Не драконьте короля! Книга 2

Глава 9

Всю неделю его величество задаривал меня пирожными и… книгами. Да, пожалуй, я необычная девушка, потому что Максимилиан дарил редкие коллекционные издания с очень красивым оформлением – ничего заумного, два приключенческих романа и один сборник по истории возникновения нашего мира, но они настолько согревали моё сердце, что я ложилась спать с безумной улыбкой. Подарки заносил Илиас. Правая рука его величества был не в восторге от своей роли, но поделать с этим ничего не мог и молча терпел неудобства. Мы с ним общались сквозь зубы, особенно с учётом моей безумной улыбки.

Сегодня я проснулась раньше обычного. Завтра выходной, и бабушка выбила разрешение у ректора на посещение сталелитейной фабрики, куда мы пойдём всем нашим женским факультативом. Но сегодня была ещё учёба, которую следовало пережить.

Всю неделю мы с ребятами каждую свободную минутку проводили в библиотеке, пытаясь выяснить, где же на самом деле находится тайная комната.

Первой была пара у магистра Фаэрона. Эльф, как всегда, начал с переклички и на фамилии Церг застыл, оглядев нас.

– А где Малика Церг? – когда ответом стала тишина, он спросил у меня: – Купава, ты знаешь где она?

– Я знаю, – подняла руку Клаудия. – Она перевелась на факультет зоомагии. Сегодня ректор подписывал приказ, когда я утром заходила в ректорат.

Я не удержалась от облегчённого вздоха. Я не любила конфликты, несмотря на то, что была к ним готова, поэтому была рада переводу Малики. Тем более мне не хотелось сосредотачиваться на интригах, ведь я пришла сюда учиться. И у меня это получалось.

– Понятно, – кивнул Фаэрон. – Тогда вперёд на разминочный круг.

Мы несколько преуспели в физической подготовке, я чувствовала, что тело стало более жилистым, но всё ещё довольно слабым. Занятие у эльфа нас всех вымотало, и мы еле волочили ноги на зоомагию. К счастью, сегодня была лекция, поэтому обошлось без кроличьих родов. А после мы отправились на зельеварение. Последней была математика магических плетений.

Вечером я зашла за пирожками, отложив часть в корзинку, и отправилась с нашим кружком по интересам в библиотеку. Пока шла, Элай инструктировал:

– Мы заходим первыми, рассаживаемся. Примерно через десять минут заходишь ты и преподносишь сладкий сюрприз мадам Теодерме, – в который раз повторял наш план Элай. – Пока она отвлекается, мы пробирается в запрещённый отдел – к счастью, от старшекурсников ко мне попал артефакт-отмычка – забираем планы академии и скидываем в окно Арк-Вирту. Посидим для конспирации ещё полчасика, а затем в комнату – читать.

– Помню, – кивнула я, получше перехватывая корзиночку с пирожками.

Элай, Клаудия, Рами и Тимория вошли в библиотеку, а я осталась в коридоре, подпирая собой стену. Выждав оговорённое время, вошла внутрь и сразу же направилась к мадам Теодерме.

– Добрый день! – поприветствовала я уроженку Малоземья. – Мадам Теодерма, я к вам с подкупом, – улыбнулась и подтолкнула к ней корзинку с пирожками. – Мне срочно нужно узнать, где вы брали помаду такого насыщенного цвета? Карминно-красный! Я в полном восторге. Моя бабушка, королева-мать Бриоля, – тоже. Она испекла пирожки и отправила к вам – сказала, что её восхитительная выпечка способна подкупить даже вас!

И ведь почти не солгала.

Мадам Теодерма с интересом заглянула в корзинку, понюхала пирожки и осторожно взяла первый. Надкусила и… её лицо приобрело восторженно-блаженное выражение.

– Её величество неплохо печёт, – тем не менее несколько надменно произнесла библиотекарша.

– Гномьи секреты, – ни капли не оскорбилась я, так как выражение лица мадам Теодермы говорило многом.

