Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 6

Когда генерал вышел из дома, появились тюремщики, которые на это раз не стали сажать ведьмака в клетку, а отвели в небольшую комнату с единственным окном, закрытым решеткой, и заперли дверь на крепкий засов. Один из магов предложил офицеру запечатать дверь льдом, но я влез в их разговор и попросил этого не делать. Если ведьмак захочет выбраться, его никакой лёд не остановит.

Я вышел на улицу и двинулся в сторону своего дома, зевая во весь рот. Устал. Хотелось есть и спать.

Из разговора с османом почти ничего не удалось выяснить. Он сам ничего не знал. Правда, кое-то мы всё-таки узнали. Оказывается, что в Османской империи идёт строгий отчёт и регистрация ведьмаков. Они все подлежат призыву на военную службу, именно поэтому и заявились бойцы к старику, который признался, что ему уже девяносто три года. Султан прекрасно понимал, что с годами ведьмак становится лишь сильнее, поэтому никаких возрастных ограничений не существовало.

Также ведьмак сказал, что его зовут Явуз Караджа, и он обычный пастух. За участие в войне он не получит ни гроша, зато сохранит жизнь своим детям, внукам и правнукам, коих родилось уже несколько десятков.

Насчёт расположения войск, лагерей и других военных объектов он ничего не знал, чем здорово раздосадовал генерала Грибоедова, который полагал, что сможет с его помощью найти и уничтожить хотя бы часть сил османов. Также ничего не знал про орудия, планы наступлений и тому подобное. Короче, зря я вообще вызвал Диляру. Почти ничего не узнали.

Когда зашёл в дом, Орлов уже не спал, так что мы тут же пошли в столовую. Я проверил всё, что приготовили кухарки и что подавали бойцам — яда нигде не было. Граф с опаской приступил к омлету, но потом расслабился и с удовольствием съел голубцы, тушеную свинину и сладкий пирог с курагой.

Следом в столовую пришли бойцы Орлова, которые тоже сначала настороженно обнюхивали и пробовали на вкус приготовленные блюда, но голод взял верх. Я был уверен, что теперь дело пойдёт, народ успокоится, и к обеду здесь снова будет не протолкнуться.

Вернувшись в дом, я включил обогреватели и завалился на свою раскладушку. Шустрик сидел на подоконнике с обиженным видом. Не знаю, что случилось, но сейчас точно выяснять не буду — устал как собака.

Проспал я до самого обеда, а проснувшись, выпил полпробирки «Исцеления» и пошёл в госпиталь. Орлов сказал, что снова привезли раненых, и могла потребоваться моя помощь.

Раненных было немного, всего семь человек. Как рассказал один из бойцов, попавший в госпиталь с переломом обеих ног, все они были магами воздуха и создавали воздушную защиту над опорным пунктом, но мощный османский маг земли вызвал землетрясение, и по большей части они пострадали от падающих со всех сторон деревьев.

— А как вообще ситуация на фронте? — спросил я, дожидаясь Шустрика с «Костеростом».

— Неоднозначная, — уклончиво ответил он. — То мы их, то они нас. Одно могу сказать точно — сдаваться и уходить с нашей земли османы не намерены. Мы пытаемся их сдержать, но понемногу они всё равно отвоёвывают земли. Боюсь, как бы не началась полномасштабная война с переходом на военное положение. По всему видно, что они готовились заранее. У них бесперебойные поставки. Все они очень организованы. Маги работают слаженно и быстро приходят на выручку друг другу. Оружия бьют прицельно. В общем, всё очень плохо для нас.

— Понятно. Выздоравливайте, — я напоил его зельем и помог лечь поудобнее. «Костерост» работает не так быстро, как другие зелья — всё-таки кости нельзя быстро срастить.

Когда перешёл к следующему пациенту с перевязанной головой, с улицы послышались крики. Я ринулся к окну и увидел, что бойцы чем-то встревожены и мечутся по лагерю.

— Что случилось? — подошла ко мне медсестра.

— Не знаю. Сейчас выясню, — скинув на бегу белый халат, я схватил с вешалки свою дубленку и выбежал на улицу.

Что-то было не так, но я не мог понять, что именно, пока не услышал крики.

