Мой магический год: весна и поющий фарфор (СИ)

Глава 12

Мои всхлипывания разбудили птиц, и они начали недовольно щебетать. Приняв грозный вид, Корнелиус стал шикать на них.

— Чего расшумелись⁈ — возмущался он, — летите отсюда! Тут не на что глазеть!

Птицы ещё немного пощебетали и, наконец, угомонились. Одновременно и у меня закончились слёзы. Мне по-прежнему было очень больно, но плакать я больше не могла.

— Давай вернёмся домой, точнее, в гостиницу, — предложил Корнелиус, — чего сидеть здесь в темноте?

Действительно. Пойти на фабрику я не могла — Бенджамин не хотел меня видеть. Оттого, что я сидела в соседней рощице было только хуже. Я вздохнула и поднялась на ноги. Вызывать экипаж мне не хотелось, поэтому я добралась до Колдсленда пешком, надеясь, что прогулка немного отвлечёт меня от грустных мыслей.

Оказавшись в городе, я ещё долго бесцельно бродила по улицам и только к рассвету вернулась в гостиницу. Я была измотана, но одновременно понимала, что не смогу заснуть. Поэтому оказавшись в номере, я села на диван и уставилась в окно. Корнелиус, напротив, сразу же завалился спать. В комнате стало тихо.

Что мне теперь делать?

Стоило ли снова отправиться на фабрику и попытаться убедить Бенджамина меня выслушать? Или лучше дать ему время остыть? Но сколько мне ждать? Что, если Бенджамин уже никогда не захочет разговаривать со мной, я ведь его обманула? В моей голове крутилось множество вопросов и ни на один не было ответа.

Не знаю, сколько я просидела без движения, погрузившись в тяжёлые раздумья, но потом всё же вышла из оцепенения и решила прочитать письмо, которое прислали братья. Достав из конверта измятый лист бумаги, я вгляделась в текст. Судя по всему, большую часть написал Николас, но и Кевин добавил от себя пару предложений.

'Привет, Эстер!

Ты уехала и совсем про нас забыла! А мы, между прочим, скучаем! Теперь ещё и Люк отправился вслед за тобой. Что за удивительный городок этот Колдсленд, что все так стремятся туда попасть? Может, нам тоже приехать к тебе?

С дедушкой всё в порядке. Мы присматриваем за ним, как и обещали. Но не слишком ли затянулась твоя поездка? Ты же сказала, что быстро разберёшься с этой фабрикой и вернёшься домой, а сама пропала. Если у тебя возникли трудности, мы можем помочь. Главное, не молчи и не пытайся, как обычно, решить все проблемы в одиночку.

В общем, мы ждём от тебя вестей!

Николас и Кевин'

На первый взгляд письмо выглядело вполне невинно, но миссис Лумис могла неверно истолковать фразу «быстро разберёшься с фабрикой». Тем более что мистер Джексон появился в Колдсленде в то же время, что и я. Наверняка миссис Лумис решила, что мы в сговоре или даже, что я и есть его таинственный клиент. А Бенджамин? Неужели он мог в это поверить⁈ С другой стороны, я же сама недавно обвиняла Люка в преступлении.

Я бросила письмо на столик и закрыла лицо руками. Как же так получилось⁈ Только мне показалось, что жизнь наладилась, как всё тут же рухнуло. Хотя я сама виновата. Если бы я рассказала Бенджамину правду, когда он спрашивал про секреты, то сейчас всё было бы хорошо. А теперь…

Завтра должна была открыться королевская выставка фарфора. Интересно, Бенджамин сумел купить лунный кварц? А если нет, то что он собирается делать? Мне так хотелось оказаться сейчас рядом с ним и поддержать, но я не могла. Даже посылать Корнелиуса, чтобы он проследил за Бенджамином, казалось неправильным. Тогда как мне поступить? Получается, мне ничего не оставалось, кроме как вернуться в столицу.

Я покосилась на Корнелиуса, который, в отличие от меня, крепко спал. Сейчас он был единственным, у кого я могла спросить совета. Или нет? Внезапно я вспомнила про Мирабель. Бенджамин упоминал, что они дружили всю жизнь и относились друг к другу, как брат и сестра. Почему бы не поговорить с ней? Она хорошо знала Бенджамина и могла дать мне толковый совет.

