Личный аптекарь императора. Том 11

Глава 20

Весь вечер в лагере шли празднества. Отмечали разгром османов и взятого в плен сераскера, который оказался настолько важной шишкой, что за ним тут же выехал конвой из Москвы.

— Я так думаю, что этот Оман ибн… как там его? — Грибоедов уставился на меня пьяными глазами.

Я пожал плечами. Как зовут османа, я не слушал.запоминал

— Так вот, я думаю, что его будут обменивать на Борьку-предателя. Если сначала султан наверняка собирался надавить на нашего государя с помощью братца, то теперь у него есть ключ к свободе своего важного человека.

— Погодите-ка, — возмутился я и кивнул на Орлова, который сидел рядом и старательно ловил вилкой горошину в тарелке. Он тоже был пьян. — Так вы же хотели Сергея Кирилловича с отрядом отправить и отбить Бориса. Неужели передумали?

— Борька и так к нам вернётся, — генерал неуклюже взмахнул рукой и чуть не уронил графин с водкой. — На кой-чёрт он османам сдался, если все их планы накрылись медным тазом? Правильно, — он поднял указательный палец, — не нужен он им больше. Обменяют — зуб даю.

— А если нет? — уточнил я. — Если государь не захочет обменивать важного военного руководителя на своего никчемного брата-предателя?

— Ну тогда Борька останется у османов. Его здесь, в матушке России, никто не ждет, а если сам заявится — загремит на пожизненное. Я уверен, что Его Величество не будет казнить родного младшего брата, но в тюрьму посадит обязательно. Правда, сидеть придётся долго. До самой смерти.

Генерал пьяно захохотал, налил себе ещё водочки и опрокинул рюмку в рот. За всё время застолья я тоже с удовольствием пил всё, что мне предложат. Но как только чувствовал, что пьянею, просто блокировал эфиры алкоголя. Очень удобно. Всем бы пожелал такую способность.

Незаметно выскользнув из-за стола, я вышел на улицу и полной грудью вдохнул ночной морозный воздух. Из головы не выходил предатель Борька. Государь умный человек, он наверняка не отдаст османам такого опытного и подготовленного в военном деле человека, как сераскер. А тем более обменивать на братца, который его предал. Именно поэтому есть большая вероятность, что Борька избежит наказания и всю жизнь беззаботно проживёт в османской империи. Ему, несомненно, выделят жилье и содержание, поэтому за своё предательство он не ответит. А это неправильно! Много людей погибло из-за его предательства, и я просто не хочу, чтобы он жил припеваючи. За всё нужно отвечать.

Прихватив несколько пробирок зелья «Исцеления», попросил дежурных выпустить меня из-под купола и пошёл к Калифрону. Его бок до сих пор не зажил до конца, поэтому надо ускорить процесс.

Дракон не спал, и как только увидел меня, поднялся и двинулся навстречу. Если насчёт Шустрика я уже принял решение, то что делать с Калифроном, до сих пор не знал. Держать его на цепи, как османы, я точно не буду. Выпускать на волю такого кровожадного и опасного хищника тоже неправильно. К тому же его надо кормить и, судя по его аппетиту, придется сильно потратится, чтобы покупать бычков и свиней.

Чем больше я об этом думал, тем больше убеждался, что лучше места, чем анобласть, не найти. В моей аномалии ему нечем питаться, поэтому она сразу отпадает. Но в новгородской или даже тверской огромное количество животных. Вот только кто согласится впустить в свою анобласть такое опасное существо как дракон? Об этом нужно поговорить с князем Савельевым.

Напоив Калифрона зельем, я проверил его рану и остался доволен — бок быстро заживает. Ещё пару дней, и дракон полностью восстановится.

«Ну что, дружище, осталось совсем немного, и весь этот кошмар закончится. Твои мучители покинут нашу землю, и воцарится мир, — я погладил дракона по тёплой чешуе. — Нам придется расстаться, но где бы ты ни оказался, я буду навещать тебя».

Калифрон выдохнул мне в лицо теплый воздух и уткнулся в ноги. В его горле тихонько урчало. Он понял всё, что я ему сказал, и показал, что будет скучать.

Я вдруг представил себе, как мы будем летать над облаками, а сзади, вцепившись в меня со всей силы, будет сидеть Лена и визжать от восторга. Затем картинка сменилась, и я увидел себя стариком. Мы по-прежнему летали с Калифроном в небесах, но за моей спиной сидел молодой крепкий мужчина — наш с Леной сын.

А потом… потом перед внутренним взоров предстала следующая картинка: свежая могила, а на неё тоскует дракон. Да, так и будет. Драконы живут несколько столетий, а я столько не хочу. Я решил, что никогда не буду продлевать свою жизнь с помощью зелий. Лучше проживу пусть короткую, но счастливую жизнь с Леной.

Я вернулся в лагерь и сразу пошёл спать.

