Леди-служанка

Глава 5

- И чем это ты занята, позволь узнать?! – говорю, громко закрыв дверь, перекрывая ей тем самым любую возможность сбежать.

Кухарка дергается всем телом, поворачивается ко мне. Сначала пугается, ее глаза бегают от моего лица до двери и обратно, но потом резко успокаивается и приосанивается. Ага, видимо, ее ввела в заблуждение моя тощая фигура. Ла-а-адно!

Магда упирает кулаки во внушительные бока и смотрит на меня исподлобья.

- А ты как думаешь, чем? – отвечает чрезмерно наглым тоном.

- Думаю, обворовываешь меня и моих детей. Причем, наверняка, делаешь это давно. Вон, какое пузо отъела на графских харчах.

- Да какие у вас харчи? Мясо только по выходным, да и то, не жирное. У нас в деревне и то лучше едят, чем в ваших хоромах, госпожа графиня! – ёрничает.

- Вот и хорошо. Значит, не будешь скучать за нашим гостеприимством. Быстро вывали из своих сумок все вещи, я проверю, что ты там наворовала, а потом, так и быть, отпущу тебя на все четыре стороны.

- Вот еще! Ничего я не буду показывать. Хочешь, попробуй меня силой заставь, - и ухмыляется нагло, уверенная, что я испугаюсь и не решусь с ней связываться.

А вот и не угадала!

- Ну раз ты настаиваешь, - отвечаю, подхожу к ее сумке, стоящей в изножье кровати и высыпаю все содержимое на покрывало.

Ма-а-атерь Божья, чего тут только нет! Одного столового серебра набора два, не меньше. Зачем ей столько?! А еще отрезки блестящей тафты, пару меховых боа, веера, инкрустированные какой-то чепухой, вроде осколков полудрагоценных камней. Кухарка понятия не имеет, что все это почти ничего не стоит. Какое разочарование для нее.

А тем временем Магда приходит в себя от моей неожиданной выходки и бросается вперед в попытке схватить за волосы. Ну что за дурацкая бабья манера? Приходится очень быстро уходить с линии атаки, поднырнув под широко расставленные локти и, схватив первое, что пришлось под руки, а этим предметом оказалась вилка, придать кухарке ускорения путем хорошего пинка под объемный зад.

Когда Магда на сверхзвуковой скорости впечатывается в дверь, прижимаю к ее шее вилку, но не там, где зубцы, а другой стороной.

- Значит так, слушай сюда, воровка, я дважды повторять не буду. Сейчас оставишь все свое барахло тут, откроешь дверь и уберешься от сюда, чтобы духу твоего не было. Увижу тебя еще раз – пожалеешь, такой доброй, как сегодня я не буду. Поняла?

И чтобы припугнуть, придавливаю холодную ручку вилки к шее Магды. Та дергается и тяжело дышит, чувствуется, что наш марш-бросок дался ей нелегко.

- Не слышу. Ты поняла?

- Да! – отвечает, но с такой злобой, что становится понятно, она теперь мой враг и постарается всячески навредить при первой же удобной возможности.

- Вот и хорошо. Считаю до трех. Один…

Магда в секунду вылетает за дверь. Я тоже выхожу, чтобы проверить, что она не навредит детям. Но нет, кухарка выбегает на улицу, злобно хряпнув входной дверью приюта. Возвращаюсь в спальню, выдыхаю. Руки немного трясутся от адреналина, но справилась я неплохо, невзирая ни на что. Проверяю сумки кухарки. Ценного для нас там нет ничего, поэтому я просто складываю ее барахло назад.

Зову детей, чтобы собирались. Пока они возятся, договариваюсь с хозяйкой приюта о том, что наши сумки постоят у нее на хранении, а вечером мы их заберем. Потому что я даже не представляю, где и как мы будем болтаться эти оставшиеся семь часов до назначенного поверенным времени.