— Купол! Купол пропал!

Точно! Не было мерцающей защиты, которая надёжно защищала лагерь от боевых снарядов и магии.

Из штаба выбежал генерал Грибоедов и начал раздавать указания офицерам. Двоим поручил взять свободных магов и соорудить новый купол, используя артефакт. Остальных отправил охранять лагерь по всему периметру, чтобы османы не смогли пробраться на территорию, пока купол не восстановили.

Я тоже не мог остаться в стороне и побежал за Орловым и его людьми, которые ринулись к амбарам с техникой. Им поручили охранять самые дальние рубежи, там где заканчивалась деревня, и начинался густой старый лес.

— Можно мне с вами? — прокричал я Орлову.

— Поехали! — махнул он рукой, забираясь на пассажирское сиденье внедорожника.

На трех автомобилях мы поехали к назначенному месту. Когда проезжали возле дома, в котором прятался ведьмак, я увидел старика. Он стоял у забора, неспешно курил мундштук и пихал ногой собаку обратно во двор.

Старик тоже заметил меня и одарил таким гневным взглядом, что стало не по себе. Понятно, затаил злобу за то, что я отправил его спать. Хотя он должен был меня поблагодарить, ведь это я избавил их от ведьмака. Неизвестно, что было бы, если бы ведьмаку надоело ютиться на чердаке, и он бы спустился в дом.

Вскоре мы добрались до окраины деревни. Опускались сумерки. Небо заволокли тучи. Вокруг царила тишина и спокойствие. Ни ветерка, ни крика птицы. Всё замерло. И это затишье мне совсем не нравилось.

Мы разошлись по сторонамм, пристально вглядываясь в полутьму леса. Время шло, но ничего не происходило. Маги вполголоса переговаривались и настороженно реагировали на каждый треск замерзшего дерева или далёкое уханье совы.

Когда стемнело настолько, что мы не видели дальше нескольких метров, в ход пошли лампы с магическими кристаллами. Они освещали округу холодным белым светом, похожим на лунный.

Вдруг я уловил еле слышный шелест. Сначала мне показалось, что надо мной пролетела птица, и я услышал звук её крыльев, но потом шелест повторился, и я понял, что он исходил со стороны леса. Сейчас не было листьев или травы, которые могли производить такие звуки, поэтому я напрягся и, сжимая в руках лампу с кристаллом, двинулся по снегу в сторону звука. Во второй руке я сжимал зельестрел, чтобы мгновенно среагировать на опасность.

— Саша, ты чего? — окликнул меня маг Прохор.

— Хочу проверить. Странный звук, — вполголоса ответил я, обернувшись.

— Какой ещё…

Прохор не стал договаривать. В это самое время из леса вышли силуэты в темных одеждах. Даже лица были закрыты, и только глаза блестели в свете наших ламп.

— Тревога! — выкрикнул Прохор, и в это время нас атаковали.

Сначала воздух сгустился настолько, что его можно было ножом резать. Липкая тяжесть опустилась сверху. Я понял, что с трудом могу пошевелиться. Не знаю, что это за магия, но сдаваться я не собирался.

Собрав волю в кулак и активизировав энергию, я вскинул руку и выстрелил в мага, приближающегося ко мне. Одновременно с моим выстрелом он поднял руку и сдул в мою сторону пригоршню какого-то белого порошка.

Патрон с зельем угодил осману в плечо, и тот успел сделать ещё один шаг, прежде чем свалился замертво, пораженный «Пурпурным отравителем».

Я же отпрянул от белого порошка, который будто сам обладал разумом, приближался и пытался взять в кольцо. Надо мной появился защитный кокон, поэтому порошок не успел добраться до меня, но добрался до Прохора, который был занят тем, что атаковал черные фигуры воздушными клинками.

— Кокон! Закройся коконом! — прокричал я ему.

— Чего? — непонимающе переспросил он и в следующую секунду вдохнул белый порошок.

Я отвлёкся на османа, который выпустил из ладоней шипастые лианы и атаковал графа Орлова.

Выстрелив в него двумя патронами с зельем, понял, что его магическую защиту не пробить, и попытался защитить графа, отправив наперерез свои лианы.

