Навязанная жена Императора драконов

102. Лариса

Адриан хотел мне что-то сказать, но передумал. Вместо этого тоже демонстративно повернулся ко мне спиной. Я слышала, как он громко и мрачно сопит, он так всегда делает, когда не в духе.

— Надо бы извиниться! — проснулась во мне драконица, посылая свои мысли. — Ты и впрямь перегнула палку, выставила его подкаблучником и, главное, перед кем. Перед Главами родов драконов!

— Не подкаблучником, а мужчиной, умеющим прислушиваться к женским доводам, если она права. Рассудительным правителем. Я с тобой не согласна!

— Но он император!

— А я — женщина! Которая видит, что за много лет эти прославленные и рассудительные драконы превратили жен и дочерей обычных людей в бесправные существа! Куда они смотрят, когда женщин выкидывают на улицу, как надоевший хлам⁈ Или продают в дом утех совсем еще девочками, на следующий день после достижения совершеннолетия! Это нормально?

— Может, драконы не видели⁈

Я усмехнулась:

— Да практически каждый второй дракон сидит там, спускает семейные деньги, не задумываясь, что толкнуло этих девушек идти и обслуживать мужиков. Поэтому я с тобой не согласна! Если не поднять эту тему сейчас, то потом будет очень сложно. И я не намерена отступать!

— Но ты все равно не права! Твой муж — император, и ты должна его поддерживать, а не устраивать бунт.

Я замолчала, понимая, что еще немного и поссорюсь со своим зверем. Лежала, уставившись в потолок. Слышала, как за спиной недовольно сопит дракон, а внутри мечется моя драконица. И тогда задала ей вопрос:

— Скажи, а если бы нашу дочь выгнали бы из-за замка, если со мной и Адрианом что-то случилось, и она пошла бы скитаться и просить милостыню, и это в лучшем случае. Что тогда?

— Но мы бы этого не допустили б! У нее есть дядя — сапфировый дракон, он бы ее никогда не оставил.

— А если бы все-таки такое произошло, и Алекс не смог помочь? Ведь сейчас империей управляют мужчины, и до женщин им дела нет. Они могут его не поддержать и, наоборот, попросить не вмешиваться. А если ее изобьет муж?

Драконица на мгновение задумалась. А потом тихо сказала:

— Я поддержу любой бунт…

Ну, вот так сразу бы… — я облегченно вздохнула, и уверенная полностью в своей правоте, уснула. Я была настроена решительно исправить бесправие женщин, что было сейчас.

Проснулась рано утром. Не почувствовав рядом тепла, я обернулась — Адриана не было. Видать сильно обиделся, раз впервые ушел на работу, не поцеловав меня.

На всякий случай подошла к столу — записки не было. Я ощутила странную смесь тревоги и облегчения. Облегчения, что не придется спорить с утра, и тревога от его отсутствия, но тут же переключилась на дела.

День прошел в привычной суете. Я погрузилась в расчеты, касающиеся строительства общежития для девушек, оказавшихся в беде. Я решила, что если закон, который должен будет обеспечить финансирование, не будет принят, а на благотворительный бал никто не придет, я найду другой выход. Добьюсь своего, чего бы это ни стоило.

В обед, когда солнце уже ярко светило в окно в спальне, служанка принесла поднос с искарскими карамельными грушами. Мои любимые… Я удивленно подняла бровь.

Надо же, Адриан не забыл, несмотря на обиду. В период беременности меня постоянно тянет на сладкое, и я вчера утром обмолвилась ему о своем желании…

Взяла одну грушу, и только поднесла ко рту, как драконица зашипела:

— Дай служанке попробовать грушу, мне не нравится страх в ее глазах и то, как у нее дрожат руки.

Я не поверила, но пригляделась. И впрямь, угощения принесла не Амалия, которая обычно мне приносила еду.

— Ой, что-то мне не хочется. Съешь сама.

Девушка вмиг побледнела.

— Ваше величество! Я… я… это вам… я не могу…

Заметив ее состояние, я громко скомандовала:

— Ешь! Это приказ!

Девушка рухнула на колени.

— Я… не могу… не могу… не могу…

И вдруг она странно на меня посмотрела, схватилась руками за горло, словно ей не хватало воздуха, закатила глаза и упала на пол…