– А ещё есть? – спросила она, покосившись на уже показавшуюся ей маленькой корзинку с восемью… а сейчас семью пирожками.

– Бабушка часто мне их привозит, – намекнула я. – Полагаю, с такой красивой женщиной с изумительным вкусом я могу делиться.

– Да-да, было бы неплохо, – согласилась мадам Теодерма и достала губную помаду. – А вот и помада. Беру в лавочке мадам Феодосьи на Цветочной улице – она чудесный зельевар и косметолог!

– А каким кремом вы пользуетесь? Кажется, вы бережёте кожу от загара.

– Да, вы правы, – кивнула мадам Теодерма с улыбкой и горделиво приподняла голову вверх. – Всё по совету той же Феодосьи. Можете теперь записывать…

Библиотекарша начала перечислять средства, время ухода, их сочетания. Я на всякий случай достала блокнот, увлечённо записывая, и стараясь не смотреть за её спину, где промышляли мои друзья. Тимория и Элай делали основную работу, а Клаудия и Рами отвлекали ещё одну компанию, которая тоже решила в это время засесть в библиотеке.

Когда с делом было покончено, я поблагодарила Теодерму и забрала уже пустую корзинку – аппетит у женщины был отменный! Теперь, чтобы не вызвать подозревния, я прошла к друзьям.

– Мы справились, – подмигнул Элай и вернулся к чтению книги о драконах.

Я заглянула ему через плечо. Взгляд зацепился за строчку, что дракона выдают глаза. Как и у оборотней, у них вертикальный зрачок. Но в отличие от оборотней, у драконов он почти всегда такой. Вполне возможно, раманцы – потомки драконов: основные поселения драконов были именно на этой территории. Так может, это случайная мутация у Максимилиана? Зрачок у него лишь иногда становится вертикальным, можно сказать, когда его одолевают сильные эмоции. Да и с оборотнями Раманские вряд ли связаны…

– Я прогуляюсь между стеллажей, – сказала я и поднялась со стула.

Помимо книг о драконах, чешуйках, артефактах и академии я читала о тьме. Оказывается, в академической библиотеке можно найти сведения и о ней, даже с помощью мадам Теодермы – это не запрещалось. Но в них не было того, что рассказал мне Макс… то есть Максимилиан – и почему я только начала мысленно называть его так фривольно? – ничего о существовании других миров, их столкновениях и последующем уходе сильных существ. Просто история о том, как тёмная магия проникала в наш мир. Но как она уходила – ни слова.

Сейчас я взяла книгу, которую уже читала, и открыв на месте, где остановилась, привалилась плечом к стеллажу и продолжила читать.

Ничего нового и необычного, только то, что я уже успела узнать. Правда, одно предложение меня всё-таки заинтересовало.

«Тьма боится времени».

Я всё прокручивала это предложение в голове и никак не могла понять его суть. Это означает, что со временем тьма уходит, нужно просто подождать? Или автор заблуждается, думая, что тьма уходит сама, ведь по словам Максимилиана, тьма отступает лишь после того, как миры отодвигаются, а отодвигаются они благодаря уменьшению концентрации магии в мире – когда уходят сильные существа, такие как драконы или фейри.

В общем, всё оставалось непонятным, но я надеялась наведаться ещё и в городскую библиотеку. Правда, пока не был пойман двойник того контрабандиста, академия по-прежнему оставалась на особом положении. Уже разрешён был выход в город, но по пропускам и не мне. Я – под «домашним арестом» до выяснения всех обстоятельств. Так что изучение Энибурга откладывалось.

Разве что завтра мы поедем на фабрику… Быть может, мне удастся улучить момент и попасть в городскую библиотеку?

– Купава, – позвал меня Элай. – Мы можем идти.

– Хорошо, – кивнула я и, поставив книгу на место, отправилась за друзьями.

Вторая часть пирожков уцелела, и мы могли их съесть с заваренными Хмильей чаем.

