Любовь дракона. Осколки прошлого

Глава 33

— Что нужно, чтобы достать сульт? — не сводя глаз с фотографии, произнесла помертвевшими губами.

— То есть то, что тебя хотят убить, ты пропустила мимо ушей? — Карс, как будто отказывался верить в мою адекватность.

— Давай вспомним, ради чего я вообще все это затеяла, — подняла на него глаза. — У Дариуса счет на дни. Я давно не видела ребенка, но готова голову на отсечение дать, что его дела стали лишь хуже. Поэтому, если я должна сыграть роль наживки, то… так тому и быть.

— Я знал, что не ошибся в тебе. Доктор Асташевская, как следователь, который ведет ваше дело, я готов предложить вам сделку, — неожиданно перейдя на официальный язык, начал Карс. И я поняла, что каким-то образом время выключенных камер прошло. Теперь передо мной сидел прежний блюститель закона и диктовал условия, при которых я могла бы сохранить свою жизнь.

— Что за сделка? — слова давались гораздо легче, теперь я понимала цель, а путь к ее достижению не казался таким уж непреодолимым.

События завертелись с такой скоростью, что казались совершенно фантастическими. Было ощущение, что все происходит не со мной. В моем распоряжении было два дня. Так много, и в то же время так мало, чтобы подготовиться к спецоперации. После того, как я подписала согласие на участие, а также мне разъяснили, что ответственность за собственную жизнь лежит только на мне одной, меня отпустили домой.

И вот, первый день был практически на исходе. Я не видела никого из близких. Вокруг меня словно образовался вакуум. Но был тот, кто начхал на все приказы и наставления. На втором этаже послышался шум. Урракс, одетый только в спортивные штаны, начал спускаться с лестницы. Безумие. Именно так я могла охарактеризовать то, что происходило после Управления.

Он забрал меня оттуда сразу, как была поставлена последняя подпись в огромной кипе документов. Отголоски вчерашнего вечера и ночи… и дня до сих пор отзывались колкими мурашками по всему телу. Урракс словно с цепи сорвался. Мне казалось, что на моем теле не осталось ни единого кусочка, не помеченного им. Я даже содрогнулась от того, сколько раз за это время мужчина заставил меня слетать высоко к звездам.

— О чем думаешь? — позади меня оказался литой накаченный пресс мужчины. Я с удовольствием облокотилась на него спиной, чувствуя небывалую негу. Не пугала даже опасность, которая ждала впереди. Еще было неизвестно, чем все это обернётся для меня.

— О нас? — я попробовала отшутиться, сбить любимого с толка, но куда там… Казалось, что этот дракон впитал в себя всю мудрость времени.

— Я буду рядом. Даже, если не смогу держать тебя за руку, незримо стану следить за каждым твоим шагом.

Да, эти слова могли бы вселить в меня некую долю уверенности. Но… На что может пойти ведьма, люто ненавидевшая своего врага? Ответ прост. На все. Ее не остановят даже мнимые правила и указания «хозяина». Хотя, последнему вскоре будет не до разборок своей подчиненной. Как оказалось, Валерия ходила под одним из «Королей Нейроса». Еще один страшный своими последствиями наркотик. Мастифус Пак по официальной версии был обычным бизнесменом, не самой большой руки. Весь его бизнес строился на продуктах питания, которые доставлялись не только по Пармире, но и далеко за ее пределами.

Но этот бизнес был для отвода глаз. Свое основное дело Мастифус проворачивал по ночам. Наркотик расходился со скоростью света, попадая в совершенно разные руки. В нашем госпитале тоже побывали его жертвы, которым, к несчастью, помочь никто не смог. Наркотик, дававший по началу ощущение безграничного счастья и бесконтрольной власти, спустя двадцать четыре часа, полностью разрушал мозг. И остановить этот процесс было невозможно.

Поймать Мастифуса за руку не мог никто. Слишком «чисто» и аккуратно проворачивал он свои делишки, не оставляя после себя никаких свидетелей. И вот, у Управления наконец появился тот, кто сможет помочь сдвинуть дело с мертвой точки. Вернее сказать ТА…

— Боишься? — тихо спросил Урракс. Я лишь пожала плечами в ответ, так и оставаясь в плену собственных мыслей. Перед глазами стояла последняя наша с Лерой ссора. Она тогда кричала, что я предательница. Что наша группа была для меня лишь некой забавой, в то время как некоторые душу в нее вкладывали. Я не могла одного понять… У меня не было возражений, чтобы группа продолжала функционировать без меня. Помню, тогда крикнула ей, что теперь солисткой может быть она, на что девушка лишь рассмеялась мне в лицо.

