Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 18

Дракон в панике заметался и заревел от боли. Я попытался его успокоить, но он меня не слышал. Пронзительный вой разносился по округе, а я изо всех сил держался за кожаный ремень в надежде, что он выдержит, и узел не развяжется. Тогда я гарантированно полечу на землю.

«Успокойся! Калифрон, услышь меня!» — я не оставлял попыток связаться с ним, но всё было тщетно. Дракон ревел от боли и продолжал летать над войском османов.

Это плохо. Очень плохо. Я пытался дёргать за ремень, бил его пятками, но он не реагировал на меня.

В это мгновение вновь взлетела зелёная сфера и понеслась на нас.

«Калифрон, в сторону!» — отправил мысленный сигнал, вложив в него столько энергии, сколько мог.

В последнюю секунду дракон услышал меня и резко ушел в сторону. Зеленая сфера пролетела мимо и чудом не задела его крыло.

«Надо улетать отсюда!» — попытался образумить я дракона, но у него были совсем другие планы.

Он понял, что случилось, и почему ему больно. А также понял, кто в этом виноват. Он перестал реветь, а взлетел вверх, покружив немного на расправленных крыльях, будто собираясь силами, а потом ринулся вниз, поливая огнём обоз и всадников.

Среди османов тоже началась паника. В нас полетели воздушные молоты, огненные копья, ледяные стрелы. Они пролетали так близко, что у меня каждый раз сердце замирало. Я вновь и вновь повторял дракону, что надо улетать, но он попросту не реагировал на мои слова.

Дракон летал над обезумевшими от страха людьми и щедро поливал жарким пламенем. Вспыхнули сани. Следом послышались взрывы и засвистели пули. Как я и думал, в санях кроме припасов, палаток и прочего, также находились боеприпасы, которые теперь представляли опасность не только для нас с Калифроном, но и для самих осман, ведь летели без разбору в разные стороны.

«Надо улетать! Здесь очень опасно!» — я раз за разом обращался к дракону, тело которого покрывали множество мелких ран.

Всё это время я орудовал в его теле эфирами, чтобы остановить кровотечение и снять боль. Если бы я этого не делал, дракон, скорее всего, уже лишился бы сил.

Наконец Калифрон выдохся, ведь пламя тоже забирало много сил. Выпустив ещё одну струю на бронемашины, которые единственные никак не пострадали от его огня, он, тяжело махая крыльями, полетел в сторону нашего отряда.

Вот только улететь нам было не суждено. Прямо из темноты нам навстречу выпорхнуло что-то мерцающее. Оно расширялось и расширялось, словно рой разлетающихся мух. Я подался вперёд, силясь рассмотреть необычное явление.

— Что же это такое? — шепотом спросил я сам у себя, щурясь.

И вдруг я понял и резко рванул ремень на себя и закричал.

«Калифрон, вверх! Это ловушка!»

Однако дракон не успел среагировать. Нас накрыла огромная магическая паутина. Паутина облепила крылья и голову дракона. На меня она тоже попала, и я почувствовал, как начало сжимать и одновременно прижимать к дракону в подобии силков. Чертовы османы! Кислота вас раствори!

Калифрон попытался пару раз взмахнуть крыльями, но это не помогло. Паутина мгновенно съежилась, прижав крылья дракона к бокам. Мы полетели вниз.

Я закрыл глаза, обнял шею дракона и с замершим сердцем ждал удара. Мы были не так высоко, и успели на несколько сотен метров улететь от османов, поэтому я очень надеялся, что нам всё-таки получится выжить и добраться до своих.

Я удивился, сколько же мыслей промелькнуло в моей голове, пока мы падали, а ведь прошло всего несколько секунд. Вспомнил все обещания, что дал родным и любимым. Все планы и задачи, что перед собой поставил. А ещё почему-то вспомнил, как сюда попал.

