Ненужная жена. Отданная дракону

Глава 13

Муж… всё ещё.

Я лениво скользил ладонью по шёлковой коже, пахнущей мятой. Должно быть, Грисса снова баловала себя травяными настоями и прочими женскими хитростями. Провёл по округлому полушарию груди, ощутив, как она дрогнула под моей рукой и, словно урчащая кошка, потянулась ко мне всем телом.

Тонкие, тёплые пальцы, унизанные золотыми кольцами, скользнули вниз по животу, пробуждая ответную волну. Через секунду я придавил её к кровати своим весом, срывая с её губ долгий стон удовольствия. Моя ненасытная кошечка никогда не наедалась… Манкая, яркая, эффектная. С идеальным родословием, богатым приданым, а главное — с влиятельным отцом.

Конечно, за обладание такой девой пришлось заплатить немалую цену, но что уж там… Я всегда понимал, что роль единственного сына в роду Вейнартов потребует от меня непростых решений. И даже в личной жизни думать придётся холодной головой. Без всяких нюнь.

Теперь оставалось довериться времени. Уверен, оно исправно выполнит свою работу. С каждым днём нежное лицо Верии будет всё сильнее стираться в памяти. Её образ потускнеет, и думать о ней будет проще. Перестанет болезненно дёргать под рёбрами всякий раз, как услышу её имя от слуг.

Слуги… Чтобы их скверна сожрала! Я ощутил прилив раздражения, когда в памяти вереницей пронеслись их высказывания за последние сутки:

— Дарна Верия любила угощать сладостями детей, когда возвращалась с рынка...

— Дарна Верия никогда не повышала голос...

— Дарна Верия всегда интересовалась, хватает ли нам еды...

Дарна Верия то, Дарна Верия сё. Этих шепотков было много, по всему дому. Казалось, жена до сих пор жила здесь, невидимая глазу. Её присутствие ощущалось, когда слуги ставили на стол вазу с её любимыми гортензиями, «забывая», что Грисса предпочитает розы. Когда готовили её любимые блюда, оставляли окно в сад открытым — всё, как ей нравилось. Будто даже после смерти пытались угодить.

Я и понятия не имел, что Верию так любили. Думал — иномирянка, чужачка для всех. Но нет. Она стала своей — и в Фиандисе, и в моём доме.

Всё бы ничего, пусть бы и дальше любили бесплотную память о ней. Да только эта щенячья преданность обернулась мне боком. Ведь на меня и Гриссу люди смотрели косо. Осуждали, словно имели на это право.

Хотелось уволить всех к скверне, но найти хороших слуг в наши дни было непросто. Этих — Верия довела за год до идеальной исполнительности. Дом был чист, еда подавалась вовремя, сад услаждал глаз. Если бы только не взгляды, полные укора.

Надо просто перетерпеть. Дать им время. И себе тоже. Тьма их побери, время теперь решало всё. Перешагнуть бы прямиком в тот день, когда я совсем забуду первую жену! Был бы такой артефакт — не пожалел бы на него никаких денег.

Я решительно отстранился от мягких губ Гриссы, чувствуя, как угасает возбуждение. Нельзя целовать женщину, а думать о другой — той, что отправил на смерть. Так и спятить недолго.

— Мне пора на шахту. Опять проблемы с мертвием, — поднялся с постели и направился к гардеробу. — Буду к ужину.

— Но Э-эди, — красавица прикусила губу и медленно провела по плавной линии бёдер кончиками пальцев. — Мы же не закончили нашу увлекательную беседу. Ты же не бросишь меня… когда я так жду твоих слов?

Внутри полыхнуло раздражением, и я отвернулся. Ещё неделю назад я мечтал о том времени, когда мы не скрываясь сможем ходить по дому, хоть до одури целоваться на каждом углу. И вот — это время наступило, радуйся! А её аппетиты уже кажутся чрезмерными. Будто я здесь — не охотник, а дичь…

Неужели непонятно, когда надо по-женски отступить? Верия никогда не стала бы навязываться…

— У меня только что умерла жена, — раздражение всё же просочилось в мой голос. — Она была мне не чужим человеком. Не забывай.

— Умерла, как же… — фыркнула Грисса, и я резко повернулся к ней.

— Что ты имеешь в виду?

Изящно изогнувшись, она уселась на краешке кровати и принялась натягивать кружевные панталоны.

— Ничего она не умерла! Жива до сих пор, — она капризно надула губы. — Хотя ты говорил, Эди, что ко вчерашнему закату её не останется в живых.

Жива? Верия до сих пор жива?! Я бросился к Гриссе, в сердцах схватил её за плечо.

— Откуда ты знаешь?

Ужом извернувшись, она выскользнула из моих пальцев и продолжила одеваться в шелка, не забывая принимать при этом соблазнительные позы.

— В храме Аурвиля работает бывший прислужник отца. У них налажена связь по артефакту. Так что прибереги свою тоску для момента, когда нить её жизни погаснет на самом деле. А пока,— она нежно улыбнулась, — можно просто наслаждаться моментом. Ведь больше никто не мешает нам быть вместе...

Грисса полуодетая прошлась по комнате и вдруг остановилась у резной шкатулки с украшениями Верии. Пока я стоял, обдумывая новость, она приоткрыла крышку. Оттуда брызнули искры — свет разлетелся по комнате дрожащими бликами. Уже через секунду она прильнула к моей груди и просительно промурлыкала:

— Я же могу забрать себе её драгоценности, правда, Эди? Она очень добрая была. Любила делиться. Думаю, ей бы не хотелось, чтобы такая красота пропала зря.

— Почему она до сих пор жива? — мотнул головой и в недоумении уставился на Гриссу. — Не понимаю.

— Отец говорил, что у драконов, должно быть, недавно случилась хорошая охота, и они ещё не проголодались как следует. Наверное, держат её в какой-нибудь яме… Так как насчёт драгоценностей? Позволь, я буду услаждать ими твой взор, любимый? — она мягко провела пальчиками по моей шее.

В каком-то тумане я отодвинул от себя Гриссу, оделся и направился к выходу. Мысль о том, что Верия жива, набатом била в голове.

Жива. Моя жена жива.

Значит, её нежный голос всё ещё звучит на земле Элириса. Её шаги, лёгкие, как шелест листвы, до сих пор оставляют следы на дорогах. Губы, что когда-то будили меня по утрам, по-прежнему выдыхают тепло.

Почему меня это задевает? Почему так трудно её забыть, выкорчевать с корнями воспоминания о ней из своей головы?

Надо повторить себе сотни раз. Бесплодная бесприданница. Пустышка, обманувшая ожидания моего рода. И повторять до тех пор, пока эти слова не выжгут в моей голове её звонкий смех и не сотрут её черты.

— Бесплодная бесприданница, — прорычал вслух сам себе, собирая удивлённые взгляды прохожих.

Вместо того чтобы отправиться на шахту, я свернул к жрецу — тому, что согласился за определённую мзду поменять имя Гриссы на имя Верии.

Я хотел понять. Разобраться. Что-то было не так. Но что — я не понимал.

Дорогие мои, пишите, как вам эта сладкая парочка? Что о них думаете?