Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ)

Глава 6

Письмо от дедушки придало мне сил. Я во что бы то ни стало хотела доказать ему, что он зря сомневался в своих способностях. Поэтому на следующий день я приехала на фабрику чуть ли не с рассветом. Бенджамин уже был на месте.

— Мисс Скотт⁈ — воскликнул он, когда я переступила порог кабинета, — впрочем, мне пора перестать удивляться.

— Доброе утро! Как прошёл ваш вчерашний разговор с отцом? — спросила я, подойдя к его столу.

Бенджмин немного помолчал, подбирая слова.

— Не очень, если честно, — признался он, — отец считает, что я напрасно трачу время и фабрику лучше продать.

Было видно, что отсутствие поддержки от отца, причиняло Бенджамину боль. Мне было обидно за него, а ещё я боялась, что он тоже решит сдаться, ведь ситуация и вправду была скверной.

— Мне очень жаль, — искренне посочувствовала я, — значит, он отказался нам помогать?

— Можно сказать и так, — ответил Бенджамин, — и всё же, я сумел уговорить его дать мне адреса клиентов, которые когда-то заказывали у нас крупные партии посуды. Сегодня я собираюсь съездить к ним, вдруг удастся заинтересовать их нашими новинками.

— Отлично! — Я улыбнулась. Мне нравилось, что Бенджамин не опускал руки, а искал выход из ситуации. Люк бы на его месте наверняка послушал отца и продал фабрику. Стоп. Почему я вообще начала их сравнивать? Люк вроде как мой жених, а с Бенджамином мы просто работаем вместе и всё. Странно, но вспомнив об этом, я испытала что-то похожее на разочарование. Если бы Бенджамин жил в столице, мы могли бы… Нет! Хватит думать о глупостях. Я легонько постучала ладонью по своему лбу, словно это могло прогнать неправильные мысли.

— У вас что-то случилось? — спросил Бенджамин и подошёл ко мне, — голова болит?

С этими словами он осторожно коснулся ладонью моего лба. Я почувствовала тепло его кожи и у меня сбилось дыхание. Кажется, Бенджамин впервые оказался так близко ко мне. Он был намного выше, поэтому мне пришлось запрокинуть голову назад, чтобы увидеть его лицо. И почему я раньше не замечала голубые крапинки в его зелёных глазах? А ещё эти густые тёмные ресницы. Бенджамин ведь был красивым. Я пристально изучала его лицо, совершенно забыв о приличиях.

Бенджамин тоже не отходил. Я не знала, сколько времени требовалось, чтобы понять, есть у человека температура или нет, но подозревала, что Бенджамин держал ладонь на моём лбу дольше положенного. Почему-то я была не против. Наоборот, протянула руку и коснулась его ладони.

— Думаю, со мной всё в порядке, — шёпотом произнесла я.

— Да, — выдохнул Бенджамин. При этом ни он, ни я не двигались с места. В комнате стало так тихо, что я слышала только быстрое биение своего сердца и шум нашего дыхания. Бенджамин хотел что-то спросить, но в этот момент дверь в кабинет открылась. Инстинктивно я отскочила от Бенджамина и врезалась спиной в свой стол.

— Ой! — воскликнула я, когда поясницу пронзила боль.

— Вы в порядке? — Бенджамин бросился ко мне. Я хотела его успокоить, но меня перебил возмущённый крик.

— Что здесь происходит⁈

Я обернулась и увидела в дверях миссис Лумис. Только не она! Судя по выражению лица Бенджамина, он тоже не был рад гостье.

— Зачем вы так кричите, Тётушка? — спросил он, — я просто проверял, нет ли у мисс Скотт температуры.

Миссис Лумис скривилась.

— Значит, это так теперь называется? — хмыкнула она, — крутишь шашни на работе, когда фабрика вот-вот разорится?

— Неправда! — хором воскликнули я и Бенджамин.

Я прикусила губу, чтобы не рассмеяться.

— Никто здесь не крутит шашни, — ответил Бенджамин, — мы обсуждали рабочие вопросы, пока мисс Скотт не почувствовала себя плохо.

— И что же это за рабочие вопросы, позволь спросить? — не унималась миссис Лумис.

— А почему мы вообще должны перед вами отчитываться⁈ — воскликнула я, не сумев сдержаться.

Миссис Лумис покраснела от возмущения.

— Работает на фабрике без году неделя, а ещё повышает на меня голос! — закричала она, — я, между прочим, пришла сюда, когда тебя ещё на свете не было!

— Тоже мне достижение, — пробубнила я.

— У меня-то как раз достижения есть, а вот ты обычная выскочка со смазливой мордашкой! — Миссис Лумис снова начала плеваться ядом, — только и умеешь, что мужиков за нос водить!

Я хотела ей ответить, но Бенджамин не позволил.

