Монстры в Академии

Глава 17

— С магиками не торгуюсь, — неприятно ухмыльнулся крупный мужик, нависая над щуплым Леамом подобно утесу.

— Ему вы продали то же самое в три раза дешевле, — вежливо, но уже довольно пронзительно возразил Леам. — А он со мной в одном классе!

Эльфенок укоризненно ткнул в сторону Уильяма, который завязывал в узел свои покупки.

— Э, я человек! — возмущенно отозвался тот. — Не примазывай меня к своей уголовной братии!

Сказать-то сказал, однако поспешил убраться: а ну как лавочник решит пересмотреть цену и вернуть товар силой?

Леам только вздохнул ему вслед, понимая, что крыть-то, собственно, нечем.

— Да мне плевать, — стоял на своем лавочник. — С магиками не торгуюсь. Или бери, или проваливай!

Леам сгорбился и еще раз пересчитал свои средства. И по его отчаянному выражению лица Марина поняла — не хватает, но очень надо.

Глянув на россыпь алхимических штуковин в стеллаже и на прилавке, она сразу поняла, в чем тут дело. Похоже, Леам, как и Уильям, пришел за расходниками для соревнования.

— День добрый! — обратилась Марина к лавочнику с нежной улыбкой, оттеснив подростка. — Мне то же самое, что и этим двоим.

— О, у Вас тоже кто-то в семье будет принимать участие в Игрищах? — залебезил лавочник, мигом меняя свой настрой и принимаясь суетиться.

— Ага. Сын, — нагло ответила Марина, пользуясь тем, что выглядит сегодня лет на сорок.

— О, удачи Вашему сыну, — отозвался лавочник, вынимая из-под стола большой котел с прикрепленным снизу устройством — похоже, примусом — и принимаясь складывать в котел предметы помельче. — В этом году призом племенной бычок из герцогских угодий.

Марина от такого приза немного обомлела.

«А чего еще ждать от местных соревнований? — логично рассудил внутренний голос. — Айфонов? Почетной грамоты от Министерства образования? Бонусного балла при поступлении в МГУ? Эта вся движуха явно имеет целью обогатить герцогство за счет туризма. Для того старый герцог Академию, похоже, и заграбастал. И одаривает победителей, чем не жалко».

Марина мысленно покивала. Не факт, что это было так, но как вариант — возможно.

— Дорогая, ты уверена, что хочешь купить эту рухлядь? — неожиданно сказал Ксавьер, встав рядом с ней и презрительно глянув на товар. — Такими весами только зерно для кур отмерять. Заряд в защитном корпусе едва-едва теплится, а в концентраторе, наверное, половина объема кристаллизовавшимся мусором занята.

— Не знаю… д-дорогой, — отозвалась Марина, офигев от такого резкого перехода, но все же сообразив подыграть, коль скоро и ей подыграли. — Просто подумала, что надо бы сделать подарок… нашему мальчику, раз уж он решился участвовать в Игрищах.

— Я так и понял, — кивнул Ксавьер, а Леам, кинув на Марину недоверчивый взгляд, торопливо прикинулся ветошью и скользнул назад, чтобы не раздражать лавочника своими ушами.

— Но тогда и нужно было все новенькое покупать, — продолжил Ксавьер. — А здесь старье какое-то, для вида войлоком отполированное. Давай в проверенной лавке купим.

— А-а-а! Так вам все новое нужно! — чрезмерно активно затарахтел и разулыбался лавочник, торопясь отбить хлеб (а то и постоянных покупателей) у конкурента. — Так бы сразу и сказали! А то вы заказали — «как ребятам». А это ж студентишки глупые были, неопытные. Таким хороший товар давать — только зря портить.

Марина периферическим зрением увидела, как Леам обиженно сложил руки на груди.

— Сейчас-сейчас, одну минуту! — лавочник закрутился деловитым вихрем. — Походный набор алхимика — самый что ни на есть лучший. Я ж вам такое подберу — еще год потом мою лавку всем друзьям хвалить будете! Я потому и продаю всякий хлам первым делом, чтобы знающим покупателям только самое лучшее оставить! Вот, как Вам, господин?

Он заискивающе уставился на Ксавьера, пододвинув ему блестящую гору вещичек, даже на Маринин неопытный взгляд куда более качественных, чем предыдущее барахло.

— Поди, втридорога? — Ксавьер сурово сдвинул брови и поднял поближе к глазам какую-то штуковину, то ли правда проверяя ее качество, то ли только делая вид.

