Не драконьте короля! Книга 2

Глава 16

– Мама, ну зачем мы сюда пришли? – Я медленно обернулась к говорившему. С выводами не ошибалась: это был бриолец, вместе со своей матерью и любовницей приходивший ко мне на аудиенцию полгода назад, когда еще в присутствии его величества его признали больше не девственником. Выглядел он все так же – невысокий, сгорбленный и худой, только теперь еще и с румянцем на щеках. – Здесь совсем нет мужских нарядов и тем более цены такие, что…

– Доджунчик, ты достоин лучшего! – шикнула на него мать, которая стала еще на пару десятков килограмм больше. Видимо, поправилась, заедая стресс. После того как узнала об активной (или малоактивной, как утверждала его любовница) постельной жизни любимого сыночки. – А где еще мы можем найти лучшее, как не в престижном салоне?

– Мам, а разве мы не к тетушке Мэй погостить приехали?

– Одно другому не мешает! Сейчас найдем тебе красивую барышню, она тебя совратит, и ты женишься…

– Мам, а как она меня совратит? – спросил Доджик, и теперь этот разговор услышала и Айрис.

Собственно, парочка пыталась говорить шепотом, но им мало это удавалось. Кажется, вопрос совращения очень интересовал Доджунчика, точнее, сам процесс.

– Страстно, мой дорогой! Ты ведь вон какой у нас удалец, каждая так и хочет тебя совратить, как эта… как её…

– Мисс Тайбол, мам.

– Да-да, она. Совратила, гадина такая, а жениться отказалась. Ну ничего, мы еще утрем ей нос, такую тебе фифочку найдем, что ух!.. И так она тебя будет совращать, что мамочка гордиться тобой будет. Пойдем, Доджунчик, я нашла несколько интересных совратительниц.

– Мам, а может не надо?

– Надо, сына, надо!

– Нам нужно скорее уходить отсюда, – шепнула я Айрис, – пока миссис Венабль не посчитала одну из нас достойной женой для своего сыночки.

И что особенно страшно, что Айрис увидит моих подданных именно такими… а это ведь исключение! Бриольцы в большинстве своём очень приятные и добродушные люди.

И как назло, когда я обернулась, мисс Венабль тоже, и мы буквально встретились с ней лицом к лицу. Мгновение сомнений, и тут Доджунчик, а точнее Доджион Веллисарий Парнаус Третий Венабль, округлил глаза:

– Мам, а это разве не её высочество?

И так громко он это произнес, что буквально все в салоне обратили на меня внимание. Вот и хотела сходить в город инкогнито… сходила, чтоб его!

– Её, Доджунчик, её! – откликнулась мать прямо мне в лицо и, запоздало поклонившись, присела в реверансе, заодно рукой поправив спину сына так, чтобы та согнулась пополам. То есть Доджунчик тоже поклонился. – Ваше высочество, какое счастье видеть вас здесь!

– И я тоже весьма рада вас видеть, – нервно улыбнулась я и попыталась их обойти. – С наступающими праздниками, светлых воспоминаний, хорошей погоды…

Женщина мне широко улыбалась, Доджунчик все еще был согнут, а я под руку с Айрис пробиралась к выходу. Там, в холле, заметила Малику. Я уже была на лестнице, когда услышала звонкий голос миссис Венабль, разнесшийся по всему салону:

– Как хорошо, что мы водим знакомство с самой принцессой Купавой Даорг! Ты у меня завидный жених, мой дорогой. Связи ведь никуда не денешь.

Я смежила веки, чтобы не застонать, и все-таки спустилась вниз. Что ж, теперь Доджика точно совратят. Причем как бы не всем скопом.

Мы с Айрис пробрались вниз, оплатили наши покупки и поспешили на выход. Уже на крыльце я вспомнила, что так и не купила гласвир, поэтому попросила Малику вернуться – её миссис Венабль вряд ли узнает.

Мы с Айрис пока расположились в соседней кофейне и выпили чаю – оказывается, у нас с ней был схожий вкус, и мы обе выбрали цитрусовые ароматы.

– Признаться, я все еще удивлена нашему знакомству, хотя безмерно рада, – смущенно протянула девушка. Мы заказали блинчики к чаю и теперь высматривали подавальщицу. – Слухи о вас оказались ложными.