— Дамы, давайте немного успокоимся, — примирительно предложил он, — Тётушка, мисс Скотт сегодня пришла на фабрику чуть ли не с рассветом и горит желанием работать, поэтому ваши обвинения в её адрес несправедливы, — сказал он, — разумеется, никто не сомневается в вашем профессионализме, Тётушка. Я, мой отец и дед помнят, сколько вы сделали для этой фабрики. И мы всегда будем вам благодарны.

Слова Бенджамина немного успокоили миссис Лумис, хотя она продолжала бросать на меня недовольные взгляды.

— Значит, вы обсуждали работу? — с сомнением спросила она, — и что придумали?

Её вопрос застал меня врасплох. У Бенджамина был план, но мне хотелось показать, что я не только хожу за ним хвостом, но могу действовать самостоятельно.

— Я планирую навестить клиентов, которых запугал мистер Джексон и попробовать их переубедить, — заявила я.

Бенджамин удивлённо на меня посмотрел.

— Уверены? — спросил он, — стоит ли тратить на это время?

Я сомневалась, что у меня на самом деле получится их переубедить, но под взглядом миссис Лумис следовало показать уверенность в себе.

— Да, — ответила я, — вот прямо сейчас и отправлюсь в путь!

Бенджамин не хотел отпускать меня одну, но и отложить встречи с потенциальными клиентами не мог — запас прочности у фабрики был не таким большим. Поэтому я убедила его, что ничего плохого со мной не случится, взяла список адресов, вызвала экипаж и уехала. Мне не только хотелось показать, что я могу быть полезна для фабрики (чтобы прекратить нападки миссис Лумис), но и ненадолго скрыться от Бенджамина после странной ситуации у него в кабинете.

Когда экипаж тронулся в путь, я немного расслабилась.

— Что со мной происходит? — спросила я вслух, закрыв ладонями лицо. Там в кабинете, когда Бенджамин подошёл слишком близко, внутри меня проснулись незнакомые чувства. Неправильные. Опасные. Если бы не миссис Лумис, не известно, что я могла бы сделать. А Бенджамин? Почему он меня не остановил? Неужели он тоже что-то почувствовал? Самое ужасное заключалось в том, что в глубине души я хотела взаимности от него.

— Это какое-то безумие, — пробубнила я.

— Точно! — Возглас Корнелиуса заставил меня подскочить от неожиданности. — Я вот тоже не понимаю, что с тобой происходит. Может, ты и правда больна?

Если бы всё было так просто, подумала я, но вслух сказала другое.

— Не знаю, что ты себе навоображал, но у меня всё в полном порядке, — уверенно заявила я, — и вообще, кроме дедушкиного задания меня больше ничего не интересует.

— Я не птенец, чтобы поверить в твои жалкие оправдания! — отрезал Корнелиус, а затем попытался заглянуть мне в лицо, — ты влюбилась в этого Бенджамина.

— Нет! — воскликнула я.

— Да! — стал спорить Корнелиус, — или вот-вот влюбишься, и тогда всему придёт конец! Запомни мои слова! Ты провалишь дедушкино задание, переедешь в захолустье и зачахнешь на этой фарфоровой фабрики, а меня сожрёт тот жуткий филин. — Корнелиус принялся жалобно завывать. — Прощайте мои мечты о счастливой жизни! Не летать мне больше в блеске столичного общества. Всё обратится в прах из-за моей влюбчивой хозяйки!

— Опять ты драматизируешь! — воскликнула я, — никто не собирается проваливать дедушкино задание. Как видишь, я планирую переубедить заказчиков. Если всё получится, это поможет хотя бы ненадолго спасти положение.

Мои слова не возымели действия: Корнелиус продолжил стенать, словно несчастное приведение, пока мы не прибыли по первому адресу.

Я расплатилась с извозчиком и огляделась. Передо мной была красивая недавно построенная усадьба, казалась, даже краска на стенах ещё не успела засохнуть. Всё говорило о том, что сюда только недавно переехали жильцы: вместо сада пока был лишь перекопанный участок и деревья на подъездной аллее были ещё молодыми. Судя по информации, которую я нашла в документах, сэр Чамли собирался обустроить новое жилище и заказал на фабрике несколько больших столовых сервизов, вазы и статуэтки, а потом внезапно передумал. Наверняка тут был замешан мистер Джексон.

Я поднялась по парадной лестнице и постучала. Благодаря магии усиления, звук разнёсся чуть ли не по всей округе, заставив Корнелиуса испуганно охнуть.

— Тут глухие живут, что ли⁈ — возмутился он и в этот же момент перед нами открылась дверь. За ней стоял дворецкий в новенькой ливрее.

— Доброе утро, мисс, — вежливо поздоровался он, — вы пришли для игры в преферанс? Боюсь, леди Чамли ещё не закончила завтракать.

