Натиск. Роман Алексея Осадчука

Глава 4

После разговора с Бертраном я еще немного посидел в кабинете, просто прислушиваясь к вечерним звукам праздника, доносившимся с улицы. Народ гулял и веселился.

Я усмехнулся. Вспомнил Хельгу на карусели. Она, широко раскрыв глаза, хохотала и визжала наравне с остальными. В тот миг она как никогда была похожа на мою Таис. Сестренка обожала всякого рода атракционы. Это была ее страсть. Хех… Судя по горящим глазам, эта страсть перенеслась через кромку миров.

Нахлынувшие воспоминания из прошлой жизни убаюкивали. Потянуло на сон. Я крякнул и покачал головой. Значит, снова пора окунуться в мир сновидений.

Последнее время они меня не радуют…

Дело в том, что когда я ложусь спать и как только закрываю глаза, ко мне приходят кошмары. И весьма реалистичные. В которых я проживаю короткие моменты чужих жизней, и все, что в них происходит со мной, ощущаю как наяву.

Прошлой ночью, например, я карабкался по отвесной стене. Меня окружали серые холодные скалы. Моя грудь, плечи и руки были исполосованы глубокими косыми ранами. Похоже, перед тем как начать подъем, я столкнулся с какой-то хищной тварью.

Боль сводила с ума. Я истекал кровью. Из моего горла вырывались тяжелые надсадные хрипы, а перед глазами то и дело возникали темные пульсирующие пятна. Я понимал, что вот-вот сорвусь, но продолжал упрямо карабкаться, заливая острые камни своей кровью.

Тем не менее я предпочитал именно такие сновидения. Как правило, они заканчивались довольно быстро. Я терял сознание или умирал, а потом просыпался.

Этот сон, например, завершился тем, что я все таки сорвался со скалы. Правда, меня ждал неприятный сюрприз. Рухнув с высоты на торчащие из земли огромные каменные шипы, я не умер сразу и не потерял сознание. Тот, кто мне показывал все эти сны, просто так отпустить меня не пожелал. Решил еще немного помучать напоследок.

Но пытка продлилась недолго. В том сне я все-таки умер быстро. Не то что вчерашняя ночь. О! В моем личном рейтинге она была рекордсменом! Меня в прямом смысле пытали. Резали на куски, жгли огнем и многое другое…

Ситуацию усложнял один момент. В том сне я не был человеком. Я был лисом-оборотнем. Именно в этом и была сложность. Регенерация перевертышей заметно отличается от человеческой. А у лиса, в чьем теле я оказался, она была еще и усиленная. Все указывало на то, что этот экземпляр был не простым представителем своего народа. Мои раны заживали прямо на глазах, и я постоянно находился в сознании, ощущая всю палитру адской боли.

Мелкие уродцы, чем-то напоминавшие гоблинов, радостно переговаривались, терзая мое тело. Они были в восторге от моей стойкости.

Кстати, да… Эти сны были не без прибытка. Некоторые знания тех, в кого меня вселяли, оставались со мной. Языки или, например, умения различать некоторые виды растений тех миров. Правда, так называемые пакеты знаний передавались мне не в полном объеме, лишь куски, вырванные из временных отрезков. Я не понимал, как это возможно, но особо об этом не задумывался.

А все это начало со мной происходить после той схватки с Исповедницей. Когда я в бою почувствовал чье-то присутсвие в своей голове.

Сперва я подумал, что это мой старый знакомый так веселится. Решил, что Саэллор, или как его там на самом деле зовут, расщедрился на новые подсказки.

Но после особенно жестокого и реалистичного кошмара я довольно скоро понял, что меня взяла в оборот другая сущность. С более изощренной фантазией.

Когда я сообразил, что от меня просто так не отстанут, я попросил помощи у Селины. Но после первого же погружения в очередное жестокое сновидение льюнари чуть было не пострадала.

Неизвестный режиссер этого кровавого спектакля быстро обнаружил мою помощницу и доходчиво дал мне понять, что главная роль во всех этих постановках принадлежит мне и только мне.

А актеров второго плана, которые обычно и истязали меня, он намерен приглашать самостоятельно. Пришлось буквально усилием воли выталкивать Селину из моего сна. Она потом еще двое суток приходила в себя.