Окрылённая новой идеей, я оставила Корнелиусу записку и выбежала из номера. Кажется, кафе-кондитерская открывалась в десять утра? Сейчас было только девять, но, возможно, Мирабель приходила раньше. В любом случае я готова была ждать её столько, сколько потребуется.

Я быстро добежала до кафе-кондитерской. На двери висела табличка «Закрыто». Видимо, я и правда пришла слишком рано. И всё же, я решила попытать удачу и подёргала ручку. Дверь открылась, и я услышала мелодичный перезвон колокольчика над головой, а в следующий миг раздался лай. Ко мне подбежал Маффин.

— Привет, приятель! Ты меня не узнаешь? — ласково спросила я, — помнишь, как я угощала тебя миндальным пирогом?

Маффин вопросительно склонил голову набок. Казалось, этим он говорил: пирог помню, а вот тебя не очень.

— Ричард? — спросила Мирабель, выглянув из кухни, — О, мисс Скотт! Что-то случилось?

Я нерешительно зашла внутрь кафе.

— Не то чтобы случилось, просто мне нужно с вами поговорить, — уклончиво ответила я.

— Тогда проходите сюда! — предложила она, — и, кстати, можете звать меня просто Мирабель.

Я пересекла пустой зал, обогнула прилавок и зашла на кухню. Мирабель возилась с тестом. На ней был красивый фартук с вышивкой в виде нарциссов.

— О чём вы хотели поговорить, мисс Скотт? — спросила она, горлышком стакана вырезая из теста кружочки.

— Называйте меня Эстер, — попросила я и замолчала, мне было стыдно рассказывать правду о том, что произошло. Но раз уж пришла за советом, придётся себя перебороть. — Вчера я серьёзно поссорилась с Бенджамином. Точнее, мы не ругались, но я думаю, он сильно на меня обиделся и, возможно, никогда больше не захочет разговаривать.

Тыльной стороной ладони Мирабель убрала со лба выбившуюся прядь волос и испачкала лицо мукой.

— А из-за чего вы поссорились, если не секрет? — спросила она.

Я боялась, что, узнав правду, Мирабель тоже меня выгонит, но всё же ответила.

— Произошло недоразумение, — сказала я, — дело в том, что мой дедушка не хотел передавать мне семейный бизнес, но я уговорила его устроить для меня испытание на профпригодность. В итоге мы заключили пари: чтобы доказать свои способности, я должна была приехать сюда и помочь спасти фабрику семьи Уотсон от банкротства.

— Так вот почему ты так хотела устроиться на работу на фабрику! — догадалась Мирабель.

— Да. И я много раз собиралась рассказать об этом Бенджамину, но так и не решилась. Боялась, что ему это не понравится, — призналась я, — а вчера, после того, как злоумышленники проникли на фабрику и разбили сервиз, с которым Бенджамин собирался ехать на королевскую выставку, миссис Лумис заподозрила меня…

— Сервиз разбили⁈ — воскликнула Мирабель и уронила стакан. Он покатился по столу и чуть не упал на пол, но я успела его подхватить.

— Ты этого не знала? — удивилась я.

Мирабель забрала у меня стакан и тяжело вздохнула.

— Бенджамин слишком заботится обо мне, боится огорчить, поэтому ничего и не рассказывает. Можно подумать, я сделана из сахара и если заплачу, то тут же растаю! — возмутилась она, — злоумышленников поймали?

— Вроде нет, — ответила я, — точнее, не знаю. Вчера мистер Уотсон отправился поговорить с королевской полицией. Может, им уже удалось что-то найти.

Мирабель задумалась.

— Я попрошу Ричарда этим заняться, — сказала она и спохватилась, — вы же не знакомы! Ричард Миллер — мой жених, а ещё он королевский юрист. В таких делах он прямо как фасоль.

Я засмеялась. Никогда раньше не слышала, чтобы девушка сравнивала своего жениха с едой. Хотя Мирабель ведь занималась магической кулинарией, может это профессиональное?

— Я имею в виду, стебли этого растений очень цепкие и целеустремлённые. Они обвивают все, что попадается на пути, и поднимаются к солнцу, — пояснила она.

— Поняла. Будет здорово, если твой жених поможет мистеру Уотсону, — сказала я и вернулась к изначальной теме, — думаешь, Бенджамин теперь никогда меня не простит?