Налегке мы выходим из приюта и идем, куда глаза глядят. Шарлотта опять несет Рози, ревностно не позволяя мне получить хоть капельку внимания малышки. Роберт выглядит каким-то подавленным и больше молчит. Мы долго гуляем улицами, стараясь не ходить мимо витрин. Потом посещаем городской парк, именно там я вспоминаю о своих полных карманах. Мою в фонтане морковку и яблоко, раздаю детям куски лепешки, а напоследок вручаю каждому по ароматному печенью. Как загораются их глаза! Мне хочется плакать, глядя, как Шарлотта запихивает сразу всю сладость в рот и жует, прикрыв глаза, а Роберт наоборот, откусывает малюсенькие кусочки и не жует, а сосет их во рту, а потом тщательно слизывает каждую крошку с пальца, не обращая внимания на замечание старшей сестры. Рози, радостно агукая, половину печенья раздавливает в ладошке, но остальное – запихивает в рот и, довольно улыбаясь, ест. Потом капризничает, что мало, но быстро отвлекается, когда я даю ей ложку из серебряного сервиза, украденного Магдой, и разрешаю копать ею землю.

Рядом возмущенно сопит Шарлотта, но я делаю вид, что не слышу. К вечеру мы возвращаемся в приют забрать вещи. Поужинать, как и остаться, нам никто не предлагает, впрочем, нам уже и не нужно. Нагрузив наши сумки в экспроприированную у Магды тачку, собираюсь выезжать, когда меня окликает хозяйка приюта.

- Вы уезжаете? Из города?

- Да, госпожа Буве, уезжаем.

- Это хорошо. Мне не говорите, куда.

- Почему? – спрашиваю удивленно. Не то, чтобы я собиралась делиться своими планами с совершенно посторонним человеком, но интересно знать, что происходит.

- Лучше, если я буду в неведении. Сегодня приходили двое. Один очень высокий и худой, другой ростом поменьше, тоже тощий, с лицом, сильно обсыпанным прыщами. Говорили, что из тайной канцелярии. Но это не так. Я знаю дознавателей, у них особая, тяжелая аура. А эти двое… больше похожи на бандитов. Мелких. На побегушках, которые. Но это не значит, что они безобидны. Убить, или покалечить человека для них – раз плюнуть. Я не знаю, куда вы влезли, леди, и знать не хочу, но ваших детей мне жаль, только поэтому я не сказала тем двоим, где вас искать и что вы вернетесь за вещами. Поэтому да, мой вам совет, уезжайте. И желательно прямо вот сегодня.

- Благодарю вас, - отвечаю и быстро выхожу из приюта, позвав детей.

Мы идем по дороге, усадив Рози в тачку, где она с довольной мордашкой сосет пальцы и осматривает проезжающие мимо нее пейзажи. Через две улицы я чуть притормаживаю, чтобы повернуть в переулок и тут же останавливаюсь. За углом дома стоит Магда и о чем-то с жаром разговаривает с двумя мужчинами. Один из них – высокий и худой. А второй – с лицом, усыпанным прыщами.

- Дети, назад! – говорю шепотом, молясь о том, чтобы эти трое нас не заметили, а Шарлотта не начала упираться.

- А что… - начинает старшая падчерица, но я на нее шикаю и быстро прячусь за тот угол, из-за которого мы только что выехали.

Беда в том, что я не знаю другого пути, кроме того, каким шла днем. Впрочем, если думать логически, то можно будет повернуть на следующем перекрестке, да это будет крюк, и мы можем опоздать к назначенному времени, но если шевелить ногами быстрее, то опоздание в пять минут не будет уж слишком критичным. А еще надо быстрее думать и решаться, потому что драгоценные минуты уплывают.

Но вначале предстоит самое сложное: нужно перебежать от одного дома к другому, пересекая перпендикулярно расположенный к нашей улице переулок, где стоят те трое.

- Шарлотта, Роберт, - зову детей, привлекая их внимание к себе, - сейчас очень важно, чтобы вы быстро и тихо перебежали к тому дому.

- Почему тихо? – падчерица задает очень уместный вопрос, на который совершенно нет времени.

- Потому что в переулке стоит Магда, а с ней рядом очень подозрительные личности, с которыми нам никак нельзя сталкиваться. Прошу, давай оставим споры на потом, сейчас крайне важно успеть на шесть вечера к экипажу. Иначе, придется идти пешком, а я сомневаюсь, что вам понравится такой вид путешествия, учитывая, что ехать нужно ночь, то пешком – сутки придется идти, а может и дольше… - специально сгущаю краски.

- Ладно, я поняла, - тут же отвечает Шарлотта, недовольно скривившись.

Еще бы, я тоже не горю желанием тащить груженую тачку по деревенским буеракам своим ходом!

- Хорошо. Как только я скажу «бегом», вы перебегаете и ждете меня на той стороне.

