Не драконьте короля! Книга 2

Глава 17

Я долго думала, что же надеть на прием: с собой была часть бриольского гардероба и раманского, который подготовила леди Энштепс. К слову, от последней сегодня тоже пришло поздравительное письмо… и теперь я не сомневалась, что поздравляла меня вдовствующая королева именно с расторжением помолвки.

– Посмотрите, ваше высочество, вот это очень красивое, – с улыбкой произнесла Хмилья и поправила вешалку с темно-фиолетовым платьем раманского кроя. – Не пышное, со шлейфом и ниспадающими рукавами, без декольте, зато спина наполовину открытая. Еще и ткань переливается благодаря крошечным хрусталикам – идеальный вариант для музыкального вечера.

– Или все-таки бриольское? – спросила я и нахмурилась. – Хотя его я уже надевала пару раз, но еще в Бриоле.

Цвета пыльной розы, с рукавами-буфами, заканчивающимися на середине плеча, и продолжающимися тонкой сеткой, ею же задрапирована горловина. В меру закрытое и элегантное.

– Решать вам, ваше высочество, – сделала книксен Хмилья, но при этом продолжала держать поближе раманское платье.

Вздохнув, я закрыла глаза, покрутилась вокруг оси и наугад выбрала платье. Оно оказалось раманским. Вот так и принимают решения взрослые уверенные в себе принцессы.

Был у этого вечернего туалета один недостаток – с размером туфелек бабулечка ошиблась! Они оказались чуть большеваты, и заметила я это, когда уже вышла из комнаты. Возвращаться не стала, тем более все не так критично.

Как и просила Айрис, я решила приехать пораньше. Хмилья уже распорядилась подать карету. Но когда спускалась по лестнице, наткнулась на неожиданное препятствие в лице наследного принца.

Ярат, заложив руки за спину, не давал мне пройти, все время передвигаясь в ту же сторону, что и я. Темно-синий костюм сидел на нем идеально, подчеркивая стать кронпринца, но вот взгляд… был слишком самоуверенным и похотливым, отчего меня немного замутило.

– Ваше высочество, кажется, у нас возникли некоторые трудности: нам нужно в разные стороны, а лестница оказалась слишком узкой для нас двоих, – насмешливо протянул он.

– Разумеется, потому что все место занимает ваше непомерное эго, – отозвалась я.

В глазах принца что-то опасно блеснуло. Но он сам первым бросил мне вызов, и стоять дурочкой, кокетливо строия ему глазки, я не собиралась.

– А вы строптивая, как о вас и говорят. Оч-чень интересно, – прошелестел он, наклонившись ко мне. – Вы вся словно огонь.

Почему, когда тебе об этом говорит понравившийся мужчина – это звучит привлекательно, а когда вызывающий отторжение – хочется поморщиться? Мне удалось сохранить нейтральное выражение лица, но внутри все вскипело.

– Может, вы все-таки немного уменьшите своё эго, дав мне пройти? Иначе придется подравнять некоторые участки, а я уверена, что вашей жене вы нужны целиком.

– Какие угрозы, – расхохотался он, запрокинув голову. И так резко подался вперед, почти коснувшись моих губ, что я чуть не упала, но он сам не позволил мне этого, положив ладонь на мою талию. – Не играйте со мной, принцесса, я не мой милый братик, у моего терпения есть предел. И когда вы будете моей, я заставлю вас ответить за каждое ваше слово. Впрочем… это будет даже интересно.

– Когда?.. – зацепилась я за его слово и округлила глаза, все-таки не совладав с эмоциями.

Ярат хмыкнул и обошел меня, а я стояла, молча сжимая кулаки. Драксов принц! Отвратительный! Как его терпит его бедная жена? Бедняжка…

Спокойствие, Купава, тебя к этому готовили. Готовили в отвратительным принцам, которые решили, что могут все что угодно. Будто весь мир у их ног… но эти ноги-то можно и обломать.

Фыркнув, я стряхнула с плеча несуществующую пылинку, медленно спустилась по лестнице и, застегнув полы мехового плаща, выбежала на крыльцо. Холодный воздух немного притупил эмоции, и я смогла облегченно вздохнуть. Не верится, что Элай вырос в этой обстановке, в такой семье, и при этом не потерял человечности. Наши с Максимилианом истории – детский лепет по сравнению с тем, в каких условиях пришлось взрослеть младшему наследнику Авероса.

– Доброго дня, Малика, – улыбнулась я девушке, ожидающей меня снаружи. – Надеюсь, ты недолго ждала?

– Я гуляла по саду… нужно было многое обдумать, – ответила герцогская дочка и сделала книксен. – Доброго дня, ваше высочество.