— Нет-нет! — Я замахала руками. — Мне нужно увидеть сэра Чамли.

Дворецкий был немало удивлён. Мне даже показалось, что на миг на его лице мелькнуло раздражение. С чего бы?

— А по какому делу вы ищете встречи с ним? — спросил он, словно обвиняя меня в чём-то.

— Я работаю на фабрике фарфора, и мне нужно обсудить его заказ, — объяснила я.

Дворецкий принял строгий вид.

— Могли бы придумать что-то более правдоподобное! — воскликнул он, — ваши предшественницы были изобретательнее!

Предшественницы? Дворецкий явно меня с кем-то перепутал.

— О чём вы? — настороженно спросила я, предчувствуя проблемы.

— Чуть ли не каждую неделю к нам ломились наглые девицы вроде вас, требовали встречи с сэром Чамли, а потом закатывали скандал, — рассказал дворецкий, — якобы сэр Чамли признавался им в любви, обещал жениться, а сам, оказывается, давно состоит в браке! Как им только наглости хватило приходить домой к такому важному господину! Сэр Чамли полагал, что после переезда преследования прекратяться, но вы нашли нас и здесь!

Так вот, оно что! Я еле удержалась от усмешки. Похоже, этот тип любил бросать слова на ветер и это касалось не только фарфора.

— Леди Чамли приказала больше никого не пускать! — сообщил Дворецкий, — так что идите, откуда пришли.

Я не успела и рта раскрыть, как передо мной захлопнулась дверь. Что⁈ Но я же ни при чём!

Я схватилась за дверной молоток и тут же отдёрнула руку: он был чертовски горячий! Очевидно, на дверь были наложены чары, защищавшие от назойливых посетительниц. Корнелиус услужливо взмахнул крыльями, наколдовав немного снега, который охладил обожжённую ладонь. Я потрясла рукой, словно это могло помочь унять боль. Впрочем, в данный момент меня волновала не рана. Я думала, как добиться встречи с сэром Чамли.

— Что ж, раз тут ничего не вышло, возвращаемся, — сказал Корнелиус и вспорхнул с моего плеча.

— Ну, уж нет! — Я не привыкла отступать, и была полна решимости довести дело до конца. — Лучше разузнай, где сейчас сэр Чамли и побыстрее.

— Твоё упрямство тебя погубит! — предупредил меня Корнелиус и полетел к окнам второго этажа, а я пока осматривала фасад. Если сэра Чамли действительно донимали обманутые им девушки, здание наверняка было защищено чарами. Вопрос, насколько хорошо?

Я подняла с подъездной дорожки маленький камушек и бросила его в окно первого этажа. Защита сработала мгновенно, и камень отскочил обратно, даже не коснувшись стёкла. Значит, первый этаж точно был под охраной чар. Я взяла другой камушек и швырнула его в окно на втором. Он со звоном ударился в стекло и упал на землю. Ага! А вот и лазейка! Правда, окна второго этажа были довольно высоко, без лестницы туда не добраться.

С разведки вернулся Корнелиус.

— Сэр Чамли читает газету в своём кабинете на первом этаже, — доложил он.

Я задумалась. Защитная магия не позволит мне даже приблизиться к окну первого этажа, придётся искать счастья на втором. Я решила обогнуть усадьбу в поисках вариантов.

— Не знаю, что ты задумала, но мне это уже не нравится, — заявил Корнелиус, кружа надо мной.

На боковой стене дома я увидела деревянную решётку, которую по задумке должен был обвить плющ или виноградная лоза, но ростки лишь недавно проклюнулись из земли и едва ли поднялись выше полуметра. Зато решётка достигала крыши, и слева от неё на уровне второго этажа как раз было окно. Высоковато, но, похоже, это был мой единственный шанс.

Я подошла к стене и подёргала решётку. На первый взгляд она держалась крепко, хотя вряд ли была рассчитана на вес человека.

— Ты что делаешь⁈ — завопил Корнелиус.

Я зашикала на него и огляделась. Если дворецкий меня заметит, мне конец. Пока вокруг было тихо.

— Я должна поговорить с сэром Чамли, — шёпотом сказала я.

— Хочешь погибнуть из-за какого-то фарфора⁈ — охнул Корнелиус, — или ты так стараешься ради этого Бенджамина? Точно! — радостно воскликнул он, — а сама говоришь, что не влюбилась.

— Бенджамин тут ни при чём, — устало повторила я, — просто сдаваться не в моих правилах!

С этими словами я поставила ногу на нижнюю перекладину решётки, подтянулась на руках и стала медленно карабкаться вверх. Поначалу было легко, но чем выше над землёй я оказывалась, тем страшнее становилось. Если решётка не выдержит, я рухну вниз, Корнелиус вряд ли успеет мне помочь, и я переломаю себе все кости. Нет, нельзя думать о плохом. У меня всё получится!

