Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 12

В дальнем углу палаты происходила какая-то возня. Больные, из тех, что уже могут передвигаться, схватив подушки, палки от капельниц и неизвестно откуда взявшуюся кочергу, полукругом наступали на кого-то. Слышался рык и скулёж, между людьми мелькал какой-то зверь. Довольно крупный зверь. Но как он попал в госпиталь?

— Окружай его!

— Слева подходи!

— Только не убивайте!

Я остановил медсестру, которая прибежала со шприцом в руках, на ходу набирая жидкость из бутылька.

— Что происходит?

— Больной из изолятора вырвался.

— Больной? — недоверчиво посмотрел на неё.

Женщина махнула мне, чтобы опустил к ней голову, и прошептала.

— У нас оборотень. Сами в шоке. Хотели сегодня отправить его в Москву, пусть сами с ним мучаются. А как сказали об этом, так он с ума сошел. На людей начал бросаться. Вот, успокоительное хочу вколоть, — она показала на шприц в руках.

Вдвоем мы двинулись к столпившимся магам, который обступили скулящее существо.

— Дайте пройти! — скомандовала медсестра. — Не опасен он, сам всего боится.

Маги расступились, пропуская нас. Я увидел того самого мага. Он стоял на четвереньках и тихонько скулил. Единственное, что не заросло мехом — лицо. Шея, руки и ноги покрывала та самая густая жесткая коричневая шерсть, которую я уже видел.

Увидев меня, он воспрял духом, улыбнулся и поскуливая пополз к моим ногам.

— Будьте осторожны, господин Филатов, вдруг набросится, — шепнул мне кто-то за спиной.

— Нет, не набросится, — ответил я, увидев совершенно ясный, осознанный взгляд.

Когда мужчина подполз ко мне, я опустился перед ним на корточки и протянул руку.

— Здравствуй. Как самочувствие?

Он протянул мохнатую руку, и мы обменялись рукопожатиями.

— Уи-уи-и-и-и, — заскулил он и испуганно закрыл рот.

— Ты не можешь говорить, — догадался я.

Он энергично закивал. Ну что ж, знакомо. Помнится, именно после встречи с маназверем ученые начали превращаться в животных. Их привезли в лечебницу Коганов. Тогда я и познакомился с главой рода Коганов — Давидом Елизаровичем.

— Ну что ж, посмотрим, что с тобой творится, — я приложил руку к шее мужчины и окунулся в его внутренний мир эфиров.

Сначала ничего необычного не заметил: еда, лекарства, работа внутренних органов, гормональных фон. Но потом все же кое-что нашел. В его организме присутствовали мельчайшие частицы неизвестного мне вещества.

— Тебя кто-нибудь кусал? — спросил я.

Мужчина на мгновение задумался и отрицательно помотал головой.

— Может, ты что-нибудь ел в лагере османов или просто необычное? — продолжил допытываться я, в то время как все вокруг замерли и с интересом наблюдали за нами.

Он снова помотал головой. Странно. Но ведь как-то же в него попало неизвестное вещество.

И тут до меня дошло. Я поднялся, взглядом поискал медсестру и махнул ей.

— Вы можете принести его историю болезни? Мне нужно знать, с чем он попал в госпиталь.

Медсестра кивнула и торопливо двинулась к выходу. Я же вновь приложил руку к шее больного и принялся «отлавливать» неизвестное вещество, блокируя его и выводя в мочевой пузырь.

— У меня бритва хорошая, электрическая. Может, принести? — шепотом предложил один из пациентов.

— Бритва не поможет, — мотнул головой, ни на секунду не прекращая своё дело.

К тому времени, когда медсестра принесла карту пациента, я уже «прошёлся» по всему его телу и вычистил как смог.

— Вот, держите. У него была легкая контузия и незначительные повреждения кожи.

— Что за повреждения? — я забрал бумаги и бегло просмотрел их до описания повреждений.

Принимающий лекарь описал насколько красных точек сзади на шее, похожих на места инъекции. Их обработали противомикробной мазью.

— Вас укололи? — спросил я, склонился над мужчиной и принялся перебирать шерсть на шее, пытаясь найти те самые точки, но в таком густом меху это было почти нереально.

