Любовь дракона. Осколки прошлого

Глава 27

Дракон, не мигая, смотрел на меня. В его голове не укладывался поступок «святой» Тории. А все дело было в том, что данный ритуал, с определенного момента оказался запрещен. Безусловно, оговорки были. И некоторая каста магов ими успешно пользовалась. Но для большинства, магический способ подмены личности был категорически не допустим.

В прошлом, когда писался очередной виток истории Пармиры, некоторые слои общества пристрастились к обряду Ластика — смены личины. Смешным было то, что название весьма подходило его сути. Ритуал проводился на крови. Смысл заключался в том, что маг мог избавиться от части себя. Той, которая, по его мнению, «тянет» на дно и заставляет ступать на путь преступника. Вторая половина души отправляется в параллельное измерение вне времени — Татум. При этом, проводивший сам обряд, абсолютно забывал о том, что совершал в прошлом. На вопросы «почему» и «зачем» он сделал что-то противозаконное, естественно, ответить тоже уже не мог. Это была новая личность. Новый маг, ведьма, демон или кто-то еще. Нет злоумышленника — нет дела. На этом все и прекращалось. Виновный оставался безнаказанным, а его жертвам приходилось смиряться с новой реальностью.

Это был «прекрасный» способ уйти от правосудия. Конечно, правоохранители боролись с такими «умниками». Но…, к несчастью, деньги и связи творили чудеса. Со временем, все больше и больше преступлений стали оставаться нераскрытыми. После особо громкого и возмутительного убийства, которое всколыхнуло восстание магического народа, Королем было принято решение запретить этот ритуал. Наказание — смертная казнь. Если где-то проводился такой обряд, в Правление Закона поступал определенный маячок. На место тут же выезжала специальная бригада и вязала магических существ на месте.

И зная все это, Урракса буквально затрясло. Теперь с какой стороны не посмотри, для Тории выход один. Смерть. Если она останется в Татуме, то рано или поздно ее душа просто растворится. Вернется сюда, и ее найдут правоохранители. Они не станут слушать. Не поможет даже влияние семьи Вальтрекс. И названный отец девочек будет бессилен.

— Мудрый дракон! — воскликнул мужчина. — Почему она не пришла ко мне?! Разве я не дал ей понять, что всегда приду на выручку?! — все это были лишь риторические вопросы. Однако удержаться от подколки мне было сложно. Ведь мы с Торией пока что были одним целым. Ей было неприятно, что за лекарством дракон отправился один. Пусть в «Безглазом» хоть сотню раз было опасно. Ведьма всей душой и сердцем переживала за Дариуса. А Урракс… Глядя на четвертого дракона, я быстро сложила два плюс два. Именно ее дружок по больнице был тем сердобольным, кто посоветовал усыпить Торию. А значит, возникал вопрос: подставил под удар Урракс нарочно или все же искренне переживал за ведьму?

— Может, потому что ты тоже решил действовать за ее спиной? — дракон дернулся при этих словах.

— Ей здесь не место, — рыкнул он, сразу понимая, что именно я имею в виду.

— Не место, я согласна, — сложила руки на груди и кивнула в ответ. — Но мы, сейчас, кажется, начали обсуждение твоих чувств к ведьме. Ты говоришь, что для тебя вопрос уже решен, и Торию ты видишь в качестве своей жены и только так. Но… Разве муж и жена не должны делить и невзгоды тоже? Возможно, если бы ты…, - начала я, но была безжалостно прервана.

— Считаешь, было бы по-мужски привезти ее сюда, — у мужчины, кажется, задергался глаз, — где в любой момент может вспыхнуть драка? Где каждый, у кого есть член в штанах, станет раздевать ее взглядом? Она моя! И хочет она того или нет, но некоторые вопросы я все же буду решать без нее. Она врач. Я позвал ее, чтобы Тория вылечила мальчика. Вот этим моя женщина и должна заниматься, а не скакать по сомнительным злачным местам, — все это было произнесено с такой железной уверенностью, что я искренне посочувствовала Тории. С таким упрямцем и собственником, как он, жизнь сказкой будет лишь местами. Остальное время ведьме придется отвоевывать право на собственное мнение.