— Нет-нет, что Вы, господин! Это я магику премерзкому загнул, чтоб неповадно было у добрых людей хлеб алхимический отбирать. А Вам по родной цене отдам. Даже и скину чуток: очень уж вы мне понравились — такая милая пара!

Марина смутилась и огляделась, не наблюдает ли кто из магиков за этим спектаклем. Но рядом был только Леам, а тот был мальчик умный.

Ксавьер принялся торговаться. А Марина — недоумевать. Все участники процесса — даже те, что пристроились за ними в очереди — почему-то не возражали против занудного выклянчивания скидки.

Ксавьер снова и снова находил причины, чтобы раскритиковать товар. Лавочник же, в свою очередь, вертелся, как уж на сковороде, чтобы либо объяснить, что претензия необоснованна и опровергнуть ее у всех на виду, либо хотя бы скинуть не слишком много. Марине было ужасно неловко и хотелось подергать скрягу-Ксавьера, чтобы отстал уже от несчастного лавочника.

«Он же твои деньги пытается сберечь, дура, — укорил ее внутренний голос. — Ты бы в жизни не додумалась поторговаться».

«А зачем? — не поняла Марина. — Если лавочник выставляет за товар какую-то цену, то не с потолка же она берется? Зачем так унижаться?».

«А затем, что здесь это в порядке вещей, — возразил ее невидимый собеседник. — Да и про цены с потолка… Вспомни себестоимость попкорна и стоимость его в кинотеатрах».

Марина вспомнила и сразу безоговорочно приняла позицию внутреннего голоса: ее всегда возмущали ценовые накрутки на «сопутствующие товары». Как будто не в кинотеатр идешь, а в ресторан. И даже поторговаться нельзя: либо плати, либо уходи, вонючая нищенка.

— Дорогая? — вырвал ее из задумчивости голос Ксавьера. — У тебя ведь есть деньги с собой? А то у меня только ассигнации.

— А? Что? Да-да, — не сразу сообразила Марина, что он имеет в виду. — А сколько надо? Я что-то отвлеклась.

— Четыре монеты, — сказал Ксавьер.

Марина протянула деньги лавочнику, за время разговора как будто уменьшившемуся в размерах и неприятно лебезившему. Тот с поклоном их принял, отсчитал сдачу и протянул ей обратно, любезно завернув деньги в обрывок чистой тряпицы, чтобы незнакомая леди в учительской форме не пачкала свои ухоженные ручки.

Ксавьер же тем временем взял полный котел за ручку, сдержанно поблагодарил лавочника и, снова предложив Марине локоть, неспешно пошел дальше по улице.

Марина почему-то ждала, что он развернется и демонстративно вручит покупки Леаму. Но нет, похоже, Ксавьер решил играть роль до конца. Действительно, зачем бесить лавочника, сразу раскрывая обман? Вдруг еще доведется у него что-нибудь покупать. Хотя, конечно, у всех на глазах реабилитировать незаслуженно обиженного Леама Марине хотелось нестерпимо.

— Держи, — Ксавьер вручил парню покупки, только когда они с Мариной скрылись за поворотом, и приотставший эльфенок, наконец, нагнал их. — Это все, что было нужно?

— Да-да, — закивал парень. — Спасибо. Даже не знаю, как вас обоих благодарить. Ах, да, вот деньги.

Он протянул Марине горсть монет: не таких, какие ей передали от ректора, а помельче, погрязнее и с почти стертыми символами.

— Оставь, — улыбнулась она, припомнив, как Леам их пересчитывал. — Считай, что это мой вклад в твое участие в Игрищах.

— Но я же могу и не выиграть, — смутился парень.

— Главное — не победа, — ответила Марина. — Главное — участие наравне со всеми. Один год над тобой посмеются, другой. А дальше привыкнут. И привыкнут к мысли, что в Игрищах теперь участвуют и магики.

— В таком ключе я об этом не думал, — признал Леам, а Ксавьер по своей излюбленной привычке скупо приподнял одну бровь, но никак не прокомментировал Маринину философию.

— Увы, серьезные социальные проблемы мановением волшебной палочки не решаются, — вздохнула Марина. — Так что улыбаемся и пашем.

Мужчины переглянулись: последняя фраза явно показалась им странной.

***

— Кажется, девочек мы потеряли, — сказала Марина.

— Да нет, Флокси и Касси вон там, — ответил Леам, с трудом освобождая одну руку от покупок, чтобы указать на прилавок с лентами.

