Не драконьте короля! Книга 2

Глава 13

– Мне не верится, что завтра последний экзамен и уже после обеда мы сможем разъехаться по домам на зимние каникулы! – воскликнула Рами, когда мы вышли из библиотеки.

Время было позднее, мы вновь засиделись, на этот раз готовясь к последнему в семестре экзамену. Экзамены отлично отвлекали меня от огромной дыры, что зияла в душе. И я была благодарна преподавателям, которые спрашивали с меня строже обычного. И с меня, и с Элая. Чем больше силы, тем больше спрос.

– Рами согласилась поехать со мной в Орколей, – неожиданно признался Арк-Вирт и густо позеленел.

– С родителями, – добавила Рами. – Не одна, разумеется.

– Я тоже к Элаю отправляюсь не одна, – со вздохом призналась я. – Малика отбывает со мной. В Аверос также прибудет герцог Церг в качестве посла.

– От Малики так просто не избавишься! – хмыкнула Клаудия, и я ответила ей слабой улыбкой.

Мы забрали вещи из гардероба, когда в холле столкнулись с взбудораженным магистром Эверусом. Оборотень широко улыбнулся.

– Надо же, наш клуб любителей драконов во всем великолепии, – он бегло осмотрел нас и, не найдя энтузиазма на наших лицах, решил им заразить: – А вы любители только больших огнедышащих ящериц или любых? – Мы непонимающе переглянулись. – Идемте со мной в заповедник. Сейчас кое-что покажу. Эксклюзивно и уникально специально для вашего клуба. Чтобы не только о драконах грезили, – на последней фразе он почему-то как-то по-особенному посмотрел на меня.

Одевшись, мы поспешили за преподавателем на крыльцо. Здесь вдохнули морозный воздух – хоть еще и была осень, но зима уже вступала в свои права, припорошив все снегом. Днем он таял, на морозе становился льдом, а вечером и ночью вновь укрывал землю, поэтому особенно опасно было идти по заснеженным дорожкам, ведь даже не было видно льда, а это прямой путь к неудачным падениям.

– У вас опять чьи-то роды? – с опаской уточнила Клаудия..

– Почти угадали, студентка Цурик, – хмыкнул Эверус и, заметив, как мы все одновременно сделали шаг назад, кроме Арк-Вирта, поспешил добавить: – Но не живорождение. Вылупление!

Мы расслабились и вновь ступили ближе. Знаете, наблюдать, как кто-то проклевывается через скорлупу куда приятнее, чем видеть прохождение через родовые пути и рождение новой жизни.

– Надеюсь, в этот раз обойдется без обмороков, – весело добавил магистр Эверус.

Дорожку к заповеднику всегда чистили, но вот посыпать иногда забывали – поэтому мы шли, периодически проскальзывая по поверхности. Рами взял на плечи Арк-Вирт, Элай придерживал под руку Тиморию и Клаудию – та специально держалась нарочито дальше от Дейна Эверуса, поэтом мне ничего не оставалось, как поспешить за оборотнем, чтобы он меня подхватил в случае скольжения. И не зря.

У самого входа в заповедник я увидела его величество, да не одного, а на верном коне-монстре. Так удивилась, что не удержала равновесия и заскользила. К счастью, Дейн был рядом, чтобы подхватить меня и прижать к себе. Моя голова оказалась у правого плеча магистра, и из-за него я смогла видеть раманского монарха. Максимилиан словно почувствовал мой взгляд – не знаю, как ему это удается – и я буквально кожей ощутила его недовольство.

– Он смотрит на нас, да? – уточнил Дейн и обернулся, почтительно кивнув его величество. – И как нам удается постоянно попадать в такие двусмысленные ситуации на его глазах, а, студентка Даорг?

– Во всем виноваты обстоятельства, – была вынуждена признать я, и магистр помог мне зайти в заповедник.

Здесь было также скользко, поэтому магистр придерживал меня за локоть.

– Даю руку на отсечение, что завтра здесь все будет в таком слое песка, что даже если постараться – поскользнуться не получится, – весело произнес Дейн.

Мне не хотелось с этим соглашаться, и я решила сменить тему. Тем более тема была и стояла на четырех копытах, фыркая и пугая своими огромными размерами.

– Давно хотела узнать, что это за зверь такой?