– Смотрите, что мне удалось узнать, – с нетерпением произнёс Арк-Вирт, едва мы сели за стол, и подвинул к нам две карты академии, одну старую, другую – новую. Он уже успел с ними ознакомиться, пока мы были в библиотеке. – Видите, вот тут нестыковка.

– Эта аудитория больше, – согласилась Рами, – и мы Клаудией всё измерили – она не соответствует планам.

– Тайная комната точно здесь, – подвёл итог Арк-Вирт.

– Я тоже уже проверил этот вариант, – хмыкнул Элай, – но вот проблема: там нет никакой комнаты. Снаружи словно всё сплюснуто.

– А если это магическое пространство? – задумчиво спросила я. – Что-то вроде пространственного кармана.

– В пространственном кармане не могут находиться живые существа, – напомнил Элай. – Так что в такой комнате бы просто не было смысла – никто бы туда не зашёл.

На минуту мы задумались, но так и не сообразили, как такое возможно, поэтому продолжили мозговой штурм. Засиделись до поздней ночи, но нас спас выходной.

Проснулась я ближе к обеду. Первое, что я заметила – это коробочку с пирожными.

– О кого? – спросила у Хмильи, уже заранее зная ответ.

– От его величества Максимилиана Раманского, – воодушевлённо ответила служанка.

Я открыла коробочку и увидела семь пирожных – всегда по числу моих друзей и одно для бабули. Это ещё один плюс в копилку Владыки, ведь это означало, что он действительно думает обо мне, отправляя подобные сюрпризы.

Увы, сущность принцессы всегда проявлялась, поэтому все подарки я проверяла, хотя и эти пирожные, как обычно, принёс Илиас – я провела над ними артефактом. Убедившись в их безопасности, я с улыбкой начала собираться. Выбрала элегантное сиреневое платье из числа тех, что привезла с собой из Бриоля – Хмилье пришлось заново отглаживать мои вещи, которые она так неосмотрительно скинула в кучу по приказу леди Энштепс.

Когда мы вышли в указанное время к подъездной дорожке, где нас ждали уже восемь карет, я заметила магистра Эверуса. Оборотень хмурился, оглядывая хорошенькие девичьи личики. На факультатив к бабуле записались практически одни девушки, поэтому и на такую достаточно мужскую экскурсию собрались студентки.

– Что вы здесь делаете, магистр? – спросила я, подойдя к Дейну.

– Мне приказано быть сопровождающим вашего цветника, – хмыкнул мужчина. – И эта идея мне совершенно не нравится. Не привык работать в выходные. Что вообще леди делать в литейном цеху?

– Дорогой мой, – внезапно раздался голос леди Энштепс, и она выплыла из близстоящей кареты, – да будет тебе известно, что там выплавляют не только холодное оружие, но и изящные столовые приборы, кубки, канделябры и прочую незаменимую в быту утварь. А именно быт мы изучаем на моих факультативах. Так что знания, какого веса сковородку выбрать, чтобы муж не загуливался допоздна и не играл в карты, очень важны.

Девушки захихикали, а оборотень поморщился.

– Но не это ещё самое интересное. Самое интересное впереди! – бабуля подмигнула. – Рассаживаемся по каретам.

Я разместилась вместе с Клаудией, Рами и Тиморией. Дорога до фабрики была недолгой – уже через двадцать пять минут мы прибыли на место. На входе нас проинструктировали: ничего не трогать, не остававать от группы и внимательно слушать представителя фабрики.

И когда мы вошли в цеха, я поняла, почему бабуля говорила, что самое интересное для нас впереди. Здесь было жарко и не только от температуры, раздуваемых мехов и печей. Литейщики в одних брюках, толстых рукавицах и фартуках создавали настоящую красоту и излучали опасную мощь. Мышцы под их кожей бугрились, и мы стыдливо любовались ими.

– Ох, – выдохнула Клаудия, и её щёки густо покраснели. – Мне здесь нравится. Магистр Эверус, а вы были против сталелитейной фабрики, потому что боялись конкуренции?

Девушки захихикали. Дейн, что с мрачным видом шёл позади нас, стрельнул в девушку насмешливым взглядом.

