Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 4

Женщина была взволнована и явно чего-то опасалась.

— Что вам известно о ведьмаке? Говорите, не бойтесь. Я вам помогу, — доверительно сказал я и взял её за руку, которая мелко дрожала.

— Вы только что заходили к нам, — шёпотом сказал она и показала на дом с шавкой. — Я слышала, как вы спрашивали о ведьмаке.

— Да-да, вы знаете, где он? — поторопил я.

— Мой муж говорит, что у меня не в порядке с головой, но я слышала, — она продолжала шептать, хотя на улице мы были одни.

— Что вы слышали? — я сам невольно понизил голос и огляделся.

— Шаги, — она указала пальцем вверх. — Прямо над головой.

Я мельком взглянул на небо и подумал, что её муж прав — у женщины проблемы.

— Идите домой, а то простудитесь, — я развернулся и хотел пойти своей дорогой, но она схватила меня за дублёнку и испуганно продолжила:

— Говорю же, он там — наверху. Прямо над головой. Я слышала шаги. Особенно на кухне, у печки.

— А-а, так вы слышали шаги на крыше? — воодушевился я, но она энергично замотала головой, отчего шерстяная шаль съехала назад, обнажив пучок тонкий седых волос.

— Не на крыше, а на потолке. Кто-то ходит по нашему чердаку, когда мы ложимся спать. Муж храпит на весь дом, поэтому я долго не засыпаю и слышу, как он ходит, — последнюю фразу она испуганно выдохнула.

Я посмотрел в сторону дома с одиноко светящимся окном. А ведь меня к нему вело чутьё, но я никак не мог понять, почему, ведь хозяин ничего не знает о ведьмаке. Получается, что всё это время я ходил вокруг него.

— Так, идите в штаб и скажите, что аптекарь Филатов просит о помощи в поимке ведьмака, и приведите магов сюда. А я пока покараулю ведьмака, чтобы он не сбежал.

Однако пожилая женщина не торопилась уходить, а испуганно пролепетала.

— А как же мой муж? Он ведь может пострадать.

— Может, — кивнул я и принялся терпеливо объяснять, не спуская настороженного взгляда с дома. — Поэтому вам нужно как можно быстрее привести сюда военных, а я пока выведу из дома вашего мужа.

— Хорошо, поняла. Я сейчас, сейчас, — она, охая и причитая, засеменила в сторону военного лагеря, а я вновь двинулся к дому. Уже в третий раз.

Такое ощущение будто шавка постоянно сидела у двери и прислушивалась, поэтому, как только я зашёл во двор, принялась заливисто лаять. В окно выглянул старик и, узнав меня, закатил глаза. Понимаю, ты мне тоже надоел, но если бы слушал жену, то знал бы, что приютил ведьмака.

— Чего на этот раз? — недовольно проворчал он, грубо пихнув валенком пронзительно визжащую собаку обратно в дом. — Нет у нас никаких ведьмаков. Сколько же раз тебе повторять. Глухой, что ли?

— Я по другому вопросу, — с поднялся на крыльцо и приблизился к нему. Старик попятился в дом, с опаской глядя на меня.

— Ваша супруга утверждает, что на вашем чердаке кто-то живёт, — начал было я, но старик прервал меня гневным выкриком.

— Не слушайте эту старую дуру! Ей вечно что-то мерещится! То она шаги слышит, то варенье у неё пропадает. Баба дура — вот и всё! Уходите отсюда, надоели вы мне до колик, — он махнул рукой, отгоняя меня как надоедливую муху.

— Боюсь, что всё это правда. Но вы мне можете помешать, — спокойным голосом проговорил я и даже улыбнулся, когда шагнул к нему. Но старик понял, что я что-то задумал, и хотел захлопнуть передо мной дверь, но я оказался быстрее и нажал на болевую точку над ключицей.

Старик рухнул у моих ног, а собака жалобно завизжала и рванул прочь от меня.

Я поднял мужчину на руки, занёс внутрь и, аккуратно уложив на кровать, прошёлся по дому, раздумывая о том, как забраться на чердак. Из дома выхода на чердак не оказалось. Значит, можно проникнуть с улицы.

Когда двигался к выходу, явственно услышал щелчок с потолка как раз над печкой. Старуха права — наверху кто-то есть.