Тогда я был сам не свой: потерянный, обескураженный, почти без маны и с полным непонимание того, куда попал и кто все те люди, что меня окружает. Прошло не так много времени: всего месяцев восемь, но я уже воспринимаю этот мир своим. Всё, включая тело и воспоминания, теперь мое.

Сам не понимаю, как так вышло, но я рад, что попал сюда и горд за то, как прожил это время. Я делал всё ровно так, как считал нужным делать. Мне не стыдно ни за один свой поступок, и я ни о чём не жалею. Даже если сейчас умру, то буду благодарен Судьбе за эту возможность. Я многое понял и принял. Изменился настолько, что сам себя не узнаю. Я больше не Валерион. Я — студент Московской магической академии Александр Дмитриевич Филатов и Личный аптекарь императора.

Послышался хруст веток. Я зажмурился и задержал дыхание. Однако, вопреки ожиданию, лес смягчил наше падение, поэтому меня лишь немного встряхнуло, когда ревущий Калифрон упал на землю и немного проехался на пузе по сугробу между деревьями.

Паутина пропала, будто её и не было. Скорее всего мы просто оказались вне зоны досягаемости энергии ведьмака или мага, наславшего на нас такую напасть.

Когда мы остановились, я первым делом окунулся в себя, чтобы понять, есть ли у меня какие-нибудь травмы, которые я не заметил в пылу битвы. Травм не оказалось, чему я очень обрадовался.

Тогда я сполз с шеи дракона, вытащил несколько пробирок с зельем «Исцеления» и, совершенно не опасаясь его острых зубов, влил жидкость по очереди в его пасть. Калифрон рычал и хрипел, всем видом показывая, что ему больно. Понимаю, его бок после попадания зеленой сферы превратился в обугленный кусок мяса. К тому же всё это тело было в ранах.

Я порадовался тому, что ни одна пуля не попала в меня. У меня нет такой толстой бронированной кожи, как у дракона, и мне бы досталось гораздо сильнее.

«Успокойся, скоро тебе станет легче», — пообещал я, поливая его раненый бок эликсиром от ожогов.

Калифорн вскоре успокоился и даже заснул, чтобы хоть немного восстановиться после перенесённых потрясений. Я же спрятался под его крыло, чтобы согреться и принялся обдумывать ситуацию.

До отряда довольно далеко — пешком без лыж не дойти. Калифрону наверняка станет лучше, но не прямо сейчас. Возможно, пройдёт несколько часов. За это время османы могут прийти в себя и продолжить путь или отправить сигнал, что на них напали, и тогда это войско увеличится. Что же делать?

И тут я услышал несвойственные для ночного леса звуки. Прислушался и понял, что слышу осман. Гуща леса заглушала звуки, но угадывалось ржание лошадей, грохочущий звук какого-то механизма, отдельные выкрики на незнакомом языке. Получается, что османы гораздо ближе, чем я думал.

И тут мне в голову пришла идея. А что, если сходить и посмотреть, что там у них творится? В густом заснеженном лесу не так-то трудно спрятаться. Никто даже не подумает, что я где-то рядом.

Вылез из-под крыла спящего дракона, закинул за спину рюкзак и пошёл в сторону звука.

По мере приближения я явственнее слышал крики и чувствовал запах гари. Калифрон постарался, поливая их пламенем. Я даже загордился им. Получается, что он не испугался выступить против врагов даже с учётом того, что их несколько сотен. Может, он так себя повёл из-за ранения, ну или больше не захотел прощать обиды.

Много лет он пугался людей, его вырастили в этом страхе. Но сейчас, почувствовав свободу и хорошее отношение, понял, что врагов прощать нельзя. Если тебя обижают — дай отпор, а не забивайся в угол и не прячь голову под крыло.

Когда между деревьями показались огни и силуэты мечущихся людей, я стал более осторожен и быстро перебегал от дерева к дереву, чтобы остаться незамеченным для них. Благо в этом лесу снега было не так уж много. Всё же мы ближе подобрались к югу.

Я прислушивался к разговору, но не понимал ни слова. Эх, надо было изготовить зелье «Всеязычия», чтобы выучить уже в конце концов язык османов.

