Навязанная жена Императора драконов

20. Стриптиз

То, что предстало моим глазам, обескуражило и ввергло в оцепенение. На мгновение я растерялся, стоял, и как дурак, пялился на разодетых придворных дам, сгрудившихся вокруг кровати и трясущихся под громкую незнакомую музыку в непонятных странных движениях.

Центром этой пугающей композиции были пятеро мужиков, рослых, коренастых, которые топтались голыми ступнями по императорскому ложу, полураздетые, оголяя под музыку оставшиеся еще прикрытыми части тела.

Бабы визжали от восторга, размахивали руками, пытаясь дотянуться до них и что-нибудь приласкать.

Одной повезло больше других. Она умудрилась стащить мужскую рубаху, и с восторженным криком прижала к груди, словно бесценный трофей, добытый в тяжелом бою.

А между ними то и дело сновали слуги, разнося искарское вино, быстро наполняя опустевшие бокалы.

Я попытался отыскать взглядом жену в творившемся разврате и стоило мне ее увидеть, как стало ясно — это она зачинщик и подстрекатель порочной оргии.

Она стояла поодаль, с растрепанными волосами, и держа бутылку горлышком у рта, громко и от всей души надрывно подвывала в нее в такт музыке:

— Только сердцу не прикаааажешь, сердце просит продолжения любвиииииии…

Увидев меня, она тотчас подавилась, закашлялась, судорожно размахивая руками. А как только выпрямилась, нервно отхлебнула вино прямо из горла бутылки.

— Ты что творишь⁈ — проревел я, не в силах больше сдерживать зверя и прям на месте начиная оборот.

Из ноздрей валил дым, перед глазами мельтешила огненная пелена, я был в миге от того, чтобы спалить тут все в ящерову бездну.

Началась паника. Дамы с ужасом в глазах бросились врассыпную к окнам. Увидев, что третий этаж и прыгать высоко, они замешкались, устраивая давку, наступая на подол платьев и падая друг на друга.

Мужики сжались в углу, полуголые, не смея пошевелиться. Затем кто-то из них упал на колени, и остальные повторили за ним.

А мне было плевать на них. Моя сущность требовала наказать. Жестоко, смакуя процесс, одну маленькую зарвавшуюся императрицу.

Мой дракон, рыча, и шумно втягивая воздух ноздрями, шагнул вперед, к ней, наслаждаясь сладким страхом в ее распахнутых лучистых глазах.

Увидев открывшийся проход, дамы бегом рванули к двери, таща за руки тех, кто умудрился потерять сознание. А мы с женой так и продолжали стоять неподвижно на месте, не спуская друг с друга пристального взгляда.

Когда в покоях опустело, Лариска рукой махнула сжавшимся в углу самоубийцам, чтобы быстрее отсюда уходили, при этом умудряясь не отвести глаз.

Вот мы и остались одни.

Дракон злорадно оскалился, и открыл пасть, желая продемонстрировать силу и мощь, чтобы заставить ее дрожать от страха и ползать на коленях, с мольбой выпрашивая прощение.

Я видел, как она ужаснулась моего звериного вида, как по ее телу пробежал озноб, а руки задрожали. На секунду мне стало жаль ее. Хотелось обернуться, прижать ее к груди и погладить по голове, шепча ласковые слова. Но я подавил в себе жалость. Я — зверь, родовой дух, а не человек. Мне не ведомы их чувства.

Чтобы окончательно ее напугать, я заревел. Грозно, раскатисто, мощно. Так, что задрожали стекла в ее покоях.

Жена зажмурилась и сжала кулаки. Безднова девчонка!

Когда же до тебя дойдет, что ты не в силах тягаться со мной, драконом, и встанешь передо мной на колени?

И вдруг Лариса распрямила спину, подняла голову и открыла глаза.

Затем очаровательно усмехнулась, щелкнула пальцами и из артефакта зазвучала красивая чувственная мелодия.

Зверь напрягся.

А она поднесла обе руки к груди и начала медленно, плавными и ловкими движениями расшнуровывать корсет.

Ее пальчики складно трогали завязки, развязывая и распуская шнуровку. Бедра мягко покачивались в такт.

Затем она развернулась ко мне спиной и опустила платье с плеч, оставаясь в одной полупрозрачной сорочке.

Словно желая добить, наклонилась вперед. Платье обтянуло ягодицы, выставляя напоказ упругое и сексуальное тело, но она рывком стянула его вниз, оставляя лежать на полу, а сама перешагнула и повернулась. И посмотрела на меня.

В ее взгляде не было ни страха, ни испуга. В них полыхал дерзкий прямой вызов.

Мое сердце резко толкнулось и остановилось. Я откровенно пялился на нее во все глаза, отмечая заострившиеся возбужденные соски и манящие сладкие порочные складочки. Не надо даже было напрягать фантазию, сорочка ничего не скрывала.

А она выгнула спину, прогнулась и начала вытворять такие движения, что теперь и воздух закончился в легких.

У нас так не танцевали даже наложницы. Развязно, пошло, в порочном призыве, но при этом так чувственно и возбуждающе, что я вынужден был отпустить зверя и принять человеческий облик.

Стыдно признать. В этом бою я проиграл. Мой зверь оказался повержен.

Бездна! Я стоял перед ней, абсолютно голый от оборота, в моем паху играло настоящее пламя, а мой вставший дракон определенно точно демонстрировал мои желания.

— Бездна! Бездна! Бездна!