Я выбежал на улицу и двинулся по расчищенной дорожке вокруг дома, вглядываясь в полутьму и пытаясь понять, как забраться на чердак. Можно было бы отправить наверх Шустрика, но я опасался, что ведьмак может навредить ему. Уж лучше сам с ним разберусь.

— Ага, а вот и вход, — радостно прошептал я, увидев небольшую дверь под крышей с обратной стороны от крыльца.

Однако радость длилась недолго — лестницы нигде не было видно, а до двери метра три с половиной. Как же мне подняться наверх? Как ведьмак смог взобраться?

Не придумав ничего лучше, я велел Шустрику принести зелье «Силы». На этот раз зверёк сработал довольно быстро. Понял, что не надо меня игнорировать и давать предпочтение вкусняшкам. Уж не здесь ли кормится вареньем и джемом мой зверёк?

Выпив терпкое, слегка сладковатое зелье с привкусом горечи манароса, я почувствовал, как мышцы начали раздуваться, и приятный жар растёкся по телу. Одежда мне стала мала, а местами даже затрещала, грозясь лопнуть. Внутри появилась легкость, а тело будто совсем лишилось веса. Возникло ощущение, будто горы могу свернуть. Ощущение ложное, не то что гору, даже скалу не сдвину с места, а вот уверенности прибавилось.

Я отошёл от дома к дровянику, разогнался и, цепляясь руками и ногами за брёвна, просто взлетел вверх и ухватился за ручку двери. Рывок, и оказался внутри. Тьма — хоть глаз выколи, но я почувствовал его, ведьмака. Он был здесь, совсем рядом.

Не дожидаясь, когда глаза привыкнут к тьме, а меня атакуют, я рванул вперёд, выставив руки перед собой. Сначала споткнулся о какие-то мешки, затем запутался в верёвке, на которой вялилась рыба, а потом увидел, как в светлом прямоугольнике двери появилась фигура. Ведьмак пытался сбежать. Но от Валериана не уйдёшь!

— Стоять! — выкрикнул я, выхватил зельестрел из-за ремня и выстрелил.

Охнув, фигура отшатнулась назад и свалилась с чердака. Я разорвал веревку, которая опутывала меня и, снова споткнувшись о корзину, побежал к двери. Хотелось бы взять его живым, но если он упал неудачно, то… Ведьмак торчал вниз головой в высоком сугробе, которым закидали дом для тепла.

Я спрыгнул на землю, вытащил ведьмака из сугроба и уложил на дорожку. По виду ему было лет девяносто — сморщенный, словно урюк, и небольшого роста — около полутора метров. Он был под воздействием «Оков», поэтому не мог даже моргнуть, но в его чёрных глазах читался страх. Он явно не понимал, что происходит, и почему он не может двигаться. Мне тоже было не по себе, когда попал под воздействие ведьмака в лесу у лагеря.

— Вот и нашёлся, — подмигнул я ему, поднял с земли, словно пушинку и, взвалив на плечо, двинулся к дороге.

Издали увидел, как навстречу едет внедорожник. Машина остановилась возле меня, и из неё вышел Орлов, старуха и трое бойцов.

— Кто это? — спросил граф и кивнул на старика. — Неужели османский ведьмак?

— Он самый, — улыбнулся я. — Сидел на чердаке.

— А так и знала, что наверху кто-то есть, — с облегчением выдохнула старуха и вдруг забеспокоилась, бросая взгляд на свой дом. — Как мой Митя? Жив-здоров?

— Да, только до утра его не будите. Выспится и сам проснётся. Пришлось его усыпить, а то мог помешать, — извиняющимся тоном сказал я.

— Пришлось усыпить? — испуганно уставилась она, прижала руку к груди и засеменила к дому. — Митенька, Митя-а-а-а!

Бойцы надели на ведьмака антимагические кандалы и засунули в багажник внедорожника. Вскоре мы все сидели в штабе, где я привёл в себя ведьмака, и тот уселся, скрестив под собой ноги и буравил нас пристальным взглядом.

Сначала он молчал и игнорировал все вопросы, но когда один из магов демонстративно пригрозил ему лишением ноги огненным лезвием, то заговорил так быстро, будто произносил скороговорку. Когда словесный поток поутих, все повернулись к переводчику Михаилу Генешу — сыну османа, переехавшего в молодости в Российскую империю и сменившего гражданство. Переводчик сидел неподалёку с блокнотом в руках.

— Господа, признаюсь честно, я понял всего два слова, — смущенно проговорил он. — Дело в том, что это один из диалектов горных народов. С ним я не знаком.