Мирабель удивлённо на меня посмотрела.

— Мне кажется, ты ему очень нравишься. Не помню, чтобы раньше Бен кем-то так увлекался, — сказала она, — такие чувства не могут исчезнуть в один миг. К тому же Бен не из тех, кто рубит сплеча. Он всегда даёт людям шанс. Чтобы Бен вычеркнул человека из своей жизни, тот должен что-то очень-очень плохое. Не думаю, что это твой случай.

Слова Мирабель подбодрили меня. Наверное, мне следовало дать Бенджамину время остыть, а потом попытаться рассказать ему про дедушкино задание.

— Спасибо… — Меня прервал громкий собачий лай.

— Маффин! — позвала Мирабель, но тот продолжал лаять и ей пришлось выйти из кухни. Я услышала, как она спросила у своего фамильяра, что случилось. — Эстер! — Крикнула она мне.

Я тоже вышла в зал. Мирабель стояла у большого окна. Маффин поднялся на задние лапы, передние положил на подоконник и тоже смотрел на улицу.

Что они там увидели?

Я подошла ближе.

— А это не тот адвокат хотел выкупить фабрику Бенджамина? — спросила Мирабель, указывая на стоявшего на другой стороне улицы человека. Я пригляделась и узнала мистера Джексона. Не может быть! Что он здесь делает⁈ Мне во что бы то ни стало нужно это выяснить!

Я, Мирабель и Маффин выскочили на улицу и увидели, что мистер Джексон садится в экипаж. Нет! Сейчас он уедет! Я стала озираться, но вокруг не было свободных экипажей.

— Что за невезение! — воскликнула я.

— Возьми мой велосипед, — неожиданно предложила Мирабель.

— Что⁈ — удивилась я, но она уже сунула мне в руки руль старенького велосипеда с корзинкой.

— Скорее езжай за ним! — поторопила Мирабель.

Мне ещё никогда не приходилось ездить на велосипеде в длинном платье. Хотя он и был предназначен для женщин, я боялась, что не справлюсь.

— Но я… — Экипаж мистера Джексона почти доехал до конца улицы. — Ладно! Велосипед верну потом!

Я вскочила в седло и принялась быстро крутить педали. Сначала велосипед вилял, и пару раз я чуть было не потеряла равновесие, но потом приноровилась. К счастью, экипаж мистера Джексона ехал не очень быстро, и я успевала за ним.

Интересно, зачем адвокат приехал в Колдсленд?

В моей душе затеплилась надежда, что мистер Джексон собирался встретиться со своим таинственным клиентом и я, наконец, узнаю, кто он. С другой стороны, если его наниматель — иностранец, то что ему делать в Колдсленде? Странно.

Когда экипаж в очередной раз свернул, я поняла, что мистер Джексон ехал на станцию. Выходит, он закончил свои дела и уже покидал город. Снова я опоздала! Но ничего, всё равно лучше проследить за ним.

Я притормозила у станции и прислонила велосипед к стене административного здания, стараясь не упустить мистера Джексона из виду. Тот никуда не спешил. Расплатившись с извозчиком, он медленно направился к перрону. Я проследовала за ним, держась на расстоянии, ведь мистер Джексон наверняка меня запомнил.

Адвокат остановился у начала перрона, где обычно располагались вагоны первого класса, и посмотрел на часы. Судя по всему, его поезд скоро должен был прибыть. Я огляделась, но нигде не было написано, куда проследует состав. Наверное, стоило узнать это у кассира, но мне не хотелось отлучаться ни на минуту. Вдруг на станции к мистеру Джексону кто-то присоединится.

Неподалёку я заметила мужчину, сидевшего на лавочке с газетой в руках. Страницы закрывали его лицо. Я подошла к нему.

— Прошу прощения, а вы не знаете, куда едет ближайший поезд? — спросила я.

Мужчина ничего не ответил. Я подумала, что он плохо меня расслышал, и решила повторить громче, но мужчина опустил газету. Люк⁈

— Эстер⁈ — воскликнул он. Пару мгновений мы удивлённо смотрели друг на друга. Затем Люк отвёл взгляд. — Что ты здесь делаешь? Мне казалось, ты решила остаться в Колдсленде.

Мне было ужасно стыдно перед ним.