– Какие слухи? – тут же заинтересовалась я, хотя и сама прекрасно знала, какие.

Я же сама их отчасти и пускала, распугивая женихов, а остальное дорабатывал мой скверный характер.

– Неважно…

– Говорите! Я не обижусь. Столько всего слышала, что теперь самой смешно становится.

– Говорят, что вы наполовину гномка.

– На четверть, – исправила я, клыкасто улыбнувшись.

– Еще говорят, что вы часто сбегали из дворца, водя дружбу с волшебными народцами.

– Я сотрудничаю с фейри и нимфами, – согласилась и отпила чаю.

В это время нам принесли блинчики. Мне – с любимой вишневой начинкой, а Айрис – с малиновой.

– Вы отвергли более десяти предложений выйти замуж.

– Скорее всего, больше, – неуверенно пожала я плечами. – Мой отец любит меня и желает счастья, поэтому оставил выбор за мной.

– Говорят, вы поступили в Раманскую академию магии на боевой факультет, – шепотом добавила она, – где учатся в основном парни.

– Да, есть такая оплошность, – поморщилась я. – Надеюсь, эти слухи не дойдут до моих гномьих родственников. На самом деле я не хотела, просто так сложились обстоятельства.

Девушка шумно вздохнула, посмотрела на меня с грустью и придвинула к себе блинчики. Мы немного поели в тишине, а затем Айрис призналась:

– Я бы так не хотела, – она подняла на меня взгляд. – Мне хочется романтики, сильную и вечную любовь.

– Одно другому не мешает, – тихо отозвалась я, опустив взгляд на вишневый джем. – Я бы тоже хотела сильную и вечную. И быть единственной. Но всё это, видимо, не про меня. Не про мой характер. Оказывается, мне нужна не только любовь, но еще и равенство с партнером. Чтобы советоваться в принятии решений, смотреть в одну сторону, идти в направлении, выбранном вместе. Я хочу стоять за спиной у мужчины только в том случае, когда нужно прикрыть его спину. Чтобы быть ему не меньшей опорой, чем он мне. Я хочу не только принимать, но и отдавать, а для этого мужчина должен быть безраздельно моим и разделять мои идеалы. Я согласна подарить себя, но только приняв равноценный дар в ответ.

Максимилиан этого не смог. А я не могла согласиться на полумеры.

– Какие мы все-таки разные, – заключила девушка с легким румянцем и обхватила себя руками. – А мне бы хотелось, чтобы мужчина завоевал меня, отнес на плече в свой замок и холил, лелеял и заботился. Должно быть, я слишком избалована родителями, что столько требую. Не хочу принимать важных решений, хочу просто быть оберегаемой. Я слишком многого прошу?

Я застыла, неотрывно смотря на Айрис, и моргнула.

– Как раз нет. В нашем мире вы требуете преступно мало – как раз того, что и согласны дать мужчины. Им легче дать защиту, чем позволить любимой принимать участие в общих решениях.

Айрис смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Она то ли не понимала меня, то ли отказывалась понимать, в то время как я прекрасно осознавала и уважала её позицию касательно брака. Распространенную, и тем не менее имеющую право на существование и счастливое воплощение в реальности. Мы все разные и у каждого своя дорога к счастью.

– Необычно, – наконец выдохнула она. – Учитывая, что ты принцесса… мало кто из нашего круга может позволить себе подобные размышления.

– Тут огромная благодарность моему отцу, – я склонила голову, словно даже мысленно склоняясь перед его любовью ко мне и мудростью.

Мы едва успели доесть блинчики, когда вернулись веселая Малика и Хмилья – горничная несла коробочку с новым гласвиром. Душевно распрощавшись с Айрис, мы забрались в свою карету и отправились во дворец.

– Это ведь были бриольцы? – уточнила Малика по пути.

– К сожалению, – вздохнула я и открыла коробку. Признаться, Малика оправдала доверие и выбрала красивый гласвир, стекло которого совмещало в себе сразу два оттенка – персиковый и красный, благодаря чему он был одновременно и страстным, и нежным. – Спасибо за выбор. Мне нравится.

– Пустяки, – пожала плечами дочь герцога, и я немного оттаяла к ней. – Я их раньше не видела. Они из знати?