Позднее она еще несколько раз пыталась предложить свою помощь и довольно настойчиво. Причем привела с собой команду поддержки: еще десяток самых сильных льюнари. Но я отказался и приказал ни в коем случае не вмешиваться в этот процесс. Не хватало еще, чтобы кто-то пострадал из-за какого-то мерзопакосного демона, засевшего в моей башке.

Это противостояние только мое. И я должен самостоятельно выйти из него победителем. Тем более, что я уже начал приноровляться. Иногда в видениях мне попадались разные персонажи, отличавшиеся от остальной массовки.

То это был худой старикан в толпе, с наглой ухмылкой наблюдавший, как меня избивает палач плетьми на рыночной площади. То вихрастый мальчишка, сидящий на трибуне огромного амфитеатра. Он, лениво ковыряясь в носу, наблюдал, как меня, гладиатора на арене, раздирают на части дикие звери.

Я довольно быстро научился находить такого особенного наблюдателя в моих снах. Его всегда выдавал взгляд. Хищный, насмешливый и уверенный.

Я наблюдал. Я анализировал. Постепенно я начал готовиться нанести ответный удар. Этой ночью я планировал, если появится такая возможность, подобраться к нему поближе.

Допив бренди, я поставил бокал на стол и двинулся в соседнюю комнату. Там была моя спальня.

Перед тем как лечь в кровать, я немного помедитировал. Привычно прогнав по энергосистеме крупные сгустки маны, я выбрал удобное положение на кровати и закрыл глаза.

— Можешь начинать, гаденыш… — прошептал я за миг до того, как меня привычно поглотила тьма.

Мрак расеялся почти мгновенно. Я тут же сгруппировался. Ожидая удара, падения, или еще чего-то, чем меня обычно встречал очередной кошмар.

Но на удивление ничего не произошло. В глаза ударил свет. И когда я проморгался и огляделся, то остолбенел.

Я находился в своем кабинете. Только не в Лисьей норе и не в Форте де Грис. Это был кабинет не Макса Ренара, а Джека. За широким панорамным окном кабинета жил своей жизнью мой родной мир.

Совершенно позабыв о предстоящем противостоянии, я как завороженный приблизился к окну и, прижавшись к нему лбом, замер, разглядывая открывшуюся мне картину. Такую родную и такую далекую.

Этот пентхаус я приобрел после того, как мне выплатил гонорар лорд Раймонд. С довольно внушительным бонусом. Ему очень понравилось, как я решил его проблему.

Таис, когда узрела этот вид, была в восторге. С высоты тридцатого этажа город казался игрушечным.

Усилием воли я отодвинулся от окна и обернулся. Обстановка в моем кабинете не изменилась. Рабочий стол. На нем ноут и бумаги. Удобное кресло. Над ним картина молодого, но уже знаменитого художника. Он подарил мне ее в благодарность за оказанную услугу.

Эту картину я выбрал сам. Черноволосая красивая женщина, набирающая кувшином воду из фонтана, была очень похожа на Вадому. А так как упрямая ведьма не очень любила фотографироваться, этот холст был единственным изображением, напоминавшим мне ее.

Зато нехватка фотографий моей приемной матери с лихвой компенсировалась обилием фоток Таис. Они были повсюду. В рамочках разных цветов и размеров. Она обожала все яркое и оригинальное.

Я поднял взгляд и увидел на полке меч в ножнах. Прощальный подарок от Мамору Ямада. Меч покоился на подставке, которую мне сделали на заказ на родине моего учителя. Я несколько раз пытался искать его на островах. Хотел предложить ему свою помощь, но безуспешно. Учитель исчез, словно в воду канул.

Я тяжело вздохнул, выныривая из воспоминаний. И снова осмотрелся. Дверь, ведущая на широкую террасу с личным бассейном, была приоткрыта. Я переступил через порог и шагнул наружу.

И сразу же увидел его. Это был молодой мужчина. Русоволосый, поджарый, примерно моей комплекции. Он был одет по моде моего мира. Вещи явно пошитые на заказ — на руке блеснули дорогие часы.

Он обернулся, и на его красивом хищном лице расплылась улыбка. Темно-янтарные глаза смотрели с насмешкой, но нетерпеливо.

— А ты упрямый, — хмыкнул он.

Его голос был с легкой хрипотцой.

— Как и ты, — ответил я.

— Хм… И наглый.

