Любовь дракона. Осколки прошлого

Глава 26

Гоблина, который мог рассказать про артефакт для спасения мальчика, мы так и не нашли. Зато обрели совершенно другое: четырех влиятельных драконов. Один из которых явно желал сомкнуть сильные ладони на моей узкой шее.

Под высокой крышей “Безглазого”, в самом дальнем кабинете хозяина заведения, собралась разношерстная компания. Видавшая виды мебель, едва выдерживала вес мускулистых мужчин. Затхлый воздух трещал от наэлектризованного напряжения, которое разделилось между драконами и нами, ведьмами. Устремленные на нас взгляды вмещали в себе убойный коктейль: тут было и неверие, что мы в принципе существуем, и настороженность, потому что никто не знал, что мы можем выкинуть в следующий момент. И, мне кажется, была даже толика ненависти. Но ее транслировал только один из четырех мужчин.

Урракс Вальтрекс, как дикий голодный зверь, ходил из угла в угол, постоянно принюхиваясь к воздуху и косясь на меня. Было понятно, что он ищет. Торию. Мужчина изо всех сил старался найти запах женщины, которая завладела сердцем дракона. Только ее здесь не было.

— Поверить не могу. Я впервые сталкиваюсь с таким. Это феномен! — произнес Видар Дамарис, пристально рассматривая Юджин. Точнее, Женю. Дракон наклонился близко-близко к девушке, и чуть наклонил голову влево. Выглядел мужчина при этом сколько-то забавно. По всей видимости, дракон пришелся Юджин по душе, поскольку та подалась вперед и резко впилась не ожидавшему подобного поведения дракону, в губы. Отскочив от девушки, как от ядовитой кобры, Видар тыльной стороной ладони вытер рот. — Дорогуша, меня не восхищают доступные. Будь лапушкой, верни свою предшественницу. Она мне больше по нраву пришлась.

— Котик, а ты меня лучше попробуй. Поверь, я вкуснее, чем эта кислая ягода, — соблазнительно прогнулась Юджин.

— Видишь ли, детка. Я, как врач, знаю, как плохо сладкое влияет на организм. Поэтому, предпочту скорее грейпфрут, чем апельсин. Улавливаешь связь? — забавно подмигнул Видар. И хотя дракон шутил, я прекрасно понимала, что это до определенного момента. Сейчас он не хочет давить. Скорее, готов уговаривать.

— А мы с тобой будем продвигаться по чуть-чуть, милый. Сладкое в меру полезно для мозга, — беззаботно произнесла Юджин.

— А у вас с Женей больше общего, чем ты думаешь. Язву в себе у нее задушить не получилось, — восхищенно произнес мужчина.

— Хватит! — Урракс шарахнул по стене кулаком, оставляя на ней вмятину. Плохой знак. Мужчина от злости начал терять контроль. — Кто вы такие? — обращался он ко всем, но смотрел только на меня. — Я чувствую в тебе Торию. Но… Она далеко. Есть след в ауре. Но и только. И при этом, многое в тебе от нее. Как будто она в салон красоты сходила и просто что-то с собой там сделала, — он махнул на меня рукой.

В кабинете повисла тишина. Я закусила губу, думая сколько стоит рассказать, а что надо бы утаить. Видимо, Тория не говорила дракону о том, что случилось с ней в прошлом. Имею ли я право раскрывать мой/ее секрет? Пока что энергетически мы связаны. Две половины одной Тории. Когда-то я читала о том, что в нашей жизни нет случайных личностей. Каждый, кто приходит в нее, несет свою определенную задачу. Кто-то потом остается, кто-то уходит. Значит и Урракс Вальтрекс дан нам с Торией, чтобы… что? Зачем? Ни я, ни она не узнаем, если не раскроем карты.

— Хотелось бы, конечно, помучить тебя, дракон. Но…, — мне доставляло какое-то извращенное удовольствие видеть, как страдает пара Тории. Интересно, а она, там, чувствует его боль и растерянность?

— Но ты не будешь испытывать мое терпение, ведьма! Ясно? — дракон налетел на меня молниеносной стрелой и сжал горло, перекрывая доступ кислорода. — Я так понимаю, есть у тебя определенные мыслишки по поводу присутствия в этом мире… И если ты мне не поможешь, то…, — дракон многозначительно замолчал.

— То я смогу найти того, кто сможет помочь. А ты останешься ни с чем. Более того, еще и потеряешь. А я смогу найти ведьм, которые окажут нужную поддержку, чтобы такая сильная ведьма, как я, осталась в этом мире, — прошипела ему в лицо.

— Не сможешь, милая, — оскалился Урракс. — Мертвые вообще ни к кому обратиться не могут.