Два последующих дня прошли спокойно. Мы узнали, что благодаря нам османы дрогнули и начали отступать. Всё дело в том, что разгромленный отряд должен был оттянуть на себя наши боевые силы, но этого не случилось, поэтому под натиском нашей армии османы начали сдаваться.

Зайдя в столовую на ужин, я увидел генерала Грибоедова, Орлова и других офицеров. Они сидели за длинным столом и что-то обсуждали.

— Саша, иди к нам! — махнул мне генерал.

Я набрал полный поднос еды и присоединился к их трапезе.

— Что нового? — спросил я, вцепившись зубами в куриную голень.

— Как я и думал, государь против обмена сераскера на беглого братца, — с довольным видом сказал Грибоедов, орудуя во рту зубочисткой. — Как оказалось этот Оман ибн… чёрт, опять забыл, как его зовут! Короче, этот сераскер не только в военном деле хорош, но и муж сестры султана. Именно поэтому государь надеется на выгодный обмен. В предложении будут либо все наши пленные, либо возврат территорий. Посмотрим до чего договорятся.

— Погодите-ка, а как же Борька? Неужели ему всё спустят с рук? — от возмущения я чуть не подавился куском мяса.

— Ничего ему не спустят, — мотнул головой Орлов. — Он объявлен в розыск. Как только Борис пересечёт границу и…

— Он этого не сделает, — сухо сказал я и с раздражением бросил вилку на стол. Даже аппетит пропал. — Получается, что главный злодей останется безнаказанным? Нет, так не годится!

Грибоедов и Орлов переглянулись, но мне было всё равно, что они обо мне думают. Я разочарован и зол.

— Погоди кипятиться, — примирительно сказал граф. — Османам он теперь тоже не нужен, поэтому, думаю, с ним никто любезничать не будет. Выпнут, и будет жить где-нибудь в кей — в деревне по-нашему.

— Вот именно, — уже немного успокоившись, ответил я. — Он будет жить, а сотни бойцов нашей армии погибли. Разве это справедливо?

Ни у кого не было ответа на мой вопрос. Я доел свой ужин и вышел из столовой. Хотел уже пойти в дом, но тут ворота разъехались, и на территорию заехали несколько машин с ранеными. Я сразу же поспешил на помощь лекарям, которые принялись заносить окровавленных бойцов в госпиталь.

Я практически машинально выполнял работу, к которой привык: промывал, обрабатывал, обезболивал, зашивал и поил лекарством. Но всё это время у меня из головы не выходил брат императора.

Однажды, когда я был приглашён во дворец, мы с ним виделись. С первого взгляда он мне не понравился: высокомерный и напыщенный. Он разговаривал медленно, бросая на меня снисходительные взгляды.

Я уже не помню тему разговора, но неприятный осадок остался от одного его вида и отношения к тем, кто ниже его по статусу. Если бы я тогда знал, что это он затеял всю эту смуту, то прямо там же бы и прикончил. Жаль, что не существует зелья, которое способно вернуться назад в прошлое. Тогда бы я точно не упустил шанса предотвратить кровопролитие.

Поздно вечером я вернулся в дом и обнаружил, что Орлов не спит, в отличие от остальных его бойцов, и просто смотрит в потолок.

— Много раненных привезли? — вполголоса поинтересовался он и приподнялся на локтях.

— Семерых. Осколочные ранения. Тяжелых, к счастью, нет, — я умылся и устало опустился на свою кровать. — Вы чего не спите? Далеко за полночь.

— Никак заснуть после твоих слов не могу, — признался он и сел, опустив ноги в теплые тапочки. — А ведь ты прав. Получается, что Борьке всё с рук сойдёт. Султан вряд ли его добровольно выдаст — всегда хорошо иметь под рукой родственничка ближайшего соседа. Этакий козырь в рукаве. Но ведь он, то есть султан, может им никогда и не воспользоваться. И проживет Борька беззаботную жизнь до самой старости где-нибудь на берегу моря.

— Верно говорите, — кивнул я и, спихнув Шустрика с подушки, растянулся на кровати.

— Слушай, давай я завтра с Грибоедовым ещё раз поговорю и донесу эту мысль. Раз уж так вышло, что предатель неподалёку, то грех этим не воспользоваться. Я со своим отрядом и ты с Калифроном можем попробовать пробиться к нему. Что скажешь?

— Сомневаюсь, что генерал на это согласится. Он, скорее всего, свяжется с Генеральным штабом, а те спросят разрешения у императора. Мы оба знаем, что император ответит.

— И что же? — заинтересовался он.

— Ему не нужен братец.

— А я всё-таки поговорю с генералом, — упрямо заявил Орлов и залез под одеяло. — У него самого есть право принимать решения, и он не обязан по всем вопросам спрашивать разрешения у Генерального штаба.

Я не стал ничего отвечать. Пусть попробует, а там будет видно.

