Леди-служанка

Глава 10

С перепугу хватаю козу и бегу вместе с ней в дом, запираю дверь в сени, а потом и непосредственно в жилье. На окна я раньше повесила шторы, так что снаружи они ничего не увидят, даже если будут заглядывать. Ладно. Что делать? Что делать?? Понятное дело, что эти мужчины преследовали нас от самого приюта не ради того, чтобы поприветствовать новоявленную вдову. Муженек задолжал кому-то из их «начальства» и эти двое уж очень хотят выслужиться, раз даже приехали в такую даль, потеряв меня в городе.

Интересно, это поверенный выдал мое место нахождение? Или его секретарша? А еще интересно, о какой сумме долга идет речь. Наверняка ведь огромная. Вот гадство!

- Ме-е-е-е-е, - громкое блеяние козы резко вырывает меня из мыслей и заставляет испуганно подскочить.

- Ах ты… чуть сердце из-за тебя не выскочило, - вскрикиваю и тут же дергаюсь еще раз, потому что раздается стук во входную дверь.

- Леди Бонвилл? Это я, староста. Откройте, разговор есть. Важный.

Ага, сейчас, бегу-падаю только бы тебе открыть. Фыркаю. И молчу. На стук выходит Шарлотта. Я прижимаю указательный палец к губам, призывая не издавать ни звука, но кто меня слушает?

- Это кто? - спрашивает шепотом.

- Не друзья, - отвечаю коротко, прислушиваясь к звукам на улице.

Там слышны шаги, потом разговоры, потом опять стук.

- Леди Бонвилл, ваш супруг задолжал очень много денег одному влиятельному лицу, - голос говорящего мне не знаком, он звучит вкрадчиво и, вроде как, по-доброму. – Мы заинтересованы, чтобы вернуть средства, а не вредить вам, тем самым лишая себя возможности возместить убытки. У вас какое-то неправильное понимание о ведении дел. Леди Бонвилл?

Ага. На кого рассчитан этот бред? Хотя… понятно на кого. На молоденькую девушку, аристократку, на ту, что мало смыслит в подобных реалиях жизни. Ну что же, тут вам голубчики не повезло нарваться на пенсионерку, пережившую лихие девяностые после распада Советского Союза. Вот где мозги пудрили, а потом их же вышибали!

- Ты поговоришь с ним? – спрашивает Шарлотта. – Он, вроде, не злой.

- Конечно. Они все не злые, пока им не перечишь. И нет, разговаривать нам с ним не о чем.

- И что будем делать?

- Ждать. Я надеюсь, они посидят и уйдут, а тогда уже будем решать, как быть дальше. Других домиков в деревне у меня нет. И в город возвращаться нам не вариант.

- Чего ждать-то? Иди, договорись с этим лордом. Пусть вернет наше поместье.

- Ну конечно, именно так все и делается. Шарлотта, иди пожалуйста, в спальню.

- Это все из-за т…

- Да, я знаю, все из-за меня, - отмахиваюсь от девочки. – Иди.

Отсылаю падчерицу, потому что мужчины за дверью как-то подозрительно затихают. Мне нужна тишина, чтобы слышать, что они там делают, а Шарлотта своими разговорами отвлекает.

- Леди Бонвилл? По-хорошему не хотите, да? Тогда по-плохому.

И в ту же секунду в дверь раздается удар такой силы, что в кухне осыпается глина со стен. А потом еще один. И еще. Дверь, может и не выбьют, но вот с петель ее точно сорвут. Надо спрятать детей и козу! Если эти ворвутся в дом, постараюсь их тут притормозить. Что буду делать дальше – не знаю.

Бегу в спальню к детям.

- Быстренько, обуйтесь, возьмите игрушки и за мной!

- Мы никуда не пойдем! – Шарлотта находит удивительно удачное время для спора.

Еще один удар в дверь сотрясает, кажется, весь дом. Дети испуганно вздрагивают и моментально собираются, куда и девается несговорчивость.

- За мной, - говорю им, выходя в коридор.

Я на днях нашла под лестницей дверь в кладовую, убрать там я еще не успела, потому что была крайне удивлена внезапным появлением неучтенной комнаты, а потом просто забегалась. А вот сейчас…

Открываю дверь, зажигаю керосиновую лампу, или вернее, ее аналог. Она не коптит, горит дольше и ярче. Одной ее достаточно, чтобы осветить всю кладовку размером два на три метра. Я как раз загоняю всех детей в кладовку и кидаю им верхнюю одежду, чтобы было на чем сидеть, и завожу козу, когда раздается звон разбитого стекла, или того, что здесь служит его заменителем.

Если в спальне разбили, то не страшно – залезть не смогут, отверстие узкое, а вот если в кухне… Ответом мне служит звук шагов по осколкам. Блин!! Закрываю кладовку и запираю ее на щеколду изнутри, быстро гашу свет. Может повезет, они походят, не найдут нас и уйдут? Или хотя бы останется кто-то один? С одним я справлюсь.

Шаги отзываются на кухне, потом приближаются к спальням.

- Их тут нет! – говорит кто-то.

- Уверен? Открой дверь.

- Говорю – нет! – шаги удаляются, звук отодвигаемого засова. – Они могли куда-то пойти?