– Студентка Цурик, а вы, судя по всему, захотели ещё одно занятие по родоразрешению у крольчих?

Девушка вздрогнула, как и мы, первокурсницы.

– Магистр, ну что вы! Я лишь хотела сказать, что мы всем курсом вами восхищаемся. Вы навсегда в нашем сердце – самый лучший преподаватель! А как вы принимаете роды у крольчих… разве это сравнится с работой литейщиков?

Мы все обменялись улыбками.

– Лесть вам не к лицу, студентка, – усмехнулся Эверус. – Всё внимание туда.

К нам подходил невысокий коренастый мужчина весьма важного вида – гном, как есть, гном! Он подошёл ближе и поклонился королеве Бриоля.

– Ваше величество, весьма рад видеть. Позвольте лично рассказать вашим подопечным об искусстве литья.

– Я вам доверяю, мой дорогой, – кивнула бабуля и отошла в сторону.

– Итак, уважаемые студентки, вы сейчас находитесь в цеху по подготовке металлического расплава. Всего шесть этапов и первый начинается не здесь, а в кабинете проектировщиков, где они разрабатывают техническое задание, определяют нужную конфигурацию литейной формы, изготавливают необходимую технологическую оснастку. А конкретно сейчас идёт подготовка металла. Слитки нагревают до перехода в жидкую фазу. Далее – заливка. Расплавленный металл заливают в подготовленную форму, следя за равномерным заполнением пространства. Идёмте за мной.

Мы послушно последовали за мистером Марксоном. Он рассказывал ещё о выдержке, выбивке и уже после – о финишной обработке. Всё это выполняли просто невероятные мужчины – все они были словно глыбы, несокрушимые и сильные. Работники фабрики с опасной, но важной профессией.

Мы оглядывались по сторонам, восхищённо слушали о процессах и просто наслаждались экскурсией. Закончилось всё в закольцованном переходе между цехами – дальше тоже были цеха, только уже второй корпус, через который нам ещё предстояло пройти. В этом корпусе сейчас велись профилактические работы, но в административное здание нужно было пройти через него.

– Девушки, собственно, я привела вас сюда для того, чтобы поделиться житейской мудростью, – сказала бабуля, остановившись перед нами. – Вы должны понимать, что этот немагический труд – тоже очень важен и тяжёл. Каждая профессия уважаема. Вы будущие магички и поэтому можете в какой-то момент начать надменно относиться к остальным, а надменность – путь к падению. Никогда, ни при каких обстоятельствах нельзя уступать гордости и тщеславию. На всю жизнь сохраните воспоминания, с каким восхищением вы смотрели на этих мужчин, что трудились в литейном цеху – насколько они мужественны, сильны и смелы – и всегда вспоминайте об этом, когда решите, что ваша профессия – верх мастерства.

Бабушка внимательно осмотрела всех нас, а мы смотрели на королеву-мать с восхищением и даже смущением. А ведь и правда… мы так часто поддаемся гордыне, что перестаём ценить чужой труд. Но всегда следует помнить, как тяжело достался литейщику обычный канделябр.

– Что ж, вы все молодцы. Я рада, что вы усвоили урок. В следующий раз поведу вас на стекольный завод – там ещё роскошнее! Как мужчины орудуют жезлами, м-м…

– Ваше величество, – пискнула я, почувствовав, как краснею.

Впрочем, не я одна.

– Это вы о чём подумали, дорогие мои? – сощурилась леди Энштепс. – Теперь точно придётся вам показать, иначе вы так и не поймёте, как льются ажурные плафоны. Идёмте, горемычные мои. Ознакомимся с бухгалтерскими книгами, я расскажу на их примерах, как можно вести семейный бюджет, и после вернёмся в академию.

Мы дружно закивали. Леди Энштепс взял под руку мистер Марксон, и они шли впереди, переговариваясь. Мы же плелись за ними через анфиладу комнат – каждая была разделена металлическими дверями на магических механизмах – в случае срыва одного из котлов помещение изолировали, чтобы избежать взрывов.