— Ладно, ладно, — подняла я две ладони вверх, как будто сдаваясь. — Не горячись, здоровяк. Я всего лишь высказала свое предположение. С ведьмой уж сами как-нибудь разберетесь. Без моего участия.

Внезапно у него зазвонил битрифон. Глянув на дисплей, мужчина нахмурился. На скулах заходили желваки.

— Мама? — он снова отошел к окну. И по мере того, как продолжался разговор, его плечи словно каменели с каждой секундой все больше и больше. — Я понял, — по тону, с которым он произнес эти два слова, я сразу поняла: Дариусу становится еще хуже. Резко развернувшись к нам лицом, мужчина произнес: — Мы должны вернуть девушек обратно. Я не понимаю, с какой целью они позвали вас сюда. Но лично для меня вы бесполезны.

Меня как будто окатило ушатом ледяной воды. Нет. Я не хочу назад! И не допущу, чтобы нас девочками снова вышвырнули, как мусор. И прежде, чем дракон произнес роковые слова, я поспешила убедить его в том, что я, Юджин и Эрия все же будем нужны. А значит, пора искать компромисс.

— А вот тут я бы поспорила, дракон, — вальяжным шагом вернулась к креслу и, будто здесь именно я хозяйка положения, выложила свой козырь. — Видишь ли, дело в том, что вместе со мной Тория избавилась от одной очень занятной способности, — продолжать дальше не стала. Мне было нужно, чтобы дракон сам заинтересовался.

— Мне напомнить, почему тебе не стоит злить меня?

— Урракс, хочешь ты того или нет, нравлюсь я тебе или нет, но без меня нужный вам амулет вы никогда не найдете.

— С чего ты взяла, что Тория не справится сама?

— Как? Если дар поиска скрыт именно во мне. Я согласна, что в принципе любая ведьма может попытаться, — я подчеркнула это слово, — его найти. Но…, — снова драматическая пауза. Давай, Урракс, задай главный вопрос!

— Что? — кинул он резко. Мужчина цепко следил за любым проявлением эмоций на моем лице, в надежде заподозрить малейший блеф.

— Штучка-то не простая. Издревле считалось, что сульт как будто чувствует, когда он необходим. Безусловно, сам он никогда просто так в руках не окажется. Но… писали, что артефакт начинает выделять определенные магические волны, которые может, при желании и усердии, уловить нуждающийся в нем. А значит, у меня есть личная заинтересованность. Объединившись с твоей ведьмой, мы сможем определить местонахождение нужной вещицы.

Мужчина по-прежнему мне не верил. Да уж, угораздило же Торию влюбиться в такого. Однако я чувствовала, что наступило время самой важной, самой «острой» новости.

— Но, знаешь ли, Урракс… — я облокотилась о колени, становясь ближе к дракону и не сводя с него задорного взгляда. О да, я уже предвкушала вкус победы. Сейчас у дракона не останется выхода, кроме, как пойти на мои условия. — Есть кое-что, чего твоя Тория сделать не сможет. Она элементарно забыла об этой детали.

— Виктор-р-рия, — прорычал он…

— Я знаю того, кто поможет Дариусу сохранить магическую составляющую. Вам не придется прощаться с ним.

Даже если бы сейчас по середине этого кабинета выскочил взбешенный тракурс (дикое животное, похожее на нашего кабана — прим. авт.), такого эффекта, наверно, не было бы.

— И, конечно, у тебя есть условие, при котором ты поможешь, — сузил Урракс глаза.

— Ты знаешь мое условие. Другого мне не надо.

Каждая молекула в моем теле застыла в ожидании ответа. Дракон разрывался между желанием избавиться от строптивой ведьмы и вернуть ту, что засела занозой в сердце, и здравым смыслом. Сейчас я была единственной, кто мог помочь в решении сразу двух проблем.