Решётка натужно скрипнула и задрожала. Я замерла, прижавшись к стене. Неужели всё?

— Корнелиус! — жалобно позвала я.

— А я говорил, — напомнил он, поднялся выше и наложил на решётку чары, которые должны были удержать её на месте. — Поторопись! Надолго моей магии не хватит.

Я стала быстро карабкаться вверх. Но из-за спешки попала ногой мимо перекладины и чуть не сорвалась вниз. У меня перехватило дыхание. Голова закружилась. Меня резко покинули силы. Захотелось спуститься обратно на твердую землю. Я посмотрела наверх и увидела то самое окно. Осталось совсем чуть-чуть.

Я снова поставила ногу на перекладину и подтянулась на руках. Затем ещё раз. Решётка скрипела всё сильнее. Усилившийся ветер пытался сбить меня на землю. Ещё чуть-чуть! Я подтянулась на руках и оказалась у окна. Но оно было заперто!

Да что за невезение!

Дрожащей рукой начертив в воздухе магическую формулу, я открыла окно, а затем с трудом влезла на подоконник и, перевалившись через него, упала на ковёр в комнате.

Неужели мне удалось?

Я смотрела в белый потолок и ощущала слабость во всём теле. Казалось, мне не хватит сил даже подняться.

— Ну и чего ты разлеглась? — спросил влетевший в комнату Корнелиус, — вставай давай, пока сюда кто-нибудь не вошёл.

Он был прав. Времени на отдых у меня не было. В комнату в любой момент мог войти кто-то из прислуги или даже хозяева усадьбы и тогда у меня возникли бы серьёзные проблемы. Я поднялась на ноги и, пошатываясь, подошла к двери и приоткрыла её. В коридоре было тихо. Дворецкий упоминал, что леди Чамли не закончила завтракать, значит, она ещё не вышла из столовой на первом этаже. Сэр Чамли также был внизу. Возможно, на втором никого не было.

— Слетай на разведку, — велела я Корнелиусу.

— Из-за тебя я из благородной птицы превратился в какого-то домушника, — пожаловался он, но всё же вылетел в коридор. Я осталась на месте, внимательно прислушиваясь к звукам. С первого этажа доносилась тихая музыка, а временами были слышны голоса. Должно быть, прислуга общалась между собой. Я высунулась в коридор и увидела Корнелиуса.

— Запасная лестница свободна, — объявил он, — оттуда ты сможешь добраться до кабинета этого Чамли.

Я замерла на пару секунд, собираясь с силами, а затем распахнула дверь и вышла в коридор.

Я старалась ступать осторожно, но, как назло, при каждом моём шаге половицы начинали жалобно скрипеть. Усадьба же совсем новая, а паркет словно взяли из давно заброшенного дома. Мне казалось, что звук моих шагов разносится по всем этажам и сюда вот-вот придёт кто-то из прислуги. Я ступала осторожно, прощупывая носком туфель половицы.

— Ты чего застряла? — шёпотом спросил Корнелиус, — боишься, что пол провалится? Давай скорее! Не то сэр Чамли куда-нибудь уйдёт.

Я плюнула на осторожность и почти бегом бросилась в конец коридора, где располагался чёрный ход и запасная лестница. Юркнув в приоткрытую Корнелиусом дверь, я прислушалась. Пока в коридоре было тихо. Наверное, мои шаги были не такими громкими, как мне показалось.

— Теперь спускайся, — сказал Корнелиус.

Я повиновалась и быстро сбежала по ступеням запасной лестницы. Внизу было две двери: одна вела на улицу, а другая — на первый этаж усадьбы.

— Далеко отсюда кабинет сэра Чамли? — спросила я.

— Когда выйдешь, откажешься в самом начале длинного коридора. Тебе нужно будет пройти до первого поворота налево. Там будет ещё один короткий коридор, который как раз заканчивается дверью в кабинет Чамли, — объяснил Корнелиус.

Я мысленно представила свой путь и почувствовала тошноту. Меня точно поймают!

— Если передумала, эта дверь ведёт на улицу, — напомнил Корнелиус.

Мне вспомнилось, как несколько минут назад я карабкалась по решётке вдоль стены, рискуя сорваться вниз. Нет, отступать уже поздно.

— Лети первым и предупреди, если кого-то увидишь, — попросила я и открыла дверь в коридор. Корнелиус устремился туда, я пошла за ним.

Первый этаж был ещё не обжитой. В коридоре кроме голых стен, паркета на полу и пары дверных проёмов ничего не было. Ни картин, ни ваз, ни статуэток или других украшений. Из-за этого я чувствовала себя как на ладони. Спрятаться было негде.

Корнелиус долетел до развилки, где от главного коридора отходило ответвление.