Пациент силился что-то сказать, но язык его совсем не слушался. Он будто распух и еле вмещался в рот.

Интересно, что же с ним такое? Если бы это была магия ведьмаков, я бы её распознал, но здесь что-то другое. Что-то, что попало в его тело извне и постепенно превращает в животное. Нет, у него не отросли когти, и тело не начало изменяться, но по повадкам и отсутствию речи, а также густой растительности можно предположить, что скоро он перестанет быть человеком.

А ведь с того самого момента, когда он показал мне пятно на ягодице, прошло всего пару дней. Болезнь развилась очень быстро, превращая здорового сильного мужчину, которого Орлов выбрал в свой отряд, в какое-то жалкое существо, которое даже ничего не может произнести.

Сначала я велел медбратьям отвести его в туалет, чтобы избавить от тех подозрительных частиц, что отловил в его теле. Когда его, подхватив под руки, увели, явились Кривошеин и лекарь Потапов, который лечил мохнатого бойца.

— Что же это может быть такое? Какая-то генетическая мутация? — настороженно проговорил Мефодий Федорович, узнав, что произошло.

— Не думаю. С чего вдруг она появилась? — покачал головой Потапов. — Скорее всего маназверь постарался. Я слышал о таких случаях. Вот недавно у Коганов в их центральном госпитале таких лечили.

— А разве больной говорил о том, что его поцарапал или укусил маназверь? В истории болезни об этом ни слова, — уточнил я.

— Нет, не говорил, но ведь он мог просто не заметить. Вы же сами там были, и видели схватку наших бойцов с османами, — с нажимом проговорил он. — Может, у них маназверь был вместо сторожевого пса. Вот и схватил разок за ногу…

— В ваших записях об укусах ничего не написано. Вы сейчас просто фантазируете, верно? — сухо поинтересовался я.

— Но ведь откуда-то взялись те красные точки на шее, — он выхватил у меня историю болезней и ткнул пальцем в записи.

— Они были похожи на укус? — заинтересовался главный лекарь.

— Нет, — замялся лекарь. — Скорее след от укола или укус насекомого.

— То есть ему либо сделали три укола, и он их не почувствовал, либо посреди зимы его покусали насекомые, — с недовольным видом сказал Кривошеин.

— Больше у меня нет предположений, — буркнул Потапов. — Возможно, эти красные точки вообще не имеют никакого отношения к тому, что с ним происходит. Или он их получил до посещения лагеря османов. Ещё раз повторюсь: я настаиваю на том, чтобы его отправили в Москву и там с ним разбирались. У нас военный лагерь, и мы спасаем жизни, а не занимаемся магическими заболеваниями.

В это время больного привели, и главный лекарь сам его внимательно осмотрел. Мужчина не мог стоять на ногах и постоянно опускался на четвереньки. В его глазах читалось отчаяние, но он даже не мог объяснить, что чувствует. Мы предложили ему написать о том, что его беспокоит, но ручка не держалась в скрюченных пальцах.

— В первый раз с таким сталкиваюсь, — признался Кривошеин. — Пожалуй соглашусь, что лучшим решением будет отправить его в Москву. Здесь мы ему точно не поможем.

— Позвольте мне попробовать, — подал я голос.

— У вас есть какая-то идея? — оживился Кривошеин. — Поделитесь с нами?

— Никакой идеи пока нет, но дайте мне хотя бы сегодняшний день, чтобы отыскать лекарство от болезни.

— Хорошо, мы всё равно завтра собирались его отправить, — с готовность согласился главный лекарь. — А вы не думаете, что к этому могли быть причастны османские ведьмаки?

— Пока ничего не могу сказать, но магию ведьмаков я бы почувствовал. Так уж вышло, что я с ними сталкивался, и не раз.

— Вы полны сюрпризов, — хмыкнул главный лекарь и, уходя, бросил через плечо. — У вас есть время до завтра, а пока мы поселим его в изоляторе и приставим охрану. Вдруг он станет агрессивным и покусает всех нас.

Медбратья понесли больного в изолятор, и я двинулся вслед за ними. Я ещё раз обследовал организм мужчины, проверил его кровь, поискал ведьминский след, но так и не смог понять причину такого состояния.