Дети готовятся. Я заглядываю буквально одним глазом в переулок. Магда стоит к нам спиной, длинный – боком, а вот прыщавый – лицом. Нужно выждать момент, когда кухарка отвлечет на себя внимание и тогда…

Именно в эту секунду кухарка отвлекает на что-то прыщавого, и тот опускает лицо, глядя на что-то под ногами.

- Бегом! – говорю детям и те быстро, словно мышки, перебегают на другую сторону и останавливаются в указанном месте.

Умнички! Теперь более сложная часть. Мне нужно вместе с тачкой проехать с такой же скоростью и не опрокинуться. Ла-а-адно! Время не ждет! Убедившись, что прыщавый все так же смотрит вниз, хватаюсь за ручки тачки и рвусь с места. Увы, госпожа удача, видимо, решила, что и так долго была на моей стороне. В спешке я бегу, не глядя куда, колесо попадает в выбоину, само средство передвижения подпрыгивает, вызывая восторг у восседающей верхом на сумках Рози. И малышка заливается громким, радостным смехом. С повизгиванием и хлопаньем в ладоши.

Понятное дело, на нас обращают внимание все. От мимо проходящих людей, сидящих на крышах голубей и разбегающихся во все стороны крыс до тех, чье внимание мы уж никак не хотели привлекать! Магда поворачивается в нашу сторону, дальше я уже не смотрю. Увеличиваю скорость передвижения, одновременно с этим кричу детям:

- Бегом за мной!

И мы тройкой скаковых лошадей мчимся по улице, тарахтя колесами по брусчатке под радостные визги Рози. В первом попавшемся переулке, мы поворачиваем, потом еще раз, стараясь как можно больше петлять. Несемся, как угорелые. Мне кажется, что сердце мое сейчас просто выпрыгнет из груди. Но нет, к счастью, оно молодое и сильное, как и тело, которое мне теперь досталось, а потому я только увеличиваю скорость, да слежу, чтобы в этой беготне не потерять детей.

Когда мы в десятый, наверное, раз поворачиваем в очередной узенький переулочек, Шарлотта, пыхтя, как стадо ежей, говорит:

- Я больше не могу, все! Думаю, мы уже достаточно далеко убежали.

И резко останавливается, внезапно превращаясь из быстроногого страуса в крайне выдержанную и никуда не спешащую черепашку. Это же превращение происходит и с Робертом. Не могу их винить, мы действительно бежали на пределе сил. Я сама теперь едва волочу ноги.

- Вы молодцы, замечательно справились, - хвалю детей, не обращая внимание на презрительное фырканье Шарлотты. – Особенно Рози, да, красотулечка?

И ласково щекочу пухленький подбородок малышки, отчего она опять хохочет, демонстрируя чудесный набор мелких молочных зубов.

- Не надо, она так не любит! – меня тут же отпихивает Шарлотта, пытаясь взять Рози на руки.

- Не трожь, - останавливаю ее, - пусть едет на тачке. Нам теперь еще надо выбраться отсюда, уж не знаю, куда нас занесло.

Осматриваюсь. Совершенно незнакомые улицы и небогатые дома. А контора поверенного находится на одной из главных улиц. Значит, нужно идти совершенно в другую сторону. Поворачиваем и топаем, теперь уже более медленно. Несколько раз я спрашиваю у проходящих мимо редких прохожих нужную нам улицу. Одна женщина шарахнулась от меня, как от прокаженной, а вот другая помогла, указав направление. Спустя еще несколько сотен шагов и с десяток поворотов, мы выходим на нужную улицу, более того, оказываемся всего в двух домах от конторы, возле которой, кстати говоря, нас уже ждет экипаж, запряженный двойкой лошадей.

Господин Орэст приказывает извозчику погрузить не только наши вещи, но и тачку, которая нам еще пригодится, по его словам. В трех предложениях, поверенный рассказывает мне, куда мы едем, выдает необходимые документы, немного денег, остатки драгоценностей – парочку перстней и одно ожерелье. В отдельный мешок грузит нам еды на первое время и, пожелав удачи, помогает сесть в экипаж.

Мы уже отъезжаем, когда на улицу выбегают те два тощих мужчины, которые разыскивают графскую вдову. Я спешно отодвигаюсь от окна и закрываю его шторой, очень надеясь, что они не увидели, кто сидит внутри экипажа. Впрочем, нас никто не останавливает, мы продолжаем спокойно удаляться из города. Ну что же, надеюсь, что наша жизнь в деревне будет сытнее и проще, чем здесь. Во всяком случае, я все для этого сделаю.