— Сюда! — показал он.

Я поспешила вперёд и вдруг услышала возглас.

— Кто у нас тут?

Мои ноги приросли к земле, а сердце пропустило удар. Ну, всё. Меня поймали. Я стала соображать, как объяснить своё поведение, когда тишину снова нарушил женский голос.

— Какая хорошенькая птичка!

Я и Корнелиус переглянулись. Похоже, служанка, убиравшаяся в одной из комнат, заметила не меня, а моего фамильяра. Корнелиус махнул мне крылом, а сам впорхнул в открытую дверь.

— Привет, птичка! — услышала я и бросилась в боковой коридор. Корнелиус, конечно, попытается отвлечь служанку, но надолго его не хватит.

Второй коридор, к счастью, был коротким. Я пересекла его за несколько шагов. Оказавшись перед закрытой дверью, я постучала и, не став дожидаться ответа, открыла её и зашла в кабинет.

— Дорогая? — спросил сэр Чамли, оторвавшись от газеты. Он оказался немолодым полным мужчиной маленького роста. Увидев меня, сэр Чамли заулыбался и поднялся на ноги. — Кажется, мы с вами не знакомы.

Я поправила причёску, откашлялась и сделала шаг ему навстречу.

— Меня зовут Эстер Скотт, я работаю на фарфоровой фабрике, принадлежащей мистеру Уотсону, — представилась я и протянула сэру Чамли руку. Он тут же вцепился в мою ладонь.

— Такая красивая девушка и работает на фабрике, как нехорошо. — Покачал головой он.

Мне хотелось поскорее перейти к главному, поэтому я пропустила его замечание мимо ушей.

— Недавно вы сделали у нас большой заказ, но потом внезапно его отменили, — напомнила я.

Сэр Чамли по-прежнему держал меня за руку и улыбался. Мне это было неприятно.

— Да-да, именно так, — подтвердил он.

Мне пришлось приложить усилие, чтобы, наконец, вырвать ладонь из его хватки.

— К вам приходил адвокат из фирмы «Альбрехт и партнёры» мистер Джексон? — уточнила я.

Сэр Чамли удивился.

— Откуда вы об этом узнали? — настороженно спросил он.

— Дело в том, что этот человек угрожал и другим нашим клиентам, — рассказала я, — но вам следует знать, что его угрозы незаконны. Вы не должны идти у него на поводу и отказываться от сотрудничества с нашей фабрикой. Поверьте, мы производим лучший фарфор в королевстве и если вы сделаете заказ, мы вас не разочаруем!

Сэр Чамли снова заулыбался. В моей душе затеплилась надежда. Может быть, мне удалось его переубедить?

— Как я могу не поверить такой красивой девушке? — спросил он, — только боюсь, тут я бессилен.

— Что вы имеете в виду? — уточнила я.

Сэр Чамли с минуту кусал губы, подбирая слова.

— Скажем так, у мистера Джексона есть сведения, которые угрожают моему семейному благополучию, и я не могу допустить, чтобы они попали в руки моей жены, — ответил он.

— Но ведь шантаж — это тоже незаконно, — не сдавалась я, — вы можете пожаловаться в королевский суд!

Сэр Чамли засмеялся.

— И что мне это даст, если жена меня бросит? — спросил он, — нет, я не могу так рисковать, даже ради такой привлекательной девушки.

У меня заныло сердце. Я поняла, что не смогу переубедить сэра Чамли. Напрасно только рисковала, пытаясь добраться сюда.

Проклятый мистер Джексон!

Я хотела сказать что-то ещё, как вдруг за дверью послышались шаги.

— Милый!

Сэр Чамли мгновенно побледнел.

— Это моя жена! — воскликнул он, схватившись за голову, — вы должны немедленно исчезнуть!

— К вашему сведению, я не обладаю магией невидимости, — пробубнила я.

Сэр Чамли схватил меня за локоть и подвёл к окну.

— Быстро! — скомандовал он, открывая створки.

— Хотите, чтобы я выпрыгнула в окно⁈ — возмутилась я.

В этот момент дверная ручка пришла в движение.

— Скорее! — взмолился сэр Чамли.

Мне ничего не оставалось, кроме как перевалиться через подоконник и рухнуть прямо на клумбу. В этот же миг окно надо мной захлопнулось. Лёжа на земле, я стала сомневаться, что мне действительно удастся переубедить хотя бы одного из заказчиков.

Поднявшись на ноги, я побрела прочь, тщетно пытаясь отряхнуть от грязи и пыли свою одежду. Нет, без магии здесь не обойтись. Я произнесла заклинание. Вокруг меня мгновенно закружился золотистый вихрь, а затем резко исчез. Теперь одежда была в полном порядке, чего нельзя было сказать о моём состоянии.