А ещё меня беспокоили красные точки. Я попросил у медперсонала бритву и аккуратно побрил ему шею. Точки нашел. Они до сих пор ярко-красными пятнами выделялись на коже. Приблизив настольную лампу, я внимательно осмотрел их. Как и сказал лекарь, это не укус животного.

— Вы должны вспомнить и попытаться рассказать мне, что за следы у вас на шее, и когда они появились, — с нажимом проговорил я.

Мужчина принялся ворочать непослушным языком, но быстро понял, что так он ничего не добьется. Попытался снова взять ручку, но она постоянно съезжала, и как бы он ни старался, вместо надписи у него получались лишь нечитаемые загогулины. Вконец измучившись, он скинул лист бумаги на пол, взял ручку в зубы и начал писать.

Он старательно выводил букву за буквой, и вскоре я смог прочитать написанное:

— Пучок игл, — я посмотрел на мужчину и тот закивал. — Кто-то вонзил в вас пучок игл?

Усатов снова закивал.

— Почему вы раньше об этом не говорили?.. Когда могли говорить.

Мужчина вновь схватил зубами ручку и написал «Забыл».

— Понятно. Значит, никакая это не магия, а неизвестное средство. Впрочем, я так и думал, ведь в вашем организме остались неизвестные мне частички вещества, которые я уже вывел, но легче вам от этого не стало. Ладно, буду пробовать вылечить вас, но ничего не гарантирую.

Первым делом отправил Шустрика за уже готовыми зельями. Открыв пробирку за пробиркой, я влил их в рот больного. Ничего не произошло. Только красные точки зажили, будто их и не было. Хм, где же мне взять манаросы, которые могут помочь?

С этим вопросом я пошёл к главному лекарю. Он позволил мне порыться в его лаборатории и взять всё что нужно, из аптекарского склада. Поиски ни к чему не привели.

Когда вернулся в кабинет Кривошеина, увидел, что напротив него сидит один из офицеров Орлова и заметно нервничает.

— Александр, вы как раз вовремя. У нас проблема, — упавшим голосом произнёс лекарь и кивнул офицеру.

Тот повернул правый рукав кителя и продемонстрировал… волосатое пятно. У меня холодок побежал по спине.

Ещё один.

— Пожалуйста, помогите мне. Я не хочу стать… таким, — с мольбой сказал офицер и кивнул в сторону двери.

— В вас стреляли иголками? — быстро спросил я.

— Наверное, — как-то неуверенно протянул он.

— Что это значит?

— Вообще-то я почувствовал, как что-то кольнуло меня в спину, когда мы уже взяли османов и двигались к бреши. Я куртку дернул, и колоться перестало. Может и были какие-то иголки. А может, просто что-то под одежду попало. Стружка или перо.

— Раздевайтесь! — велел я.

Офицер удивленно приподнял бровь и посмотрел на главного врача.

— Делайте как вам говорят, — кивнул Кривошеин.

На оголенной спине тоже красовались три точки.

— Нужно срочно вызвать всех, кто участвовал в операции в лагере османов и осмотреть, — сказал я главному лекарю.

— Вы правы, — озадаченный лекарь выбежал из кабинета, подзывая медбратьев.

— Саша, это вообще лечится? — еле слышно спросил офицер, застёгивая рубашку.

— Не знаю, — честно признался я. — Но пока у меня нет лекарства от этого недуга…. И неизвестно, смогу ли я его сделать.

Мужчина заметно напрягся.

— Ты уж постарайся. Ничего для тебя не пожалею — только не допусти повторения того, что происходит с Усатовым. Он же как зверь, совсем с головой плохо.

— С головой у него проблем нет, это тело подводит. Но ты не волнуйся, сделаю всё, что в моих силах.

Вскоре в госпиталь явились все члены отряда Орлова, и граф в том числе. Лекари велели раздеться и внимательно осмотрели каждого. Нашли ещё двоих с разрастающимся пятном. У одного оно было на затылке, поэтому он не обращал на него внимания, а второй обнаружил только сегодня, но побоялся признаться и хотел скрыть недуг.

— Что это за болезнь такая? — всплеснул руками Орлов. — И как османы умудрились аж четверых заразить, еще и так, чтобы ничего не заметили?