Мы вытянулись цепочкой, разбившись на пары. Я шла с Тиморией, Рами с Клаудией впереди нас, а позади две неизвестные девушки. Они шушукались и до меня периодически долетали обрывки фраз. Далее ещё несколько пар, и замыкал нашу процессию магистр Эверус. Мы как раз проходили один из небольших цехов, комнатку с котлом с одной стороны и литейным столом с формами – с другой.

– Знаешь, вот кого я не представляю за этой работой, так это Элая. Мне кажется, его призвание – исключительно умственный труд…

Я покивала и внезапно услышала скрип – котёл справа заработал, да так, что нас тут же обдало жаром, а сразу следом за ним прозвучал металлический лязг. Отреагировать никто из нас не успел. Помещение, через которое в данный момент проходила шестёрка беззащитных девиц, внезапно изолировалось металлическими дверями.

– Драксова мать! – выругалась девушка, что шла позади нас.

Мы оказались в западне. Сверху полилась вода.

– Противопожарная система, – пискнула Тимория и обхватила себя руками.

– Что происходит? – спросила Рами, оглядываясь.

– Видимо, какой-то сбой из-за внезапно включившегося котла, – отозвалась я, нахмурившись, и подошла к панели управления. Попыталась дотронуться, но заклинание защиты не позволило. – Должно быть, скоро починят.

– А мы пока охладимся, – улыбнулась одна из девушек, имени которой я не знала – старшекурсница, что шла позади с подругой – и оттянула ворот платья. – Тут ужасно жарко.

– И не только из-за температуры, – улыбнулась Клаудия.

– Сейчас всё здесь затопит, и я стану русалкой, – шепнула мне Тимория. – Дай мне, я посмотрю, как снять блокировку.

– Кажется, кто-то сейчас отрастит хвост, ведь совершенно не контролирует оборот, – насмешливо добавила одна из старшекурсниц, и Тимория застыла, сглотнув.

– Не обращай на них внимания, – попросила я. – Сосредоточься на панели управления.

– Они правы, – шепнула русалка. – Я едва сдерживаюсь. А вода прибывает слишком быстро.

Что правда, то правда. Вода уже была по колено и спустя каких-то три минуты достигнет уже головы. Тревога медленно окутала меня. В дверь затарабанили чем-то металлическим, видимо, пытаясь прорубить её, но увы – она отливалась не из обычного металла, а из заговорённого, способного выдержать не только высокие температуры, но и магическое воздействие.

– Ты сможешь снять защиту с артефакторной панели управления? – уточнила я у Тимории.

– Постараюсь, – тихо произнесла девушка.

Я её не отвлекала, а вода всё прибывала. На лбу Тимории выступила испарина, и девушка вцепилась пальцами в панель. С той стороны продолжали тарабанить, но никто, судя по всему, не мог отключить защиту. Уровень воды уже достиг моей груди, и Тимория, закричав, больше не могла сдержать оборот. Её озарило сияние, а когда оно пропало и я проморгалась, под водой смогла увидеть длинный, изящный хвост, заканчивающийся полупрозрачными плавниками. Чешуйки сине-зелёного цвета переливались под водой, и я на миг залюбовалась, а Тимория, ловко поднырнув к панели, продолжила снимать с неё защиту.

– Что происходит? – истерично прошептала старшекурсница, которая до этого высмеивала Тиморию. – Нас никто не собирается спасать?! Почему не повезло именно нам?!

Ответа на этот вопрос у меня не было. Нам с девушками пришлось всплыть, потому что роста уже не хватало. Уровень воды поднимался всё выше, мы приближались к потолочному перекрытию. Я увидела вентиляционные люки, и, подплыв к ним, со всей силы дёрнула, мысленно поблагодарив магистра Фаэрона за физическую подготовку. Но меня ждало разочарование – вентиляция была перекрыта металлическими решётками. Я поднырнула вниз, взяв со стола молоток – тащить его через толщу воды стоило мне огромных усилий, и вскоре ко мне присоединилась Рами, чтобы поддержать. Мы всплыли – до потолка оставалось меньше десяти сантиметров, а Тимория, дыша жабрами, всё ещё пыталась снять защиту.