Улыбнувшись ей, я воспользовалась помощью лакея и села в карету, подождав, когда напротив разместится Малика. Экипаж тронулся, увозя нас в заснеженные улицы Альтории.

Еловая улица была широкой и на ней стояли роскошные особняки знати – караульные контролировали каждый периметр этого района. Мы остановились перед трехэтажным широким домом с высокими окнами и восемью белоснежными колоннами перед входом. Нас встретил лакей, и по ковровой дорожке проводил внутрь. Едва мы оказались внутри, по лестнице уже бежала Айрис.

– Купава! Ты все-таки приехала! Я так рада!

Девушка в считаные мгновения преодолела последний пролет и бросилась меня обнимать. Я была несколько обескуражена такой теплотой, но, видимо, Айрис относилась к тому типу людей, кто легко сходится с окружающими. Я же пока даже с Клайдией и Рами не могла так легко обниматься.

– Малика, тебя тоже рада приветствовать, – улыбнулась ей Айрис.

И слегка отстранилась от меня, чтобы я смогла увидеть уже немолодую женщину, в чертах которой я сразу уловила сходство с Айрис.

– Купава, позволь тебе представить леди Мианию Эйфери, маркизу Деарош, мою маму, – улыбнулась девушка. – Матушка, позвольте представить вам принцессу Бриоля Купаву Даорг.

– Рада знакомству, ваше высочество, – женщина присела в реверансе, и только после я сделала ответный книксен.

– Как и я, леди Эйфери. Со мной прибыла моя… фрейлина, её светлость Малика Церг. – Женщины обменялись приветствиями. – Ваш дом – замечательный.

– Все так говорят, – хмыкнула Айрис, – вот только все, как и ты, успевают осмотреть лишь холл во время этих слов, – девушка рассмеялась. – Матушка, а ты угостишь Малику своими фирменными печеньями? Уверена, леди оценит.

Она поняла без слов просьбу дочери и кивнула. Улыбнувшись Малике, я отправилась вместе с Айрис наверх. Девушка вкратце рассказала историю дома, а после повела меня в свою комнату – она была оформлена в розовых тонах – ремонта после её совершеннолетия не было, поэтому повсюду стояли мягкие игрушки и куклы.

– Впрочем, я люблю кукол, – призналась она. – Красивые, фарфоровые создания с печальными лицами. Мне кажется, их судьба всецело зависит от хозяина: если будет обращаться бережно, то куклы останутся прекрасными, а в ненадежных руках фарфоровые лица потрескаются, платья порвутся, а может, и вовсе куклы сломаются… Нам, женщинам, досталась такая же судьба, но нашими хозяевами выступают заботливые мужья.

– Муж – не хозяин, – возразила я с улыбкой и потянулась к кукле. – Но и мы не куклы, которые могут лишь стоять на полке и служить украшением. Мы – полноценные личности, которые вправе сами выбирать… свою судьбу. И от нашего выбора и работы над отношениями зависит, будем ли мы счастливы в браке.

– Какие… прогрессивные взгляды, – удивилась Айрис. – Но ведь за нас с тобой выбор сделают родители. Выбор будет не наш. Так чем мы отличаемся от кукол?

Я застыла, уже взяв в руки куклу, но не успев её рассмотреть, я просто с удивлением смотрела на Айрис. Отчего-то всегда думала, что моё поведение – следствие характера, но выходит, что виновато и воспитание. Отец говорил мне о моем личном выборе, как было принято в нашей семье, не давил, поэтому я и жила с ощущением, что моя жизнь зависит лишь от меня. Я не боюсь принимать решения, так как с детства знаю, что за это всегда придется нести ответственность.

– Красивая кукла, – сказала я, не став развивать тему, и тронула маленькие кудряшки. – Думаешь, создатель её любил? Как любят нас наши родители.

– Разумеется! Именно поэтому он продал её мне, зная, что я буду бережна с ней и заботлива.

– Здесь много кукол, – заметила я. – Ты любишь каждую или просто бережёшь и заботишься?

Я вдруг вспомнила, что даже в детстве у меня была одна кукла, с которой я играла. Нет, их было много, они стояли на полке, пылились. А я всегда таскалась с одной – наполовину тряпичной, несколько несуразной, но самой любимой.

– Думаю, второе, – нахмурившись в раздумьях и осмотрев всю полку, сказала Айрис. – Кукол так много, все такие красивые, как можно выбрать любимую?

Интересно, Максимилиан считает так же?

– Они и правда все красивы, – согласилась я и поставила игрушку на место. – А у тебя есть портреты? Мне было бы интересно увидеть тебя в детстве.