— Да, так и есть. Я здесь не потому, что уезжаю, — пояснила я, — просто слежу за одним человеком.

— Вот как, — отозвался Люк, продолжая смотреть в другую сторону.

— Так ты не в курсе, куда едет этот поезд? — Я не была уверена, что он захочет мне отвечать, но всё же спросила.

— Почему? Я сам собирался на него сесть, так что знаю, — сообщил Люк, — он едет в столицу.

Значит, и мистер Джексон направлялся туда же. Что ж, в этом не было ничего странного. Офис юридической фирмы «Альбрехт и партнёры» как раз находился в столице. Должно быть, мистер Джексон закончил свои дела здесь и возвращался к себе. Возможно даже, в Колдсленде у него был ещё один клиент, никак не связанный с фабрикой семьи Уотсон. И всё же, интуиция подсказывала, что нельзя полагаться на догадки, нужно точно выяснить планы адвоката. Проблема в том, что для этого мне требовалась помощь.

— Люк, — позвала я.

Он, наконец, на меня посмотрел. В его взгляде читалась обида, но ненависти там не было.

— Говори уже, что за шпионские игры ты затеяла, — со вздохом произнёс он.

— Я знаю, что не имею права ни о чём тебя просить, — сказала я, — но сейчас мне очень нужна твоя помощь.

Люк усмехнулся.

— Ещё вчера ты считала меня преступником, — напомнил он и добавил, — ладно, что у тебя там?

Сейчас передо мной снова был привычный Люк — мой самый близкий друг, который знал меня лучше, чем дедушка и братья. От этого мои недавние обвинения казались ещё более ужасными. Даже если я всю оставшуюся жизнь буду просить у него прощения, этого будет мало, чтобы искупить мою вину.

— Видишь того человека? — спросила я, кивком головы указав на мистера Джексона, — это адвокат. Его клиент мечтает уничтожить фабрику семьи Уотсон, поэтому только и делает, что пакостит нам.

— Ясно. И теперь ты хочешь, чтобы я столкнул его под поезд? — пошутил Люк.

— Нет, конечно! — возмущённо воскликнула я и понизила голос, — не мог бы ты разузнать, куда он направляется?

Люк бросил оценивающий взгляд на мистера Джексона.

— Ладно. Судя по всему, мы будем ехать в одном вагоне, так что попробую его разговорить, — сказал Люк, — но ничего не обещаю.

— Спасибо! — воскликнула я.

— Что с тобой поделаешь. — Вздохнул он. — Как только что-то выясню, пришлю тебе записку.

Вдалеке раздался громкий гудок. Поезд прибывал на станцию. Люк поднялся, кивнул мне и направился к мистеру Джексону. Хоть бы у него получилось разведать про планы адвоката!

Я проводила взглядом Люка и мистера Джексона и только дождавшись, когда поезд тронется в путь, направилась к выходу со станции. Теперь от меня ничего не зависело, вся надежда была на Люка. Я подозревала, что работа адвоката требовала от мистера Джексона осторожности и определённой доли скрытности, поэтому не была уверена, что у Люка получится многое выяснить, но сейчас любая информация была полезна.

Покинув станцию, я взяла велосипед и поехала обратно в кафе-кондитерскую. Нужно было поблагодарить Мирабель за помощь. Я была рада, что нашла в Колдсленде человека, к которому можно обратиться за поддержкой.

К тому времени, как я вернулась, кафе уже открылось для посетителей, и почти все столики были заняты. Горожане с удовольствием приходили сюда позавтракать. Я прислонила велосипед к стене здания и вошла внутрь. Мирабель стояла за прилавком. Увидев меня, она улыбнулась и жестом попросила меня подождать. Я присела за последний свободный столик у входа. Мирабель быстро рассчитала клиентов, отнесла заказы и подошла ко мне.

— Вижу, дела у кафе идут хорошо, — заметила я.

— Так и есть, — подтвердила Мирабель, — поскольку я готовлю в основном выпечку и десерты, на завтрак и ужин всегда приходит много посетителей, — рассказала она, — ну, а как твои успехи? Удалось проследить за адвокатом?

— Да, он поехал на станцию и сел в поезд, идущий в столицу, — сообщила я, — может быть, мистер Джексон уже закончил свои дела здесь и просто возвращается домой, но я на всякий случай попросила друга разузнать про его планы.