– Пока нет, но с амбициями миссис Венабль я не сомневаюсь в скором выходе их в высший свет.

Переглянувшись, мы звонко рассмеялись. В таком настроении и доехали до дворца. Перед тем, как мне выйти из кареты, Малика дотронулась до моей ладони.

– Ваше высочество, простите меня за прошлое поведение. Просто я всегда вам завидовала. У ваших ног был весь мир, а я была подчинена воле отца. Я птица в запертой золотой клетке, в то время как ваша дверца всегда была открыта.

Мы встретились взглядами. Слова Малики многое значили. В первую очередь то, что я действительно не осознавала, насколько мне повезло в жизни, особенно с отцом, который искренне меня любит и бережет.

Я улыбнулась.

– Я прощаю тебя и больше не злюсь. Не умею долго злиться.

– Спасибо, ваше высочество.

На этом мы распрощались, но теперь в моей душе поселилась легкость. У каждого из нас есть причины для того или иного поведения, все зависит от характера и воспитания. И каждый может измениться. В это я верила особенно.

В комнате меня ждало письмо от отца, и я тут же поспешила с ним ознакомиться. Ужин я пропустила, поэтому Хмилья отправилась на кухню, чтобы принести в комнату закуски – ресторацию в городе я искать не стала, так как уже стемнело, а гулять по ночному городу принцессе – не лучшая идея.

Но не успела Хмилья вернуться, как в дверь постучали. На пороге обнаружился Элай.

– Как узнал, что ты уже вернулась с прогулки – сразу к тебе, – улыбнулся принц. – Мы идем в библиотеку? Братец на совещании, поэтому нас никто не потревожит.

Библиотека, точно. Тьма и её последствия. Это сейчас намного важнее моих сердечных дел.

– Как прошел день, Купава? – спросил Элай по дороге.

– Неплохо. Я сегодня познакомилась с Айрис Эйфори. Ты знаешь такую?

– Айрис? – приподнял брови Элай. – Припоминаю, правда, когда я её видел последний раз, она еще была ребенком. Ей на днях исполнилось восемнадцать. Я пропустил празднество, как ты понимаешь из-за учебы, но говорят, событие было грандиозным – дебют вышел на славу и теперь маркиз отбивается от предложений руки и сердца для своей дочери как от назойливых мух. Но наверняка среди них найдется достойное, поэтому судьбе Айрис можно только позавидовать. Её женихом станет герцог, не меньше.

– Завтра её матушка устраивает музыкальный вечер, и Айрис пригласила меня.

– Сходи, – кивнул Элай незамедлительно. – Ничего дурного я о ней не слышал, только хорошее, но королевская семья отклонила предложение в связи с занятостью во время подготовки к Новогоднему балу. В этом году планируется особенно пышное торжество.

– Ты тоже будешь занят?

– Увы, – поморщился он. – Репетиции и помощь Элике.

– Быть может, я тоже могу быть полезна?

– Даже не думай. Если ты еще будешь заниматься нашими семейными делами, то родители точно нас поженят, – Элай рассмеялся, и я закатила глаза, мол, какой вздор.

Никто не будет меня неволить! Не будет ведь?..

Библиотека королевского дворца была огромной – целая пристройка, в которую можно было попасть по стеклянному навесному коридору – отсюда открывался вид на обе стороны королевского сада, который приобретал особое очарование, если смотреть через покрытые инеем стекла.

Из такого коридора сразу попадаешь на обзорный мостик библиотеки, откуда открывается холл и четыре круговых этажа со стеллажами, под завязку набитыми книгами. Я восхищенно огляделась и тут же застонала.

– Мы здесь нужные книги до скончания веков не найдем.

– А как ты думала, работают хранилища знаний? Именно потому что здесь есть шанс найти нужную информацию среди множества, множества, – Элай наступал на меня с каждым новым повтором, – множества книг. Но… – он хмыкнул, щелкнув меня по носу, отчего я, как Синеглазка, нахохлилась, – у меня есть секрет. Идем.

И мы пошли… причем в эротический отдел! Может, его Арк-Вирт заразил своей любовью к этому жанру?

– Что, заснуть не можешь без увлекательной книжки на ночь? – весело спросила я.

– Смейся-смейся, – отозвался Элай и залез на лестницу, найдя какую-то определенную книгу.