– Вы о Максимилиане Раманском? – весело уточнил магистр Эверус и сверкнул в меня взглядом. – Я бы вам рассказал, если бы это не была государственная тайна.

Я не поняла, что подразумевал преподаватель, поэтому просто уточнила:

– Я о коне. Это не конь, а настоящий монстр. Разве такие существуют?

– Как видите, студентка Даорг, – хмыкнул он. – Это малоземская порода лошадей – параины, хотя лошадью её можно назвать с натяжкой. Они магические существа и подчиняются лишь одному хозяину за всю жизнь, принося ему клятву верности, но сначала нужно заслужить уважение зверя. Тогда между ним и хозяином устанавливается связь, в том числе эмоционально-ментальная. Таким образом параины продлевают свою жизнь, а люди получают верного соратника. Оба выигрывают.

– Параин, – повторила я. – А оборотни подчиняют их?

– Мы с ними не особо ладим, – хмыкнул он. – Волки с лошадьми не лучшие друзья. Но мы их уважаем.

– А я смогу подчинить себе такого? – уточнила я, и магистр оглядел меня с ног до головы.

Я думала, он посмеется, но неожиданно он произнес:

– С вашим характером вам не только параин подчинится.

– Спасибо за сомнительный комплимент, – поморщилась я.

Мы уже подошли к одному из строений, где и стоял Максимилиан Раманский, дожидаясь нас. Он оглядел нашу компанию и уточнил у Эверуса:

– Ты отлучался в такой важный момент, чтобы привести студентов?

– Я был в ректорате, подписывал соответствующие бумаги, – отозвался Дейн и оглядел нас. – Прошу за мной, господа учащиеся. Купава, прошу, держись поближе ко мне – в этот раз хочется успеть поймать тебя прежде, чем ты упадешь в обморок.

– Я не собираюсь падать в обморок, магистр, – заверила его я, при этом смотря на Максимилиана.

Почему-то захотелось вновь упасть в обморок. Только обязательно рядом с Максимилианом Раманским. Кажется, он подумал о чем-то таком же, потому что, когда мы вошли в строение, его величество оказался по правую руку от меня, в то время как Дейн – по левую.

Мне очень хотелось сказать что-нибудь колкое его величеству, но я сдерживалась, чтобы не показать свои истинные эмоции. Он не дождется от принцессы проявления ревности. Этому меня учила моя гувернантка.

Внутри здания было тепло и пахло сеном. Даже не просто тепло, а жарко. Мы все сняли верхнюю одежду, оставив её на стогах сена, и прошли внутрь. У стены, в алькове на топчане лежали достаточно большие яйца – величиной с мою ладонь. Всего их было пять, и каждый был своего оттенка – от бледно-розового до насыщенно-красного – и в черных пятнышках. Вокруг них бегали встревоженные родители – две прекрасные большие ящерицы с гребнями над головой и по позвоночнику, с шипастыми лапами и подвижным, длинных хвостом. Они проверяли яйца и дышали на них огнем.

– Саламандры, – восхищенно выдохнул Элай.

Мы все удивленно посмотрели на принца. У обычно малоэмоционального наследника, которого трудно чем-либо удивить, вдруг засияли глаза. Он неотрывно смотрел на топчан.

– Невероятно редкие создания, полуразумны, – продолжил он. – Почему мы не знали, что в академии их разводят?!

– Вы не знаете и трети тайн академии, – самодовольно отозвался Эверус, – особенно моего заповедника. Тут водится такое, что вашему драконьему клубу даже не снилось.

– И драконы водятся? – вдруг спросила Клаудия.

Максимилиан сосредоточил свой взгляд на герцогской дочке, а Дейн улыбнулся. Он не ответил, видимо, посчитав вопрос насмешливо-риторическим, и прошел вперед, к саламандрам. Когда он протянул руку, одна из саламандр взобралась по ней и обвила плечо мужчины. Он осторожно погладил её пальцами по шее.

– Волнуешься? – ласково спросил он у огненной ящерицы, и отвернувшись от неё, начал плести какое-то заклинание.

– Для появления на свет этих существ нужен определенный магический фон, – тихо пояснил король, – чтобы вылупившиеся дети впитали в себя магию и смогли продуцировать огонь, как их родители. На свободе саламандры живут огромными семьями по тридцать-сорок особей, и их скопления при вылуплении яиц моделируют нужный фон, но в неволе приходится воссоздавать условия.

