Натиск. Роман Алексея Осадчука

Глава 15

Бергония. Контерн.

Рикардо ди Лоренцо стоял в нескольких шагах от массивного письменного стола и молча наблюдал за тем, как молодой король Аталии мерил шагами свой временный кабинет.

Адриан был в ярости. Лицо раскраснелось, на висках вздулись жилы. Кулаки сжаты до белых костяшек, ноздри хищно трепетали при каждом вдохе. Длинный камзол короля развевался при каждом резком развороте, каблуки зло стучали по мрамору.

Сегодня утром, когда герцог, находясь у себя в Шато де Вертмар, изучал последние сводки разведки, он прекрасно понимал, что примерно в это же самое время в Контерне король занят ровно тем же.

Поэтому уже в середине дня появление королевского вестового в Шато де Вертмар с приказом маршалу немедленно явиться в Контерн, дабы предстать пред ясные монаршие очи, Рикардо абсолютно не удивило. Королевский приказ маршал выполнил без суеты, но и без промедлений. Сейчас же он тактично молчал, терпеливо ожидая окончания монаршей истерики.

— Всю зиму! — Адриан резко остановился и ткнул пальцем куда-то в сторону окна, за которым бушевала стихия. Весна «радовала» непрерывными ливнями, которые превратили все дороги в одно сплошное месиво. — Всю проклятую зиму мы просидели в этой дыре! А в это время…

Он не договорил. Снова зашагал из угла в угол.

Рикардо не проронил ни слова. Он уже знал, что будет дальше. Знал, потому что Адриан, прежде чем вызвать маршала к себе, промурыжил того в приемной, а сам провел больше трех часов в компании своих приближенных, а также принца Альгиса. Кларонский щенок опять дразнил разум молодого короля своими идеями. И, судя по состоянию Адриана, у сынка Ольгерда это неплохо получилось.

— Армия коалиции уничтожена, — заговорил Адриан, чуть понизив голос, но от этого его слова звучали только жестче. — Принц Генрих мертв. Мансфельд — мертв. Принцесса Верена, предположительно, погибла. Оттон со всеми своими легионами движется на Эрувиль.

Рикардо чуть наклонил голову.

— Вполне предсказуемый финал, ваше величество. Армия коалиции изначально была сборищем амбициозных глупцов, проходимцев и потенциальных перебежчиков. Смею вам напомнить, мы с вами это неоднократно обсуждали.

Рикардо видел, что король его слушает вполуха. Похоже, Адриан решил по новой обрушиться на маршала со своими претензиями «о бездействии». Почувствовал, что появился благоприятный и удобный момент ослабить влияние Золотого льва.

Рикардо внутренне поморщился. Король воспринимал все происходящее в мире словно это какая-то игра. Мол, пока остальные участники этой игры уже вовсю выигрывают сражения и зарабатывают славу, он, король Аталии, доверившись своему нерешительному маршалу, вынужден, сидя в этом захолустье, наблюдать издалека за чужими успехами.

Молодому королю было плевать на все разумные доводы Рикардо. Тем более, что к свите науськивающих интриганов-дворян примкнул принц Альгис со своими прожектами и байками.

Между Альгисом и Адрианом завязалось нечто вроде дружбы, которая быстро переросла в негласное соперничество. Они состязались во всем: будь то хмельное застолье, азартная охота или очередная победа на поле любовных сражений.

Складывалось ощущение, что Адриану была важна не сама награда, а возможность в очередной раз щелкнуть кларонского принца по носу, доказав свое неоспоримое лидерство. А того, что младший сынок Ольгерда умело им манипулирует, Адриан явно не замечает. Да и сам Альгис, раз уж на то пошло, тоже марионетка в цепких пальчиках одной хорошо знакомой Рикардо дамы.

— Шеран, — продолжал Адриан, и голос его стал тише, опаснее. А Рикардо сделал над собой неимоверное усилие, чтобы не выругаться вслух. Похоже, король собирался макнуть герцога носом в это дерьмо, словно провинившегося пса. — Тот самый Шеран, о захвате которого нашими войсками вы, маршал, сообщали нам всем, как чуть ли не о великой победе! Помниться, вы обещали мне, что север Бергонии останется без свежих поставок продовольствия. И что же в итоге? Не прошло и нескольких месяцев, как в Шеране уже хозяйничают люди маркграфа де Валье. А все наши воины уничтожены. Все до единого.

Адриан остановился и посмотрел прямо на Рикардо.

— Больше четырех тысяч, маршал. И это я еще не считаю наемников.