Один удар молотка, второй – у нас ничего не получалось. Старшекурсницы верещали, Клаудия от испуга начала тяжело дышать, что мешало её концентрации – и вскоре потеряла сознание.

– Клаудия! – одновременно закричали мы с Рами, и бросились к девушке, подхватив её и попытавшись дать ей возможность глотнуть воздуха.

Но поздно. Вода заполнила каждый кубический метр, и теперь нам самим нечем было дышать.

Я посмотрела на Рами. Девушка поджала губы, явно сдерживая истерику, и в этот момент… всё вокруг застыло. Почти всё… кроме нас с Тиморией. Время остановилось выборочно и исключительно для нас – у моей птицы, пришедшей на подмогу и всё ещё не обнаруженной мной, был удивительный интеллект. Русалка подняла на меня взгляд, нахмурившись от происходящего, а затем со всей силы ударила по кнопке отключения на артефакторной панели – ей всё-таки удалось снять защиту.

Двери распахнулись. Время возобновило свой ход, и нас всех вынесло из закрытого цеха прямо к ногам остальных студентов. Я и Рами сделали судорожные вздохи, впуская в лёгкие воздух, а вот с остальными студентками, кроме Тимории, было хуже. Они наглотались воды.

Я бросилась к Клаудии, приложившись ухом к сердцу и проверяя пульс. Но меня тут же оттолкнул магистр Эверус. Он трансформировал руку и разрезал корсет девушки, а после начал делать искусственное дыхание – скрещёнными руками надавливать на грудь, но, когда это не произвело никакого эффекта, наклонился к Клаудии, прикасаясь губами к её.

Я вдруг вспомнила, как Максимилиан так же спасал меня у озера. На щеках вспыхнул румянец. Ведь тогда мы тоже наверняка соприкасались губами, хотя я этого совершенно не помню. Интересно, будут ли хоть какие-нибудь жизненные ситуации, когда я не буду вспоминать его величество?

– Купава! – услышала я бабулю и та бросилась ко мне, сбивая с ног мистера Марксона, стоявшего на пути.

Когда подбежала бабушка и начала обнимать, целуя, я вряд ли что-то могла соображать, лишь смотрела, как Клаудия откашлялась водой и пришла к себя. На этом моменте я почувствовала, как голова начинает кружиться от переизбытка эмоций.

– Что… что произошло? – прошептала я.

– Ох, бриллиантик мой, только не бери на свой счёт, – тихо попросила бабушка и накинула мне на плечи плед – я не сразу заметила, больше сосредоточенная на внутренних переживаниях.

– Она… она спасла нас, – услышала я голоса старшекурсниц (которых, видимо, тоже кто-то откачал).

Их взгляды были обращены на Тиморию. Девушка уже была с ногами, только босая и, возможно, без нижнего белья. Я тут же нашла его на полу и, пробравшись за бабушкину спину, скомкала его и сунула в свою сумку – намочить что-то не боялась, но желала уберечь подругу от смущения. Хватит с неё на сегодня потрясений. Я подошла и передала Тимории свою сумку.

– Спасибо, – шепнула русалка.

– Это тебе спасибо, – совершенно искренне ответила я.

Подруга хотела спросить о том, что произошло, но явно стеснялась – она наверняка вообразила, что ей это почудилось. А я пока не хотела раскрывать карты. Зимородок – слишком важная птица.

– Пострадавших студенток доставить в комнаты отдыха, нужно дождаться, пока они обсохнут, а остальных – в академию, – распорядился магистр Эверус и подошёл ко мне, подхватив меня на руки. – Леди Энштепс, позаботьтесь об остальных. Не волнуйтесь, ваша внучка под моей защитой.

– Я доверяю вам, Дейн, – кивнула бабуля, при этом беспокойство всё ещё плескалось в глубине её глаз.