Мирабель кивнула.

— Это хорошо. С такими людьми нужно держать ухо востро, — сказала она, а затем нахмурилась, — кто это стучит?

За гулом разговоров я ничего не слышала. Но когда Мирабель сказала про стук, я тоже уловила не громкий звук ударов. Повертев головой в поисках источника шума, я посмотрела в окно и увидела Корнелиуса. Это он стучал клювом в стекло, чтобы его впустили.

— Прости, там мой фамильяр! — воскликнула я и выбежала на улицу.

Корнелиус держал в лапах письмо. Люк обещал прислать записку, так что послание точно было не от него. Может быть, Бенджамин решил связаться со мной таким образом? В моей душе затеплилась надежда.

— Я битый час стучу в стекло, пытаясь привлечь твоё внимание, а ты болтаешь с владелицей кафе, — проворчал Корнелиус, а затем протянул мне лапу с письмом, — я уже и на почту успел слетать.

Дрожащими руками я взяла конверт. Отправителем значился мой дедушка. Несмотря на то что я была рада получить послание от него, мне стало грустно. Письмо было не от Бенджамина.

— Давай вернёмся в отель, я прочитаю его в спокойной обстановке, — предложила я.

— Как скажешь, — отозвался Корнелиус и сел мне на плечо.

Я снова задумалась о том, не связаться ли с Бенджамином первой. Но потом вспомнила, что собиралась дать ему время остыть. Да, так будет лучше. Хотя уж очень хотелось поскорее его увидеть и всё объяснить.

Оказавшись в номере, я плюхнулась на диван и достала письмо из конверта.

'Дорогая Эстер!

Я много думал над твоими словами в тот день и понял, что был не прав. Ты в самом деле выросла на нашем заводе и знаешь его лучше любого работника. Я помню, с каким интересом ты вникала во все производственные процессы, даже будучи ребёнком, и как ответственно относилась к заданиям, которые я тебе давал. А ещё ты умна, целеустремлённа и трудолюбива. Разве это не идеальные качества для работника?

Хорошенько над этим поразмыслив, я поменял своё мнение. Я готов передать тебе наш семейный бизнес прямо сейчас. Так что, бросай все дела и собирай вещи. Очень важно, чтобы ты вернулась домой на ближайшем поезде! Не задерживайся!

С любовью, дедушка'

Я несколько раз перечитала текст письма, не в силах поверить в увиденное, а потом вскочила и от радости принялась скакать по комнате, испугав Корнелиуса.

— Что это с тобой? — спросил он.

— Моя мечта сбылась! — закричала я, с трудом сдерживая эмоции, — дедушка сказал, что передаст мне семейный бизнес и хочет, чтобы я прямо сейчас вернулась домой!

— Ура! — завопил Корнелиус и принялся радостно танцевать на столе, — едем в столицу!

Наконец-то! Не зря я приложила столько усилий! Я снова взглянула на письмо и замерла. Дедушка сказал, что мне следует бросить все дела и срочно приехать. Но как же Бенджамин и фарфоровая фабрика? Я ведь должна была им помочь. Что же делать? Я не могу отказаться от своей мечты, но и бросать Бенджамина в трудный момент тоже нельзя. Как же мне поступить?

Я оказалась перед сложным выбором и не знала, как поступить. Заметив, что радость исчезла с моего лица, Корнелиус прекратил праздновать и с подозрением на меня посмотрел.

— Что не так? — спросил он.

— Дедушка хочет, чтобы я немедленно вернулась домой, — рассказала я.

— И в чём проблема? — удивился Корнелиус, а в следующий миг до него дошло, — ты хочешь остаться из-за Бенджамина⁈

— Да, я ведь обещала ему помочь, — напомнила я, — тем более, сейчас фабрика оказалась в сложной ситуации. Завтра откроется королевская выставка, а сервиз кто-то разбил, да ещё и мистер Джексон зачем-то приезжал в Колдсленд…

— Погоди-ка! — Корнелиус взмахнул крылом, прерывая мой поток объяснений. — Вспомни, ты ведь приехала в этот город и устроилась работать на фабрику только чтобы доказать дедушке, что сможешь управлять семейным бизнесом. И у тебя это получилось! Какой смысл теперь заниматься проблемами фабрики? Это задача Бенджамина и его отца, а не твоя.