— Я имею в виду сестер, — Марина кивнула на валькирий, прижавшихся к огромной клетке. В клетке стоял здоровенный мужик, раскачанный не иначе, как на анаболиках, и бил себя кулаком в грудь, показывая всем, какой он крутой и, видимо, призывая желающих сразиться.

— Кристел! Бристел! — строго окликнул девиц Ксавьер.

— Ну, самую чуточку! — простонала Кристел, а Бристел и вовсе не отреагировала, жадно пожирая глазами лоснящееся маслом загорелое тело.

— И что они в нем нашли? — пробормотала Марина себе под нос, ошарашенно качая головой. — Урод же.

— Им в Академии скучно, — пояснил Леам. — Ни одного достойного противника. Я так понял, они с детства настолько привыкли к ежедневным боям, что теперь просто не понимают, как можно без этого жить.

— А-а, так они с ним подраться хотят? — сообразила Марина и устыдилась своего первого предположения. — Он же их покалечит. Такая гора мышц…

— Не факт, — протянул Леам. — Я слышал, они не лезут в схватки, в которых хотя бы теоретически не могут выиграть. Раз хотят, значит, надеются победить.

— Я так понимаю, за деньги? — уточнила Марина. — Ксавьер, можешь их отозвать? Магики и так в городе не на хорошем счету, зачем лишний раз акцентировать внимание на ваших особенностях?

К ее удивлению, мужчина не стал исполнять просьбу. Подумав немного, он покачал головой и сказал:

— Нет. Если хотят, пусть сражаются. Это лучшее, что они умеют в жизни: они были рождены для боя и иного не хотят. Пусть покажут себя у всех на виду там, где это не запрещено. Городу — зрелище, девочкам — деньги и восхищение. Если, конечно, победят. А если проиграют… лучше учиться будут. Хоть чему-нибудь.

Марина припомнила, с каким видом валькирии шили тапки. Определенно, мотивацией к учебе там и не пахло.

— И все же это очень опасно, — нахмурилась она. — Что, если они покалечатся?

— А какое Вам до этого дело? — грубовато уточнил Ксавьер.

— Я несу за них ответственность! — напомнила Марина.

— Нет, — мужчина покачал головой. — Вы несете ответственность за качество знаний, которые им даете. Если девочки хотят убиться — это их проблемы.

— Может из-за такого отношения друг к другу вы и оказались на обочине жизни? — слегка обиженно ответила Марина.

Ксавьер ничего не ответил. Только нахмурился и отвернулся. Марина хотела было сама пойти и остановить девчонок, но было поздно: похоже, они уже сговорились с организатором боев и теперь, скинув лишнюю одежду, лезли в клетку под одобрительные вопли оживившейся толпы. Работяги свистели в два пальца и улюлюкали при виде полуобнаженных женских тел.

— О, их вдвоем пустили! — фыркнул Леам. — Ну, вдвоем они его точно уделают. Можете не переживать, Марина Игоревна. Похоже, распорядитель боя ни разу валькирий в действии не видел.

— Или видел и просто хочет подогреть толпу, — сделал другое предположение Ксавьер. — Крис же говорил, что этот мужик здесь с утра, и до сих пор его никто не победил.

— Кстати, а где Крис? — спохватилась Марина, поняв, что гиперактивный демон уже давненько не подбегал к ней со всякой ерундой.

Они огляделись. Ни рядом с клеткой, ни подле Флокси и Касси рогатый чудик не наблюдался, и даже его радостные вопли ниоткуда не доносились.

— Последний раз я его видел возле лавки оружейника, — припомнил Леам. — Он там сцепился языком с одним из студентов Академии — ну, тем, который первым Уильяму магией в лоб зарядил, Финеусом.

— Возле оружейника гвардейский патруль был, — тоже припомнил Ксавьер. — Они там кирасы обсуждали.

— А Криса хлебом не корми, дай выпендриться, — начала волноваться Марина.

— Финеусу — тоже, — заметил Леам. — А у него папочка, говорят, работает где-то здесь, в герцогской канцелярии.

Марина и Ксавьер уставились друг на друга, явно подумав об одном и том же.

— Леам, остаешься за главного, — бросила девушка, разворачиваясь вслед за мужчиной. — Присмотри за девочками!

Они поспешили в обратную сторону.

***

Увы, демона там уже не наблюдалось. Они обошли весь рынок, заглянули даже в местные аналоги ресторанов — его нигде не было. Расспрашивать же прохожих было бесполезно: Криса видели все, а так как передвигался он по хаотичной траектории, то вряд ли такой способ выслеживания привел бы их к цели.