Я засел в ветвях пышной ели, склонил одну из веток и увидел всё османское войско. Конные спешились и теперь разгребали остатки сгоревший саней. Янычары, что сопровождали технику, продолжали следить за небом, будто ожидая возвращения дракона.

Раненным и обожженным людям оказывали помощь. Несколько человек в одеждах бордового цвета прохаживались у техники и слушали двух осман, которые без перерыва талдычили на своём языке.

До рассвета они явно не пустятся в путь, тем более начали ставить уцелевшие палатки. Сейчас они, конечно, ещё начеку и внимательно следят за всем, что происходит, боясь ещё одного нападения, но вот под утро…

А не устроит ли мне им теплый, точнее паменный приём? Калифрон к тому времени отдохнёт и восстановится, а я как раз продумаю, как лучше действовать, чтобы наиболее эффективно использовать те зелья, что у меня имеются.

Войско мне не победить, но планы я им сильно попорчу. Если они намеревались быстро преодолеть большое расстояние и занять выгодную позицию на нашей земле, у них это не получится. Во-первых, мы с Калифроном постараемся. Во-вторых, сюда направляется отряд Орлова. А, в-третьих, о них уже знают в Генеральном штабе. Нужно только немного времени. И это время я им дам.

Я просидел в ветках ели ещё полчаса, запоминая, что и где находится. Особое внимание я уделил военной технике. В первый раз видел такие боевые машины. Без всяких сомнений османы именно на неё делают ставку, иначе не тащили бы с собой по зимнему лесу. Возможно, машины только недавно разработали. А, может, их скрывали ото всех, поэтому ни в одном из учебников, что я пролистал, не было даже их изображения.

Кроме боевых машин, моё внимание привлекли мужчины в бордовых костюмах. Судя по тому, как перед ними все раскланиваются и пытаются угодить — это большие шишки. А значит, их стоит захватить и допросить. А потом, если командование решит, обменять или продать. Если будет такая возможность, мы возьмём одного из них в плен. Если получится, то всех троих, но это явно будет сложно.

По моей задумке, мы должны взять внезапностью. Налетим, всё спалим, кого-нибудь схватим и назад. Османы даже очухаться не успеют… По крайней мере я на это очень надеюсь.

Составив примерный план и запомнив, в какую из палаток забрались люди в бордовых костюма, я осторожно выбрался из ели и нос к носу столкнулся с османом. Я даже не заметил, как он здесь оказался.

Он было открыл рот и полез за пазуху, но я быстрым движением руки ударил под челюсть. Осман хрюкнул и повалился лицом в сугроб. Я мигом вытащил из патронташа зелье «Пурпурный отравитель», капнул на него и затащил под ель, туда, где только что сам сидел.

Огляделся и почти бегом ринулся прочь от османского войска. Неизвестно, сколько ещё человек бродит по лесу. Возможно, они ищут меня с Калифроном. Безусловно они видели, как мы рухнули в лес.

По своим же шагам и, принюхиваясь к эфиру, я вернулся к дракону. Тот спал в том же положении, в котором я его оставил. Я осмотрел его раны и остался доволен. Почти все зажили, за исключением той жуткой раны на боку. Заживление там тоже началось, но до полного выздоровления далеко. Неизвестное заклинание нанесло серьёзный урон дракону. Если бы зеленая сфера попала по морде или более нежной коже на шее, Калифрон мог погибнуть. А если бы сфера попала в меня, то я тут же упал бы замертво. Интересно, что это за магия? Скорее всего ведьминская.

Я забрался под крыло Калифрона и прижался к его тёплому боку, который размеренно двигался и быстро убаюкал меня. Я боялся крепко заснуть, чтобы не проспать до самого утра, поэтому пребывал в полудрёме, изредка теряя ощущение реальности. Мне снились яркие сны, но всё было вперемешку, поэтому ничего не запомнил.

