался ему обидным, но потом Тэмма понял, что он не унизителен и не оскорбителен. В культуре амарантов близкого человека называли словом, которое не имело точного перевода. Ближе всего по значению было слово «питомец», поскольку оно подразумевало выбор, заботу и дружеское общение. А также признание и готовность поднять на свой уровень, поскольку некоторые люди относятся к своим питомцам как к людям. Вот это действительно звучало оскорбительно, если смотреть с точки зрения амарантов.

Тэмма понимал это только потому, что Айла и Лапис потрудились объяснить.

Го не имел на него никаких официальных прав, но принес Пятерым торжественную клятву. Он обещал помочь Тэмме добраться до мест, которые тому нужно будет посетить. Причем скрытно. Чтобы он мог заниматься своими делами, не возбуждая интереса и не привлекая внимания. Только он всегда привлекал внимание.

Амарант, казалось, ждал продолжения, поэтому Тэмма добавил:

– Мы хорошо ладим.

– Твоя классификация?

Он был любопытен. Это всегда заканчивалось плохо.

Тэмма покачал головой:

– У меня нет специализации.

– Склонность?

– Во всяком случае, не к символам.

Слабая шутка и еще более слабый отвлекающий маневр.

– Ремесленник, как твой наставник? Нет? – Он придвинулся ближе и понизил голос. – Должно быть, ты милый и к тебе приятно прижиматься.

Тэмма сомневался, что сейчас стоит напоминать, что амаранты-обезьяны не прижимаются друг к другу, а сплетаются.

– Я правда не могу сказать.

– Можешь не говорить. Я уже знаю. – Кончики пальцев приподняли его подбородок. – Таинственный мистер Субару, почетный член клана Стармарк, ученик лорда Моссберна и эмиссар кланов. Говорят, что твоя забота не просто приятна. Она целительна.

Тэмма не мог отрицать ничего из этого. И ему не было позволено подтверждать что-либо.

– Ты меня дразнишь?

– Немного. – Амарант сел рядом, сложив руки и пристально глядя на него. – Спроси почему.

– Почему ты меня дразнишь?

Амарант хрипловато захихикал:

– Ты всегда такой послушный?

– Да.

– Уверен?

Тэмма покачал головой.

– Я знаю, что в конце концов ты все-таки спросил бы, но давай немного ускоримся? Салали Фуллсташ. Мы помогаем с охраной, пока шеф не в форме. – Подозвав синюю птицу, которая уселась на ветку над его шляпой, он добавил: – Это Гент. Он Собрат. Голубая сойка.

– А ты…

– В общем-то бродяга, хотя признаю себя белкой. В настоящее время не обременен ни домом, ни кланом, ни соратницей, ни потомством. Очень похоже на тебя. Спроси, откуда я знаю.

Тэмма сгорбился:

– Как ты узнал, что я до сих пор не женат?

– Поверишь ли ты, если я скажу, что об этом говорит твой запах?

Чувства амарантов были необычайно остры, но Тэмма знал их пределы.

Он покачал головой:

– Ты говорил с Го-сенсеем?

– Нет, но Блеск говорил, а я случайно оказался поблизости и узнал о твоем предстоящем свадебном турне.

Тэмма со вздохом кивнул. Сказать было нечего.

Теорий было много, но те, кто его исследовал, так и не пришли к единому мнению насчет того, почему Тэмма смог починить одного из Сломленных. Однако все согласились, что такой дар, как у него, нужно сохранить. На языке наблюдателей это означало, что он должен произвести на свет кучу наследников. Хотя он слышал, как Хисока усиленно лоббировал другое средство для достижения этой цели. Что-то насчет золотого семечка.

– Хочешь найти невесту?

– Таков план. Я побываю в нескольких анклавах. Поучаствую в брачных встречах. Возможно, меня отправят в одно из отдаленных поселений.

– Ты и правда всегда такой послушный? – мягко усмехнулся Салали.

– Да. – Он сам поставил условие, из которого вытекал этот план, поэтому не имел права жаловаться. – Есть… причины.

– Значит, ты пойдешь туда, куда тебе скажут, и будешь делать то, что тебе скажут? Примешь их планы на тебя?

Тэмма отвел взгляд:

– Не могу сказать, что у меня есть собственные планы.

– Очень мило. А как насчет того, чтобы поучаствовать в моих?

– В чем?

– В моих планах на тебя. – В глазах Салали появился безумный блеск. – Пойдем со мной. Я покажу тебе хорошее место. Там мы сможем делать хорошие вещи.

– Ты опять меня дразнишь?

– Пуще, чем в прошлый раз, – улыбнулся амарант. – Ты уже решил, будешь ли мне доверять? Во что бы то ни стало, любыми средствами расследуй это дело по своему усмотрению.

Разрешение.

Этот амарант действительно знал больше, чем следовало.

Сделав рукой жест, означавший просьбу о секретности, Тэмма шепотом спросил:

– А ты знаешь, что голубой бывает разным? Это самый капризный цвет.

Салали закатил глаза, указывая на Гента:

– Нашел кому рассказывать.

Издав резкий крик, голубая сойка забила крыльями и чуть не сорвала с Салали шляпу. Белка ухватилась за поля обеими руками.

– Это то, что ты видишь, Тэмма Субару? – спросил Салали. – Я капризно-голубой?

У Тэммы все лучше получалось выражать увиденное словами. Он помогал другим понять разницу между тем, что он видел, и тем, что это значило для них. Поэтому он осмелился спросить:

– Как давно вы дружите?

Салали посерьезнел:

– Давно. Более чем давно.

– Вот почему. – Тэмма несколько мгновений разглядывал птицу, а потом улыбнулся. – Голубизна Гента стала частью тебя, а ему передался твой оттенок. Могу я задать личный вопрос?

– Валяй.

– Твое пламя красновато-пурпурное? – Выражение лица белки послужило ответом, и Тэмма кивнул. – У соратников цвета обычно смешиваются, создавая новый. Но у давних друзей происходит обмен. Как будто каждый – то, о чем другой больше всего думает.

– Ты не первый, кто это заметил, – мягко сказал Салали.

Словно уже знал.

Тэмма поправил очки, пытаясь понять. Неужели все это время ответы находились здесь, в анклаве Гардов? Ни у одного из кланов не было сведений о таких, как он. Но… Да. Салали ведь сказал, что не принадлежит ни к какому клану.

– Ты знаешь о моем секрете?

– Первое правило хранения секретов – не позволять никому узнать, что у тебя есть секрет.

Это прозвучало отчасти как насмешка, но отчасти – как подтверждение.

Салали небрежно спросил:

– Кто видит невидимое в цвете?

– Только я.

– Неправда.

Тэмма не мог в это поверить. Наконец-то!

– Ты знаешь, кто я? Здесь есть еще такие же, как я?

– Не здесь. – Салали поднял палец. – Пока не здесь. Но она уже в пути.