— Надо запрос в Москву послать. Пусть другого переводчика отправят, — начальник лагеря генерал Грибоедов явно был недоволен и, скрестив руки на груди, недобрым взглядом смотрел на ведьмака.

На всякий случай один из магов воды заключил ведьмака в ледяные объятия, а второй держал пистолет у его виска.

— Переводчика не найдёте, — решительно сказал Михаил. — Это почти позабытый язык. Его нигде не преподают.

— Как же нам понять его? Прежде чем расстрелять, мы должны вытащить из него побольше информации, — генерал обвёл присутствующих выжидательным взглядом.

Один из офицеров предложил подвести его к карте, и пусть покажет, где располагаются османы. Так и сделали. Но старик лишь пожимал плечами и лепетал на своём тарабарском языке.

— Он не разбирается в картах, — сказал Орлов, когда генерал потерял терпение и зло выругался.

— Тогда зачем нам эта бесполезная погань? — вставил генерал Лучков — один из ближайших людей начальника лагеря. — Расстреляем его завтра… Хотя можно и сегодня. Лично я опасаюсь его оставлять на ночь. Вдруг ещё что-нибудь выдумает. Не доверяю я ведьмакам.

— Расстрелять всегда успеем, — мотнул головой Грибоедов. — Османские ведьмаки редко живыми сдаются, потому мы просто обязаны воспользоваться ситуацией и выведать побольше информации. Уж он-то явно может подсказать, как бороться с такими, как сам, а то кроме Филатова никто не мог поймать ведьмака, — мужчина повернулся ко мне и с улыбкой сказал. — Такого умелого аптекаря, как у нас, в других лагерях нет. Кстати, Александр, у меня есть к вам предложение. Потом поговорим.

Он многозначительно посмотрел на меня. В ответ я лишь кивнул, хотя совсем не был рад этому. Наверняка захочет побольше узнать о моих зельях.

После нескольких попыток понять ведьмака и добиться результата на карте, Грибоедов велел отвести его в камеру, оборудованную в одном из домов.

— Только глаз с него не спускайте! — крикнул он вслед магам, которые подхватили старика под руки и повели к выходу. — Если сбежит — сами под замок сядете!

Ведьмак вдруг начал вырываться и испуганно кричать:

— Мельту куаль палос! Туанг лийа! Биу-лийа!

— Иди-иди, всё равно не понимаем, — устало махнул рукой генерал. — Надо знать государственный язык своей империи, тогда бы мы с тобой нормально пообщались. А твою галиматью никто не понимает. Молись своим богам — завтра казнь!

Ведьмак продолжал тараторить даже когда его вывели из штаба.

Грибоедов подошёл ко мне и протянул руку.

— Благодарю за службу.

— Рад стараться. Одно дело делаем, — я пожал протянутую руку.

— Вот и хорошо. Тогда можно приступать к делу, — он пригласил меня следовать за собой.

Также, как и в прошлом военном лагере, у генерала в штабе был отдельный кабинет. Мы опустились на стулья, и первым делом он предложил мне чего-нибудь выпить, указав на небольшой круглый стол, на котором стояли несколько бутылок с крепким алкоголем. Я согласился, и вскоре мы уже потягивали крепкий виски.

— Говорят, ты разбираешься в ведьминской магии? — поинтересовался генерал.

— Да, немного, — признался я.

— Это хорошо, что ты вовремя к нам приехал. И как этому осману удалось проникнуть в лагерь, ума не приложу, — он задумчиво уставился на свой стакан с золотистой жидкостью.

— Подельники? — предположил я.

— Всё возможно, — немного подумав кивнул он. — Об этом мы сможем узнать только когда разговорим ведьмака.

— То есть вы не собираетесь его завтра казнить?

— Нет, конечно, — хмыкнул он. — Такого ценного свидетеля надо сохранить. Жаль, что болтает только на своём языке. Ничего не понятно. Но я всё равно завтра утром по рации передам, чтобы поискали переводчика. Кто-то же должен знать этот варварский язык… Слушай, а может ты сможешь помочь?

— Как? — удивился я.

— Ну не знаю. Надо подумать, — он сделал глоток. — А как ты вообще видишь магический след? На что это похоже?

— Будто голубая нить по воздуху плывёт. Иногда она шириной со шнурок, иногда с ленту.

