Не стоит флиртовать с драконом

Глава 11 РАНДА

Вернувшись к окну, я увидела, как пальцы Джаспера превратились в когти, и он начал разрезать ленты, скреплявшие коробки на первом поддоне. Когда все коробки были открыты, он перешел к следующему.

И к следующему.

И к следующему.

Я не стала утруждаться и предлагать свою помощь. Он бы только отказался.

Когда ранее Джаспер в одиночку перетащил всю старую мебель и украшения на балкон, он ясно дал понять, что не желает моего участия. Меня расстраивало, что он считает меня такой слабой и бесполезной, но мои доводы в свою защиту, похоже, ничего не поменяли.

В общем, я перестала пытаться.

Вместо этого открыла оцифрованные фотографии, которые прислала мне Бринн, чтобы показать, где что должно стоять.

Когда Джаспер занёс первый матрас, я указала ему на нужную спальню. Благодаря своим габаритам и силе он без труда справился со всей мебелью.

Он быстро передвигался, пока мы все расставляли, и ни разу не пожаловался, когда я попросила его что-то передвинуть. Джаспер начал прислушиваться ко мне, когда приносил каждый новый предмет мебели, и мне это нравилось.

Я не в точности следовала рисункам Бринн. Когда мы расставляли все, я попросила Джаспера переместить их так, чтобы они лучше сочетались друг с другом.

Из-за того, что он не выказывал недовольства и не жаловался, мне казалось, что он молча злится на меня, и от этого мои щеки горели. К счастью, я так вспотела из-за горячки, что Джаспер не распознал моих чувств.

Спустя несколько часов всё стояло на своих местах.

Или, по крайней мере, на временных местах. Я бы, наверное, кое-что из этого снова переставила.

Возможно, все сразу.

Но на тот момент мне нравилось.

Черт, в тот момент я даже влюбилась в интерьер.

Здесь было уютно и комфортно, в светлых и ярких тонах, а для разнообразия и в темных. Это место напоминало мечту. Некоторые картины висели не на своих местах, потому что мы использовали крючки и гвозди, которые уже были в стенах, но такие мелочи не имели значения. Так я буду чувствовать себя не такой виноватой, когда придет время все перевесить.

Когда мы закончили, Джаспер вышел на балкон, чтобы сложить коробки и упаковочный материал, а я направилась к новому дивану.

Это был великолепный гигантский секционный диван, который идеально вписался в широкое открытое пространство. Ткань была мягкой, а насыщенный синий цвет выделялся, но не выглядел странно.

Я хотела позвонить Элоди или Виоле по видеосвязи, чтобы показать им такую красоту, но была середина ночи. Ви не захотела бы слышать, как я восхищаюсь домом Джаспера. А Элоди бы слишком много думала о том, что это значит.

Сообщение пришло почти сразу, как только я села. Подушки оказались чуть жестче, чем я хотела, но с новой мебелью всегда так. Наверное, со временем они станут мягче.

Бринн:

Я не смогла сдержать смех, когда на меня обрушился шквал сообщений.

Я:

Бринн:

Через минуту она позвонила мне.

Когда я ответила, ее голубые глаза сияли, а светлые волосы были растрепаны, но она была одета. По крайней мере, в футболку. Ее пары на видео не было, и я не собиралась спрашивать, одет ли он.

— Эй! — она так широко улыбнулась, что я не смогла не улыбнуться в ответ. — Ты просто сделала мой день. Правда, Баш?

— М-м-м. — пророкотал усталый мужской голос.

— С кем ты разговариваешь? — рыкнул Джаспер, и по моей коже побежали мурашки.

— Бринн. — я подняла телефон и направила его в сторону двери, откуда, как я знала, он шел ко мне.

— Это был голос Баша, Джас. У нее нет тайного любовника. — последовала пауза. — Или есть?

Джаспер зарычал.

Я закатила глаза и придвинула камеру к себе.

— Нет, никакого тайного любовника. Как я уже сказала, я бы не пошла на эту свадьбу одна, если бы у меня кто-то был.

— Мило. Ладно, показывай товар, — потребовала Бринн.