– О, их много! Отец меня очень любит и постоянно заказывает портреты… два, а то три раза в год! Собралась целая коллекция. Они хранятся в гардеробной. Идем.

Девушка повела меня за собой. Внутри она открыла одно из отделений, где рядком стояли сразу несколько рам. Мой взгляд мельком зацепился за сверток из салона мадам Вистроу, поверх которого лежал вчерашний комплект.

– Ты говорила, что он для сегодняшнего вечера.

– Я так думала, но матушка решила иначе, – Айрис вздохнула. – Сказала, что этот прибережем для другого случая, но он ей тоже очень понравился. Решили надеть другой. – Айрис прикусила губу. – Мне не нравится, что она принимает за меня решения, но мне не хватает духу противиться ей. Ты наверняка более самостоятельная.

– Я? – ухмыльнулась и окинула взглядом своё платье. – Перед тобой принцесса, чей наряд выбирала бабушка.

Переглянувшись, мы рассмеялись. Я добавила:

– Только ей об этом не говори. Когда она принесла эти вещи, решив выкинуть мои старые платья, мы немного повздорили, я отказалась от них.

– Почему?

– Это было без моего согласия, раз, – я пожала плечами. – А два… бабушка хотела, чтобы я привлекла мужчину, который… – я прикусила губу, – который мне и так нравился, и мне не хотелось под него подстраиваться, мне хотелось, чтобы он сам обратил на меня внимание и влюбился. Без моих попыток вылезли из кожи вон.

Я вздохнула, пожав плечами. Айрис положила руку мне на плечо, слегка сжав.

– Ты молодец, что имеешь столько смелости для противостояния.

– Кто бы говорил, Айрис! Ты на ярмарке вступилась за совершенно незнакомых людей.

– Чужих противостоять легче, чем родным, Купава, – произнесла Айрис с грустной улыбкой. – Поэтому я тобой восхищаюсь. Знаешь, мне иногда страшно, что, когда я стану полноправной хозяйкой какого-нибудь поместья, родственники мужа будут веревки из меня вить. Именно поэтому мне нужен рядом человек, способный защитить меня от их мнения и влияния. Именно поэтому мне нужно стоять за чьей-то спиной, пока ты можешь стоять рядом, прикрывая его спину.

Мне было приятно, что она запомнила мои слова. Сама Айрис была чудесной, милой, доброжелательной девушкой, которой я искренне желала счастья.

– Мы такие разные, и каждая восхищается другой, – сказала я. – Ты словно лучшая версия меня… той меня, которой бы все хотели видеть.

Айрис зарделась, хихикнув, и вытащила первый портрет. Едва она потянула за раму, как активировалась магия заклинания, и теперь портреты висели по стенам гардеробной, словно в картинной галерее.

Дочь маркиза начала рассказывать смешные истории из детства, связанные с каждым портретом. Я тоже делилась воспоминаниями и, когда мы дошли до последнего, где она была уже изображена взрослой, красивой девушкой, я восхищенно вздохнула.

– Портреты очень искусны, под стать их живому воплощению, – улыбнулась я. – Айрис, пока я рассматривала, в моей голове крутился странный вопрос. Если позволишь, я его озвучу. Почему ты не хранишь картины на видном месте, даже если на полке в своей спальне?

– Из-за мамы, – поморщилась девушка. – Раньше она любила всем подругам показывать мои портреты, хвастаться мной… это заклинание было в гостинной. Но я выкрала их года четыре назад и перенесла к себе, со временем сюда добавились и свежие портреты, но теперь я чувствую, словно моя жизнь и моё детство под защитой в этой гардеробной, а мамины подруги не смотрят на меня как на наивную девочку. Причем, в той гостиной бывали не только её подруги, но и их сыновья… Как ты понимаешь, подросток очень остро воспринимает подобные вещи.

– А вот и первый протест, – поиграла я бровью, и Айрис развела руками.

– Первый и единственный. В остальном я послушная девушка.

– Скажи… а ты не задумывалась над учебой в магической академии? Судя по тому, как ты активировала заклинание, не прикасаясь ни к какому артефакту, магия в тебе есть.

– Это не моё, – поморщилась девушка. – О, мы совсем увлеклись и забыли о времени… нужно поторопиться.

Я кивнула. Мы с Айрис поспешили на выход, переговариваясь – обсуждая, кто из гостей должен прийти и с кем. По пути я так торопилась, что оступилась, и едва не потеряла туфельку – ох уж этот размер… Я остановилась у стены, чтобы поправить её, когда услышала взбудораженный голос Айрис:

– Это вы! Рада нашей новой встрече.

– Как и я, прекраснейшая леди Айрис, – пронесся магическим зарядом по моей коже до боли знакомый голос.