— Прогуляемся до герцогской тюрьмы? — спросил Ксавьер, когда стало понятно, что они идут по второму кругу.

— Главное, чтобы не до морга, — вздохнула Марина, покрепче хватаясь за его локоть: сейчас ей как никогда хотелось поддержки серьезного и надежного мужчины.

До тюрьмы они не дошли, застав городской патруль еще на подходах к ней. Причина, по которой доблестные гвардейцы так долго шли до места назначения, сразу стала ясна: демона неудачно перевязали веревкой, и у него были свободны обе ноги и одна рука.

Естественно, Крис этим вовсю пользовался, цепляясь за все подряд и всячески затрудняя транспортировку. При этом перевязать его стражники не могли: веревка у них, похоже, была только одна, и Крис затянул неудачный узел так, что теперь его можно было только отрезать. Так что стражникам оставалось только периодически грозить ему физической расправой. Но это помогало ненадолго: Крис шел метров десять, а потом опять принимался всячески препятствовать транспортировке. Судя по здоровенной шишке на лбу и распухшему уху, физическая расправа не охлаждала его пыл.

— Эй, уважаемые! — окликнула стражников Марина, подхватив слишком длинный подол учительской мантии и торопливо догоняя отряд. — Куда это вы тащите моего… моего магика?

— Простите, леди, но он заключен под стражу, — мельком козырнул ей командир.

— По какому обвинению? — спросила Марина, периферическим зрением оценивая состояние ученика: Крис признаков серьезных повреждений не показывал и явно обрадовался ее прибытию.

— Оскорбление высокопоставленного лица и нанесение этому уважаемому господину физических повреждений, — непреклонно постановил мужчина.

— Но мне сказали, что ваше «высокопоставленное лицо» начало первым! — деланно возмутилась Марина и с небольшим волнением покосилась на Криса. Тот активно и вполне серьезно закивал, подтверждая истинность ее предположений, а потом показал на небольшой синяк под глазом, который Марина не заметила при первом беглом осмотре.

«Наговорили гадостей друг другу и подрались, — восстановил картину действий внутренний голос. — Типичные подростки. Хорошо хоть, без доступа к интернету. А то еще и видео бы выложили…»

— Вы меня извините, леди…

— Марина Игоревна Калинина, преподаватель Академии, — строго представилась она, держа марку.

— Эм… — командир явно растерялся, не зная, как правильно укоротить эту фразу, чтобы не оскорбить леди, но и не проговаривать непонятную абракадабру ее имени. — Уважаемая госпожа, этот мальчишка посмел оскорбить сына господина Мейгрина. Обозвал его, простите за подробности, «сучонком» и «подлым выродком». А также сказал еще несколько слов, которые я в присутствии дамы повторить не могу.

— Мало ли, что мог сказать этот несчастный юноша, — тут же повернула разговор в другое русло Марина, поняв, что как минимум по статье «оскорбления» обвинения реальны, хотя наверняка и Крис вполне мог обвинить противника в том же, но его бы, увы, никто слушать не стал.

— Он умалишенный, — принялась врать Марина. — Много лет просидел в тюрьме и был выпущен оттуда по запросу Академии — для отработки на нем новых лекарских методик. А вы знаете, какими словами заключенные в тюрьме общаются друг с другом? Думаю, знаете. Что же удивительного в том, что других слов он попросту не знает?

— Простите, но если он умалишенный и передан под Ваш контроль, зачем же вы отпустили его в город? — нахмурился командир. — Он опасен для общества.

— Я взяла его в город, чтобы сводить к цирюльнику и постричь, — Марина ткнула пальцем в неряшливую прическу Криса. — И он убежал. А вы, стражи порядка, вместо того, чтобы помочь попавшей в сложное положение леди, отбираете у нее подотчетных магиков! Вы себе не представляете, как сложно найти настоящего демона для опытов!

— Хм, — командир переглянулся со своими ребятами. — Почему вы не обратились за помощью в поимке сбежавшего магика сразу? Мы бы, разумеется, оказали поддержку в поисках.

— Я обратилась! — нагло соврала Марина. — Сразу подошла к одному молодому человеку из ваших, но он лишь махнул на меня рукой и сказал что-то вроде: «Еще я на магиков свое время не тратил».

— Кхм, — командир смутился: видимо, его сослуживцы вполне могли именно так и ответить.

