Медсестра из другого мира

Глава 4

— Держи, Лирочка. — Моя пухлая соседка сунула мне под нос большое румяное яблоко. — Тебе надо поскорей поправляться, ведь ты у нас одна такая. Другие-то медсестры даже капельницу толком поставить не могут, а уж горшок вынести и вовсе брезгуют. — Женщина возмущенно потрясла яблоком и добавила на эмоциях: — Белоручки проклятые! Ни их, ни санитарок не дозовешься, когда надо, зато высокомерия и гонора будто у королев!

Растерянно глянув на лежащую рядом толстушку, я приняла угощение, вцепившись в яблоко, как в спасательный круг, якорь, что связывал меня с этой странной, невозможной реальностью.

Опять она назвала меня какой-то Лирой. И эти слова доктора про магию... Не хочется об этом думать, но выводы напрашиваются самые нерадостные.

Если предположить, что все реальней некуда и я действительно попала куда-то, значит, в своем мире я погибла? А это тело... Оно ведь не мое, как бы я себя ни убеждала в обратном. Слишком нежная кожа, хрупкое тело, еще и именем меня чужим называют.

Пусть это и казалось полнейшим бредом и звучало как сюжет бульварного чтива, но я, похоже, попала... сама не знаю куда.

В душе всколыхнулись страх и отчаяние, но я привычно подавила эти чувства, как делала это каждый день. Чего теперь бояться-то? Я ведь выжила, пусть и не совсем так, как хотелось. Радоваться надо да приспосабливаться к новому миру. Разобраться во всем, а затем уж думать, что делать дальше.

Вот только я совершенно не знаю, что здесь к чему, а своими вопросами точно вызову подозрение... Впрочем, всегда можно притвориться, что у меня амнезия — в лучших традициях героев тех самых романов и мыльных сериалов, что так любила смотреть мама в моем детстве.

— Простите, — решилась я, понимая, что без информации я не смогу абсолютно ничего. — Кажется, у меня что-то с памятью... Я ведь даже имени вашего не помню. Можете рассказать мне, где я и кто я?

Лицо соседки по кровати удивленно вытянулось, и она растерянно оглянулась на остальных, будто ища у них ответы. Но те из пациенток, что слышали нас и слушали, выглядели так же озадаченно, как и она.

— Ох, божечки! — воскликнула веснушчатая девчонка, глядя на меня с сочувствием. — Да что ж это делается-то?

— Я слышала о подобном, — авторитетно заявила строгая худощавая дама, одетая, в отличие от остальных, в больничную сорочку черного цвета. — Говорят, в таких случаях даже магия исцеления бессильна, и остается только ждать, пока человек сам не вспомнит все.

— Да, вы правы, похоже, что так оно и есть, — поддакнула я ей, скорчив серьезное лицо. — Тогда не будете ли вы так любезны напомнить мне все то, что я забыла?

— Конечно! — вмешалась в разговор рыжая девчонка, неловко слезла с кровати и медленно поковыляла к нам. — Мы тебе все расскажем!

Только сейчас я заметила, что с ногами у нее явно непорядок, но из-за длинного одеяния сложно было сказать, что именно не так.

Странно, если тут есть магия и чудесная сила исцеления, тогда к чему вообще эти палаты и почему эту кроху еще не вылечили? Видать, не такая уж и всесильная эта магия...

Ко мне на кровать подсели сразу двое: та самая дама в черном и с ней рыжая хромая девчонка. Толстушка благоразумно осталась на месте, и я была рада этому, иначе они трое точно проломили бы мое ложе. И тут же наперебой мои новые знакомые начали делиться якобы утраченными мной воспоминаниями.