Я медленно, очень медленно выпрямилась и устремила взгляд чуть дальше, буквально на два метра в сторону, где и стояла пара. Изящная и звонкая Айрис Эйфери и невероятный и великолепный Максимилиан Раманский. Наконец, он словно почувствовала мое внимание и скосил взгляд. Улыбка быстро сошла с его лица, едва он меня заметил. Моё сердце заколотилось быстрее.

Я не могла поверить своим глазам. Его величество стоял передо мной и тоже был обескуражен внезапным столкновением, но Айрис даже не заметила нашей скованности, лишь с восхищением в глазах и легкой робостью в движениях сделала книксен.

Максимилиан продолжал смотреть на меня. Мне требовалось подойти ближе и присесть в реверансе, но ноги словно приросли к полу, я не могла пошевелиться, лишь с тяжестью в сердце продолжала взирать на монарха.

– Вы смущаете меня, милорд. Хотя я искренне рада этому смущению и встрече с вами.

До меня словно через слой ваты доносились слова дочери маркиза, пока я медленно шествовала к монарху. Владыка отмер и перевел взгляд на Айрис.

– Как и обещал, я прибыл сегодня, чтобы поближе познакомиться с вами, чудесная Айрис.

Его голос звучал так нежно, что я почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Так в Бриоле и Рамании он не пытался меня соблазнить, это я его неправильно поняла! Соблазнить он пытается сейчас. И не меня.

Так вот о ком говорила Айрис… Вот кого имела ввиду, говоря, что они вчера обмолвились лишь парой слов, но она уже влюбилась. Как я её понимаю! В такого мужчину невозможно не влюбиться, но я поняла это слишком поздно.

Впрочем, я ни о чем не жалела. Влюбись я в него с первого взгляда, никогда бы не поняла, каким может быть Максимилиан. Он бывает груб, у него тоже есть детские травмы, которые не дают ему покоя во взрослой жизни, он умеет искренне переживать, а еще – злиться. И в злости его глаза не просто полыхают, зрачок становится вертикальным, и вся его огненная суть становится очевидной. Я знаю его настоящего.

А она?..

Щеки Айрис вспыхнули. Я видела все как в замедленном действии и чувствовала, как мной овладевают темные силы. В буквальном смысле. Моя душа еще никогда прежде не была такой беспросветно темной, как сейчас. Милую, чудесную Айрис мне хотелось если не порвать на ленточки, то как минимум отослать куда-нибудь к эльфам, изучать флору и фауну. Чтобы её улыбка предназначалась кому угодно, но только не моему Максимилиану!

О нет, нет-нет-нет… шокирующая новость дошла до меня слишком поздно. Слишком я была оглушена происходящим. Он не только мой Максимилиан. Он в равной степении её.

Чудесная, милая Айрис вторая из потенциальных невест дракона. Она та, кто тоже подходит Максимилиану, а найти её сразу не могли, так как ей недавно исполнилось восемнадцать. И сразу после этого Илиас обнаружил избранницу своего короля. Я смотрела в глаза его величеству и видела в них такое же смятение и нежелание участвовать во всем этом ужасном спектакле.

– Мы ведь так и не представлены друг другу, – тихо произнесла девушка. – Знаю, что это совершенно противоречит нормам этикета, но позвольте представить себя и мою подругу. – Я уже поравнялась и кое-как сделала реверанс, хотя это было сложно – меня пошатывало. – Купава Даорг…

– Мы с его величеством знакомы, – бесцветно откликнулась я, вернув себе трезвость ума.

Почти вернув. Я совсем забыла, что Айрис не в курсе статуса своего избранника…

– Ваше… величество? – недоуменно переспросила она и хлопнула ресницами.

Теперь уже я получила пронзительный взгляд от Владыки, но выдержала его, даже позволила себе победоносную улыбку. Мол, как же так, вы даже не удосужились рассказать о своем статусе? Впрочем, что-то мне это напоминает. Но в прошлый раз мы с ним оба не знали о статусе друг друга.

– Его величество забыл упомянуть, что он Владыка почти четверти мира? – пытаясь вернуть краски своему голосу, спросила я.

– Максимилиан Раманский? – широко распахнула она глаза.

Айрис была умной и сообразительной.

– Вчера у меня не было возможности представиться, – ответил он все так же нарочито ласково, что меня вновь замутило. – Наша встреча была мимолетной, а ваши родители, как я понимаю, хотели представить меня на приеме.

– Да, наверное, это так, – тут же расцвела девушка.