Рикардо выдержал взгляд. Внутри было паршиво, но лицо оставалось спокойным. О Шеране он узнал сегодня утром. Как и о том, что ходили слухи, будто багряных сожгли заживо. Он не верил в огонь с небес, но результат от этого не менялся. Шеран потерян. Западная граница под контролем врага. Багряные рыцари, которых он отправил на запад, чтобы перекрыть поставки в Гондервиль, перестали существовать.

И граф ди Сальва…

Рикардо стиснул зубы. Антонио ди Сальва, один из немногих людей, которых он мог назвать своим другом. Опытный, надежный, проверенный десятками кампаний генерал. Именно на таких людях держалась власть Золотого льва. И проклятый бастард постепенно уничтожал их. Сперва граф ди Милато, погибший еще в первую бергонскую кампанию, теперь граф ди Сальва… Такими темпами Рикардо может очень скоро остаться без поддержки. Маршалу доложили, что завистники и враги уже язвят на эту тему. Мол, чтобы добраться до льва, лис решил сперва вырезать весь его прайд.

— Но, как оказалось, это еще не все новости, — произнес Адриан, и что-то в его интонации заставило Рикардо насторожиться. Что еще за новости? Молодой король усмехнулся. Криво, зло. — И раз вы мне об этом не доложили, значит, ваши разведчики зря едят свой хлеб. Хотя есть и другой вариант. Вы намеренно скрываете от меня правду…

— Ваше величество! — полным негодования голосом воскликнул Рикардо и даже подался вперед. — У вас нет подданных вернее меня!

— Довольно, герцог, — отмахнулся король. — Я все еще верю вам. В ином случае этот разговор состоялся бы уже в другой обстановке.

Рикардо стоило труда склонить голову, выражая тем самым благодарность и смирение. Внутри же него все кипело. Это что такое сейчас было? Этот щенок, на бестолковую голову которого Рикардо самолично водрузил корону Аталии, посмел ему, Золотому льву, угрожать⁈ Причем открыто и нисколько не сомневаясь в своей силе.

Рикардо незаметно скрипнул зубами. Мальчишка заигрался в самостоятельность. Как и шептуны, которых развелось вокруг него. Пора проредить их ряды. Что-то они совсем расслабились и обнаглели!

Адриан же тем временем подошел к столу, оперся на него обеими руками и заговорил, глядя Рикардо в глаза.

— На южном побережье Вестонии высадились принцесса Астрид и ее муж, принц Луи, а вместе с ними армия северян. Точных данных нет, но говорят, что дочь Острозубого притащила с собой почти все кланы Нортланда. Полагаю, нет нужды напоминать, что принц Луи теперь — единственный наследник Карла, и как его будут встречать вестонцы? Особенно после новостей о разгроме армии коалиции и смерти принца Генриха.

Рикардо не шевельнулся. Но внутри все оборвалось.

Астрид. Дочь Острозубого. Одаренная Тенью принцесса, о которой Рикардо слышал последнее время немало, но которую он воспринимал как девчонку, которая находится со своими дикарями где-то далеко на севере. А теперь эта девчонка со своей армией дикарей, неожиданно для всех каким-то образом оказалась на южном побережье Вестонии. Да еще и с наследником престола под ручку.

Это многое меняло.

— Откуда… — начал было Рикардо, но осекся. Глупый вопрос. Он знал — откуда. Альгис. Проклятый кларонский принц с его проклятой разведкой, которая работала быстрее и точнее всего, что имелось у Золотого льва. Как? Этот вопрос не давал Рикардо покоя уже не первую неделю. Ни один голубь не летает с такой скоростью, и ни один всадник не может покрыть подобные расстояния за столь короткий срок.

— От принца Альгиса, — подтвердил Адриан, словно прочитав мысли Рикардо. — Как так получается, что такие важные новости о том, что творится в мире, мне, королю Аталии, рассказывает иностранный принц как бы между прочим за завтраком? Не мой прославленный маршал. Не мои разведчики. Не мои генералы. А сын короля Кларона, который, находясь у меня в гостях, только и делает, что охотится, опустошает мои запасы вина и покрывает моих фрейлин, словно племенной жеребец!

Рикардо промолчал, признаваясь самому себе, что ему впервые крыть было нечем.

Адриан отошел от стола и снова зашагал по кабинету. Но теперь его шаги стали тяжелее. Злость переходила во что-то иное. Горечь? Разочарование?

— И это еще не все, — бросил он через плечо.

Рикардо напрягся.

