— Лариса, дорогая, я так тебя рада видеть! Голос подруги раздался у входа в гостиную.
Вот это сюрприз!
Я кинулась к Лизе. Она стояла на пороге, держа на руках двух малышей — таких милых и трогательных. Причем и сын, и дочь — вылитые папа. Тот же пристальный хищный взгляд, завиток волос на виске, очень надеюсь, что от Лизы им достался характер…
— Лиза! — я обхватила подругу руками, осторожно, чтобы не потревожить детей. — Ты не предупредила… Я бы организовала прием, встретила б как положено…
— Глупости, — она рассмеялась, и звук ее голоса наполнил мое сердце теплом. Как же давно мы с ней не виделись, а ведь было время, когда практически не разлучались. Лиза для меня тогда стала словно младшей сестрой.
— Я хотела увидеть тебя, а не торжественную церемонию с этими сплетницами и напыщенными аристократами. К тому же… — она чуть качнула головой, с любовью глядя на малышей, — они не любят долгих сборов. Пришлось собираться к тебе в быстрой спешке. Ты же понимаешь, стоит чуть задержаться и понеслось… Один захочет на горшок, второй есть.
В этот момент Лизин сын потянулся к моему лицу, ухватил пальчиками прядь волос. Я улыбнулась, осторожно высвободила прядку.
— Кто это у нас? — прошептала, наклоняясь ближе.
— Это Роберт, — Лиза поправила одеяльце. — Муж решил назвать сына в честь своего отца. Ты же знаешь, как он тяжело перенес разлуку с ним и эту неопределенность. А это — Варя. Я назвала ее в честь своей бабушки, которая воспитала меня. Оба сегодня капризничали, но стоило оказаться в портальной арке, так сразу затихли.
Я провела пальцем по крошечной ладошке. Малыш тихонечко засмеялся, это было так мило!
— Они прекрасны, Лиза. Просто чудо! — не удержалась я, и взъерошила им волосы. Скоро и у меня будет дитя. Я с любовью прижала руку к уже большому животу.
Подруга посмотрела на мой жест и чуть понизив голос, спросила:
— Лекарь тебя осматривал? Что говорит? Когда рожать?
Я тяжело вздохнула. Адриан так достал меня с гиперопекой… По его приказу лекарь ходит ко мне, как на работу, ежедневно. Хотя никаких жалоб нет.
— Говорит, что через две недели начнутся роды.
— Это же здорово! Ты не против, если я останусь у тебя во дворце на это время? Хочу быть рядом, когда твоя доченька появится на свет. Помогу чем смогу — с пеленками, колыбельными, да и просто хочу побыть с тобой рядом. Я так соскучилась по тебе за этот год! Мне тебя не хватает.
Я улыбнулась, приобняла подругу:
— Я бы тоже этого очень хотела. Сама знаешь, как бывает, все суетятся вокруг, а поддержки настоящей — ни от кого. А с тобой я буду спокойна. И да, я тоже соскучилась. У меня для тебя столько сплетен…
Я заговорщицки подмигнула Лизе.
Она рассмеялась, и этот смех, легкий и звонкий, будто наполнил комнату светом. Настроение вмиг поднялось.
— О, за время изоляции от светской жизни в агатовых топях, я с радостью теперь перемою косточки нашим общим знакомым. И даже не против немножечко пошуметь… Ну, ты меня понимаешь…
Мы переглянулись и обе рассмеялись. В этот момент в дверь постучали — вошла служанка с подносом, на котором дымились чашки ароматного травяного чая и лежали свежие булочки.
— Как вовремя! — воскликнула я, беря одну из чашек, предварительно проведя над ней артефактом, подаренном братом, определяющим яд. Лиза нахмурилась.
— Ты от меня что-то скрываешь?
Я пожала плечами.
— Давай об этом поговорим завтра, а пока устроимся поудобней и попьем чай. Ты как справляешься с малышами? Может нужна служанка?
— Да я приехала со своей. Вернее, двумя. Сейчас приглашу.
Лиза крикнула, и в гостиную плавно вошли две служанки в аккуратных черных платьях с белыми передниками. Но едва они переступили порог, оба малыша разом захныкали, заерзали в руках у Лизы.
— Ой, кажется, обкакались, — вздохнула Лиза, слегка покраснев. — Извини.
Я лишь улыбнулась в ответ, невольно представляя, как моя новорожденная дочь будет так же громко кричать и невовремя какать…
В воображении всплыла картина — муж‑император, обычно величественный и невозмутимый, меняет пеленки, качает дочурку на своих крепких руках. Шепчет ей что-то ласковое. Кхм, а Адриану очень пойдет роль заботливого папаши…