— То есть эта нить соединяет ведьмака и жертву? — уточнил заинтересовавшийся Грибоедов.

— Всё верно, Никита Иванович, — кивнул я и допил виски.

Алкоголь приятным теплом разносился по телу, позволяя расслабиться. Действие зелья «Силы» уже прошло, и навалилась усталость.

— Что ты ещё знаешь про ведьмаков?

— Не так уж и много. А про османских вообще ничего не знаю, кроме того, что они способны сделать марионеткой одним лишь взмахом руки. Так со мной уже было один раз.

Я рассказал о встрече с ведьмаком в первом лагере, когда пошёл ловить Краснова. Генерал изумленно мотал головой и повторял: «Вот это да!».

— Слушай, Саша, оставайся служить у меня. Я тебе жалованье хорошее выделю. Будешь помогать ведьмаков ловить. Говорят, что и в госпитале ты себя хорошо проявил.

— Не могу ничего обещать. Сейчас я намерен служить под руководством графа Орлова и помогать ему выполнять доверенные задания. Всё-таки аптекарь в отряде нужен, чтобы оперативно оказать помощь, — я не стал раскрывать все карты перед генералом, и рассказал лишь часть своих намерений.

— Ты прав. Среди лекарей или аптекарей не часто встретишь тех, кто готов рисковать жизнью и пойти на поле брани. Ты так молод, но очень храбр, что вызывает большое уважение.

— Благодарю.

Мы ещё немного посидели, поговорили и разошлись. Генерал как-то странно присматривался ко мне, пытался больше выведать про ведьмаков и понять, каким образом я вижу магический след, но я ответил, что эта способность появилась внезапно, когда чуть сам не умер от проклятья. Он не стал вдаваться в подробности, но предупредил, что, возможно, им понадобиться моя помощь в поимке ведьмаков, коих в здешних лесах «видимо-невидимо». Я не стал отказываться, но не понимал, как смогу помочь, если кроме следа между ведьмаком и потерпевшим больше ничего не могу определить. Ну да ладно, ближе к делу разберёмся.

Вернувшись в свой дом, я подошёл к Орлову. Он сидел за столом и просматривал какие-то документы.

— Разведка ещё не вернулась?

— Нет, ждём со дня на день. Сам уже не могу сидеть на одном месте. Не привык я. Никогда в кабинетах не сидел, вместе с отрядом границу патрулировал. Но сейчас лучше немного подождать, чем опять в ловушку попасть. Своих людей беречь надо.

— Всё верно, но я по другому вопросу.

— Что-то случилось? — вмиг насторожился он.

— Бойцы боятся в столовой питаться…

— Это правда. Я сам туда больше не хожу. Уж лучше на сухпайке, но здоровым, чем тарелку горячего супа и прямиком на больничную койку.

— А если я каждый день буду брать пробу? Яд сразу смогу определить.

— Ты думаешь, кто-то тебе доверится и спокойно будет есть? — с сомнением спросил он.

— Нет, не будет. Поэтому вы должны показать пример. Завтра вместе идём на завтрак. Я пробую всё, что приготовили кухарки, а вы едите.

— Но ведь я не могу сейчас выпасть из обоймы, — возмутился он. — Со дня на день…

— Вы мне не доверяете? — строго спросил я.

— Не в этом дело, — замялся Орлов.

— Ну тогда договорились — завтракаем вместе, а остальные подтянутся, — улыбнулся я и пошёл к своей раскладушке.

Шустрик лежал пузом кверху и с наслаждением мурлыкал, облизывая мордочку. Судя по эфиру, он съел вишнёвый компот. М-да, даже здесь мне не удаётся посадить его на диету. Если так и дальше пойдёт, придётся поселить его в анобласть к Зоркому. Он найдёт управу на прожорливого зверька.

Я лёг под теплое шерстяное одеяло и вспомнил про ведьмака. За всё время он ни разу не выказывал враждебности. Не пытался вырваться, не атаковал, не кричал. Он будто даже был рад, что его поймали. Или мне это показалось?

Вытащил из рюкзака ведьминскую книгу, которую на всякий случай прихватил с собой, и начал листать. Кажется, я видел здесь ритуал, который поможет понять османа.

— Ага, нашёл! — воскликнул я, чем привлёк внимание магов и Орлова.

На вопросительный взгляд графа я с довольным видом ответил:

— Я смогу поговорить с ведьмаком.

— Без переводчика?

— Будет переводчик. Только… не живой.