— Герцог де Гонди, — Адриан произнес имя вестонца с презрительной усмешкой. — Тот самый, который стоял с армией на границе и которого мы должны были учитывать в наших раскладах. Оказалось, что он просто бросил Брезмон. Увел свое войско на юг. Наверняка скачет сейчас к Астрид и ее принцу, чтобы первым припасть к их ногам.

Адриан развернулся.

— А знаете, что это значит, маршал? — его голос зазвенел. — Это значит, что граница открыта. Брезмон, по всей видимости, уже под контролем маркграфа, или будет под его контролем со дня на день.

Адриан остановился посреди кабинета и начал загибать пальцы.

— Итого, что мы имеем. С северо-запада на столицу движется Оттон. С юга туда же пойдет и Астрид с северянами. Герцог де Гонди перебегает на ее сторону. На границе с Бергонией стоит маркграф, который только что уничтожил часть нашего войска и забрал обратно все, что мы так долго захватывали. А мы? Мы сидим в Контерне. Всю зиму мы сидим в Контерне!

Адриан ударил ладонью по столу. Чернильница подпрыгнула и опрокинулась, залив темной лужей какие-то бумаги. Король не обратил на это внимания.

— Вы обещали мне Бергонию, маршал, — произнес он тихо, почти шепотом. И от этого шепота стало холоднее, чем от крика. — Вы говорили, что к лету вся Бергония будет нашей. Что багряные перекроют границу. Что бастард зажат. Я вам верил.

Повисла тишина.

Рикардо медленно приблизился к столу и остановился напротив короля. Внутри бушевала буря, но снаружи — ни единого намека. Золотой лев сейчас многое бы отдал за возможность схватить этого щенка и свернуть ему шею. Прямо в эту секунду Рикардо пообещал самому себе, что, когда придет время, он обязательно так и сделает. А потом прикажет своим бойцам перерезать всех тех, кто последние месяцы лил яд в уши короля.

— Ваше величество, — произнес он спокойно. — Ситуация изменилась и изменилась серьезно. Но она изменилась не только для нас.

Адриан скрестил руки на груди и уставился на маршала. Ждал, что тот начнет оправдываться. Но Рикардо не собирался этого делать.

— Как мы с вами уже обсуждали ранее, разгром коалиции было делом времени, — продолжил Рикардо, тщательно выбирая слова. — Оттон победил, но сейчас он занят Вестонией. До Эрувиля он еще не скоро доберется. Кроме того, появление северян нам только на руку. Если я правильно понимаю мотивы принцессы Астрид, мира с Оттоном у них не будет. Очень скоро северяне сцепятся с астландцами. Чем ослабят друг друга. Это дает нам время.

— Время? — Адриан зло усмехнулся, а Рикардо уже в который раз сдержал тяжелый вздох. Королю плевать на его доводы. — Мы только и делаем, что выигрываем время, маршал. А бастард тем временем продолжает обыгрывать вас вчистую!

Рикардо стиснул зубы. Он мельком взглянул на тонкую шею Адриана и незаметно сжал кулаки. Герцог даже позволил себе представить, как одним резким движением он обрушивается на этого неблагодарного молокососа. Как его стальные пальцы впиваются в эту хрупкую шею. Как хрустят позвонки и вылезают из орбит глаза короля. Неожиданно ему стало заметно легче.

— Потеря Шерана — удар серьезный, — признал Рикардо. — Не стану этого отрицать. Но армия бастарда невелика. Он растягивает свои силы. Шеран, Брезмон, Сапфировая цитадель, Гондервиль — он не может быть везде одновременно.

— Не может? — Адриан поднял бровь. — А мне кажется, что у него это неплохо получается. Скажите мне честно, маршал. Как на духу. Можем ли мы до середины лета взять Бергонию своими силами?

Вопрос повис в воздухе.

Рикардо хотел ответить «да». Он должен был ответить «да». Еще вчера вечером он бы ответил не задумываясь. Но сейчас…

Там, в Вестонии события действительно неслись вскачь. А еще проклятый бастард, который каждый раз умудрялся преподнести сюрприз.

— Бергонию мы возьмем, — произнес Рикардо. И эти слова дались ему очень тяжело. — Но для этого, возможно, придется действовать не так, как мы планировали изначально.

— Вот как, — Адриан прищурился. — И как же?

Рикардо помолчал. Слова, которые сейчас вертелись на языке, имели горький привкус. Горький, как признание собственного поражения.

— Мне нужно время, ваше величество, — произнес он наконец. — Чтобы осмыслить новые обстоятельства и представить вам обновленный план.

Адриан долго смотрел на него. Потом отвернулся.