Я рассмеялась, но развернула камеру и встала с дивана.

Она ахала и охала, пока я водила ее по гостиной, показывая все вокруг. Моя улыбка становилась все шире, как и мой энтузиазм, пока она восхищалась красотой дома.

К тому времени, как мы закончили разговор, мое настроение полностью улучшилось и я, честно говоря, была… в предвкушении.

И я совсем не про мастурбацию.

Но дом? Строго говоря, это был не совсем дом, но я все равно его так называла.

И дом был прекрасен.

В комнате, которую мы превратили в мою библиотеку-рабочее место, были огромные окна с видом на горы, так что казалось, будто я нахожусь снаружи.

Я бы могла сосредоточиться и почувствовать вдохновение у себя дома, не выходя из него. Уже одно это стало бы огромным шагом вперед.

— Твоя сестра просто супер, — сказала я Джасперу, когда наконец выключила телефон. Он готовил еще блинчики, и я с нетерпением ждала их, несмотря на то, что уже поела.

Он согласно кивнул.

Мое воодушевление немного поутихло, когда я подошла к новому кухонному столу. Он был великолепен, и я, присаживаясь, медленно провела пальцами по пепельно-коричневому дереву.

После нескольких минут неловкого молчания я снова заговорила.

— Прости, что заставила тебя столько всего переставлять. Знаю, что тебе, наверное, было тяжело, и ценю, что ты не вышел из себя. Я люблю переставлять мебель несколько раз в год, чтобы все выглядело по-новому, поэтому хотела бы сказать, что больше не буду тебя ни о чем просить, но, скорее всего, попрошу.

— Это не вызывало раздражения. Переставлять вещи не проблема. Я точно никогда не выйду из себя из-за этого.

— Не знаю, ты, кажется, довольно легко выходишь из себя… — я пожалела о своих словах, как только они слетели с губ, и прикусила язык. Сильно прикусила.

— Это из-за горячки. А гнев вызван страхом потерять тебя; он никогда не был направлен непосредственно на тебя.

Было ли это правдой?

Я попыталась вспомнить случаи, когда он злился…

Возможно, все они так себя вели, когда в дело вмешивался другой парень или появлялся новый запах. Раньше он на меня особо не злился.

— Значит, твоя личность изменится после того, как связь будет скреплена?

— Когда мной перестанут управлять инстинкты, да, я снова стану собой.

Об этом было страшно даже думать.

Его драконья сущность настолько подчиняла его, что он переставал быть самим собой.

Это звучало дерьмово.

Джаспер что-то спросил у меня, но я так погрузилась в свои мысли, что едва расслышала вопрос.

— Миранда? — повторил он.

— Хмм?

— Тебе больно?

Все тело болело, я буквально обливался потом.

— Не особо.

Это была ложь.

Я не собиралась говорить ему о боли, иначе он взбесится.

Джаспер зарычал.

— Я чувствую твою ложь.

Дерьмо.

— Чем лучше ты узнаешь мой запах, тем сложнее мне будет жить, не так ли?

Он недовольно фыркнул, но не стал опровергать.

Перекладывая блинчики на тарелку, он сделал это резче, чем обычно.

— Думаю, после того, как мы скрепим узы, я захочу, чтобы моя спальня находилась напротив библиотеки. Если ты, конечно, еще хочешь этого.

Его плечи напряглись, но он дернул головой, будто кивая.

— И кто теперь лжет?

Он провел рукой по волосам, по-прежнему не глядя на меня.

— Это не обман. Установление связи по-прежнему кажется неизбежным, так что, если сделать это сейчас, будет проще.

— Просто скажи мне правду: ты не хочешь скреплять связь, — сказала я.

— Все гораздо сложнее.

— Не думаю, что это так. Я слышала, как твой друг на балконе выражал тебе соболезнования.

— Ему не следовало этого говорить.

— Почему бы и нет? Какой смысл ходить вокруг да около?

— Быть внимательным, не значит ходить вокруг да около. Он должен был подумать о твоих чувствах. — по мере разговора голос Джаспера становился более низким и хриплым.

— Он не знал, что я слушаю.