— Пойдешь на такой риск? Ты готов отказаться от Тории? Не станет меня, так и физической оболочки Тории не станет. Ты в проигрыше, Урракс. Поэтому не зли меня, дракоша, — нагло вскинула я бровь. Сердце, как сумасшедшее, громыхало в груди. Да, я блефовала. Если дракон захочет, то мое время в реальном мире резко сократится до одного дня. Я должна была договориться по-хорошему. — Но я сегодня добрая…, — договорить не успела. Меня за шею поймали в магический аркан, и постепенно он затягивался все туже. Магическую ловушку я узнала сразу. Она не просто убивала. Душа смертника рассеивалась в пространстве без возможности возродиться вновь.

— Говори, ведьма. Но учти, соврешь, и я сделаю все, чтобы Тория вернулась в свое тело, а ты сгорела в адском огне, — глаза дракона сверкали диким необузданным огнем. Он чувствовал мой страх. Его не останавливали даже заклинания, которые стали бросать в него девочки, пытаясь меня освободить. — В твоем распоряжении остались считанные секунды. Какое решение ты примешь, Виктория? — впервые за вечер он обратился ко мне по имени, признавая другую ведьму.

— Ты так сильно любишь ее? — единственный вопрос. Ответ, который решит все.

— Не твое дело. Но для Тории существует лишь одно место в этом мире.

— Что это за место? — прохрипела я. Но отчего-то уже знала ответ. Дракон полюбил. И был не готов так скоро расстаться со своей половинкой. Может, все-таки это было именно тем, что я так долго искала? Может, поэтому я так страстно хочу вернуться в эту жизнь? Чтобы… испытать любовь? Что ощущает женщина, когда понимает: она для ее пары — воздух, без которого он просто умрет? Сейчас я по-доброму завидовала Тории. Она не сделала ничего: не привораживала его, хотя могла, так как являлась ведьмой; не охмуряла, используя какие-то обольстительные приемы. Нет. Тория просто была. Для Урракса Вальтрекса этого оказалось достаточно.

— Моей жены. Ее место рядом со мной, — и это был верный ответ.

— Отпусти, — вцепилась ногтями в его сжатый кулак, признавая поражение. — Я расскажу.

Петля тут же разжалась, а ко мне кинулись Эрия и Юджин. Кто-то протянул стакан воды, который я осушила практически залпом.

Девочки казались совершенно обескураженными таким накалом эмоций у дракона. И теперь с опаской смотрели на влиятельных драконов.

— Вы, драконы, существа, которые живут много лет. Даже при том, что выглядите не старше тридцати — тридцати пяти лет, возраст достаточно приличный. Так вот, в период, когда это началось, вы были гораздо моложе. Увлекается ли кто-то из вас музыкой?

— Не профессиональная. Так… Просто люблю расслабиться под музыку и ни о чем не думать, — донесся до меня голос Гевьена, второго близкого друга Урракса.

— Этого достаточно, — мне нужен был глоток воздуха. Буквально минута, чтобы произнести слова, с которых для дракона начнется история Тории Асташевской, а в прошлом Виктории Фейт. — Тогда вы должны помнить, что когда-то существовала группа «Faith», — девочки пересели ко мне поближе, обозначая, что они всегда рядом и готовы поддержать в любую минуту. В кабинете повисла тишина. Гевьен пристально всматривался сначала в меня, а потом так же рассматривал и девочек.

— Вот это да-а-а-а, — протянул изумленно мужчина.

— Гев, что происходит? — нетерпеливо рыкнул Урракс. — Ты смотришь на них, словно на призраков.

— А они и есть призраки, Урр. Если я правильно улавливаю мысль этой малышки, то перед нами самая знаменитая группа поколения Прорыва, — этим названием обозначался период, когда массово стали появляться различные музыкальные образования. Кто-то становился успешным, кто-то не выдерживал нагрузки, славы, денег и очень быстро превращался лишь в газетные заголовки. Но не наша группа. Стоило нам выпустить первую песню, как слава буквально начала гоняться за нами по пятам. Продюсер нашей группы охал и ахал, что нарыл такие дарования, а значит, он практически обеспечил себе сладкую жизнь на много веков вперед. — Я поверить не могу своим глазам. Ущипните меня, — мужчина подскочил ко мне, лихорадочно сверкая глазами. В них горел настоящий азарт.

— Я сейчас тебя так ущипну, что мало не покажется, если не отойдешь от нее, — прорычал Урракс. Гнев буквально распирал мужчину. И хотя, возможно, он отдавал себе отчет, что Гевьен пытался флиртовать не с Торией, пока я была в ее теле, он считал каждого присягнувшего на меня мужика, объектом для отрабатывания боевых навыков.