Мужчина кивнул и направился на выход. Я так устала, что просто расслабилась в его руках, приобняв оборотня за плечи и устроив удобно голову. Других пострадавших тоже транспортировали на руках литейщики. Клаудия смотрела вниз, совершенно растерянная. Более-менее стойко всё перенесла лишь Рами. Девушка даже отказалась от помощи и шла самостоятельно, лишь опиралась на руку одного из работников. Думаю, она сейчас очень пожалела, что рядом нет Арк-Вирта. Он бы отнёс свою принцессу на руках.

– Спасибо.

Было плевать, что я мокрой одеждой прижимаюсь к мужчине и как в этот момент выгляжу. Плед укрывал плечи, но всё-таки не разделял наши с оборотнем тела.

– Ещё немного – и носить тебя на руках войдёт у меня в привычку, – с усмешкой произнёс магистр Эверус.

– Вы всегда прикрываете за шутками беспокойство? – спросила сипло.

– Ты права, – внезапно серьёзно согласился он и встретился со мной взглядами. – Я очень за тебя… за вас испугался. – И уже насмешливо добавил: – Нас бы всех казнил его величество Максимилиан, если бы с твоей головы упал хотя бы волосок.

– Его величество сказал мне, что я совершенно не особенная, – пожаловалась я. – И сказал, что расторгнет помолвку.

Дейн посмотрел на меня недоверчиво, словно желал опровергнуть слова, но не успел – впереди появилась преграда. В цеха вошли жандармы под предводительством его величества.

Максимилиан оценил меня на руках у Дейна и подошёл ближе, при этом обернувшись к сотрудникам магполиции и кивнув им вперёд. Что-то внутри живота затрепетало, а я вдруг осознала, что в совершенно мокрой одежде, мягкий корсет не скрывает затвердевшие вершинки груди, да и перед нижним кружевным бельём юбка тоже бессильна. И если мне было несколько плевать, что в таком виде меня несёт Эверус, завёрнутую в одеяло, то предстать вот так перед его величеством показалось мне невозможным.

Стеснение? Не только оно! Я боялась, что если он меня такой увидит, то пути назад уже не будет… боюсь, что я сама могу спровоцировать его.

Мы встретились с его величеством глазами. Казалось, Максимилиан напряжён, как натянутая тетива, но его решительность меня даже подкупала. Он уверенно шагнул к нам и вытянул руки.

– Позволь мне, Дейн.

Я прижалась ближе к Дейну, и этот манёвр заметили оба мужчины. Оборотень улыбнулся шире. В прошлый раз я выбрала Максимилиана, когда прыгала из кареты, а теперь…

Я залилась краской ещё больше. Что подумает обо мне Максимилиан? Лицо короля вытянулось, а мне захотелось провалиться сквозь землю.

– Принцесса только что уверила меня, что помолвка между вами расторгнута, – ухмыльнулся Эверус, и я готова была стукнуть преподавателя. Я же ему как другу пожаловалась, надеялась, что он начнёт меня переубеждать, а он?!. – Поэтому отойдите с дороги, ваше величество.

Взгляд Максимилиана потемнел. Я уверена, что он сказал бы сейчас не только то, что леди ошиблась, но и то, как далеко послал бы оборотня, но зал огласил клёкот, тут же сменившись едва различимым кудахтаньем. Я посмотрела вверх, на высокие своды холла, где мы сейчас застыли с Дейном, и увидела Синеглазку.

Сегодня нас спасла не только Тимория, но и она. Она вновь почувствовала, что мне угрожает опасность, и прилетела. Я даже боялась представить, с какой скоростью она летела сюда.

Птицу заметили все, кто находился поблизости. Максимилиан прищурился, зачарованно глядя на Синеглазку. Она опустилась мне на плечо и, наклонив голову, провела клювом по волосам, словно успокаивая.

– Не может быть, – тихо пробормотал магистр по зоомагии.

– Зимокрыл, – догадался король.

Его взор медленно спустился к моей руке, где сейчас особенно ярко вспыхнула татуировка. Он догадался. Обо всём догадался.