На следующее утро один из лекарей попросил меня подежурить вместо него в госпитале, потому что сам приболел и хотел отлежаться. Я согласился, и весь день провёл в большой палате. Многие бойцы смотрели прошедший академический турнир по телевизору, поэтому забросали меня вопросами о состязаниях. Чтобы развлечь их и хоть на время отвлечь от того, что произошло с ними, я довольно подробно описывал всё, что там происходило. В том числе рассказал и про тех вредителей, которые мешали нам проходить испытания.

— Что же полиция? Разобралась? Всех нашли? — спросил Федя — маг, лишившийся обеих ступней. Он уже месяц лежал в госпитале и на все попытки отправить его в Москву отвечал отказом.

— Нашли, конечно, — ответил за меня другой больной, поступивший только вчера. — Только я бы в полицию не обращался.

— А куда ещё? Я так понимаю, Служба безопасности академии тоже не осталась в стороне, — вставил ещё один.

— От СБ толку мало, — махнул рукой второй и поёжился от боли, у него была рука забинтована. — Надо было частников нанять. Те бы приволокли всех вредителей намного раньше, чем СБшники.

Они ещё долго обсуждали то, что услышали, а я наконец сдал дежурство и вышел из госпиталя. Мне не терпелось узнать, о чём договорились Орлов и Грибоедов.

В доме и в столовой Орлова не оказалось, поэтому пошёл в штаб.

— А-а-а, Филатов, как раз о тебе вспоминали. Давай-давай, заходи! — махнул мне рукой генерал, едва я успел в сопровождении караульного зайти в штаб.

Целой толпой они стояли у карты местности и что-то обсуждали.

Я подошёл к столу и вопросительно посмотрел на Орлова, не понимая, что происходит.

— Никита Иванович, надо всё объяснить нашему аптекарю, — обратился граф к генералу.

— А чего тут объяснять? — пожал он плечами и улыбнулся мне. — Генеральный штаб одобрил решение попытаться вырвать Борьку из рук османских и привести под суровые очи нашего государя. Пусть отвечает за свои дела. Вот, — он указал на карту, на которой стояли разноцветные обозначения, — планы строим. Присоединяйся. Тебе с драконом важная роль отведена в нашем плане.

— Что же нам нужно будет сделать? — заинтересовался я и подсел к столу.

— Итак, слушай…

Мне подробно объяснили, что задумали. Операция сложная. Борьку держали не в военном лагере, а в одном из приграничных городов османской империи. Город был старый, с множеством каменных строений. К тому же сераскер не знал, где именно будут держать Бориса, что ещё сильнее осложняло поиски.

Добраться до османского города по дороге было невозможно — в том направлении шли бои. Пешком по зимнему лесу ушло бы больше недели. Поэтому было решено часть пути пролететь на дирижаблях, и только на османской границе спуститься и добираться пешком по лесу, а не по дороге, чтобы не привлекать внимания. Я, конечно же, буду на драконе, и у меня отдельная миссия.

Также все понимали, что город хорошо защищен, в том числе магическим куполом, а также ловушками. Вообще, задание предстояло очень сложное, поэтому Грибоедов и Орлов были напряжены.

— Будет обидно, если мы через столько пройдём, и потом окажется, что Борьки в Гюлькенте нет, — подал голос один из магов из отряда Орлова.

— Всякое может быть, — тяжело вздохнув ответил генерал и задумчиво уставился на красный флажок, которым обозначался город. — Я всё ещё сомневаюсь в целесообразности этого задания. Не хочу, чтобы вы сложили головы из-за этого ублюдка Борьки, — он презрительно скривил губы. — Хоть бы кто его отравил или голову отрубил. Османы это любят. Я бы с удовольствием полюбовался на его глаза в кувшине с маслом.

— Ты же знаешь, такие, как Борька, живут долго и счастливо… В отличие от честных и порядочных, — горько усмехнулся Орлов и обвёл взглядом всех, кто присутствовал за столом. — Ну что, братцы, все согласны пойти? Если кто хочет остаться — я осуждать не буду, и на вашей службе это никак не отразится. Всех вас ждут семьи, поэтому хорошенько подумайте, прежде чем соглашаться на такой риск. Торопить не буду, даю время до завтрашнего вечера. Всё равно нужно всё согласовать и подготовиться.

Кое-кто из магов ответил сразу согласием. Некоторые промолчали, взяв время на раздумье.

Генерал всех отпустил отдыхать, и вскоре мы остались втроем.

— Сашка, на тебе самое сложное. Справишься? — в голосе графа слышалось беспокойство.

— Мы с Калифроном сделаем всё, что в наших силах, — твёрдо заявил я.

— Я знал, что ты так ответишь, — улыбнулся он и по-отечески похлопал меня по спине. — Иди, отдыхай. А завтра отправь дракона на охоту. Ему понадобятся силы.

Вышел из штаба и двинулся в сторону своего дома. Настроение было просто отличное. Я жаждал совершить возмездие.