– Вы прибыли, чтобы засвидетельствовать их рождение? – уточнила я.

Мы впервые прямо встретились взглядами. До этого старались не пересекаться. Его величество медленно кивнул.

– Рождение саламандр – великое событие. Это древние магические создания, и около трехсот лет назад их популяция резко сократилась из-за масштабного браконьерского промысла. Сейчас охота на них строго запрещена, хотя находятся безумцы и в наше время. Популяцию пока восстановить не удалось.

Первый треск услышали все. Затаив дыхание мы наблюдали, как первая ящерка вылупляется из яйца. Дейн уже закончил с заклинанием и теперь саламандра, что сидела на его плече, с умилением смотрела на своего детеныша.

Розовенький, с чуть просвечивающей кожей, растерянный малыш вывалился из скорлупы. Родители тут же окружили его. Внутри розового тельца начал разгораться ком огня, а спустя секунду он вышел из него, и магистр едва успел отступить, потому что из-за повышенной концентрации магический огонь полыхнул словно под куполом так, что мог запросто опалить кожу оборотня.

Родители кинулись к первенцу и начали его осматривать, обхаживать и принюхиваться. Мы все восхищенно выдохнули, с улыбкой наблюдая за рождением новой жизни, и я вслух прокомментировала:

– И почему существует живорождение, когда есть такой прекрасный способ вылупления?

Максимилиан посмотрел на меня с изумлением, а однокурсники, переглянувшись, рассмеялись. Вылупление продолжилось. Четыре прекрасных ящерицы уже появились на свет, а вот пятый ящеренок запаздывал. Внезапно яйцо словно начало сереть, терять краски. Мы сразу заподозрили неладное. Дейн переглянулся с Максимилианом, и оба нахмурились.

– Справишься? – тихо спросил у Владыки оборотень, и его величество кивнул. Теперь уже обратились к нам: – Так, студенты, дальше без вас. Собираемся и выходим из заповедника.

– Но… – попытался запротестовать Элай, но под суровым взглядом магистра стих.

Мы все понуро побрели к выходу, захватив с собой одежду. Когда мы вышли и вдохнули морозного воздуха, я осторожно спросила:

– Как думаете, последний выживет?

Парни пожали плечами.

– Дейн сказал выходить из заповедника, поэтому идемте, – посоветовал Арк-Вирт и вновь усадил Рами себе на плечо.

Мы направились к выходу. Мне было страшно за младшего. Я вдруг вспомнила, что роды у леди Клоретт, второй жены моего отца, проходили сложно, и говорили, что появление здорового мальчика – чудо. Тогда не обошлось без чудодейственной пыльцы. Быть может, и сейчас она поможет? У меня с собой было немного – в медальоне. Когда там заканчивалась пыльца, я всегда пополняла запас.

У калитки я остановилась.

– Кажется, я забыла варежку, – внезапно сказала я, зажимая обе в карманах, – видимо, она выпала, когда мы раздевались. Вы идите, а я вас догоню.

Ребята переглянулись, судя по всему, не особо поверив в мою ложь, и одни вернулись в общежитие. Пока шла обратно, пару раз чуть не поскользнулась, удерживая равновесие в последние секунды. Так и добрела до сарая. Понимала, что меня будут ругать за то, что вернулась, но спасти жизнь маленькой саламандре стало важнее. Влепят очередное наказание? Пусть! Свои я уже отработала, можно и новые получить. С меня не убудет.

Я открыла двери и застыла, не в силах пошевелиться.

Просто там, в сиянии огня, у топчана стоял его величество. Его руки лизало пламя, оно же прикасалось к одежде, но не причиняло никакого вреда. Он ласкало его, словно было создано для него. Нет, не так… словно он был создателем этого пламени. Какой силой он обладает? Как смог приручить самую опасную стихию – огонь?

Я сделала испуганный шаг назад, задела вилы, и те с грохотом упали на пол. Это привлекло внимание обоих мужчин: Дейна, стоявшего поодаль у стены, и Максимилиана, который резко обернулся ко мне.

Его зрачки вновь были вертикальными, а на висках что-то блестело золотом. Не что-то , а чешуя . Я сглотнула, не понимая, что я вижу. Или все-таки понимая ?

– Купава! – окликнул меня Дейн и быстро направился ко мне.