Дорога выдалась утомительной. До позднего вечера дети не хотели спать. Сначала они просили есть, потом обижались, что я мало даю еды, затем хотели пить и в туалет. Когда, наконец, все трое заснули, я была выжата, как лимон. Беготня по пересеченной местности с переполненной тачкой обессилила меня меньше, чем четыре часа в тесном помещении с тремя детьми. Радовало только то, что через семь-восемь часов, по словам возничего – пожилого, но крепкого дяденьки с добрыми глазами, - мы уже будем на месте. И если мне повезет, дети к тому времени еще не проснутся.

Улыбнувшись, всматриваюсь в ночную непроглядную темень. Не видно ничего. Это тебе не город-миллионник с фонарями и витринами магазинов. Предполагаю, что мы едем вдоль полей, но это неточно. Видела что-то похожее на кукурузу, когда выглянула луна и ненадолго осветила окружающий пейзаж. Сейчас же тучи заволокли все небо и видимость стала почти нулевая. Совершенно не понимаю, как там извозчик правит двойкой гнедых? Конечно, возле него горят несколько фонарей, но насколько они освещают дорогу – это вопрос. Да, в подобных условиях нет-нет, но заскучаешь о благах цивилизации и современного мира.

Постепенно равномерное покачивание экипажа оказывает на меня усыпляющий эффект. Сначала я еще пытаюсь бороться с резко накатившей сонливостью, а потом просто отключаюсь.

И снова вижу бальный зал. Теперь на мне бархатное, темно-зеленое, шитое серебром платье. Глубокое декольте демонстрирует соблазнительные очертания груди, высокие перчатки подчеркивают хрупкость запястий. Я стою среди группы таких же разряженных в пух и прах девушек. Мы смеемся и выглядим очень довольными жизнью.

- И теперь у меня заняты все танцы, только бы барону ничего не досталось, - рассказывает хорошенькая блондинка и все девушки заливаются смехом, в том числе и я. – Никто не видел, он сюда приехал? Очень надеюсь, что нет. Это такой мезальянс, а он словно не понимает.

И девушки снова смеются, а потом одна из них, очень миленькая шатеночка с родинкой на щеке поворачивается ко мне и спрашивает:

- А знаешь кого я сегодня видела?

- Понятия не имею, - отвечаю, ощущая, что улыбка, появившаяся у меня на губах, не имеет никакого отношения к веселью, она резиновая и насквозь фальшивая.

- Герцога Сомерсета!

- Кого? – я переспрашиваю, но на самом деле, это уловка, я прекрасно услышала и первый раз и так же отлично вспомнила, о ком идет речь.

- Ну того, кто за тобой ухаживал в прошлый наш приезд ко двору. Высокий такой, со светлыми длинными волосами.

- А-а-а, да, вспомнила, - говорю равнодушным тоном. – Но тогда он не был герцогом. Обычный граф, к тому же, еще и… дракон.

Последнее слово произношу так, словно меня тошнит. Фу. Что за мерзкое, чванливое существо была эта девочка! Неприятно слушать.

- О, да! Ужас какой… - поддакивает пустоголовая блондинка, улыбаясь от уха до уха, - как представлю, что у него появляется чешуя… бррр…

- Вообще не понимаю, почему наш император не только позволил этим грязным мутантам селиться на наших землях, так еще и присвоил им титулы самых почтенных и преданных своих подданных! – говорю довольно громко и крайне противным голосом. – Это же недопустимо!

Я так вхожу в раж, что даже не замечаю, как все девицы внезапно замолкают и, улыбаясь мерзкими улыбочками, смотрят куда-то за мою спину.

- Да куда уж вам понять, - произносит глубокий мужской голос позади меня.

Я вздрагиваю и резко поворачиваюсь, чтобы тут же непроизвольно отступить на шаг назад. Передо мной стоит, играя желваками тот самый блондин, с которым мы уже не раз встречались. Герцог Сомерсет. Дракон. А я, невыносимая и чванливая девчонка, сейчас имела глупость при всех собравшихся высказать ему крайнюю степень неуважения. Оскорбила его. Лучше бы язык себе откусила!