Какой ужас! Я незаконно проникла в чужой дом, рискуя своей жизнью и репутацией, и в итоге так ничего и не добилась! Рядом послышалось хлопанье крыльев. В следующий миг Корнелиус сел на ближайшую ветку.

— Скажи, что тебе удалось переубедить этого Чамли! — потребовал он.

Я ничего не ответила, но, думаю, моё кислое лицо говорило красноречивее слов.

— Поверить не могу! — воскликнул Корнелиус, — я битый час ломал комедию перед той служанкой. Весь изнервничался, аж перья стали выпадать. — Мой фамильяр потряс крылом. — А ты не смогла убедить заказчика!

Я бросила на Корнелиуса злой взгляд.

— Думаешь, я не пыталась⁈ Между прочим, это мне пришлось карабкаться по стене, а потом ещё и выпрыгивать в окно! — напомнила я, — к сожалению, этот мистер Джексон не зря берёт огромную плату за свои услуги. Ему удалось раздобыть компромат на Чамли и теперь тот ни за что не станет сотрудничать с нами.

— Зачем тогда мы вообще приехали сюда⁈ — заныл Корнелиус, — не лучше ли просто отступить, продать фабрику и вернуться в столицу?

— Ну, уж нет, — отрезала я, — забыл про дедушкино задание? К тому же я уже отправила ему письмо, пообещав, что скоро вернусь с победой. Я не могу отступить.

Корнелиус фыркнул, а я достала из внутреннего кармана пальто свиток со списком адресов. Может быть, в следующий раз мне повезёт больше?

Увы, но удача явно решила повернуться ко мне спиной.

Владелец маленького отеля, мистер Барнс, услышав, что я представляю фабрику фарфора, затрясся от страха и шёпотом поведал мне, что мистер Джексон нашёл в номерах следы крыс и обещал раструбить об этом на всё королевство. Разумеется, Барнс не горел желанием лишиться клиентов, поэтому отказался иметь дело с нашей фабрикой.

Так же, как и мистер Флинт. Тот не совсем законно приобрёл помещение под свой ресторан, о чём, разумеется, узнал мистер Джексон. Итог такой же: Флинт предпочёл не рисковать своим бизнесом ради фарфора, который можно заказать и на другой фабрике.

А мистер Ягли даже не захотел пускать меня на порог. Просто крикнул через дверь, что не нуждается в наших услугах, а ещё угрожал спустить на меня собак. Я сомневалась, действительно ли они у него были, но рисковать не стала и ушла.

Итак, я потратила весь день на попытки переубедить заказчиков, которых запугал мистер Джексон, но так и не достигла успеха. Зато была совершенно измотана. Сидя в экипаже, который должен был отвезти меня в Колдсленд, я готова была расплакаться от бессилия.

— А этот мистер Джексон не промах, — заметил Корнелиус, клювом очищая пёрышки, — хорошо подготовился.

А ведь точно! Мой фамильяр был совершенно прав.

— Я тоже об этом подумала, — отозвалась я, — мистеру Джексону удалось найти слабое место каждого из наших заказчиков. Эти сведения не так-то просто получить. Потребуется настойчивость и много времени.

— Именно так, — поддакнул Корнелиус.

— Значит, мистер Джексон, а, точнее, его клиент, уже давно спланировали атаку на фабрику Бенджамина, — сказала я.

— К чему ты клонишь? — спросил Корнелиус.

— Не поверю, что богатый человек стал бы заниматься такими вещами только ради удовольствия. Больше всего это похоже на месть, причём, порождённую сильной обидой, — заключила я.

Корнелиус оставил в покое свои перья.

— Думаю, ты права, — сказал он.

Я кивнула сама себе.

— Только Бенджамин клялся, что у них нет врагов, — напомнила я.

— Он мог соврать, — равнодушно предположил Корнелиус.

— Нет, — сразу же запротестовала я. Конечно, у меня не было оснований полностью доверять Бенджамину, но почему-то я была уверена, что он не стал бы мне врать. Или мне хотелось так думать.

— Опять ты его защищаешь! — воскликнул Корнелиус.

Я отмахнулась от своего фамильяра.

— Возможно, Бенджамин чего-то не знает, — предположила я, — мне с самого начала показалось странным, что его отец не хочет бороться за фабрику. Возможно, он что-то скрывает. Хорошо бы вывести его на откровенный разговор.

Только как это сделать, чтобы Бенджамин ни о чём не узнал?

К вечеру экипаж привёз нас в Колдсленд. Сначала я подумывала отправиться на фабрику, чтобы рассказать Бенджамину о своих неудачах, но оценив своё состояние — как внешнее, так и внутреннее, — решила вернуться в отель.