Наверняка со стороны выглядело забавно, когда четыре лианы, словно щупальца гигантских осьминогов, пытаются задержать друг друга: обвиваются, с нахлёстом бьют и отбрасывают противника в сторону.

Орлов воспользовался тем, что осман переключил внимание на меня, и атаковал его огненными сюрикенами. Десятки острых, крутящихся и разбрасывающих искры сюрикенов ринулись на мага, пробивая его защиту. При первом ударе ни одно из острых лезвий не добрался до него, но при второй атаке огненные сюрикены прорвали защиту и вонзились в тело османа.

Раздался истошный, душераздирающий крик, а следом посыпались незнакомые слова, больше похожие на ругательства и проклятья:

— Гракшар вэлтор! Кразул мортан! А-а-а, тахра! Гра-а-акс…

Последнее слово вырвалось с хрипом, и он повалился лицом вперёд в снег.

Османов было много. Они всё выходили и выходили из леса. Отовсюду слышались звуки борьбы, и мелькали боевые атакующие заклинания.

Я понял, что лучше выбраться на дорогу, а не вязнуть в снегу. Когда начал отступать, обернулся назад и увидел Прохора. Он лежал на спине и смотрел в небо остекленевшими глазами.

— Сергей Кириллович, с Прохором беда! — выкрикнул я, обращая внимание графа, и бросился к магу.

Он не дышал, и сердце уже не билось. Окунувшись в его организм, я понял, что белый порошок — яд. Все внутренности Прохора раздулись до неимоверных размеров. Горло отекло, в легких не осталось просветов, сердце не могло биться и просто застряло. В первый раз сталкиваюсь с таким ядом.

Я мысленно велел Шустрику принести мне зелье–антидот, хотя не был уверен, что оно сработает, ведь я его создал на основе других противоядий.

Шустрик явился почти сразу же и, увидев, что происходит, испуганно чирикнул и сразу пропал. Я откупорил пробирку и влил в рот Прохора почти всю жидкость. Одновременно я пытался заблокировать разрушающий эфир яда, но он уже столько всего натворил, что толку почти не было.

— Саша, ну что там⁈ Как Прохор? — выкрикнул Орлов, защищая нас от атак османов, которых становилось всё больше и больше.

— Плохо, — признался я.

Зелье уже начало действовать, но маг по-прежнему не дышал. Я ещё несколько раз дёрнул Шустрика, заставляя приносить мне пробирки с зельями, которые вливал в рот Прохора, но чуда не произошло. Маг умер у меня на руках от неизвестного порошка, который продолжал летать вокруг.

— Сергей Кириллович! — позвал я.

— Ну? Как дела у Прохора? — не оборачиваясь, спросил он, отражая атаки мага воды, который отправлял в нашу сторону огромные сосульки, похожие на сталактиты.

— Он… умер, — выдохнул я и не смог сдержать горестного вздоха, когда взглянул в его помутневшие глаза.

— Как это умер? — испуганно переспросил он, отправил в мага воды мощный огненный шар и подбежал к нам. — Умер? Не может быть! Прохор! Прохор! Ты меня слышишь?

Он начал бить бойца в грудь, стараясь запустить замершее сердце, но я знал, что всё это бессмысленно.

— Прекратите! Он умер! — я оттолкнул Орлова, который с остервенением бил в грудь мага.

— Р-р-а-а! —взревел Орлов, словно раненный зверь, вскочил на ноги и с неистовой яростью атаковал османов, что продолжали наступать. Некоторые уже выбрались в деревню и оттесняли бойцов графа, ведь их было уже в два раза больше, чем нас.

Оттащив тело Прохора к одному из дворов, я включился в битву, орудуя всем, что у меня было с собой. Самые сильные зелья я оставил на потом, но и сейчас меня выручали «Пирсида», «Ледяная пелена», «Оковы» и «Пурпурный отравитель».

Я сражался наравне со всеми, поэтому меня вскоре перестали оберегать как слабого напарника, а с благодарностью приняли помощь.

— Саша, бей огнём вон того мага! У него кокон почти исчез! — прокричал Андрей, атакуя сразу трёх магов, создающих огненный вихрь.