— Ступайте, маршал. И поторопитесь. Как только кончатся дожди и земля просохнет, моя армия отправится в поход. К тому времени я хочу, чтобы у меня на столе лежал подробный обновленный план.

Рикардо поклонился и двинулся к двери. В спину ему прилетело:

— И еще, маршал…

Он обернулся.

— Я хочу знать, откуда принц Альгис получает свои сведения. Потому что, если его разведка работает лучше нашей, мне нужно понять — чего еще я не знаю.

Рикардо молча кивнул и вышел.

Тяжелая дверь закрылась за его спиной. Маршал, не спеша, но и не сбавляя скорости прошел по коридору, где сейчас обретались все те, кто ежедневно наушничал королю.

Золотой лев смотрел только вперед, гордо подняв подбородок, не удостаивая внимания этих гиен, лишь краем глаза ловя на себе их насмешливые и ненавидящие взгляды.

Он спустился по лестнице, миновал галерею с портретами предков прежних хозяев дворца и свернул в длинный коридор восточного крыла. Здесь было пусто. Ни слуг, ни придворных. Только гулкое эхо его шагов и шум дождя за высокими стрельчатыми окнами.

Рикардо остановился у одного из них. Непроизвольно поежился. Проклятая сырость.

За стеклом бушевала стихия. Косые струи хлестали по крышам Контерна, заливая улицы мутными потоками. Небо — сплошная свинцовая муть без единого просвета. Третья неделя. Третья проклятая неделя непрерывных ливней. Дороги превратились в болота. Армия проедала припасы, которые с каждым днем становились дороже.

— Скверная погода, — негромко произнес женский голос за его спиной.

Рикардо не вздрогнул. Не обернулся. Он уже уловил запах ее духов, едва заметный, холодный, не похожий ни на один известный ему.

— Баронесса, — произнес он, не отрывая взгляда от окна.

Женщина встала рядом. Близко, но не слишком. В тусклом свете коридора ее лицо казалось бледнее обычного.

— Я слышала, его величество был не в духе, — сказала она ровно.

Рикардо промолчал. Здесь комментарии излишни. Гиены, гревшие уши у дверей королевского кабинета, наверняка уже в красках пересказывают остальным о разносе, устроенном королем маршалу. Скоро, несмотря на поздний час, уже весь Контерн будет знать об унижении Золотого льва.

Несколько мгновений оба молча смотрели, как дождь заливает город. Потом Рикардо заговорил. Без предисловий.

— Полагаю, наша встреча не случайна. Позвольте, я угадаю… Вы пришли объявить мне, что цена выросла?

Баронесса не повернула головы. Рикардо, искоса наблюдая за ней, отметил, что на ее лице не было ни тени торжества, ни намека на «я же предупреждала».

А ведь она действительно предупреждала и ее упоминания о незыблемости, что может превратиться в пепел, в свете последних новостей о Шеране, оказались в какой-то степени пророческими. Это, конечно, если верить в россказни о массовом сожжении нескольких тысяч багряных.

Рикардо, естественно, не верил. А вот в то, что бастард намеренно распускает эти страшные байки, дабы ослабить боевой дух аталийских легионеров — вот эта версия уже более правдоподобна.

Маршал был уверен, что уже скоро всякие бродячие менестрели и скоморохи начнут распевать новые песенки на эту тему. Именно поэтому перед поездкой к королю он вызвал к себе своих командиров и приказал им организовать объяснительные беседы с легионерами, дабы опередить и смягчить эту атаку на умы своих подчиненных.

— Нет, ваша светлость, — ответила баронесса. — Мой повелитель предпочитает видеть в вас надежного союзника, а не обозленного должника. Условия не изменились. Север Бергонии и право на добычу крудов у Теневого перевала. Взамен — полная поддержка против маркграфа де Валье.

— Полная, — Рикардо усмехнулся, глядя на потоки воды, стекавшие по стеклу. — Весьма емкое слово.

— Мой повелитель предвидел, что этот разговор рано или поздно состоится, — произнесла баронесса. — Поэтому просил передать следующее. Слова ничего не стоят. Пустые обещания — тем более. Прежде, чем мы начнем обсуждать детали, он хотел бы продемонстрировать вам, на что способны его люди.

Рикардо, наконец, повернул голову и посмотрел на нее.

— Как это понимать?

— Считайте это жестом доброй воли моего господина, — баронесса встретила его взгляд. — Небольшая демонстрация. Чтобы вы понимали, с кем имеете дело.

— Какого рода демонстрация?

Баронесса слегка улыбнулась. За окном ветер швырнул очередную горсть дождя в стекло.

— Скоро узнаете, ваша светлость. Совсем скоро.