Будто по будильнику я проснулся через пару часов. Было ещё темно, но небо чуток посветлело. Самое время неожиданно нагрянуть в гости.

Перекусив тушенкой из жестяной банки и запив холодным чаем из термоса, растолкал дракона, который очень не хотел просыпаться.

«Калифрон, вставай!» — мысленно завопил я после нескольких безуспешных попыток разбудить уставшего питомца, который явно много сил потратил в бою с османами.

Дракон нехотя открыл один глаз, затем второй, с шумом выпустил из носа воздух с мелкими искрами и потянулся.

«Надо лететь», — сказал я и взобрался ему на шею, предварительно проверив состояние кожаного ремня.

Местами он уже перетерся об острые гребни и чешую, но ещё вполне способен выдержать меня. Хорошо, что я взял ремень из лошадиной сбруи, а не свой ремень, предназначенный только для того чтобы брюки удерживать на месте.

Прежде чем взмыть в воздух, дракон осмотрел себя, особое внимание уделив обожженному боку.

«Не беспокойся. Я тебя вылечу, но сначала дело».

Калифрон будто понял меня. Он сначала склонил голову, затем, изогнувшись, потёрся носом об мою ногу и только после этого сделал два больших шага для разгона, расправил крылья и вмиг поднялся в воздух.

Мне пришлось постараться, чтобы заставить его вернуться к лагерю османов. Он прекрасно помнил, чем для него обернулось противостояние с ними.

Несколько раз мне пришлось повторить приказ лететь к османам, и только после этого дракон развернулся. Я велел лететь над самым лесом, чтобы нас издали не заметили. Калифрон послушно парил так низко как мог, почти касаясь кончиками крыльев верхушек деревьев.

Как только мы вынырнули из леса и оказались над лагерем османов, я тут же осуществил то, что задумал. Первым делом облил самыми ядрёными зельями боевые машины. Одни вспыхнули ярким пламенем, который невозможно потушить. Другие я облил новым зельем, смешанным из двух: в «Ледяную пелену» добавил «Разъедающее прикосновение». Получилась «Разъедающая пелена». Теперь кислота будет оставлять не только дыры туда, куда попадёт, а распространится вместе со льдом и нанесёт куда больший урон.

Калифрон тоже не остался в стороне и принялся, как и прежде, поливать огнём, хватать когтями людей, разрывать палатки и беспрестанно щелкать зубами, перемалывая всех, кто попадётся.

В общем, повеселились на славу. Когда в нас полетели заклинания, я велел даркону лететь к отряду, но в последнее мгновение увидел тех, в бордовых костюмах. Они взобрались на лошадей и рванули к лесу, даже не пытаясь помочь своим людям.

Ну что ж, тем же лучше. Я направил дракона за ними.

Догнали их быстро, поэтому, когда всадники увидели дракона над головой, то в панике погнали лошадей через сугробы, пытаясь оторваться. Но где там, от нас не уйдёшь.

Я велел Калифрону поймать хотя бы одного и обязательно сохранить ему жизнь, но мы не могли спуститься — мешали деревья. Я пытался попасть из зельестрела в беглецов «Оковами», но попадал в ветки или в стволы, но не в всадников.

Вскоре я заметил, что лошади устали. Они часто спотыкались, вязли в снегу, дергали головами, однако всадники даже не думали их жалеть. Мужчины нещадно били животных пятками и плёткой.

Вдруг одна из лошадей упала и больше не поднялась. Мужчина дергал за узду, бил её ногами и руками, но животное отказывалось вставать на ноги. Это было нам на руку. Я наклонился, прицелился и выстрелил. Патрон с «Оковами» попал прямо по затылку. Зелье быстро прошло сквозь шапку и уже через несколько секунд мужчина рухнул в снег рядом с лошадью.

— Один готов! — обрадовался я и отправил Калифрона вслед за остальными.

Если сможем, возьмём всех. Если нет, то один у нас уже точно в руках. Эх, кажется мне, они не простые офицеры, а птицы куда более высокого полёта.