Два патрона с «Пирсидой» угодили в османа, который пытался исподтишка вонзить в наших ослабевших магов ледяные копья. Первый патрон поджёг кокон, а второй угодил магу прямо в затылок. Истошный, душераздирающий крик разнёсся над деревней.

Вскоре к нам подоспела подмога, и османы отступили. Кто-то откровенно пустился в бегство, оставив своих сослуживцев. Другие подбирали раненных и пытались утащить в безопасность, но уйти им не дали. Как сказал один из офицеров, двух живых османов вполне хватит — остальных не жалеть.

Друг за другом падали люди в чёрных одеяниях, поражённые магией и орудиями. Но, как оказалось, нашим досталось не меньше. Через пару часов, когда всё стихло, выяснилось, что погибли шестеро наших бойцов. Двое из отряда Орлова. Граф не смог сдержать слёз, стоя на коленях у тел своих людей.

— Не успел одних похоронить, и вот снова. А ведь обещал, что больше никто из моих верных братьев не ляжет от рук османов, — всхлипнув, он закрыл глаза своих бойцов.

— Не можешь ты такого им обещать, — сказал генерал Грибоедов, который только что прибыл со своей охраной и незамеченным подошёл к нам. — На войне всякое бывает. Смерть под боком ходит.

— Правы, Ваше превосходительство, но ведь душой к ним прикипаешь, как к своим детям. Жалко, аж душу рвёт, — шмыгнув носом, сказал граф.

— В этом нет твоей вины. Всех защитить ты не можешь, — Грибоедов положил руку ему на плечо и легонько сжал. — Не время, Сергей, раскисать. Погибших потом будем оплакивать, а пока нужно быть на страже. Пока купола нет, мы не можем расслабиться. Кто знает, что ещё учудят эти нелюди.

Орлов кивнул, вытер слёзы тыльной стороной ладони и поднялся на ноги. В это время начали грузить и отвозить в госпиталь раненных, а погибших заворачивали в белоснежные простыни.

Я тоже не стоял без дела, а прямо здесь и сейчас придумывал противоядие от того самого порошка, который убил Прохора. У меня с собой был большой набор ингредиентов, поэтому я нисколько не сомневался, что получится создать из них антидот. К тому времени, когда раненных повезли в госпиталь, в моей внутренней лаборатории уже созрел рецепт этого средства. Осталось его создать.

Вскоре вдали над воротами замерцала первая полоска купола, которая нарастала, словно воздушный шар, закрывая лагерь защитой.

— Ну наконец-то, — ворчливо проговорил Грибоедов. — Долго же они возились. Надо будет вызвать спецов из Москвы, чтобы в следующий раз не пришлось часами ждать этот чёртов купол.

В это время к нам подъехала машина, из которой выскочили два дежурных мага с повязками на рукавах, и побежали к нам.

— Ваше превосходительство, посмотрите что мы нашли, — запыхавшийся маг развернул холщовую ткань и показал обломки артефакта… Очень знакомого артефакта.

— Что это такое? — генерал поднял медную ручку и повертел её в руках.

— Не можем знать. Сами гадаем, — развёл руками второй дежурный.

— Я знаю, что это такое, — подал я голос, подошёл и втянул носом.

Так и есть — дело рук Платона Грачёва. Даже после смерти он приносит зло.

Я рассказал Грибоедову и остальным про артефакт, который убирает магический купол, и не забыл упомянуть, чьих рук это дело.

— Вот ведь дьявольское отродье этот Грачёв! Сволочь одним словом! Ему повезло, что он уже мёртв, а то я бы его самого вот этими самыми руками…

Вдруг прямо над нами, с темного небо раздался оглушающий рёв. Он одновременно напоминал гром, рокот вулкана и рык огромного хищника. От этого внезапного устрашающего звука кровь застыла в жилах.

Мы почти одновременно задрали головы вверх и направили в небо свет от ламп. Над нами пролетало огромное существо с мощными крыльями, со свистом разрезающими воздух.

— Что это за хрень? — не сдержался один из бойцов, и в это самое время уродливая голова твари опустилась вниз и отправила в нас мощную струю золотистого огня.