Я лишь пожал плечами.

Он обвел мечтательным взглядом открывшийся с терассы вид и выдохнул.

— Прекрасный мир. Мне такие особенно нравятся. Жаль, мало попадаются. В основном приходится месить грязь в диких и малоразвитых мирах. То ли дело здесь. Цивилизация! Жизнь бьет ключом. Безграничные возможности! Даже не представляю, что ты чувствовал, когда тебя вытащили отсюда в то захолустье.

— У меня не было особого выбора.

— Да-да, наш общий знакомый всегда отличался изощренной фантазией, — взмахнул рукой незнакомец. — Но должен заметить, ты и там неплохо так развернулся. Хотя мог бы получше и побыстрее развиться. К слову, ты зачем начал раздавать золотые круды?

Должен заметить этот вопрос и сама манера незнакомца меня озадачили. Заметив мой взгляд, он сперва нахмурился, а потом расхохотался.

— Саэлл! — громко смеясь, обратился он к небесам. — Кого ты притащил в этот мир? Он не понимает даже элементарных вещей. А хотя у кого я спрашиваю? Тебе же всегда скучно. Тебе только зрелищ подавай, ненасытный уродец.

Незнакомец взмахнул рукой и опустил взгляд на меня.

— Почему не поглотил все круды? Зачем добровольно отдал силу. Или ты из тех малохольных, что хотят помогать всем подряд, кроме себя?

— Круды сами выбирают себе носителя, — ответил я.

— Чушь, — сокрушенно покачал головой незнакомец. — Каждый из кристалов — это продукт модификации. Вспомни, откуда они у тебя. Раньше они были обычными лиловыми крудами. То, что ты принимаешь за личность круда, это осколки воли существа, из которого извлекли лиловый кристалл. Тебе досточно было поднапрячься и подавить их волю, а затем поглотить. А ты, считай, три ценных кристалла профукал. Раздал конкурентам. Или думаешь, что обзавелся верными друзьями?

Незнакомец хищно ухмыльнулся.

— Это сейчас они слабенькие и податливые твоей воле. Как наберут силу, поймешь свою ошибку.

Затем он пристальней посмотрел на меня и многозначительно кивнул.

— Хотя я вижу, ты не совсем безнадежен. Видать, просчитывал уже последствия, как со мной? Кстати, прими мои поздравления. Ты довольно быстро смог меня вычислить. Даже интересно, чем я себя выдал? Не поделишься?

— Взглядом, — я не видел причин скрывать. — Тебе было скучно смотреть на мои мучения.

Незнакомец улыбнулся и развел руками.

— Подловил. Неплохо, очень неплохо. И, кстати, то, что сохранил два золотых круда — тоже молодец. Они мне пригодятся. Еще придется тех троих искать. Хотя одна сейчас здесь, рядом. В общем, после тебя придется много разгребать дерьма. Глупо раздаешь силу налево и направо. Словно она бесконечная.

В глазах незнакомца блеснул жесткий многообещающий огонек. Я же продолжал молчать. Собеседник попался разговорчивый. Стой да слушай, да на ус наматывай.

— Ты вообще какой-то странный, — продолжал говорить незнакомец. Хотя я уже примерно понимал, с кем меня свела судьба. — Копошишься с этими смертными. Носишься с ними, проблемы их решаешь, как будто тебе заняться нечем. Ты зачем ввязался в войну этих людишек?

Я продолжал молчать. Ему не нужны были мои ответы.

— С темными сцепился… Нет, я не против охоты на круды смерти. Но зачем было так рисковать. Поднакопил бы силенок, а уж тогда и начинал бы охоту.

— Было бы поздно, — решил ответить я. — Они уже начали места силы истощать. И тогда Тень поглотила бы весь мир.

— То, что отогнал этих падальщиков от мест силы, это хорошо, — кивнул он. — Они мне еще пригодятся. А вот насчет Тени… Тебе-то что? Ну поглотит она мир, тебя это каким боком касается? Вреда тебе это поглощение не принесет. Только выгода одна. Представь, сколько энергии вокруг будет! Поглощай не хочу!

Я сжал зубы. Я прекрасно понимал, о какой энергии он говорил. Магия Барьера убьет почти все живое. Ну и кто здесь падальщик?