— Черт с тобой, ведьма, — да! Он сдался! Я едва удержалась от того, чтобы вскочить и пуститься в пляс. У нас с девочками наконец-то будет своя жизнь! СВОЯ! — Но, Виктория…, — донесся до меня притворно спокойный голос, — если только в твою умную головку придет мысль меня обмануть… Стоит тебе только помыслить о том, что ты сможешь обмануть меня или не до конца выполнить условия нашей… сделки, так сказать, — шею снова обожгло и чуть сдавило, напоминая о недавно пережитых неприятных ощущениях.

Может, я и не была самого покладистого характера, но дурой меня было сложно назвать.

— Я помогу, — хрипло отозвалась я.

Все это время в наш диалог никто не вмешивался: ни его друзья, ни девочки.

— Первое, что вы должны сделать — вернуть Торию и ее подруг. Знаниями моей женщины ты не обладаешь. Но, будешь послушной девочкой, и я сделаю все, чтобы в этом мире вы получили помощь, пока будете обустраиваться, — Урракс протянул мне руку. На ладони загорелась метка, обозначающая, что дракон дает свою клятву. И нарушить свое слово он уже не сможет.

Как только я коснулась дракона, в кабинете вспыхнул яркий белый свет. А у меня внутри разлился поразительный жар. Такой реакции на Урракса я не то, что не ожидала, но и думать про это не могла. Внезапно мне показалось, что его синие глаза, обрамленные черными густыми ресницами, удивительно прекрасны. И ни один из знакомых мне прежде мужчин, никогда не смог бы сравниться по красоте с этим мужчиной. Сердце забилось чаще. Я, словно зачарованная, смотрела на мужчину, не в силах отвести глаз. Через наше прикосновение я кожей ощущала силу дракона. Она была не на показ. У дракона были свои принципы, свои устои, от которых он никогда не отступал.

Теперь я искренне не понимала метания Тории. Ну и пусть он что-то решал без ее ведома. Как… Как можно не хотеть быть во власти такого мужчины?

— Виктория? — в голосе дракона послышалась нотка удивления. Он правда не понимал, какое впечатление производит на женский пол. И это было поразительным вдвойне. И будто бы ему самому стало некомфортно, Урракс поспешил отпустить мою ладонь.

Наваждение тут же оставило и меня. Тряхнула головой, скрывая так некстати появившийся румянец. Девочки подозрительно смотрели в мою сторону, остро чувствуя все то, что происходило в душе.

— Прошу прощения. Соринка в глаз попала, вот и не моргала долго, — нагло соврала я.

— Ага. Мы так и поняли, — донеслось с той стороны, где разместились друзья Урракса.

— Как ты планируешь вернуть Торию? — дракон по-прежнему стоял рядом и, как будто бы, более глубоко дышал. Он тоже… почувствовал?

— Нужно вернуться туда, откуда заново начался наш с девочками путь, — старалась смотреть на кого угодно, только не на дракона. Упаси Великая, еще поймет, что я почувствовала влечение... Такие сложности были ни к чему. Вполне возможно, через наше прикосновение, мужчина снова ощутил Торию. Вот и не может от меня оторваться. А я… Скажем так, одиночество уже не пугает настолько сильно.

— Тогда чего мы ждем? — Урракс махнул рукой, и открылся портал, с той стороны которого виднелась уже знакомая комната ведьмы.

Каково же было удивление остальных, когда я смачно и от души выругалась. Все оказалось сложнее, чем я думала. Теперь вытащить Торию и ее подруг стало сродни подвигу. По какой причине, кто мог это сделать? Я была уверена, что дом, в котором жила ведьма — самое безопасное место. Но… Кто-то повредил круг ритуала. А это означало, что часть меня оказалась в ловушке Татума.

— Виктория? — мурашки пробежали по спине. — Что не так?

— Я не знаю, как их вернуть, — прошелестела помертвевшими белыми губами…