Я попросила извозчика остановиться у бульвара, где вовсю цвели вишни и сливовые деревья, чтобы немного проветрить голову и прийти в себя после тяжёлого дня. Созерцание природы всегда успокаивало мою душу. Я медленно шла, любуясь нежными бледно-розовыми цветами, и смогла ненадолго забыть о проблемах, пока меня не окликнули.

— Мисс Скотт! — Ко мне подошла Мирабель. Рядом с ней был её фамильяр Маффин, а ещё трое мальчишек. Наверное, младшие братья.

— Добрый вечер, — поздоровалась я.

Мирабель скользнула по мне взглядом. По выражению её лица я поняла, что выгляжу так же, как себя чувствую, то есть, паршиво.

— Вы что от волков удирали? — спросил старший из братьев.

— Генри! — тут же одёрнула его Мирабель и обратилась ко мне, — простите моего брата!

Я лишь махнула рукой.

— Тут не за что извиняться. Я в состоянии трезво оценить свой внешний вид, — сказала я, — к тому же на меня сегодня и вправду чуть собак не спустили.

— Какой кошмар! — воскликнула Мирабель, — значит, поездка оказалась неудачной?

Я помнила, что Бенджамин просил не рассказывать Мирабель правду о проблемах на фабрике, поэтому растянула губы в фальшивой улыбке и постаралась, чтобы голос звучал бодро.

— Я бы так не сказала, — уклончиво ответила я, — просто в каждом деле есть свои трудности.

Мирабель кивнула.

— Бенджамин сильно волновался за вас, — призналась она, — надо сообщить ему, что у вас всё в порядке.

После её слов в моей груди разлилось тепло. Значит, Бенджамин переживал за меня? Мне было приятно это слышать. Одновременно я обрадовалась, что он не видел, как я карабкалась по стене усадьбы и делала другие опасные вещи. Пожалуй, я правильно поступила, не поехав сегодня на фабрику. Если бы Бенджамин увидел меня в таком состоянии, расстроился бы ещё сильнее.

— Конечно, я передам ему записку со своим фамильяром, — пообещала я.

Корнелиус, сидевший на моём плече, недовольно захлопал крыльями в знак протеста.

— А он умеет говорить? — спросил младший из братьев, с любопытством глядя на фамильяра.

— Конечно, умею, — тут же отозвался Корнелиус, — только кое-кто никогда меня не слушает.

— Хватит вредничать, — попросила я.

Мирабель засмеялась.

— Ладно, не будем вас задерживать, — сказала она, — вы наверняка очень устали.

Я поблагодарила её за заботу, и мы попрощались. После разговора с Мирабель моё настроение улучшилось, а вот Корнелиус, напротив, был недоволен.

— Не надейся, что я буду носить записочки твоему парню, — отрезал он.

— Бенджамин не мой парень, — по привычке сказала я.

По крайней мере, пока.

Мелькнувшая в голове мысль заставила меня устыдиться. Я не должна была так думать! Это неправильно! Однако рядом с привычным голосом разума возник и другой, с противоположным мнением. Пусть и тихий, этот голос настаивал, что я должна дать Бенджамину шанс, тем более что сама хотела этого.

Кошмар! Теперь и в чувствах порядка не было. Меня это пугало. Раньше всё казалось простым: я должна была возглавить семейный бизнес, выйти замуж за Люка и остаться в привычном мире столичного общества с его балами и зваными вечерами. А сейчас я почему-то начала сомневаться, что действительно этого хотела.

— Ты чего вдруг притихла? — настороженно спросил Корнелиус.

— Думаю, — коротко бросила я.

— Мне не нравится, когда ты так делаешь, — сказал он.

— Ну, спасибо! — фыркнула я, — давай возвращаться в отель. Приму ванну, приведу себя в порядок, а уже завтра поговорю с Бенджамином.

Да, это было правильным решением. Сейчас необходимо было остудить голову, чтобы не поддаться опасным чувствам. А для этого лучше всего будет некоторое время не видеться с Бенджамином. Может быть, взять выходной на завтра? Я ведь хорошо поработала в эти дни и могла позволить себе немного отдохнуть? Да, так и поступлю. В конце концов, я и так делала всё, что было в моих силах.

Я дошла до конца бульвара и направилась к отелю. Корнелиус был рад, что ему не придётся сегодня никуда лететь, поэтому больше не задавал вопросов про Бенджамина.

— Как насчёт того, чтобы завтра купить билеты в театр? — спросила я, пока поднималась по лестнице на свой этаж, — говорят, здешние постановки очень хороши.

Корнелиус сразу же оживился.

— Конечно, пойдём! — воскликнул он, — иначе, из-за постоянного стресса я всех перьев лишусь.

— Тогда договорились, — сказала я и осеклась.

Перед дверью в мой номер стоял Бенджамин.

Стоило мне увидеть его, как сердце счастливо застучало. Корнелиус вспорхнул с моего плеча и улетел. В отличие от меня он был не рад незваному гостю.

