Ненужная жена. Отданная дракону

Глава 21

Я замерла, ощутив напряжение в его голосе. Наш разговор всё больше походил на прогулку по минному полю! Шагну не туда — и случится взрыв. Но и отмолчаться не выйдет. Драгарх с нетерпением ожидал от меня ответа.

— Ты пообещал, — начала издалека, — что возьмёшь на себя все последствия этой ночи.

— Так и есть, — он нахмурился. — Ты в этом сомневаешься?

Я замялась, тщательно подбирая слова.

— Просто… Видишь ли... Ты пообещал больше, чем в твоих силах выполнить.

— Считаешь, я солгал? — с предгрозовым спокойствием потянул драгарх, заставив меня поспешно мотнуть головой.

— Нет, не солгал. Ты просто не знал обо всех последствиях.

— Что я упустил?

В горле пересохло от волнения — ведь наша беседа становилась всё сложнее. Я сглотнула.

— Ты не знал, что мои представления о чести отличаются от твоих. А они отличаются.

— Объясни.

— Если я, будучи замужем, соглашусь провести ночь с другим мужчиной, то перестану уважать себя. Вот последствие, которое ты не учёл. Тебе будет не по силам вернуть мне утром потерянное самоуважение.

По наступившей напряжённой тишине я ощутила, что Дариона задели мои слова. Они не вписывались в его картину мира. Очевидно, он привык, что ночь с тиархом поднимает самооценку женщины и укрепляет её статус в тиархоне — и уж никак не лишает самоуважения.

— Значит, всё дело в твоём замужестве, — наконец процедил он сквозь зубы. — Скажи мне. Ты... любишь его?

Последние два слова он практически выплюнул. Будто мысль о моей любви к мужу была ему крайне неприятна.

Я помолчала, вслушиваясь в себя. Память об Эдмире едкой горечью отозвалась в груди. Спроси меня кто-нибудь неделю назад, люблю ли мужа, — я и тогда задумалась бы, прежде чем ответить. Мне давно уже стало понятно, что только моих усилий недостаточно для спасения семьи. Чувства к Эдмиру болезненно тлели, изживая себя. И всё же я надеялась... на чудо, наверно?

А уж после предательства какая там любовь?

Кто же любит своих палачей?

— Нет, — решительно качнула головой. — Не люблю.

Дарион тихо выдохнул, и вместе с этим выдохом будто спала часть напряжения с его тела. Пальцы, зарытые в моих волосах, чуть дрогнули, слегка потянув пряди. От этого простого движения всё тело откликнулось — тихой, сладкой волной, и здравые мысли стремительно понесло на задворки сознания. Он привлёк меня к себе, коснулся лбом моей макушки и замер, будто впитывая мой запах. Мысленно застонав, я усомнилась, хватит ли у меня сил отказать такому мужчине...

— Если не любишь его, почему меня отталкиваешь? — произнес он глухо. — Какой смысл хранить верность предателю?

Для ответа мне пришлось всю волю собрать в кулак. Сердце билось так, будто хотело вырваться наружу.

— Я поклялась ему перед Богом быть верной женой. А тебе… прости, тиарх. Тебе я ни в чём не клялась. И не поклянусь, пока не узнаю получше.

Замолчав, я замерла в руках Дариона. Граница между дерзостью и откровенностью в моих словах показалась непростительно тонкой. А вдруг он мой ответ посчитает за дерзость и разозлится?

Но драгарх молчал. Секунда, вторая, третья… — и он резко отодвинулся от меня. Закинул руки за голову. Если бы тишина могла издавать звуки, уверена, она бы сейчас звенела от напряжения. Мужчина будто сдерживал в себе бурю. Жаль, лицо Дариона скрывала тень от балдахина, не давая прочитать выражение его глаз. Мой ответ, наверное, встал ему как кость поперёк горла. Но раз он всё ещё здесь, не кричит, не негодует — значит, тиарх способен меня понять. Надеюсь… Боже, как же я на это надеюсь!

— Значит, — наконец произнёс, — тебе нужно время.

— Да, — выдохнула с неописуемым облегчением.

— Тогда я дам тебе время.

— Спасибо, Дарион.

Меня накрыло каким-то адреналиновым счастьем, словно я важную победу одержала. Сна ни в одном глазу. Почему-то захотелось петь и танцевать. В груди бурлила энергия, которую срочно требовалось направить в полезное русло.

— Знаешь, — призналась негромко, всё ещё не до конца веря в собственную удачу, — у меня накопилось к тебе много вопросов

— Спрашивай.

Сердце радостно ёкнуло. Показалось на миг, что на моей улице просыпали мешок с подарками. Раз разрешил спрашивать — надо срочно этим пользоваться, пока не передумал!

— Что такое магический откат? От наших магов в Фиандисе я никогда не слышала о подобном.

— Это присуще драгархам. Если мы отдаем слишком много магии, нам требуется время, чтобы восстановиться.

Мне вдруг стало тревожно:

— Это же не опасно для твоего здоровья?

— Нет.

Дарион отвечал спокойно, и я почувствовала, что его голос слегка расслабился. Кажется, наш разговор шёл в верном направлении.

— Что тебе помогает прийти в себя во время отката?

— Еда. Сон. Хорошая схватка, по странной иронии. И близость с женщиной... Как оказалось.

Я замолчала, смутившись. То есть, получается, Дарион просил у меня лекарство от отката? Тряхнув головой, постаралась об этом не думать, а то ведь недолго и обидеться…

— А что за магия забирает у драгархов столько сил?

— А что за причина заставляет мою маленькую рию так тщательно изучать слабость драгархов? — в его голосе неожиданно прозвучала насмешка.

К щекам резко прилила кровь, и я пожалела, что поддалась любопытству. Неспроста всё-таки голос тиарха становился с каждой минутой всё тверже, а реакция — быстрее. То ли действие отката закончилось само по себе, то ли драгарху и правда помогла близость со мной, пусть даже на уровне вербального общения, — но он явно пришёл в себя.

— Раз уж мне предстоит здесь жить, хотелось бы понимать твой мир. Вот я и спрашиваю обо всём, что кажется мне необычным. С твоего позволения, конечно.

— Мой мир непрост. Ты не познаешь его за разговорами.

— А как я его познаю? — расстроенно вздохнула. — Живя взаперти в этой комнате и ни с кем не общаясь?

Пожаловалась — и тут же об этом пожалела.

— Ты просила Миру — я дал тебе Миру. Разумеется, раз она отказалась с тобой общаться — я пришлю тебе другую служанку.

— Нет, нет, не надо другую, — поспешно мотнула головой. — Она не отказывалась. Мира очень разговорчивая и милая! Спасибо, что позволяешь ей приходить...— и быстро перевела тему. — Я хотела ещё кое о чем поговорить. О важном для меня. Последний вопрос на сегодня, можно?

— Последний, — согласился Дарион с едва заметной ноткой усталости.