Сойдя с ней вниз, он снял с неё магический замок, и в этот же момент книга распахнулась. И из неё вылетела полупрозрачная дева так стремительно, что я едва успела отшатнуться – иначе бы задела меня. Дева поднялась под потолк, а потом со всего размаху рухнула вниз, полетев на Элая. Она резко затормозила прямо перед ним и томно сказала:

– Любое желание, малыш! Но, – она провела пальцем по его губам, – ты разрешишь себя поцеловать.

– Какая жертвенность, Элай, – картинно прокомментировала я, приложив руку к груди, – не стоит из-за меня так страдать!

– У меня нет выбора, – так же патетично отозвался парень и взглянул на меня со вселенской тоской, – я обязан. Ради тебя, ради нас.

Я горестно вздохнула и отошла к перилам, чтобы нимфа не заметила моей улыбки. Кажется, позади раздался стон, и примерно через минуту я обернулась, чтобы увидеть, как нимфа все крепче прижимает Элая к стеллажу. Нет, я, конечно, все понимаю, знаю нравы нимф, но…

– Кхм, – напомнила о себе.

Двое отскочили друг от друга, Элай взъерошил волосы и широко мне улыбнулся. Вот не доиграл он спектакль, не доиграл!

– Кхм, твоя воля исполнена, теперь моя очередь, – строго произнес его высочество, – мне нужно найти книги. Все, где есть упоминания о тьме.

– О тьме? – недоуменно спросила нимфа и нахмурилась. – Здесь столько книг с интересным содержанием, а тебе нужна тьма? Брось, котик, надо развлекаться как-то иначе! Обрати внимание на этот стеллаж, – сказала нимфа и с любовью осмотрела место своего обиталища.

– О тьме, пожалуйста, – все же настоял Элай.

А я уже начала сомневаться, что он поддастся на уговоры и мы так и не закончим дело.

– Ладно, но уйдет много времени, нужно вспомнить, поискать… возможно я что-то и забуду, а потом внезапно вспомню. Голова-то ветренная, – вздохнула нимфа и подмигнула. – Но ты все-таки подумай об этом стеллаже.

Элай учтиво кивнул, а нимфа улетела. Я же с насмешливой улыбкой, сложв руки на груди, подошла к принцу.

– Знаешь, библиотекарь она так себе. Без особой любви к книгам и знаниям.

– Сесиль и не рвалась сюда, – хмыкнул Элай.

Как мило, у неё даже имя есть!

– Вот как? Тогда почему же она заперта в книге?

– Она рассорила моего прапрапрапрапрапрапрадеда и мою прапрапрапрапрапрапрабабушку, за что последняя зачаровала её, привязав к книге с эротическим содержанием, прокляв её одним желанием – в пределах её возможностей, конечно. Сесиль же стала просить в ответ поцелуй и… ну кто насколько горазд, в общем. Об этом быстро прознали во дворце и паломничество в библиотеку стало настоящим бедствием – неожиданно буквально у всех мужчин, в том числе женатых, проснулась непреодолимая жажда знаний. Прапрапрапрапрапрапрабабке это вновь не понравилось, поэтому она еще и повесила на книгу замок, который можно снять только будучи Вантегросом.

– Твоя прабабка знала толк в мести, – уважительно протянула я. – Посадить деву любви в библиотеку – изощренная пытка!

– Зато за эти годы она так изучила библиотеку, что вполне могла бы сравниться с Глорией из Энибурга. – Вспомнив, как Сесиль не слишком рвалась искать книги о тьме, добавил: – Ну почти сравниться.

– Глория из Энибурга? – не поняла я.

– Нимфа-библиотекарь в Раманском дворце. Ты не слышала?

– Ты серьезно – нимфа-библиотекарь?! – изумилась я, встав как вкопанная. Вспомнилось, как на Максимилиана не подействовали чары нимф на озере. – Теперь понятно, почему его величество настолько избалован женским вниманием: когда у тебя даже библиотекарша нимфа, сложно оставаться поборником морали.

Переглянувшись с Элаем, мы громко рассмеялись. Время на веселье у нас было, пока Сесиль искала нужные книги. Мы прогуливались между стеллажами, разглядывали древние рукописи и сравнивали даты печати.