Я приоткрыла рот, к слову, Максимилиан тоже удивился. Я бы на её месте не закатила истерику, но съязвила и дала бы понять, что в следующий раз подобные вещи стоит оговаривать независимо от количества времени, чтобы не выставлять меня в дурном свете. Но Айрис только расцвела, видимо, посчитав, что теперь уж точно ничего не угрожает её влюбленности в великолепного короля.

Разве что его желание жениться, но судя по его тону и взгляду – тут ей все было очевидно. Король явно проявлял к ней интерес.

– Я столько о вас слышала, – тем временем продолжила девушка. – Вы – великий монарх, я вами восхищаюсь. А теперь, познакомившись с вами вживую, просто не знаю, куда деться от смущения. Это так… волнительно.

Нет, в этом сравнении я точно проигрываю. Айрис – милая, нежная, добрая, а еще – умеет выражать свои эмоции и не стесняется их, в отличие от меня. Должно быть, проблема в том, что у меня не было мамы, которая бы этому научила, лишь отец, а ему всегда было неловко разговаривать о переживаниях и чувствах. Поэтому и я часто не осознаю, что испытываю, но Айрис… она была искренней.

Мои глаза увлажнились. Я вдруг отчетливо представила их вместе. Идеальная пара, лучше не придумать. Оба до невозможности красивые, а какие будут дети… Интересно, им всем достанется этот красный оттенок волос отца?

– Я пойду, – тихо произнесла я, сделала повторный реверанс и в остальном наплевав на правила этикета, буквально сбежала в ванную комнату в конце коридора – благо уже знала, где она находится.

Влетев внутрь, я бросилась к окну и открыла створку – холодный воздух немного охладил горевшее лицо, и я смогла вдохнуть. Сев на подоконник, я смотрела на заснеженные деревья, кустарники и беседки, думая о том, как же несправедлива судьба. Одним достается строптивый характер, вторым – покладистость, и мужчины всегда выбирают второй вариант.

С покладистыми легче. Я вдруг вспомнила о комплекте. Том самом комплекте, который Айрис купила вчера в салоне мадам Вистроу. У меня был такой же, но иного цвета. Ха! Вот это выверт судьбы. Две невесты в одинаковых нарядах, тут хоть конкурс красоты устраивай и выбирай лучшую…

Хотя что тут выбирать? Наверняка лавандовый будет смотреться красивее, тем более с такой грудью. А что если он начнет сравнивать фигуры? Нет, не то чтобы он будет иметь возможность увидеть нас обеих в этом белье, словно действительно на каком-то конкурсе красоты, но… у меня-то цвета слоновой кости! А я и так бледная и с веснушками. И вообще даже название какое-то неприятное, от слова слон, вот и буду я как слон, в то время как она словно нимфа в лавандовых кружевах. И в первую брачную ночь с Максимилианом. Она точно сведет его с ума.

И меня заодно тоже, только от ревности. Вот и зачем она купила этот комплект? Вот бы его выкинуть!

Пыльца, что хранилась в медальоне, пришла в движение. Я нахмурилась, накрыла медальон обеими ладонями, пытаясь удержать магию внутри – но магия фейри слишком своевольна. Золотые искорки обогнули мои пальцы, выскочили из-под контроля и полупрозрачной лентой метнулись к двери.

– Нет! – шикнула я шепотом. – Вернитесь!

И они вернулись, но с сюрпризом. Как тогда, на озере, магия фейри приняла мои мысли и чувства слишком буквально, потому что уже спустя полминуты прекрасный лавандовый комплект из нежнейшего шелка лежал у меня в руках – они просто принесли мне его из комнаты Айрис.

– Драксова магия! – рыкнула я и начала оглядываться.

Нет, только я могла попасть в такую ситуацию! Стою в ванной комнате с комплектом нижнего белья, принадлежавшего избраннице моего любимого мужчины… ы-ы, это какая-то подстава! Дикая подстава! Может, как-нибудь вернуть назад? Подкинуть под дверь?

Неожиданно в дверь постучали и раздался голос виновницы моей головной боли:

– Купава, с тобой все в порядке? Тебя долго нет.

– В-в-все в порядке, – заикаясь, отозвалась я, продолжая с паникой смотреть на бюстье у себя в руках.

А-а, что мне теперь с ним сделать? Смыть в канализацию? Только трубы забью. То-то мастера потом удивятся… еще подставлю Айрис перед родителями. У них наверняка возникнут вопросы, почему дочь решила смыть красивое нижнее белье.

Выбросить в окно? Так сказать, новогоднее украшение на елях – все по аверосским традициям! Приманивает судьбу, удачу и любовь. Последнее особенно.

Я заметалась по уборной, пытаясь найти выход. Да так увлеклась, что не заметила лужи на полу.