— Мисс Скотт! — Бенджамин бросился ко мне, — вы в порядке?

— Со мной всё хорошо, не волнуйтесь! — Я поспешила его успокоить, подняв ладони. Бенджамин уставился на мои руки, и его лицо помрачнело.

— Так и знал, что не стоило отпускать вас одну! — воскликнул он.

Только спустя пару мгновений я вспомнила об ожоге на правой ладони и поспешила её спрятать, но было поздно.

— Вы ни в чём не виноваты, — сказала я.

Вместо ответа Бенджамин подхватил меня на руки.

— Нужно поскорее заняться вашим ожогом, чтобы шрама не осталось, — сказал он.

Я не понимала, почему Бенджамин не позволил мне идти самой, ведь с ногами у меня всё было в порядке, но сопротивляться не стала. Наоборот, пользуясь случаем, обняла его за шею.

Бенджамин с помощью заклинания открыл дверь в номер и бережно опустил меня на диван. Затем осторожно взял мою ладонь и продолжил колдовать. Через пару мгновений в моей руке образовалась горсть маленьких серебристых кристаллов, от которых следка покалывало кожу. Я впервые видела нечто подобное. Бенджамин коснулся их пальцами, кристаллы стали таять, превратившись в заживляющую мазь, которой он покрыл мой ожог.

— Где вы этому научились? — спросила я, не скрывая своего восхищения. Мне казалось, только целители владели такой магией.

Бенджамин усмехнулся.

— Я ведь вырос на фарфоровой фабрике, — напомнил он, — мелкие бытовые травмы у нас обычное дело.

Я подумала, что не каждый владелец фабрики стал бы изучать магию исцеления, чтобы оказывать помощь своим работникам, но вслух сказала другое.

— Несмотря на все мои старания, мне не удалось переубедить заказчиков, — призналась я, а затем пересказала Бенджамину свои приключения, умолчав про лазание по стенам и выпрыгивание из окон.

Я ожидала, что Бенджамин расстроится, но тот только усмехнулся.

— Не огорчайтесь, — попросил он, — возможно, мистер Джексон оказал нам хорошую услугу.

— О чём вы? — удивилась я.

— Вы же сами сказали, что эти заказчики были нечестны на руку: один обманывал девушек и свою жену, другой незаконно завладел землёй, у третьего в номерах живут крысы, — перечислял Бенджамин, — это не те люди, с которыми стоит вести дела. Так что, в каком-то смысле нам следует поблагодарить мистера Джексона и его клиента.

— Да, вы правы, — протянула я, — но совсем без заказов мы тоже пропадём. Вам удалось с кем-то договориться?

Бенджамин покачал головой.

— К сожалению, нет, — признался он.

Неужели всё кончено? Мы проиграли и теперь фабрику придётся продать? А как же дедушкино задание? Выходит, я его провалила. Зря только хвалилась перед дедушкой!

Меня охватило отчаяние. Хотя я никогда не была плаксивой, сейчас еле сдерживалась, чтобы не разрыдаться. Сидевший рядом Бенджамин осторожно взял меня за подбородок и развернул к себе.

— Ещё рано сдаваться, — сказал он, — у меня есть одна идея.

С этими словами Бенджамин достал из кармана пиджака листок пергамента и отдал мне. Я развернула его и прочла «Королевская выставка фарфора». Далее следовал небольшой пояснительный текст.

«По указу Его Величества короля Вильгельма в первое воскресенье апреля в столице будет проведена выставка фарфора и керамики. К участию приглашаются мастера и фабриканты со всего королевства. Лучшие станут официальными поставщиками королевского двора»

В моей душе затеплилась надежда.

— Вы хотите принять участие? — уточнила я.

Бенджамин кивнул.

— Конечно, вряд ли нам выпадет шанс стать поставщиками королевского двора, но на выставку придёт множество аристократов и просто богатых людей. Наверняка кому-то из них понравятся наши изделия, — сказал он.

— Обязательно! — воскликнула я и, повинуясь порыву радости, обняла Бенджамина. Он не стал отстраняться, напротив, обнял меня и прижал к себе.

— Мисс Скотт, — прошептал Бенджамин. Его дыхание защекотало мою шею.

— Зови меня Эстер, — попросила я, — потому что я собираюсь называть тебя Бенджамин.

Он засмеялся.

— Как скажешь, — выдохнул он.

Я чуть отстранилась и, подняв голову, посмотрела на Бенджамина, а, точнее, на его губы. Так хотелось поцеловать его. Хотя бы один разок. Ничего плохого ведь не случится? Я потянулась к Бенджамину. В этот момент в дверях послышался какой-то шум. Я нехотя обернулась и побледнела. У входа в номер стоял Люк. Он всё видел.