Я все еще смотрела на короля, перебирая в голове варианты. Но все варианты блекли и меркли перед одним, самым очевидным и невероятным.

– Не может быть, – пробормотала я, когда Эверус подхватил меня под локоть и буквально выволок из здания.

Мы оказались на морозном воздухе. Холод пронзил легкие и словно вернул меня из забытья. Из теплого огненного кокона, который согревал меня внутри строения. Теперь многое стало очевидным, особенно наша встреча на озере.

– Купава! Какого дракса ты вернулась?! Вы ведь были уже у калитки – я видел!

И судя по всему расслабился и перестал защищать вход, думая, что студенты уже ушли. Мое сердце быстро колотилось, когда я смотрела на Эверуса.

– У меня пыльца… я хотела помочь… – начала сбивчиво бормотать я.

– Глупая девчонка! – зарычал Дейн. – Ты хоть понимаешь…

Он осекся. Дверь открылась, являя его величество. Монарх бросил взгляд на наши с Дейном руки – магистр все еще сжимал моё запястье, и при этом мы оба стояли непозволительно близко друг к другу. Но меня это уже мало волновало – я смотрела исключительно на Владыку Малоземья.

– Разбирайтесь сами, – раздраженно бросил Дейн, отпустил мою руку и вернулся в здание.

Я застыла, как кролик перед удавом. Впрочем, это было не так далеко от истины ввиду последних открытий. Кусочки огромной головоломки складывались воедино, особенно помогла информация, которую я узнала за последние месяцы в… драконьем клубе.

Возможно, я давно начала догадываться, но гнала от себя эти мысли как невозможные. Как абсурдные. Списывала на другие обстоятельства. Находила миллионы оправданий. Но теперь они все закончились. Огонь… он был его стихией. Никто из ныне живущих на такое не способен.

По крайней мере, я так думала.

– Ты – дракон, – выдохнула я, не в силах сама поверить в свои же слова.

– Ты должна была узнать это после помолвки, – спокойно произнес мужчина.

– Это несколько нечестно по отношению к твоим избранницам, тебе так не кажется? Не знать такую важную информацию о будущем супруге, – шумно вздохнула, схватившись за виски. – Поверить не могу… Мой отец знал?

– Нет. Почти никто не знает.

– У тебя столько тайн, что мне от этого становится страшно.

– Тебе всего лишь следует ответить «да», чтобы узнать все мои тайны.

– Я уже говорила, что не настолько любопытна, – отстраненно заметила, отведя взгляд на его спину, на Мглу. – Мне нужно прийти в себя после этой информации. Но Макс, – я встретилась с ним взглядом, – у тебя есть истинное дыхание, как и у любого др… дракона, – все-таки смогла повторно произнести это слово, – значит, с его помощью ты определяешь, кто тебе подходит, а кто – нет?

– На суженую дыхание не действует. На тебя не действует.

– И на неё тоже, – заметила я.

– Я еще не проверял, – сказал он.

– Что же медлишь?

– Жду твоего окончательного решения, – серьезно произнес он, и у меня в глазах защипало.

Если не я, то она. Должно быть, почетно быть в списке первой. Почему же мне так неприятно? Почему сердце от этого болит? Возможно, потому что я так сильно влюбилась в этого мужчину, что мне претит сама мысль о другой.

Либо мой полностью и безвозвратно, либо не нужен.

– Понимаю, – тихо и безэмоционально откликнулась я. Меня словно высосали до дна, все мои эмоции, всю мою беззаботность, радость, живость и непосредственность. Должно быть, я стала той, кого хотел видеть мой отец – правильной и послушной принцессой. – И с чем мы обе столкнемся после замужества?

– Хочешь узнать? – спросил тихо и подошел ближе, почти вплотную. Меня обдало теплое дыхание, как тогда, на озере. – Может, с этим? – Мужчина провел носом по моей шее, запуская мурашки. На морозе мне тут же стало жарко, и я уперлась ладонями в грудь мужчины, хотя глаза закрывались от наслаждения. – Или с этим? – Теперь его рука забралась под мой плащ, провела по талии и прошлась выше, невесомо, нежно проведя по груди. – А может с этим?

Теперь его величество нашел мои губы. Я была так заворожена происходящим, впервые ощущая что-то внутри себя, сконцентрированное внизу живота, что не могла сопротивляться. Сердце колотилось так, будто ему срочно нужно было вдохнуть морозного воздуха, но я даже не могла сделать вдох – не хотела оттолкнуть Владыку.