— В пылу битвы могли и не такое пропустить. Кстати, Сергей Кириллович, а вас проверяли? — подозрительно прищурившись спросил я.

— А что меня проверять? Я здоров. Никто в меня не стрелял.

— Всё же я настаиваю на том, чтобы осмотрели всех, кто был в османском лагере, — с нажимом произнёс я.

— А сам-то ты раздевался? — граф выжидательно уставился на меня— Нет, но могу это сделать прямо сейчас, чтобы всё было по-честному, — пожал плечами и за считанные минуты скинул с себя всю одежду. Лекари внимательно осмотрели меня на наличие красных пятен и шерсти, но, само собой, ничего не обнаружили. Я бы наверняка почувствовал инородное вещество в своем теле.

— Теперь ваша очередь, — сказал я Орлову, завязывая шнурки на ботинках.

— Ну ладно, если ты настаиваешь.

Орлов неспеша принялся снимать ремни с оружием, расстёгивать мундир и пуговка за пуговкой расстёгивать рубашку.

— А это что такое? — главный лекарь бросился к графу и ткнул ему подмышку.

— Ничего там нет. У меня всегда… — тут он запнулся на полуслове.

Пятно темно-коричневой шерсти выглядывало из подмышки.

— Только не это, — упавшим голосом произнёс он.

Лекари тут же осмотрели его со всех сторон и нашли пятна на плече, там, где он не мог сам увидеть.

— Вообще не припомню такого, чтобы меня чем-то кололи, — он выглядел потерянным. — Что же дальше-то будет? Саша, ты должен что-то придумать. Идёт война, я не могу выйти из строя и подвести. На меня надеются. Я…

— Успокойтесь. Я обязательно что-то придумаю, — заверил я. — Только мне нужно попасть в анобласть.

— В какую анобласть? — тут же уточнил граф.

— В любую. То, что мне нужно, растёт во всех аномалиях, в которых я бывал.

— Так слетай на Калифроне до Сочинской анобласти, — предложил Орлов,

— Сочинская анобласть? Не слышал о ней, — признался я.

— Потому что она совсем небольшая. Почти как та, что на юсуповской земле, вернее уже на вашей, — поправился он, вытащил из планшета карту Российской империи и раскрыл её на столе. — Вот здесь, возле этой деревеньки она и находится. Сама деревня уже давно заброшена — боятся люди аномалий. За анобластью присматривает местный наместник. Если решишь, могу связаться с Москвой, и пусть те дадут добро наместнику на твоё посещение.

— Свяжитесь с Москвой. Вылетаю, — ответил я, взглянув на часы. Уже полдень, нужно торопиться, чтобы ночь не застала нас в дороге, а то можем потеряться.

— Хорошо. Иди собирайся, а мы всё сделаем, — заверил он.

Но тут мой взгляд упал на красный значок на карте.

— Что здесь отмечено?

— Это и есть та самая крепость Синарджик, где, по словам османов, держат секретное оружие, — пояснил Орлов.

— Не так уж далеко от нас, — задумчиво проговорил я, выстраивая примерный путь от лагеря до крепости. Если по прямой, то даже ближе, чем до Сочинской анобласти.

— Да, но ты же помнишь, что нам запретили действовать самим. Сегодня ждём подкрепление… Надеюсь, ты справишься с этой мохнатой болезнью.

— Сделаю всё что от меня зависит, — пообещал я.

Лететь верхом на драконе очень холодно. Спасала лишь его теплая кожа, к которой можно прижаться, когда чувствуешь, что совсем замерзаешь. Судя по карте, Сочинская анобласть была примерно в часе лёту, а это немало. Можно и обморожение получить. Именно поэтому я приготовил для себя согревающее зелье, смешав «Пирсиду» и «Золотой нектар» и соединив их эфиры. Затем надел толстый тулуп, унты, которые отдал мне один из бойцов, и вышел на улицу.

Провожали меня почти всем лагерем. Весть о неизвестной болезни быстро разошлась, и все чувствовали себя уязвимыми. Кто знает, может, она будет передаваться по воздуху, как грипп.

— Саша, удачи! Я на тебя надеюсь, — сказал Орлов, пожимая мне руку.

Я лишь кивнул, вышел через брешь в магическом куполе и направился к поляне, где оставил Калифрона.