Ненужная жена. Отданная дракону

Глава 57

Верия

Маг из Вехалии? Эдмир спятил?!

Как он посмел призвать создание Тьмы…

Меня пронзило ужасом. Драгархи сейчас там, снаружи, даже не представляют, с чем им придётся сразиться. Я кожей ощутила, как над ними завис невидимый меч, и этот страх вытолкнул меня из оцепенения.

Ловко обогнула Эдмира и метнулась к выходу — скорее предупредить тиархов, но тот успел схватить меня за плащ. Его мерзкая улыбка стала последней каплей.

Больше я не сказала ни слова. Когда Эдмир рванул меня на себя, мой кулак, утяжелённый кастетом, врезался ему прямо в скулу. В последнюю секунду рука дрогнула, отведя удар от виска — пожалела дурака! Но даже этого хватило, чтобы барон взвыл от боли. Кожа на его лице лопнула, брызнула кровь.

На миг я оцепенела, глядя на алые струи, утекающие сквозь его пальцы, но яростные крики привели меня в чувство. Пока он вслепую хватался за лицо, я рыбкой проскочила под его рукой, устремившись к выходу... К Дариону!

— Тварь! — взревел он за спиной. — Будешь ползать у моих ног до конца жизни!

Тяжёлые шаги загрохотали по камню храма. Он не отставал, и я с досадой поняла, что просто так мне не скрыться.

На бегу сорвала с талии пояс. Тяжёлый свинцовый наконечник свистнул в воздухе, когда я, резко развернувшись, хлестнула им наотмашь. Удар пришёлся в колено. Эдмир захлебнулся криком, его нога подломилась. Барон по инерции пропахал лицом плиты, затормозив у самых моих ног, скуля и подвывая.

— Оставь меня в покое, ясно?! — выпалила я и рванулась к выходу.

Однако добежать до улицы снова не успела. Из тени колонн возник жуткий незнакомец и быстро двинулся мне наперерез. Его пальцы искрились едким фиолетовым, а взгляд был пустым, как бездна. От него издали повеяло могильным тленом некроманта.

В груди похолодело, когда я осознала, с кем имею дело. Медленно, словно во сне, вытащила кинжал. Я понимала, что железкой мага не взять, но сдаваться на милость порождения Тьмы не собиралась! Ладонь мгновенно взмокла, и рукоять кинжала стала опасно скользкой.

В тот же миг наперерез некроманту вышел старый жрец. Его белые одежды сияли в полумраке, а в поднятой руке дрожал светящийся артефакт.

— Тебе здесь не место, осквернитель! — в голосе старика прозвучала твёрдость. — Именем Аругара, уходи!

Маг лишь презрительно искривил губы. Короткий взмах ладони — и от него оторвалась жуткая чёрная дымка, злым дыханием хлынувшая на старика. Жрец не отступал, выставив перед собой сияющий щит.

— Беги, дева! — его голос сорвался, и я в ужасе увидела, как свет в его руках начинает гаснуть.

— Нет!

Мой крик захлебнулся, когда некромант нанес удар наотмашь. Чёрная молния вырвалась из густой дымки и пробила грудь старика, отбрасывая его к алтарю. Через мгновенье его кровь окропила священные плиты. Осознание, что я осталась одна против этого монстра, хлестнуло холодом по спине, подгоняя к двери.

— Далеко собралась, любительница драконов? — едко прошипел маг и... невидимая удавка захлестнула мое горло.

Легкие обожгло, перед глазами поплыли пятна. Я царапала собственную шею, пытаясь отодрать невидимые пальцы. Когда мир вокруг начал чернеть, я взмолилась об одном: пусть Дарион выживет в этом аду...

Дарион

Небо над храмом пахло грозой и гнилью.

Пока я ждал свою деву у порога, нутро выжигало предчувствие беды. Верия была там, за вратами, и я чувствовал её тревогу, как свою собственную.

Мои подозрения подтвердились, когда тишину разорвал резкий свист — сигнал Вальда. Я вскинул голову и увидел, как патрулирующие небо тиархи закладывают боевой вираж. Они первыми заметили угрозу.

Вскоре из-за ближайшей гряды вынырнули мёртвые драконы. Обрывки истлевшей кожи на костях, пустые глазницы с могильным пламенем. Ветер донёс вонь тлена.

— К крылу! — пророкотал я, взмывая в воздух. — Цельтесь в шеи!

Я первым врезался в костяную тварь, но мои когти с напрасным скрежетом скользнули по зачарованным костям. Мертвецу было неведома боль, зато была знакома тактика воздушного боя. Он вцепился мне в бок, вырывая чешую вместе с мясом.

Вальд, Скьёлдар и еще трое наших сплелись в клубок с остальными. Это была бойня с бессмертными — они не уставали и восставали снова, даже когда мы дробили их остовы об скалы.

— Их слишком много! — донёсся крик Вальда. — Прут из самой Бездны!

В тот момент, когда отчаяние начало подступать к горлу, небо взорвалось ледяным крошевом. Из-за гряды вылетели два тиарха.

Бьёрн и Варгран.

Увидев последнего, на миг я потерял нить боя. Тот, кто похитил мою Верию, смел дышать со мной одним воздухом?! С диким рыком рванулся к нему, но дорогу преградила тень Бьёрна. Снежный тиарх врезался в меня всем весом, оттирая от Варграна.