И когда он отстранился, я пошатнулась, вцепившись ладонями в его плечи и буквально повиснув на мужчине.

– Говорят, на морозе нельзя целоваться.

– Только если твой жених не огненное создание, – прошептал в губы Максимилиан, и по моей коже словно заплясал огонь, согревая в этой стуже. – Ты сводишь с ума, Купава Даорг.

– Свожу с ума и только? – тихо спросила я. – У тебя есть запасной вариант, поэтому я спрошу еще раз: что меня ждет после замужества?

Это было важно. Очень важно. Потому что, как бы сильно я в него ни влюбилась, но если ему нужна избранница лишь для продолжения рода и не так важно, кто именно это будет, я не собираюсь быть просто более предпочтительным вариантом. Гордость не позволит. И здравомыслие тоже.

Я хочу любви. Теперь я хочу её как никогда сильно, ведь сама испытала это чувство. И мне нужна любовь исключительно этого мужчины.

– Верность, забота и… – он сделал паузу и закончил: – Защита. Я всегда буду твоей защитой, Купава.

Защита… Я опустила взор. О любви он ничего не говорил. Почему так больно? Спросить напрямую? Но гордость не позволяет. Не собираюсь унижаться и вымаливать о чувствах. Я отстранилась, и Максимилиан нахмурился, но выпустил меня из объятий. Без его тепла сразу стало холодно.

– Ты только что использовал истинное дыхание? – уточнила я безразлично. – Тогда, на озере, тоже было оно? Ты проверял меня?

– Тогда это вышло случайно. Огонь захватил меня, я не смог противостоять ему и обернулся в озере – собственно, потерял чешуйку, особенную, которую ты нашла. Мне пришлось забрать её, тогда я не сдержал вторую ипостась, и истинное дыхание вырвалось само по себе. Я сам не ожидал такой реакции на тебя.

Сам не ожидал… Ведь он искал принцессу Купаву Даорг, а тут подвернулась какая-то девица в озере. Я не привлекла его ни с первого, ни со второго взгляда… хотя его величество был честен. Он сам сказал, что не имеет права влюбиться в девушку не по статусу, только в равную себе.

Вот только в меня он так и не влюбился. Быть может, той, второй, повезет больше.

– Не смотри на меня так, Купава, – прищурился его величество. – Ты осуждаешь меня, но это не моя тайна… Не только моя.

Я распахнула от удивления глаза. Конечно, и почему я не подумала именно об этом? Не единственный дракон… когда он успокаивал меня, рассуждая о тьме, рассказывал, что тьма вновь пришла в этот мир, а драконы – благородные, мать его, драконы ради спасения мира ушли отсюда – он лгал мне. И этот же человек обвинял меня в том, что я утаила от него зимокрыла…

Его величество превосходный манипулятор. Он требовал от меня правды, в то время как сам не решался мне довериться.

Если бы они ушли, если бы они все ушли, то Бриоль бы не ожидал крах, но самое главное – ничто не угрожало бы фейри и миру в целом. И Бриолю – моей любимой родине. Поразительное лицемерие.

– Вот значит как, – шумно выдохнула я и отступила еще на шаг. – Значит, поэтому тьма возвращается? Поэтому она не ушла навсегда?

Я не имела ввиду ничего дурного, просто пыталась разобраться, что происходит и кто стоит за всем этим. Максимилиан переменился в лице. Черты его лица заострились, а на лбу вновь проявилось золото. Как же я ненавидела сейчас всех: себя за то, что так опрометчиво влюбилась и доверилась, Максимилиана за то, что лгал и манипулировал мной, а еще всех драконов прошлого, не ушедших в свое время и заставивших меня сейчас разрываться между влюбленностью в самого потрясающего мужчину и чувством долга перед малым народцем. Архимаг… его великая сила была закономерна.

Он – дракон! И его сила в том числе пошатнула баланс.

– Ты обвиняешь меня? – неожиданно произнес Владыка и, не смотря на моё сопротивление, схватил меня за запястья. – Ты бы хотела, чтобы меня не существовало в этом мире?