— Я не настолько хороша, чтобы заменить саму Викторию. Хотя кое в чем я все же тебя обошла…, — тогда у меня открылись глаза на всю ту грязь, что творилась в моей жизни. Люмиуса я не любила. И к тому моменту наши отношения себя практически исчерпали, хоть парень и пытался «изо всех сил» вернуть мое расположение назад. Но, когда с губ Валерии слетело, когда, как и при каких обстоятельствах она встречалась с моим парнем, впервые в жизни мне было сложно контролировать собственную силу. От всего сердца хотелось проклясть их двоих. Последняя преграда, стоявшая между моим решением покинуть группу и тем, чтобы не совершать этого поступка, рухнула, оставляя после себя лишь пепел. Не помню, что я кричала Валерии. И ее ответов тоже не помню. Нас разнимали девочки.

А потом… поздно ночью был пожар. Страшная стихия, которая, как я думала, унесла с собой жизни далеко не безразличных мне людей. Девочки тогда ворвались в мою комнату с огромными от испуга глазами. События тех дней частично стерлись из моей памяти. Не знаю, что это было: мое подсознательное желание уйти от прошлого, или так разум спасался от боли и горького разочарования.

Теперь уже уже вторая ведьма внезапно «воскрешает» из мертвых. Что это? Совпадение? Или намеренная закономерность? Связаны ли Наташа и Валерия? Рия тогда сказала, что первая практически не похожа на себя. Могу ли я надеяться, что яд ненависти Валерии не проник во вполне себе нормальную девушку? Тогда искренне горевала об их утрате. И в чем-то даже жалела, что последние слова, которые я крикнула Валерии, были наполнены неконтролируемой яростью и черной ненавистью.

Оказалось, что все эти года я зря себя корила в их смерти. И даже это было совершенно иррационально. Специалисты тогда так и не смогли установить причину. Некоторые говорили, что в доме был внезапный магический всплеск, поэтому проводка не выдержала такого напряжения. Другие просто пожимали плечами и вовсе никаких причин не озвучивали.

— Ты не виновата, малышка, — голос дракона совершенно внезапно ворвался в мои мысли. Оказывается все, что я думала, одновременно произносила вслух. — Мне бы очень хотелось найти этого Люмиуса и поговорить по-мужски.

— Могу некров попросить для тебя его воскресить, — усмехнулась ему в плечо. Запах мужчины дарил чувство покоя и защиты. Наверно, в самый ответственный момент, именно его я буду вспоминать, чтобы не потерять контроль над собой.

— Жаль. Хотя у меня есть искреннее желание принять твое предложение, — Урракс тяжело дышал. Грудная клетка то поднималась, то опускалась. На моих плечах ладони нет-нет, но сжимались в кулаки.

— Это все в прошлом, — прошептала я.

— Но не для тебя, Тори. Я впервые встречаю женщину, которая живет столько лет под гнетом вины. Причем за то, в чем совершенно не при чем. Но, знаешь, может конечно тебе будет неприятно, но… Я должен знать. Почему ты разделила себя? Почему оторвала часть и отправила в Татум, но не стерла воспоминания?

— Потому, что я должна была помнить первопричины, Урракс. Никто просто так не отказывается от части себя. Знаешь, побывав в Татуме, я поняла, насколько жестоко поступила с самой собой. Смешно, не так ли? — я выпрямилась, но к Урраксу не повернулась лицом. Мне не хотелось, чтобы он видел мои бесконтрольные слезы.

— Не думаю, что у нас есть повод для смеха сегодня, родная, — теплая мужская ладонь прошлась по моей спине сверху вниз. — Тори, если не хочешь, не рассказывай.

— Хочу, — наконец повернулась к нему. Дракон тут же нахмурился, аккуратно, пальцем стирая капельку слезы. — Просто мне не так уж просто сознаваться в собственной слабости.

— Ты уверена, что это именно она? Мне кажется, нужно обладать недюжей силой и храбростью, чтобы перекроить себя и всю свою жизнь.