В словах Корнелиуса присутствовала доля правды, но я была уже слишком вовлечена в дела фабрики, чтобы сделать вид, что это меня не касается. Да и за Бенджамина сильно волновалась. Разве я могла бросить его одного?

— Да, изначально так и было, — сказала я, — но теперь я тоже переживаю за судьбу фабрики.

— Переживать можно и в столице, — проворчал Корнелиус, а потом спохватился, — но ведь ты поссорилась с Бенджамином, и он больше не хочет посвящать тебя в свои дела. Будешь сидеть здесь и ждать, пока он тебя простит? А тем временем дедушка снова передумает и отдаст бизнес кому-нибудь другому.

Я схватилась за голову. Невозможно пытаться усидеть на двух стульях, но я никак не могла сделать выбор. Отказаться от своей мечты или бросить Бенджамина? Какой поступок принесёт мне больше боли?

— А я говорил тебе не влюбляться! — Корнелиус снова принялся ворчать. — Тогда бы спокойно собрала вещи и вернулась домой, а теперь сидишь тут и страдаешь из-за этого Бенджамина.

— От твоих слов только хуже! — обиделась я, — мог бы и поддержать!

Корнелиус недовольно нахохлился. В этот момент в открытое окно влетела большая голубая бабочка. Она была прозрачной и испускала бледное сияние. Бабочка подлетела ко мне и медленно опустилась в раскрытые ладони. Как только её лапки коснулись моей кожи, бабочка превратилась в записку.

Новости от Люка!

Я быстро развернула сложенный вчетверо листок.

'Эстер!

Я всю дорогу пытался разговорить адвоката, но тот оказался крепким орешком. Мне мало что удалось выяснить, но кое-какую информацию я всё же раздобыл.

Мистер Джексон завтра собирается посетить королевскую выставку фарфора и керамики. Вроде как, там у него есть какое-то дело. Это всё. Прости, что так мало.

Люк'

Мистер Джексон едет на выставку фарфора! Наверняка он снова попытается напакостить Бенджамину! Я должна его предупредить!

— Ну, что там? — спросил Корнелиус.

— Едем на фабрику. Срочно! — крикнула я, выбегая из номера. Корнелиус полетел следом.

Я была слишком наивной, полагая, что мистер Джексон и его таинственный клиент оставят в покое фабрику семьи Уотсон. Наверняка на выставке они собираются нанести решающий удар. Если Бенджамину не удастся найти новых клиентов, фабрика точно разорится, и тогда адвокат и его наниматель добьются своей цели.

— Что, если твой Бенджамин не захочет тебя слушать? — спросил Корнелиус, пока мы ехали на фабрику.

— Ему придётся, — уверенно заявила я. Теперь речь шла не о наших отношениях, так что Бенджамин меня выслушает. Только бы успеть!

Когда экипаж остановился у фабрики, я тут же выпрыгнула и побежала ко входу, а затем быстро взлетела по лестнице и без стука вломилась в кабинет Бенджамина.

— Послушай, у меня… — Я замолчала на полуслове. За столом сидел мистер Уотсон.

— Мисс Скотт! Рад вас видеть! — Он широко улыбнулся.

— А где Бенджамин? — упавшим голосом спросила я.

— Он уже уехал на выставку. Решил прибыть заранее, — ответил мистер Уотсон.

Всё-таки опоздала!

— Что-то случилось? — взволнованно спросил он.

— Да, я узнала, что мистер Джексон и его клиент тоже собираются прийти на выставку. Нужно срочно предупредить Бенджамина! — воскликнула я.

— Можно послать фамильяра, правда, я точно не знаю, в какой гостинице остановился мой сын, — задумчиво проговорил мистер Уотсон, — раз это так важно, то лучше поехать туда вместе. — Он посмотрел на часы. — Как раз в двенадцать на станцию прибудет экспресс до столицы.

Поехать вместе? А как же дедушка и моя мечта? Пару секунд я колебалась, а затем поняла, что не могу остаться в стороне и всё бросить. Бенджамин и фабрика для меня сейчас важнее, чем мои личные интересы.

— Хорошо, едем! — твёрдо сказала я.

Корнелиус на моём плече захлопал крыльями, но промолчал. Видимо, он понял, что я уже приняла решение и не передумаю.