– Тогда я буду ждать тебя внизу, – сказала Айрис, и до меня донесся стук каблуков.

Я застыла у окна, отсчитывая секунды, и только после облегченно выдохнула. Я уже собиралась выйти, когда туфелька вновь как-то неудачно соскочила, да не где-нибудь, а на лужице воды – одна из труб протекала. Я не удержалась и плюхнулась попой прямо в эту лужу, вскрикнув от страха, а красивый лавандовый комплект, подлетев вверх, теперь красиво опустился по обе стороны от меня.

В этот момент двери распахнулись. Я испуганно округлила глаза, с ужасом глядя на вошедшего. Сижу в луже, справа лавандовые трусики-панталончики и чулки, слева – бюстье, а прямо напротив – испуганно-изумленный Максимилиан Раманский.

– Что-то мне это напоминает, – пробормотал мужчина и скосил взгляд на белье. – Это ваше?

Он что же думает, я сейчас без белья? Мы встретились взглядами. Глаза Максимилиана опасно вспыхнули, как и мои щеки.

– Нет! Это… чужое белье.

– Вы украли у кого-то белье? – весело спросил Максимилиан.

К счастью, дверь за ним захлопнулась, и больше никто не стал свидетелем моего конфуза.

– Не я, а магия фейри, и не так уж чужое… точнее… ох, не берите в голову!

– Вы так распалили мое любопытство, что теперь я просто не могу остаться без ответов, – продолжал веселиться монарх.

– Вас не учили, что нельзя не врываться в дамскую комнату? – решила перевести разговор.

– Меня учили помогать дамам в беде, пусть даже укравшим чужое белье, – кажется, кто-то сейчас засмеется. И этот кто-то точно не я.

Решила все-таки пояснить:

– Это белье Айрис.

Лицо монарха вытянулось.

– С каждой секундой становится все более интересно. Зачем тебе исподнее дочери маркиза? Или оно было здесь?

– Нет, просто вчера мы вместе были в салоне мадам Вистроу и купили одинаковые комплекты, – отозвалась я, чувствуя, что уже краснеют не просто щеки, но и лицо. Поэтому немного солгала, чтобы он не выдумал себе лишнего: – И магия фейри, что была в медальоне, принесла мне этот комплект, судя по всему решив, что он мой. Как тогда на озере вернула мне чешуйку, что ты уже успел забрать.

Сама не знаю, почему последнее предложение я сказала уже без официоза. Впрочем, вообще странно, что в случившемся диалоге я обращалась на ты. После этого мы как минимум подельники.

Максимилиан смотрел на меня изумленно.

– То есть ты купила такой же комплект, – из всего сказанного он почему-то зацепился за эту строчку.

– Другого цвета.

– И это белье сейчас на тебе?

– Ваше величество, вам не кажется, что ваш вопрос более чем неуместен?

– Как и чужое нижнее белье в твоих руках.

Туше.

– Макс, помоги, – захныкала я. – Спаси меня! Я не представляю, как вернуть это белье Айрис.

– Предлагаешь вернуть мне? – хмыкнул Максимилиан. – После такого меня заставят жениться на Айрис сразу же, без суда и следствия.

– А разве ты не этого хочешь? – невзначай уточнила я.

– Но не на условиях извращенца, – фыркнул мужчина. – У меня-то нет в оправдание загадочной магии фейри.

Что правда, то правда. Сидим, молчим. Точнее, сижу я, а он стоит, сдерживает смех. Внезапно я выдала:

– С ней ты мил.

– Хочешь, чтобы был таким же и с тобой? – спросил он, наклонившись ниже, и выдал: – Не дождешься. Давай бельё, горемычная.

Я отдала ему улики.

– Вернешь ей во время первой брачной ночи? – ехидно спросила я.

– Да, заодно упомяну, откуда он у меня – подарила Бриольская принцесса.

– Макс!

Мужчина сложил руки на груди, глядя на меня насмешливо. Я продолжала сидеть на полу, на моем платье на филейной части растекалось мокрое пятно и я думала, как сказать об этой своей второй проблеме его величеству.

– Я… у меня… в общем… – начала я мямлить и, закрыв глаза, выдала: – У меня намочился турнюр!

Открыла глаза и увидела озадаченный взгляд Максимилиана.

– На этом платье нет турнюра.

– Тогда тебе не сложно будет догадаться, где именно я намочила юбку, – рыкнула в ответ.

Вот издевается же, гад, как есть издевается! А с Айрис такой милый, заботливый, внимательный, нежный… и почему одним все, а другим – ничего?

Максимилиан пытался не засмеяться, честно пытался, но не выдержал и, запрокинув голову, начал содрогаться от смеха. До такого состояния я его еще не доводила. Прогресс на лицо. На одно монаршее, породистое лицо.