– Смотри, а эта издана еще во времена драконов, – сказал Элай и показал мне на форзац, где были прописаны исходные данные. – Так давно это было…

Ближе, чем ты думаешь, Элай, намного ближе. Теперь я даже благодарна Максимилиану за то, что они так прочно хранят свои секреты, потому что, оказывается, это очень и очень тяжело. Нести груз ответственности за чужие тайны.

– Во-о-от, – услышала я голос Сесиль и нимфа сгрузила на стол пять книг, – здесь должно что-то найтись. Если вспомню еще – скажу. Но каждый день – новая плата, – дева плотоядно посмотрела на Элая.

– Куда деваться, – со вздохом отозвался он, и я вновь спрятала улыбку, отвернувшись к стеллажу. Когда дева улетела, я обернулась к принцу: – Теперь понятно, почему ты такой эрудированный: все время проводил здесь для того, чтобы быть поближе к Сесиль, и от скуки читал книги.

– Ты недалека от истины, – хмыкнул принц, – хотя в библиотеку я сбегал не только ради нимфы, но еще и для того, чтобы быть подальше от своей семьи.

Я вздохнула. Несмотря на то, что мать бросила меня, я всегда чувствовала себя защищенной, а Элай… каково ему было жить с таким отцом и старшим братом?

В библиотеке мы просидели до ночи. Ничего путного найти не удалось. Все о том же, все так же. Тьма – не крайнее зло, это лишь субстанция, что окружает параллельные миры и не дает им столкнуться и разрушить друг друга. И лишь при нашествии одного мира на другой она просачивается внутрь.

– Не о том мы ищем, Купава, – наконец заключил Элай, постучав пальцами по столу.

– Я уже тоже подумала об этом, – серьезно кивнула я. – Нам нужно читать о магии, как она меняется в ходе истории, почему её становится больше, какие народности особенно сильны и в чем проявляется эта сила. Можно ли заглушить фон, насколько сильный купол можно построить, как нормализовать магию и оттолкнуться от надвинувшегося на нас мира, – начала я перечисляться, и Элай кивнул.

– Именно… что ж, тогда давай по комнатам, а завтра вновь встретимся здесь после музыкального вечера. Придется вновь целовать нимфу… цени, скольким я жертвую ради тебя!

С улыбкой покачав головой, я поднялась и применила простое заклинание, разученное на уроках профессора Растиум – вернула все книги на свои места магией.

– Купава, – окликнул меня Элай, – почему ты занялась этим?

– Я – Даорг, только наш род связан с магией фейри, только со мной она совместима, поэтому они просили помочь. Моей отец словно смирился с существующей проблемой, судя по всему, собирается отдать народ, который столько сделал для процветания всего Бриоля, на откуп. Магии становится больше, но ведь не из-за фейри, а из-за всех нас. Так почему должны страдать только они?

Драконы ушли, пожертвовали собой, в итоге их воспели в легендах, а оказывается, что часть осталась. Сначала этого хватило для того, чтобы миры оттолкнулись, но судя по всему их магия набирает обороты. И я ведь еще не знаю и десятой части магии Максимилиана, а сколько таких? Я не обвиняю его и его род в то, кем они есть, лишь в том, что отсиживаются в стороне, в то время как тьма вернулась.

Всех все устраивает. Устраивает то, что сейчас придется уйти фейри. Может быть, я максималистка в силу возраста, но мне хочется хотя бы попробовать что-то исправить, раз никому нет дела. Точнее, нет тем, кто посвящен в великую тайну о тьме, а от других они просто скрывают правду.

– Этот мир построен на силе. В нем нет справедливости – я это уже давно понял, – усмехнулся Элай. – Прав тот, кто сильнее.

– Знаю, – тихо ответила я, опустив голову, и озорно улыбнулась. – Но ведь пока мы молоды, мы ведь можем бросить вызов этим застоявшимся понятиям? У нас есть власть, есть магия – наш с тобой резерв намного выше, чем у однокурсников, в будущем мы станет магами, а может быть ты при должном усердии получишь статус архимага. И если мы с самого начала будем стоять в стороне, что нас ждет в будущем? Какой пример мы будем подавать народу?

Губы Элая тронула слабая улыбка.

– Ты восхитительна, Купава. За тобой хочется следовать. И у тебя золотое сердце. Я завидую народу, чьей королевой ты станешь, ведь ты будешь заботиться о каждом, особенно о тех, кто добр к тебе.