— Я перестала контролировать себя и свои поступки, Урракс. Брала то, что хотела. Я даже наркотики пробовала в то время. Меня не могло ничего остановить. А Рия и Женя просто шли за мной. Почему? Что они во мне увидели, что не бросили на произвол судьбы? Я же знала, как сильно они любили сцену. Видела, какой кайф ловили в свете софитов. Но… отказались в ту же секунду, когда я сказала, что ухожу.

— Когда…? — его вопрос так и повис в воздухе. Мужчину обуревали эмоции, и ему они давались сложно. Но здесь не было того, кто смог бы осудить его или меня. Этот вечер был наполнен обнаженной правдой. И возможно, в этой наготе она была уродливой, мерзкой, отталкивающей. Однако я понимала: чтобы Урракс мог принять меня, а я его, правда — единственное доступное для нас оружие в этой борьбе.

— Когда я осознала, что пора остановиться? — он коротко кивнул.

— Когда Женю увезли в госпиталь после лето-гонок, — у Урракса брови полезли наверх. — Да, мы и в этом участвовали, представляешь? — горько усмехнулась я. — Она чуть не разбилась тогда. А все потому, что мы приняли дозу перед гонками. — Великая! Как же стыдно теперь было об этом рассказывать. — Я помню, как мы с Рией пришли в ее палату, благо Женя тогда отделалась лишь небольшими царапинами и шишками на голове, и долго сидели молча. Наш продюсер тогда впервые сорвался, назвав нас неблагодарными, не ценящими ничего дурами. И, мне кажется, что это он еще очень вежливо высказался.

— Кому первой пришла в голову идея Ритуала? — голос Урракса звучал несколько приглушенно. Или это у меня заложило уши от пережитых воспоминаний.

— Ты еще сомневаешься, кто среди нас был «особо» умной? — мне было противно от самой себя. И, честно говоря, я до сих пор не понимала, почему дракон все еще сидит со мной в одном пространстве. — Я. Это я предложила Ритуал.

— А вы не думали, что проще было взяться за голову? Перестать принимать разную дрянь, участвовать в разных опасных мероприятиях? Это же…, — он так и не озвучил последнее слово.

— Логичнее? — закончила я за него. — Да. Логичнее. Ты совершенно прав. Но только мы бы не долго продержались. Когда у молодых ведьм в столь юном возрасте оказывается столько влияния, денег и власти, то от соблазна их может удержать только что-то очень значимое и серьезное, — я нежно провела рукой по небритой щеке мужчины. — Если бы со мной тогда был ты…

Вместо ответа Урракс притянул меня к себе, губами стирая мокрые дорожки слез с моего лица. Он целовал, отдавая мне свою душу, а я горько оплакивала свою глупую молодость, неконтролируемые поступки, потерянное доверие, утраченную первую любовь. И, казалось, что только сейчас, в его объятьях, я наконец начала очищаться.

— Я хочу, чтобы ты запомнила одну вещь, — он неожиданно отстранился от меня. — Каждый в этом мире самостоятельно несет ответственность за принятые решения. Даже, если нам кажется, что люди поступают так или иначе, чтобы не обидеть нас самих, то это лишь их выбор. До тех пор, пока ты не дала ведьме, магу, демону, любому, четкую команду действовать в соответствии со своими интересами, все решения принимает он сам. Как и последствия за них. И, порой, те, кто с нами рядом, действуют исключительно из безграничной любви к нам. Мы должны лишь ценить и беречь эти чувства.

— Господин Вальтрекс, и когда это вы стали таким мудрым? — облегченно засмеялась я.

— В моих руках оказался желанный дар, — на моих бедрах жадно сжались ладони дракона. — Кто я такой, чтобы не оценить столь бесценный подарок судьбы?

Дальше слова потеряли всю свою ценность. Я и Урракс теперь «слушали» друг друга с помощью прикосновений, поцелуев, нежности и ласки. Два дня любви и страсти должны были наполнить меня до краев уверенностью в том, что все получится. Я смогу отыскать сульт, в моем прошлом будет поставлена твердая и окончательная точка… Но, как говорится, у Богов всегда свое видение на то, какой должна быть судьба у каждого живущего в этом мире. И приставленный к моему лбу пистолет был самым твердым в этом аргументом…