— И теперь я нахожу своего подопечного избитым, измученным, и его тащат в тюрьму! — продолжила наседать Марина, не давая опомниться и начать соображать. — А у меня завтра важный урок, на котором он нужен в качестве дидактического материала!

— Но он действительно подрался с сыном господина Мейгрина, — напомнил командир. — И даже разбил ему нос.

— Во-первых, сын господина Мейгрина — не сам господин Мейгрин, а всего лишь один из учеников Академии, — напомнила Марина. — А во-вторых, если б сын господина Мейгрина удумал бодаться с козлом за то, что тот оскорбительно на него намемекал, вы бы и козла арестовали?

— Но магик все же не козел, — уже не так уверенно возразил мужчина, покосившись на рога Криса.

— И тем не менее, Финеус первым полез в драку с потенциально опасным существом, — осветила Марина проблему с другой стороны. — И я еще напишу господину Мейгрину о том, как неосторожно его сын себя ведет. Тем более, что именно этот экземпляр магика был намеренно заражен мною одной из редких болезней — в научных целях.

Доблестные стражи закона, как по команде отодвинулись от демона в разные стороны.

— Думаю, в тюрьме ему нечего делать, — продолжила Марина окучивать удачную идею. — Преступников мне не жалко: заразятся — их проблемы. Но заразиться также могут и работники самой тюрьмы.

— Зачем же вы тогда потащили такое опасное существо к цирюльнику?! — искренне возмутился командир отряда.

— Что вы на меня кричите? — также возмутилась в ответ Марина. — Я хорошо знаю свою работу и все прекрасно рассчитала: он станет заразным завтра к обеду. Так что либо верните его под опеку Академии, либо обеспечьте индивидуальную камеру, удаленную от любого контакта с человеком на двести шагов в любом направлении, в том числе вверх и вниз.

На некоторое время командир «подвис», пытаясь сообразить, есть ли у них такое место. В итоге, к огромной радости Марины, склонился ко второму варианту:

— Держите, — со вздохом сказал он, подавая ей веревку. — Не знаю, правда, как вы с ним справитесь: его невозможно контролировать!

— У Вас просто нет достаточного педагогического опыта, — хмыкнула Марина, внутренне торжествуя. — Крис! Рядом!

Она показала на брусчатку подле себя. Демон одним прыжком оказался на указанном месте и замер, с восторгом глядя на учительницу.

— Кхм, — потрясенно выдал слуга порядка. — Даже странно, что Вы его упустили.

— Отвлеклась на сладости, — деланно покаялась Марина. — Я все-таки женщина и у меня есть маленькие слабости.

Она подмигнула мужчине, позволив себе легкое заигрывание. Тот поправил усы и подбоченился.

— Марина Игоревна, — сухо окликнул ее голос Ксавьера, не вмешивавшегося в перепалку все это время. — Нам пора.

— Да-да, уже иду, — отозвалась она. — Благодарю, господа. Без вас я бы еще долго бегала по городу за этим бестолковым чудовищем.

Она вполне искренне огрела Криса по затылку — чтоб намек был лучше понят. Тот, разумеется, такой легкий удар перенес весьма безболезненно, но покаянно склонил голову.

— А теперь извините, нам пора, — подытожила Марина. — Еще раз спасибо за помощь.

Они раскланялись и разошлись в разные стороны. Марина неспешно пошла к стоящему неподалеку Ксавьеру, ведя Криса «на поводке».

— Мог бы и помочь мне выкручиваться, — негромко укорила она мужчину, поравнявшись с ним.

— У Вас и так неплохо получилось, — вполне серьезно ответил он. — А у стражи могли быть артефакты, отслеживающие магию. И тогда от меня было бы больше вреда, чем пользы: пришлось бы врать еще больше.

— М-да. До чего я опустилась, — она покачала головой. — А все потому, что кто-то не умеет держать язык за зубами.

— Да он… — начал было Крис.

— Мне плевать, что там сказал или сделал ОН, — наконец, с искренним возмущением повернулась к демону Марина, предварительно убедившись, что они отошли от стражи на достаточное расстояние. — Важно, что делаешь ТЫ. Весь мир может катиться в бездну, но мой класс, мои ученики — это всегда достойные люди. Надеюсь, теперь ты это запомнишь?

Демон подумал и едва заметно кивнул.

— Пойдемте-ка домой, — предложил Ксавьер. — Думаю, развлечений на сегодня достаточно.

— Совершенно согласна, — кивнула Марина, чувствовавшая себя уже не на сорок лет, а на все пятьдесят.