Амаранты. Несравненный

Глава 3 Жеребец Альпенглоу

Анклав Гардов стал одним из мест, где произошло Открытие, его выбрали в связи с его историческим значением. Деревня в Новом Свете, где амаранты и наблюдатели впервые заключили союз, процветала на протяжении многих веков. Наблюдатели отправляли сюда детей на лето. Это можно было красиво преподнести. Хисока Твайншафт и Хармониус Стармарк позаботились о картинке для зрителей.

Микото было пять лет, когда приехали первые съемочные группы. Журналисты со своими вопросами, ракурсами и интересом публики. Политики со своими скептицизмом, избирателями и предстоящими выборами. Туристы со своими храбростью, списками достопримечательностей и бумажниками.

Они всегда так удивлялись, когда преодолевали внешние чары и видели скрытый за ними горный хребет. Денхолм перестал прятаться, и стало ясно, что вдали от городов людей есть большие участки земли, надежно скрытые магией. Так что, пока миротворцы и законодатели прорабатывали формулировки договоров, картографы, охотники за криптидами и любители теорий заговора бросились искать другие убежища амарантов.

Как будто это была детская игра. «Найди меня, если сможешь».

Лучше, чем альтернативный вариант. «Найди и уничтожь».

Будучи старостой деревни наблюдателей, отец Микото лично встречал каждую группу киношников и сопровождал ее по территории летнего лагеря. Место было живописное. Причудливые домики, бронзовые таблички на дверях. Все постройки были максимально аутентичными, хотя их обновляли и ремонтировали, чтобы в распоряжении каждого поколения гостей имелись современные удобства.

Круг, от которого амфитеатром поднимались сиденья. Хижина, задрапированная знаменами клана. Настоящий зоопарк в убежище Собратьев. Пастбища, которые теперь служили тренировочными площадками. Гейб Ривер провел множество экскурсий, и Микото часто ему помогал. Но почему-то, несмотря на многочисленные свидетельства обратного, посетителям, которые смотрели на все большими глазами, никогда не приходило в голову, что внутри одних барьеров могут существовать другие.

Они видели красивую деревню, но не замечали города.

Видели лес, но не замечали дерева.

Видели достаточно, но не более того. И никогда не видели всего.

Для Микото здесь все было иначе. Тщательно охраняемые секреты анклава Гардов были его наследием. Отчасти в силу кровных уз, связывавших отца и сына. Но также и потому, что на него были настроены многочисленные иллюзии и барьеры, которые держались благодаря чарам, охранным камням и Салали Фуллсташу.

Поэтому, повернув и выйдя вместе с Юлином из леса, Микото ясно увидел деревню, город за ней и грандиозное дерево. Может быть, зайти после завтрака к Ваасейаа?

– Он ждет, – пробормотал Юлин.

Микото не сразу понял, что мотылек имел в виду Мерла. Помахав другу рукой, Микото побежал через Зеленый круг. Мерл встретил его у ворот своего сада, подняв руку. Они молча скрестили руки, как спарринг-партнеры скрещивают клинки или боевые посохи. Или… ну, на самом деле этот жест заменял им удар кулаками.

В своей истинной форме жеребец Мерл Альпенглоу был мускулистым и коренастым тяжеловозом, унаследовавшим окрас своего отца Ханника – шерсть цвета золотистой ириски в рыжих яблоках, грива и хвост сплошь рыжие. В человеческой форме Мерл был светлокож и собирал волосы цвета пудинга в пучок, скорее практичный, чем модный, – по крайней мере, по меркам лошадей.

– Как дела?

Широко расставленные карие глаза Мерла потемнели от печали.

Микото покачал головой, но вслух сказал:

– Лучше.

– Могу я попросить тебя об уступке?

– Разок можно.

Разрешение прикоснуться.

Жеребец обвил его руками.

Мерлу должно было быть не меньше восьмисот лет, но у амарантов возраст не препятствовал пылкости. Сам Микото этого не помнил, но отец часто рассказывал, как все было. Судя по всему, Микото рос тихим ребенком. Любил куда-нибудь убегать и играть в одиночестве.

Наверно, чтобы хоть на время покинуть дом, где было полно сестер.

Но потом малыш привязался к Мерлу. Очень скоро он стал сбегать не куда глаза глядят, а сюда, к целителю лагеря, которого привык звать старшим братом. Все считали это детской игрой, но Мерл воспринимал четырехлетнего ребенка всерьез и почитал его привязанность за честь для себя.

Поскольку Мерл был рад Микото, его семья поощряла их дружбу. Микото учился сажать семена и собирать цветы. Изучал травы и лекарства, узнавал, как лучше наматывать бинты. Но вскоре после того, как ему исполнилось семь, Микото пришел раньше обычного и по неведению проскочил через барьер, спугнув жеребца в разгар боевого танца.

Все изменилось.

После этого Микото стал учиться стоять и падать. Он изучал захваты, палки, посохи и шесты. Затем появились клинки и луки. А потом он узнал, что умение преодолевать барьер очень полезно в играх бойцов.

Мерл приносил новые охранные камни, работал над самообладанием Микото и преподавал ему основы заботы. Каждый год он рекомендовал лучшие курсы в лагере, а затем назначал другие, еще лучше. Возможно, уже тогда Мерл проявлял себя как наставник. Но Микото ни разу не почувствовал себя нижестоящим. Они просто хранили секреты друг друга.

Один – дар своего клана.

Другой – наследник своего отца.