Я неожиданно представила этот мир без Максимилиана и застыла. Он столько всего сделал для Рамании, Малоземья и близлежащих королевств, что я у меня язык не повернулся бы согласиться. Но дело было не в этом. Я вдруг сама осознала, что мне больно думать о мире, где бы не существовало короля. Никогда и ни за что я бы не хотела, чтобы его не существовало. В другом мире, в другой вселенной, пусть мы и не были бы вместе, но для меня крайне важно, чтобы он жил.

Жил и был счастлив.

Моё молчание его величество интерпретировал по-своему и отшатнулся, отпустив мои руки.

– Вот значит как, – произнес он. Его зрачки вновь были вытянуты. – Прошу прощения, ваше высочество, что отнимал ваше время. Надеюсь, вам хватит благоразумия держать язык за зубами. Желаю вам приятной ночи.

Он почтительно склонил голову.

Я сжала кулачки, чтобы не расплакаться, и, резко развернувшись, побежала из заповедника. Даже забыла спросить, все ли в порядке с пятым детенышем саламандр. Глаза жгло от слез, а грудь разрывалась от боли. Как же все неправильно, ужасно неправильно! И тьма… тьма вернулась из-за них. Из-за тех, кто остался.

Я вбежала в комнату, столкнувшись с Хмильей в гостиной.

– Ваше высочество, вы нашли рукавицу? – спросила она обеспокоенно и посмотрела на моё заплаканное лицо. – Ну что вы! Не стоит так расстраиваться из-за какой-то рукавицы, пусть даже и сшитой вашей нянюшкой. Уверена, мадам Камилья сделает новые.

А сердце она мне новое не сделает? Очень нужно! Я просто кивнула и побрела в спальню, упав на постель прямо в академическом платье.

Проснулась в разбитом состоянии. Всю ночь мне снился какой-то кошмар о захвате мира тьмой – все было черным, люди кричали, а небо было в огне – там полыхало пламя драконов.

Тяжело осознать, что мир, который ты знала, на самом деле другой, и существа, которых ты считала вымершими, все еще живы. Это удивительно, пугающе и в то же время прекрасно. Интересно, а какие они, эти драконы? Но больше всего мне хочется посмотреть на Максимилиана.

Я подтянула колени к груди, и опустила на них голову. Могу ли я понять этого мужчину в том, что он имеет запасную невесту? Она такая же, как и я – просто подходящая ему. Мы просто подходим… но ни к одной из нас Максимилиан не питает теплых чувств, зато готов подарить защиту.

Но если я выберу Максимилиана, то отрекусь от фейри, ведь их поглотит тьма – и его величество весьма просто рассуждает о подобном исходе. Он запрещал мне узнавать что-то о тьме и говорил, что уход фейри – закономерен… ведь если не они, то останутся эльфы или… драконы. Он защищал свой народ. А я должна защитить свой.

На что он рассчитывал, когда не говорил мне о своей сути? Конечно, он желал, чтобы я влюбилась в него, что я и сделала. Все его ухаживания – спланированная игра для продолжения своего рода. И тот факт, что он все еще не познакомился с другой девушкой, рассчитывая на мой положительный ответ, это результат жалости… он жалеет усилия, потраченные на моё завоевание. Еще возможно, что та, другая, ниже по социальному статусу, а как я уже поняла – его величеству это претит.

В дверь постучали.

– Купавушка, можно к тебе? – услышала я голос бабули.

Встрепенувшись, я попыталась привести себя в порядок – хотя бы утереть одинокие слезы на глазах, и свесила ноги с кровати. Её величество зашла с корзинкой, от которой исходил восхитительный вишневый аромат.

– А я тебе и Элаю сладостей в дорогу привезла. Я бы с удовольствием отправилась с тобой, но у меня не слишком теплые отношения с Фуиджи, – она поморщилась. – Отец Элая – просто выживший из ума старик!

– Со мной будет Малика и лорд Церг, думаю, мы справимся, – улыбнулась я нарочито весело, но леди Энштепс було не провести.

Она остановилась посреди комнаты, прищурилась и, оставив корзинку на столе рядом с клеткой Синеглазки, бросилась ко мне. Точно так же, как Крепыш – юркнул в корзинку.

– Купавушка, а что случилось? Почему такое вселенское горе в глазах?

– Разве? – попыталась бодро ответить я, даже улыбку выдавила, но последняя быстро погасла на моих устах. Губы задрожали. – Бабулечка… я влюбилась.

Энштепс громко вздохнула и опустилась рядом со мной, взяв мои ладони в свои.