Чем дольше я слушал это существо, тем быстрее росло во мне чувство брезгливости и презрения к нему. И это тот самый легендарный Вултарн? Прародитель всех лисов. Полубог. Да-да, я уже не сомневался в том, с кем сейчас веду беседу.

Как там говорилось в книге тех жрецов? Мне не стоило труда запомнить тот кусочек наизусть.

Саэллор, бог перемен и беспокойства, время от времени призывает Вултарна. Не из дружбы, а из желания встряхнуть очередной усталый мир. Когда жизнь в одном из миров становится слишком предсказуемой, Саэллор шепчет имя Вултарна, и тот приходит из-за грани, чтобы повеселить своего старого приятеля. Там, где появляется прародитель всех лисов, рушится старый миропорядок, закручивается новый виток жизни, вспыхивают страсти, и мир снова начинает дышать.

Выходит, Саэллору захотелось больше веселья и он призвал Вултарна в тело Макса Ренара. Но здесь оказалось занято…

— Почему ты до сих пор сопротивляешься? — неожиданно спросил он меня.

Я прекрасно понял, о чем идет речь.

— А я должен лечь на спинку и поджать лапки? — удивился я. — Это тело теперь мое. Я вложил в него много труда и времени. Я пробудил в нем силу, и она теперь тоже моя. А ты пришел на все готовенькое. С чего бы мне отдавать тебе все это?

— С того, что таковы законы мироздания, — ухмыльнулся Вултарн. — Смертные уходят на перерождение, бессмертные боги правят мирами.

— У меня для тебя плохие новости, — вернул я ему ухмылку. — Ты зря пришел в этот мир. Тебе здесь нет места.

— Дерзишь богу? — приподнял правую бровь он.

— По моим данным ты — полубог, — склонил я голову набок. — Кстати, что это значит? Что ты наполовину бог, наполовину смертный?

Глаза Вултарна слегка сузились. Но, вопреки моим ожиданиям, он не стал срываться на крик и бросаться угрозами. Это существо явно не из таких.

Он внимательно разглядывал меня. Словно увидел впервые. Как охотник разглядывает будущую жертву. Планируя при этом, какое оружие будет использовать для охоты.

Я понимал, что я пока ему не по зубам. Иначе со мной никто не разговаривал бы. Отправил бы меня на перерождение и все. Поэтому намеренно провоцировал его, чтобы увидеть, на что он сейчас способен.

— Знаешь, лисенок, — задумчиво произнес он. — Я теперь понимаю, чем ты так приглянулся Саэллору. Он решил, что это будет забавно, столкнуть нас лбами. Что же, вызов принят! Ты что-то там говорил о силе, которая, якобы, твоя. Ну что же, начнем, пожалуй, с этого…

Сказав это, Вултарн улыбнулся, показав мне острые клыки, а потом, многообещающе блеснув темно-янтарными глазами, растворился в воздухе.

Еще некоторое время я стоял не шелохнувшись, ожидая подвоха. Но ничего не происходило. Затем я тяжело выдохнул и повернулся в сторону двери, которая вела в комнату Таис.

В этом сновидении пытка была иного вида. Будь моя воля, я бы без колебаний сменил ее на любую другую. Хоть на четвертование, хоть на сожжение живьем.

Медленно, на ватных ногах подойдя к двери, я взялся за ручку. Этот урод перенес меня именно в тот самый день…

Створка медленно открылась. Легкий полупрозрачный тюль затрепетал на ветру. Сквозь него я увидел то, что иногда продолжает мне сниться до сих пор… В мягком светло-бежевом кресле сидела Таис… А ее безжизненные глаза задумчиво смотрели в окно… Именно такой я ее нашел в этот день. В день, когда она не справилась со своей болью…

Я зарычал и усилием воли вырвал свое сознание из лап сна. Дернувшись, я открыл глаза и медленно сел на кровати. Я снова был в Форте де Грис. В своей спальне.

В нос ударили знакомые запахи. Я повел затекшей шеей и пошевелил плечами. Внезапно я ощутил чужое присутствие и резко обернулся. Рядом, у изголовья кровати замерла Селина. Странно, а почему я ее раньше не почувствовал?

Глаза льюнари были широко раскрыты. А нижняя губа слегка подрагивала.

— Что произошло? — нахмурился я.

— Господин, — прошептала она. — Я… Я… Больше не чувствую вашу силу…