— Очнись! — рявкнул он. — Потом разберётесь. Сейчас мы на одной стороне!

От него веяло такой стужей, что мой внутренний огонь невольно притих. Бьёрн не стал ждать ответа — он ударил магией, обрушивая вокруг себя снежную бурю. Ледяные иглы со свистом вгрызались в сочленения мертвецов, превращая их кости в хрупкое стекло, и будто приглашая крошить их об скалы…

Казалось, инициатива перешла к нам, но внезапно я перестал чувствовать битву.

Меня выгнуло от резкого спазма в горле. В ушах раздался хрип, который издавала Верия. Я почувствовал, как слабеет её пульс. Моя связь с ней превратилась в раскаленный провод, по которому в меня заливали концентрированный ужас.

Мир мгновенно сжался до одной точки — маленькой девы в темном храме, которой нечем было дышать. Сложив крылья, я рухнул вниз.

— Дарион, стой! Купол тебя разорвёт! — закричал Скьёлдар.

Я видел фиолетовое марево Тьмы, окружившее храм. Мне было плевать, что будет со мной. Верия переставала дышать — и мой мир начал гаснуть вместе с ней. Слепая ярость придала сил, и я врезался в купол на полной скорости. Магия Вехалии вгрызлась в плоть, сжигая чешую. Я продирался сквозь щит, ломая его собственной волей и кровью.

Звон разбитого пространства. Пробитая крыша, лавина камней. Оборот произошёл в падении — кости с хрустом перестроились, кожа горела. Я приземлился на плиты уже человеком, оставляя на мраморе кровавые следы. Впереди задыхалась моя дева.

Верия

Я уж думала: мне конец, как вдруг услышала его:

— Убери… от неё… свои лапы!

Некромант чуть ослабил хватку, давая мне с шумом втянуть воздух. Когда зрение вернулось ко мне, я в ужасе уставилась на тиарха.

Дарион выглядел страшно. Кожа на плечах висела клочьями, бок растерзан до костей, а из ран шел густой пар. Пол вокруг него был залит кровью. Я чувствовала, как ему больно, и внутри всё дрожало от страха за него.

Маг пришел в себя быстрее моего и обрушил на Дариона чёрные молнии. Эти молнии оставляли на коже драгарха дымящиеся ожоги. Они разбили браслеты из мертвия, и у меня внутри всё похолодело... Без браслетов зверь возьмёт верх!

Но тиарх лишь пошатнулся, сделал рывок — и закрыл меня своим телом, как щитом. Он перехватил поток магии на себя, а я… жадно втягивала в себя такой необходимый мне воздух и никак не могла надышаться. Прижималась лбом к его лопаткам, чувствуя его жар и то, как дрожат его мышцы. Его кровь — густая и горячая — брызнула на мою кожу, отрезвляя.

— Уходи, Верия, — прохрипел он. — Путь наружу открыт.

Голос был сиплым, будто он говорил сквозь сорванные связки.

Маг зашёлся в безумном хохоте:

— Ты сдохнешь здесь, перевертыш! Ты едва стоишь на ногах!

— Значит, сдохнем вместе...

С этим рыком Дарион рванулся вперед. Даже раненый, он смял щит некроманта, впечатывая мага в колонну, но сам при этом слабел на глазах.

Некромант, оскалившись, вцепился когтистыми пальцами в плечи Дариона, и между ними потекла ядовитая фиолетовая хмарь. Она змеями вгрызалась в открытые раны драгарха, заставляя кровь в них чернеть и пузыриться.

Я видела, как Дарион вздрагивает от каждого этого всплеска, как его дыхание становится рваным и свистящим. Маг изводил его, высасывая последние силы, и от своего бессилия мне хотелось выть в голос...

— Верия… — напряжённый голос прозвучал в моих ушах еле слышно. — Уходи, пока я держу его. Скорее!

Уйти? Сейчас? Бросить его?!

— Прости меня, тиарх! — я сжала кулаки до побелевших костяшек.

— За что?

— За непокорность... — выдохнула я, и в этот миг плотина внутри меня рухнула.

Связь между мной и тиархом внезапно вспыхнула золотым жгутом, согревая мои онемевшие пальцы. Я ощутила, как внутри что-то с треском лопается, будто я жгу собственную жизнь, превращая её в топливо.

Я рванулась к Дариону, как вдруг некромант, исказившись в лице, вскинул свободную руку. Воздух вокруг меня мгновенно загустел, а невидимые путы вцепились в щиколотки, заставляя замереть. Каждый шаг давался с таким трудом, словно я проламывала костями застывшее пространство.

Некромант усилил напор, его пальцы скрючились, пытаясь раздавить мою волю, пригвоздить к месту, но я не остановилась. Шла напролом сквозь вихрь ядовитых фиолетовых искр, оставляя на губах вкус собственной крови. В глазах монстра впервые мелькнуло опасение — он не ждал такой безумной решимости от той, кто должна была уже лежать мёртвой.

Этот проблеск чужого страха придал мне сил.

Преодолела последний шаг и положила ладони на израненную спину Дариона. Я хотела отдать ему всё своё тепло, всю свою силу, лишь бы раны его затянулись. Из моих пальцев послушно рвануло чистое, первобытное золото. Оно живым потоком обхватило тиарха, вступая в схватку с едким туманом и буквально испаряя его ядовитую суть. Затем..

Мир потух, сменившись золотой вспышкой.

Она выпила меня досуха.