– Я не буду спрашивать, в кого, – тихо сказала она. – И так понятно, что ты больше никого не замечаешь, кроме Владыки Малоземья. Ты так смотришь на него, что у меня сердце разрывается.

Я открыла рот, собираясь рассказать бабушке так много, но тут же закрыла его. Я не имею права разглашать тайну его величества. И это первый раз, когда у меня есть секреты от её вдовствующего величества. Неужели ради Максимилиана я предаю свою семью?..

– Я поссорилась с ним, – сказала полуправду. – Сама его оттолкнула, понимаешь? Сначала мне было страшно от подслушанных слов, принадлежащих ему – жена ему нужна была лишь для статуса, чтобы рожала детей и не влезала в его дела. Этакая бесправная тень. Я не представляла себя в этой роли. Но чем больше я узнавала о нем, тем я больше им восхищалась и хотела верить, что те его слова – лишь поверхностные, он так может думать, но на самом деле никогда так не поступит. Мне казалось, что он изменится ради меня.

– Купавушка, родная… – попыталась перебить меня её величество, но я покачала головой.

– А потом оказалось, что он не собирается меняться ради меня, представляешь? Он лишь притворялся. Его милые жесты, его улыбки, его прикосновения… все это лишь игра! Он играл с моим сердцем, понимаешь? Я знала, что он ловелас, что у него было множество женщин, но мне казалось, что я – другая. Я та самая, единственная для него… разумеется, так я думала в глубине души, потому что никогда бы не призналась в этом даже себе.

– Разумеется, ты такая единственная, ты – лучшая на свете, родная моя.

– Ты пытаешься склеить мою разбитую самооценку, – горько усмехнулась я. – Я подарила сердце мужчине, которому оно нужно лишь для того, чтобы присвоить меня, а не чтобы сделать счастливой. Мне действительно хотелось верить, что со мной он будет другим.

– С тобой рядом любой мужчина станет другим, драгоценность. Но, – бабушка прикусила губу, – но не Максимилиан Раманский. Он тебе не пара.

Я моргнула. Вот и подошли к весьма интересной теме…

– Что ты хочешь этим сказать? – нахмурилась я.

Слезы высохли, стертые неожиданным осознанием, что между нами с Максимилианом может стоять что-то посерьезнее наших сердечных дел.

– Это не моя тайна, любовь моя, – бабушка очертила овал моего лица. – Просто ваша помолвка с его величеством Максимилианом – какая-то глупая ошибка. Постарайся вычеркнуть этого мужчину из своего сердца.

Легче сказать, чем сделать.

Я поднялась на ноги и побрела в ванную – мне еще нужно явиться на экзамен к магистру Фауту. Бабулечка молча наблюдала, как я собираюсь, одеваюсь и бреду к выходу. Она не останавливала меня. Возможно, она знает то же, что прошлым вечером узнала я, но мы обе будем хранить свои секреты, ведь они – не наши.

Когда я вышла на улицу, все дорожки в академии, как и предрекал магистр Эверус, были посыпаны таким слоем песка, что даже если постараться – упасть будет невозможно.

В дверях основного корпуса, как назло, столкнулась с магистром Эверусом. Я попыталась его обойти, но мужчина не дал, вместо этого подхватил меня под локоть и вывел обратно на крыльцо, подальше от любопытных глаз студентов.

– Как ты, Купава? – почти ласково спросил он.

– Вы знали? Вы знали, к какому роду принадлежит Максимилиан Раманский?

– Он жил в нашем доме почти год, мой отец его лечил, и поверь мне – лечение было тяжелым и болезненным, и связанным с… с его второй натурой. Разумеется, я знал, – кивнул Эверус. – Вижу, ты не обрадовалась.

– Мне без разницы, кем бы он являлся, не будь тьма так близко к Бриолю.

– Тьма? – не понял магистр.

Я сменила тему:

– Как пятый саламандр?

– Макс его спас, – отозвался Дейн. – С ним все будет хорошо. Купава, а с тобой?

– Не волнуйтесь обо мне, магистр, – с улыбкой отозвалась я и краем глаза заметила Клаудию и Рами, спешащих в корпус. Они внимательно следили за нами, особенно Клаудия. – Мне пора на экзамен.

Магистр лишь кивнул, а я поспешила в нужную аудиторию.