– Ты поможешь мне магией или мне придется самой справляться с этим диким конфузом? – спросила я, когда он пытался отсмеяться.

– Подожди, еще минуту… хотя нет, лучше две, – сквозь смех произносил он. – Дай мне насладиться этим чудесным моментом, когда Купава Даорг не ершистая саламандра, способная обжечь руку, а такая милая и смущенная принцесса.

Я бы запыхтела, как ежик, но воспитание не позволяло, поэтому я просто немного вытянула губы, пытаясь удержать обиду и… тоже смех. Не удержала. В итоге мы смеялись вместе. Я лишь надеялась, что нас никто не услышит, не ворвется в дверь, и не увидит меня, сидящую в луже, его величество, немного покрасневшего от смеха, и лавандовый комплект нижнего белья, принадлежащий Айрис.

– Купава, с тобой точно не соскучишься, – наконец, произнес он и подал мне руку.

Мне так хотелось до неё дотронуться, ощутить его кожу, силу мышц, но… боюсь, что тогда он точно поймет, насколько я сильно увязла в своей влюбленности. А мне не хотелось, чтобы он внезапно передумал и выбрал меня лишь из-за того, что я подхожу чуточку больше и со мной весело. Глупо, да? Но, может, у меня все же есть шанс влюбить в себя Максимилиана Раманского?

Он же этот шанс использовал…

Именно поэтому я в итоге решилась. Вложила свою ладонь, и Максимилиан помог мне подняться. Мы оказались преступно близко друг к другу.

Ручку двери кто-то тронул и почти открыл дверь, но Максимилиан среагировал быстрее – выпустил заклинание, которое удерживало шпингалет. Теперь я испуганно посмотрела на короля. Моей репутации конец! Я, Максимилиан и чужие лавандовые трусы! Мне конец!

– Что мы будем делать? – едва слышно прошептала я, и взгляд короля устремился в окно.

О боги… Но выхода нет. Я понимала, что не замерзну благодаря магии Владыки, но все-таки все это было страшно и унизительно. Максимилиан в считанные секунды решил обе мои проблемы. Во-первых, высушил платье. Во-вторых, спалил бюстье и трусики в огне, не оставив и следа. Ну вот, теперь в природе существует только один такой комплект, и он у меня. Пришла странная мысль, что если Максимилиан захочет еще раз им полюбоваться, то ему придется обращаться непосредственно ко мне.

Мысль, конечно, бредовая, но меня развеселила.

Действовали быстро. Максимилиан обернул меня магией, чтобы я не замерзла, как и в прошлый раз, когда мы выбирались из академии в Энибург, и мы подошли к подоконнику. Он помог мне, и мы спрыгнули вместе, прямо в снег, повалившись в него и неотрывно глядя друг на друга.

– Макс, – внезапно сообразила я, – но ты ведь мог уйти один через окно, а я бы просто вышла из туалета.

– Рад, что ты поняла это так запоздало, – весело протянул король.

И выглядел при этом таким озорным и счастливым, что… он серьезно?! Великий Максимилиан Раманский решил подурачиться?

– Ты сумасшедший, – прошептала я пораженно и закатила глаза.

– С тобой станешь, – фыркнули мне в ответ.

Мужчина поднялся и помог мне. Снег не прилипал к одежде, судя по всему, вновь благодаря заклинанию. Я огляделась в поисках входа в особняк. Здесь раскинулся парк, а там вдали виднелись беседки и ротонды, но из-за деревьев и кустов видны лишь их крыши.

– Прогуляемся?

– Только чтобы немного охладиться, – произнесла я, и сама ступила на дорожку, уходящую в парк.

Мы молчали. Мне столько хотелось ему сказать, но я не могла подобрать слов. Поэтому Макс заговорил первым.

– Потанцуем? – неожиданно предложил он и кивнул на ротонду.

Наверное, я тоже все-таки сошла с ума, потому что, прикусив губу, согласилась.

– Нас могут увидеть и неправильно понять.

– Какой кошмар, – с поддельным ужасом откликнулся король.

– Ты будто изменился, – внезапно сказала я, пока мы шли к ротонде. – Стал не таким… серьезным?

– Я стал больше радоваться жизнь и мелочам благодаря одному человеку, который своим примером учит меня, – сказал он, смотря куда-то перед собой. – Оказывается, для счастья иногда нужно спускать градус ответственности. И в глазах этого человека я не становлюсь от этого менее привлекательным.

– Айрис так сильно изменила тебя за такое короткое время? – моя улыбка погасла. Мы уже были в ротонде. – В книгах пишут правду, что для любви достаточно мгновения.