– Не знаю, кем я стану: я каждый день меняюсь, взрослею… но я точно знаю, что я хочу меняться. Хочу расти над собой. А для роста ошибки неизбежны. И пусть моя отчаянное желание спасти фейри лишь бессмысленная попытка… я сделаю все, что в моих скромных силах.

Элай кивнул, а я, развернувшись, поспешила в покои.

– Ваше высочество, вы хоть в следующий раз записку оставляйте, – встретила меня на пороге Хмилья. – Я же вам за ужином пошла, возвращаюсь – а вас нет. Испугалась. Хорошо, что охранники в конце коридора сказали, что вы с принцем Элаем ушли, говорят, в библиотеку.

Вот странно – никого не предупреждали, что идем в библиотеку, а все об этом знают. Удивительное место – королевский дворец. Здесь и вздохнуть нельзя без донесения королю.

Я села за стол и все-таки перекусила вяленым мясом и сыром с соком, которые принесла Хмилья, а после залезла на диван и подтянула к себе письмо отца. Прежде чем я прочитала его, служанка подала мне другое.

– Пришло сразу после вашего возвращения.

Я осмотрела карточку с золотым тиснением и сразу догадалась, что это – официальное приглашение на прием в доме маркизы Эйфери с указанием времени и адреса, а еще строчкой, написанной Айрис:

«Но приезжайте пораньше, я покажу вам поместье, чтобы вы чувствовали себя комфортнее. Если захотите, можете взять с собой друзей».

Я планировала взять с собой Малику. Все-таки принцессе не пристало разгуливать по приемам в одиночестве, а так – какая-никакая фрейлина. Отложив приглашение, я раскрыла конверт и с наслаждением погрузилась в чтение.

«Купава,

Как ты в Аверосе? Фамир писал мне и извещал о текущих делах, но мне бы хотелось услышать твоё мнение. Ёрик интересовался тобой, а Виалес просил передать, что соскучился. Мы все скучаем, Купава. Без тебя во дворце пустынно. Думал, что именно этого я и хочу – спокойствия, но оказалось, что такое спокойствие совершенно однообразно и вводит в уныние».

Я улыбнулась. Разумеется, отец всегда готовился к тому, что я выпорхну из семейного гнезда, чтобы свить своё. Такова участь всех молодых девушек: рано или поздно они покидают отчий дом. Но слышать о том, что дома по мне скучают, несмотря на мою непоседливость – было приятно. Я тоже по ним скучала.

«Мой тебе Новогодний подарок должен передать Фамир в первый день Нового года, так что без сюрприза я тебя не оставлю. Впрочем, ты меня тоже. Купава, я получил письмо от Максимилиана Раманского. Он утверждает, что помолвка расторгнута по твоей инициативе, и он принял отказ.

Дорогая моя девочка, как тебе удалось заставить отступить самого Максимилиана Раманского? Таких подвигов я от тебя не ожидал!»

Моё сердце сжалось. Я перечитывала последние строчки и все пыталась понять, что чувствую. Долгожданный вкус свободы или горечь разочарования? И к моему стыду я с ужасом поняла, что второе. Словно кто-то сильно, с разбегу ударил орколейской дубинкой по моему сердцу, и оно не рассыпалось, но по нему пошли трещины, из-за чего кровь замедлила свое течение, и мне стало трудно дышать.

Он принял отказ…

Неужели… это всё? Это конец нашим взаимоотношениям с его величеством? Я бросила взгляд на коробочку, что лежала на краю стола – с тем самым медальном. Теперь она показалась мне совершенно бесполезным приобретением.

«Дорогая, раз так, то я жду тебя дома. Ворота Бриольской академии все еще распахнуты для тебя, дай только знак, что возвращаешься.

С любовью и поздравлениями, твой папа»

Не было сил даже на невеселую улыбку. Он поздравил меня с расторжением помолвки или с наступающим Новым годом? Я терялась в догадках, но хотелось верить, что все-таки со вторым.

Потому что от первого у меня все еще стоит ком в горле.

«Ты свободна, Купава Даорг. Что теперь будешь делать со своей свободой?» – спрашивал у меня внутренний голос с интонациями Максимилиана Раманского.

И ответа я не знала.