— Тогда ему стоило подумать о моих чувствах. Мне не нужны его соболезнования.

— Почему нет?

— Потому что я не хочу связывать себя узами пары, но хочу тебя. От одной мысли о том, что ты уйдешь от меня или окажешься в объятиях другого мужчины, я теряю контроль.

— Это из-за связи.

— Это потому что ты моя. И была моей еще до того, как началась горячка.

Он снова поднял эту тему.

Ту историю о тои, как наблюдал за мной во время свадьбы.

Хотя часть меня хотела заткнуться и оставить все как есть, но я была слишком расстроена тем, что он, скорее всего, лгал мне. Я не из тех, кто лезет в драку, но могу постоять за себя, когда другого выхода нет. Я научилась этому, когда росла с такой же волевой сестрой-близнецом, как Ви.

— Ни разу не заметила, чтобы ты на меня пялился, а я смотрела на тебя довольно часто. Если бы я тебе действительно нравилась до начала горячки, я бы это заметила.

Наконец он повернулся ко мне, отложив лопатку, которая все это время была у него в руке.

— Ты мне не веришь?

— Не совсем.

— Я не вру, Миранда.

Я не настолько хорошо его знала, чтобы в это поверить.

Должно быть, он заметил это по выражению моего лица, потому что его челюсть напряглась. Он несколько раз сжал и разжал ее, прежде чем наконец повернуться ко мне спиной.

Повисла тишина, а потом Джаспер сказал:

— Ты споткнулась, когда подошла к Ви во время церемонии. Она поддержала тебя, и вы тихо посмеялись. Все смотрели на Элоди, а я наблюдал за тобой.

Я с трудом сглотнула.

Он и его братья стояли напротив нас, ведь они были шаферами. Он мог заметить это краем глаза.

— Ты выпила четыре бокала вина. Пять раз подходила к столу с закусками. Ванильные макаруны понравились тебе больше, чем любые другие. Кстати, я их попробовал, и они меня не впечатлили.

— Они были потрясающие, — слабо возразила я.

Я съела не меньше дюжины. Благодаря еде мне не пришлось участвовать в спорах Ви и Элая.

— Ты съела двадцать три штуки. Я видел почти каждый укус.

Дерьмо.

— Ты дважды станцевала. Поговорила с семьей Элоди несколько минут. Обняла ее родителей. Мне стоило больших усилий не вскочить с места, когда ее отец обнял тебя, хотя это длилось всего несколько секунд.

Мое лицо вспыхнуло.

Может быть, стоило ему поверить.

— Ты оба раза оставляла свою сумку у Элая, когда ходила в туалет. Когда вернулась во второй раз, на твоем платье было несколько капель воды. Я предположил, что тебя обрызгало из раковины.

Черт возьми.

— Ладно, ты победил. Ты за мной наблюдал.

— Я хотел тебя. Хочу до сих пор. И всегда буду хотеть.

— Мы еще даже не занимались сексом. Откуда ты можешь это знать?

— Я дракон, Миранда. Ты слышала легенды о нас. Наши пары — наше сокровище. Если дракон находит самку, он ее не отпустит. Точка.

Звучало круто.

Я прикусила губу, не зная, что сказать.

— Мы избегаем скрепления связи, потому что это дорого нам обходится, но, когда она у нас появляется, то становятся центром нашего существования. Теперь пути назад для меня нет. Я принадлежу тебе. Я не хочу, чтобы ты сидела в своей библиотеке, я хочу, чтобы ты была в моей постели, в нашей постели, где тебе самое место.

Чертовски горячо.

Я смотрела ему в спину, пока он раскладывал блинчики по тарелкам. Они немного подгорели, но я почти не обратила на это внимания.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты несправедливо привлекателен? — наконец спросила я.

— Твое пристальное внимание во время свадьбы уже само по себе было достаточно красноречивым. — он протянул мне вилку и почти пустую бутылку сиропа, которую мы практически не закрывали с тех пор, как прилетели на Гору Пар. — К концу горячки ты возненавидишь блины.

Я не смогла сдержать улыбку.

— Это невозможно.