Когда Микото исполнилось четырнадцать, он поступил на курс, который преподавал глава клана Тандерхуф. Тактика конного боя, прямо из учебников истории. Всадники с дротиками, копьями, луками. Как запрыгивать на движущуюся лошадь и спрыгивать с нее. Как ехать, стоя босиком на спине неоседланного коня. Как усидеть в седле на крутом склоне. Как понять, когда придержать коня, а когда решиться на прыжок.

Гости лагеря, зарегистрировавшиеся на курс, ездили на Собратьях клана Альпенглоу, но Микото состязался верхом на Мерле. Как две половинки одного целого. Как равные.

И все снова изменилось.

Они по-прежнему были связаны узами, поскольку изначально стали братьями. Но Микото уже не нуждался в Мерле так, как нуждался в четыре года или в семь. Теперь они были спарринг-партнерами и товарищами по оружию. Тем летом жеребец стал для него чем-то большим – лучшим другом.

– Как поживают твои сестры? – спросил Мерл, уже ведя его за собой по дорожке.

– Все дома.

– Все, – повторил Мерл. – Включая Рен и Лили?

– Да.

– Должно быть, они очень помогают тебе в такое время.

Микото подумал, что, наверно, так оно и было. По крайней мере, сестры не давали ему уйти в себя.

Рен и Лили были его сводными сестрами, дочерьми Закатного Света – первой жены отца. Она умерла много лет назад. Обеим сестрам было уже за шестьдесят. Позже Габриэль снова женился. Возможно, его уговорил Блеск. Мать Микото, Сора, приехала в анклав Гардов из Японии. Брак по расчету.

От нее родились Микото и три его старшие сестры.

Хикари вышла замуж и жила неподалеку с мужем и четырьмя дочерьми. Кохару и Хана по-прежнему жили под одной крышей, как и их дочери. Кохару служила в страже анклава. Три ее дочери родились по контракту. У Ханы, которая была ближе всех по возрасту к Микото, тоже была дочка. Когда вся семья опять собралась вместе, женщин оказалось по меньшей мере втрое больше, чем раньше, и они были втрое шумнее.

Из мужчин остался только Микото. И Юлин.

Микото остановился и оглянулся:

– Вы идете?

Юлин стоял у ворот.

Мерл присоединился к приглашению:

– Идем. Сможешь проследить за тем, чтобы он хорошенько поел.

Мотылек задумался:

– Как ваш аппетит, благородный юноша?

– Я не голоден, – соврал Микото.

Юлин принял решение и присоединился к ним, но войти в дверь они не успели.

– Вот вы где! – прогремел голос, который в анклаве Гардов знали все.

К ним шел Блеск Стармарк, а вокруг него крутились три юных Собрата. Случайный человек принял бы их за золотистых ретриверов, необычайно крупных, но слишком милых и неуклюжих, чтобы поверить, что они принадлежат к стае, которая веками была известна под именем дьявольских псов Денхолма.

Юлин шагнул вперед, и на его лице появилась вежливая улыбка.

– Блеск, для тебя в расписании Микото забронировано место на завтра. Если это…

Блеск просто погладил его по голове и прошел мимо.

– … удобно, – озадаченно закончил Юлин.

Главный пес анклава Гардов поистине не умел замечать препятствий.

Блеск наклонился, заглядывая Микото в глаза, и спросил:

– Как ты, мальчик?

Микото неловко пожал плечами. В детстве он обожал основателя клана Стармарков с его громким голосом, сильными руками и большими собаками. Блеск впечатлял его силой и мужественностью. Точнее, «самцовостью». Наверно, ребенком Микото из кожи вон лез, как и эти щенки, стремясь привлечь внимание Блеска. Заглянуть в серебряные глаза, не уступавшие по яркости звезде на лбу.

Теперь оказаться в центре внимания Блеска было не так приятно.

Разговоры всякий раз сводились к будущему. И к той, что могла бы разделить это будущее с Микото.

Блеск был главным сватом в деревне. Составление родословных – его хобби. Он славился умением объединять сильные линии. В сущности, большинство молодых наблюдателей, приезжая в анклав Гардов, надеялись получить аудиенцию у Блеска и обсудить с ним свои брачные перспективы. Печать, свидетельствовавшая о его одобрении, – очень солидная на вид наклейка из медной фольги – была для многих пределом мечтаний.

Микото не хотел рыться в фолиантах. В этом не было необходимости.

Он сделал свой выбор уже давно. Еще когда ему было девять.

И этим летом он собирался ей рассказать. Так или иначе.

– Чтобы убедиться, что это хорошая пара. – Блеск беспокойно коснулся руки Микото. – Ты слушаешь, мой мальчик?

– Он не слушал, – сказал Мерл.

Рука Блеска была теплой. Взгляд – мягким.

– Значит, так. Нехорошо быть одному.

Микото не был один. Напротив.

– Это заняло больше времени, чем я предполагал, но думаю, что ты останешься доволен.

– Чем?

– Кем, – лукаво поправил Блеск.

Что Микото прослушал? На какой-то ужасный миг ему показалось, что он согласился на что-то и теперь связан обязательством. Он нервно покосился на Мерла и Юлина. Один просто покачал головой, мол, все в порядке. Другой прятал улыбку.

– Протяни руки, – приказал Блеск.

Микото медленно повиновался, настороженно наблюдая, как большая коричневая рука Блеска опустилась в глубокий карман куртки и извлекла комочек белого меха.

Блеск осторожно положил его в ладони Микото и просто сказал:

– Берегите друг друга.

После этого он тут же ушел.