— Урр, успокойся. Это же не твоя Тори. Малышка совсем другая ведьма. Ты же чувствуешь, — не успокаивался балагур. А я поняла, что по всей видимости, дракон в свое время также был ярым фанатом группы… Вернее, моим фанатом. Все изменилось в одно мгновение.

— Я сказал. Отойди. От. Нее, — схватив Гевьена за лацканы пиджака, Урракс приблизил свое лицо к лицу друга. Слова с шипением вырывались из его грудной клетки.

— Тише, Урракс, тише. Гевьен все понял, не так ли? — к ним размеренным, но при этом достаточно напряженным шагом, подошел Видар. — Гев, уймись. Не время сейчас испытывать его терпение.

— Все. Все. Прости, Урр. Шутки в сторону, — мгновенно становясь серьезным, произнес дракон, преданно и открыто смотря на друга.

— Я хочу рассказ. Виктория. Коль уж тебя так зовут. Мой сын умирает, любимая женщина находится там, куда я добраться не в силах. Не пытайся играть, девочка. Уж заставить тебя делать, как я хочу, поверь, сил у меня хватит. Мое терпение на исходе, — процедив это все сквозь зубы, дракон отошел к окну, за которым разлилась ночь, пряча уродство этого места.

— Да. Я, Эрия и Юджин в прошлом солистки нашумевшей группы «Faith». Случается такое, что в одном месте собираются люди, у которых в жизни все не очень хорошо. Удача — не частый гость за их столом, — мы с девочками переглянулись. — Но и им она, бывает, улыбается. Так произошло и с нами. Шесть девушек, одаренных неплохими вокальными способностями, как-то забрели в один бар, где они могли отвлечься от реальной жизни с ее дерьмовыми проблемами. Вечер шел своим чередом. Я сидела за барной стойкой, спокойно попивая вино, как вдруг ведущий объявил конкурс: лучший исполнитель предложенной песни на сутки отправится в Вартеру (город Пармиры, в котором сосредоточены самые богатые отели, магазины, развлечения — прим. авт). Не стану вдаваться в подробности своей жизни и что повлияло на решение, но… Сама не поняла, как, я уже была на сцене. Песня, которую выбрал ведущий, отозвалась в душе глубокой раной. Я исполняла чужое произведение, пропуская его через себя (на момент написания у автора играет трек Мари Краймбрери «Малая, пой» — прим. авт). Все любят боль. Это какой-то извращенный способ что-то почувствовать тогда, когда ты думаешь, что не способен на такие эмоции. Как стало ясно, я оказалась в числе тех, кого публика полюбила особенно сильно. Желающих было много, но только шестерым за этот вечер пришло приглашение о другой встрече… Которая в будущем перевернула весь их мир.

— Так и родилась ваша группа, — донесся до меня голос Гевьена.

— Да. Спустя три ночи, шесть молодых ведьм обрели новое имя, статус, деньги… Они родились заново. Успех вскружил голову. Не так, чтобы, как и многие в этом бизнесе, вылететь пробкой. Нет. Мы жестко контролировали друг друга. Безусловно, были свои развлечения, нужные встречи, мероприятия, на которые мы сбегали тайком, чтобы окружающий персонал ни в коем случае не знал. Но мы четко знали грань. И скорее всего, благодаря этому, продержались на сцене так долго, — я прикрыла глаза, возвращаясь в место, освещенное ярким светом софитов. Туда, где оглушающе гремела музыка. Туда, где яркий макияж обеспечивал хорошую картинку с экранов, на которых транслировались выступления. — Было время, Виктория, — я специально назвала имя, объединяя тем самым себя и ведьму, которая в какой-то момент предала саму свою суть, — искренне наслаждалась такой жизнью…

— Что потом? Разочаровалась вдруг? — голос Урракса звучал странно. Было в нем что-то такое, что заставило вскочить с кресла и подойти к мужчине.

— Не сомневайся в ней, Урракс. Да, Виктория любила ту, яркую жизнь. Но я не стану вдаваться в подробности сейчас. У нас мало времени. Я расскажу лишь суть. Дай Тории возможность поделиться историей своей жизни самостоятельно. Поверь. Если бы она не оказалась в той группе, неизвестно, встретились бы вы вообще.

Мужчина повернул ко мне голову. Абсолютно черные глаза, в которых плавился мрак, пытались найти свою ведьму.

— Что было потом? Как ты стала самостоятельной? Ты же часть нее.

— Виктория, Эрия и Юджин провели ритуал на крови, заключая часть себя в Татум…

— Нет! — Урракс отшатнулся от меня, неверяще глядя в ответ.

— Да, Урракс… да, — горько усмехнулась я. — Так Тория наказывала себя за то, чего никогда в жизни не совершала…