— Посмотрим. — его босая нога нашла мою под столом, и я расслабилась от его прикосновения.

Ощущение было чудесным.

И, возможно, я начала надеяться, что так будет всегда.

* * *

Пока мы ели, напряжение между нами немного спало. Он ясно дал понять, чего хочет и на чьей стороне.

Но я нет.

А если честно?

Не знала ответов на эти вопросы.

Я не хотела связывать себя узами пары, но Джаспер мне был нужен.

Я не хотел оставаться на Горе Пар, но мне нравилось, как выглядит наше жилище.

И что же мне оставалось? Чего я хотела?

Я не знала.

А не зная этого, было практически невозможно понять, на чьей я стороне.

— Чем ты занимаешься в свободное время? — спросил меня Джаспер, когда мы доели.

— Рисую, — пожала я плечами. — Читаю. Ем, что готовит Ви. Слушаю, как она ругается с коллегами. Она шеф-повар в ресторане в Скейл-Ридж и ненавидит свою работу.

Он приподнял бровь.

— Почему она ее ненавидит?

— Причин много. В основном она всегда относилась к кулинарии так же, как я к искусству… считала, что должна творить от души. Из-за нехватки денег нам обоим пришлось выбрать профессии, максимально связанные с тем, что мы любим. Но если я в основном получаю удовольствие от своей работы, то она свою ненавидит. В ресторанах не принято, чтобы шеф-повара позволяли себе вольности с рецептами.

— Хмм.

— Да. Надеюсь, она, в конце концов, уволится и найдет работу, которая даст ей больше свободы. Ви не позволила нашим родителям оплачивать ее учебу, так что, скорее всего, останется в ресторане, пока не выплатит кредиты.

— А что насчет тебя?

— А что я?

— У тебя есть студенческий кредит?

Разговор о деньгах.

Прекрасно.

Я полагала, что это неизбежно, учитывая необходимость вступить в серьезные отношения.

— Сначала да. Родителям не нравилось, что я выбрала искусство. Но со временем они смирились и предложили погасить кредиты. У них куча денег, так что я не сопротивлялась.

— Какие у тебя планы на работу?

Я пожала плечами.

— Буду держаться за эту работу как можно дольше. Платят не очень, но мне она слишком нравится, чтобы уходить. Когда все закончится, я, скорее всего, останусь без гроша и мне придется начинать все с нуля. У меня довольно много подписчиков в соцсетях благодаря работе, но я не уверена, что это поможет, когда все закончится. Скрестим пальцы.

Я подняла их, и его губы слегка дрогнули в улыбке.

— Мы объединим наши счета, как только закончится горячка.

Я наморщила лоб.

— Не помню, чтобы мы это обсуждали.

Его лицо слегка покраснело.

Я не смогла сдержать улыбку.

Ему было неловко поднимать эту тему без предварительной беседы.

— У меня есть деньги, — сказал он. — Много. Правительства платят нам за управление тюрьмой, и так было всегда. Когда мы создадим связь, все, что принадлежит мне, станет твоим.

— Мне не нужны твои деньги, Джас.

— Пара — это партнеры во всем. Это не имеет ничего общего с потребностью, а связано исключительно с равенством.

Хмм.

Полагаю, я могу понять его точку зрения. Мои родители всегда делили деньги поровну, и, хотя для некоторых пар это не работало, я рассчитывала, что буду делать то же самое, если когда-нибудь найду себе партнера.

Я просто никогда не ожидала найти себе партнера.

Но это напомнило мне…

— Тебе придется познакомиться с моими родителями, — предупредила я.

— Я выживу.

— Они не из тех, кто любит всех подряд, — добавила я.

— Они не обязаны меня любить, просто должны принять, что ты моя.

Я прикусила губу.

Я всегда представляла, что, если и приведу кого-то в дом, то это будет человек, который хорошо впишется в нашу семью. Тот, кто твердо намерен добиться успеха.

То, что Джаспера это не волновало, рано или поздно должно было стать проблемой.

Но, как и большинство других проблем, это придется решать завтра.

Или в следующем месяце.

На данный момент нужно было разобраться с более серьёзными проблемами.

С горячкой.