– Танец, – вздохнул Владыка и прежде, чем я развернулась, взял меня за руку, – ты обещала мне танец.

Я сглотнула. Осторожно, почти на цыпочках подошла к Максу, даже дыша через раз, и встала напротив, отведя одну руку в сторону, а вторую приготовившись положить на мужское плечо. Я не знала, что мы будем танцевать, нам будто не требовалось это уточнять – я просто планировала довериться Максимилиану.

Он первый мужчина после моего отца, кому я готова не просто доверить вести в танце, а доверить свою жизнь.

Его величество осторожно, словно я была фарфоровой, обхватил мою ладонь своей, а затем положил руку на талию, неотрывно глядя мне в глаза. И повел. Я легко передвигала ногами, даже неосознанно – не было музыки, но я точно знала, когда темп увеличился – меня подхлестывало усиливающееся сердцебиение.

Когда мы остановились, сказала:

– Нас все-таки могли увидеть… это плохая идея.

– Я уже давно поставил заслонку для отвода глаз, нас никто не заметил и не заметит.

– Тогда зачем мы вообще убегали, если ты мог изначально так сделать? – взметнула брови.

– Как же хорошо, что ты дважды поздно догадалась, – хмыкнул он и, подмигнув, повел меня обратно.

Всю дорогу до особняка я не мога понять, зачем ему это? Он бы мог проводить время с Айрис, но вместо этого он возле меня… дурачится, смеется, хотя голос совершенно не так мил и обворожителен, как в моменты, когда он рядом с дочерью маркиза. Как его понять? Я – для веселья, а Айрис – для любви? Я хмурилась, совершенно не понимая, что чувствует этот мужчина на самом деле. А спросить было стыдно. Что, если он сейчас посмеется над моим открытым вопросом о чувствах?

– Как тебе во дворце Альтории? – спросил Максимилиан деловым тоном.

– Я мало там бываю, если честно. Вчера днем провела время на площади, а вечер – в библиотеке. Я больше узнаю о тьме. Понимаю, ты мне запретил, и мне совсем не хочется ухода… драконов, – последнее прошептала, прикрыв ладонью рот, – просто изначально я отреагировала слишком бурно, так как была обескуражена и обижена… возможно, на то, что ты водил меня за нос. А я была слепым котенком, но, обдумав все, я понимаю причины твоих поступков. И мне стыдно, что ты даже на короткий миг мог подумать, что в чем-то виноват.

– Ты была права, Купава, – вздохнул король, – я действительно собирался тебя обмануть, рассказав о своей сути постфактум. Хотя в моем случае выбирать не приходится.

– Но я все еще не согласна с твоей позицией невмешательства, – добавила, вздернув нос. – Ты даже не пытаешься ничего сделать, чтобы спасти фейри.

– Это невозможно, – покачал он головой. – Это тьма. Она ни хорошая, ни плохая, она просто есть и проникает в наш мир, и попала сюда не по собственной воле, а из-за столкновения миров. Кому-то придется сделать выбор, и точно не моему народу. Второй раз мы на это не пойдем.

– Уверена, можно обойтись и без таких жертв, – поморщилась я. – Невозможно… я думала, что драконов не существует. Мне это казалось невозможным. И вот стоишь ты, согреваешь меня огненной магией. Почему ты даже не хочешь попытаться?

– Потому что не хочу давать тебе надежду, – внезапно горячо выдохнул Максимилиан. – Ты будешь верить в меня, а я тебя обязательно разочарую, потому что ничего не смогу сделать, Купава. Я не всесилен.

Я молчала, с восхищением глядя на Владыку.

– Я в тебе никогда не разочаруюсь, чтобы ни случилось. Пусть хоть весь мир рухнет, но я точно буду в тебе уверена, потому что ты – великолепный Максимилиан Раманский.

Он моргнул. Мы уже подошли к особняку. Я не смогла выдерживать его пристальный взгляд, поэтому сама первой скользнула на крыльцо запасного входа.

Сзади раздался голос короля:

– Надо же, как одно лавандовое нижнее белье нас сблизило, – весело протянул мужчина, – ты стала разговаривать исключительно неофициально. Знал бы раньше, подкинул бы тебе такой комплект сам.

– Я бы приняла это за совращение! – вспыхнула я, но все же улыбнулась.

– А ничем иным это быть и не могло, – хмыкнул Максимилиан и с этими словами вошел в особняк.

Невозможный мужчина! Все-таки я его совершенно не понимаю. Что же он испытывает на самом деле? Какие чувства им овладевают? Но одно я знаю точно: в этом моменте я безумно счастлива.