- Куда? В деревне я их жду, - узнаю голос старосты, - сразу бы попалась.

- Ну вот в прошлый раз не попалась, - ехидно отвечает кто-то.

- Так я не был готов. А вообще, вам-то что говорить? Вы ее вон тоже упустили, - противное хихиканье.

Звук удара, мычание.

- Ты давай место свое не забывай, да? А то совсем на хлебной должности распоясался, вот доложу… сам знаешь кому…

- Не надо, - в голосе старосты прорезаются просительные нотки, - прошу. Я вам угощения приготовлю, да девок самых красивых пришлю.

- Ну ладно уж, кто старое помянет… - соглашается второй собеседник.

Дослушать дальнейший разговор мне не дает толчок локтем в бок.

- Что? – спрашиваю, глядя на Роберта, а тот показывает пальцем на стену.

Я сразу не понимаю, о чем это он, а потом вижу, что… там есть тонкая полоска света, которую хорошо видно сейчас, в темноте. Черных ход? О, это слишком прекрасно, чтобы быть правдой! Но… возможно??

Кладу ладонь на стену, она словно колется, убираю руку. Неприятно. Снова кладу. В этот раз никаких ощущений нет. Двигаю от себя стену. И она сдвигается! Легко!

Делаю несколько осторожных шагов наружу. Мы в лесу! Но как??

- Запрещенный спонтанный портал? – ахает Шарлотта. – Я не пойду! За это накажут! Нас в тюрьму бросят. Я не пойду!

- Ладно, - соглашаюсь, хватая на руки Рози и приматывая к своему поясу веревку с козой. – А я пошла. Роберт, ты с нами?

Мальчик переминает ногами, не зная, на что решиться.

- Наследнику славного рода пристало быть уверенным и смелым, - говорю.

- Нет, - Шарлотта хватает брата за руку, - он не…

- Я пойду! – Роберт вырывает свою ладонь у сестры и быстро, словно страшась, что передумает, выпрыгивает ко мне.

Это капец как странно и жутко: дверь посреди леса. Поворачиваюсь спиной, прижимая к себе Рози и делаю несколько шагов. Роберт идет за мной. Шарлотта смотрит на нас и не знает, на что решиться. Внезапно, за ней раздается грохот, ругать, и девочка, испугавшись, машинально делает несколько шагов к нам. Дверь за ней закрывается, и мы остаемся в лесу.

- Это все ты виновата! – начинает свою любимую песню падчерица. – Спонтанные порталы не просто так возникают, их обязательно должен кто-то активировать. И это ты сделала!

- Да, я! – отвечаю, а что еще отвечать. – И? Ты бы предпочла остаться в доме и ждать, пока нас найдут? А вот скажи мне, Шарлотта, что у нас делают с должниками? Которые выплатили да не все, что брали взаймы.

- Если такое происходит, их отправляют в работный дом. Папа рассказывал. Там приходится много работать, но все деньги уходят на погашение долга. И выходят из этих домов, если повезет, очень старыми и очень больными. Но с нами бы так не посмели поступить! Мы не какие-то простолюдины! Мы знать!

- Угу. И это нам очень помогло, когда нас выселяли из родового имения, - киваю головой.

Мне не хочется рушить и без того хрупкий мир девочки, я понимаю, что она цепляется за остатки привычного просто чтобы не потерять почву под ногами. Ею движет страх. Вполне понятный, потому что я тоже боюсь. Но и терпеть вот эти постоянные закидоны становится все сложнее. Раздраженно выдыхаю, осматриваясь. Нужно просто отвлечься, иначе я могу сейчас в сердцах наговорить такого, о чем потом буду очень сильно сожалеть.

- И что нам теперь делать? – спрашивает Шарлотта. – Мы будем ночевать на улице? В лесу? По-твоему, ЭТО выход?

Сжимаю челюсти, чтобы изо рта не вырвалось ничего злого. Так, хорошо, что делать, куда идти? Ладно, в лесу есть ягоды, у козы – молоко, поэтому с едой пока все неплохо, но Шарлотта права, не на голой же земле нам спать? Плюс, в лесу наверняка где-то бродят звери. Пусть я их раньше не встречала, но это не значит, что сегодня-завтра к нам навстречу не выйдет медведь, или стая волков. И что тогда? Буду отмахиваться подаренным ножом? Он, безусловно, великолепен, но…

А что если?? Смотрю туда, где сквозь кроны деревьев пробиваются крыши драконьего имения. Ведь не зря же портал вывел меня именно сюда? И пусть на данном этапе мы с герцогом недруги, когда-то он однозначно что-то чувствовал к этой глупышке Айли, а значит, можно рискнуть. В конце концов, что я теряю, кроме остатков гордости? Тем более, какая вообще может быть гордость, если мои дети сейчас без дома и горячей пищи?

Решительно подобрав юбки, топаю в сторону драконьего имения. Дети плетутся за мной. Рози с довольным видом что-то колупает на вороте моего платья. Ничего, если оторвет пуговицу – пришью, лишь бы в рот не тащила.

Через несколько минут мы проходим широкую подъездную аллею и выходим к дому. Особо не мелочась, стучу сразу в парадный вход. Высокую, и судя по всему, очень тяжелую дверь, открывает надутый, как индюк, дворецкий. Высокий, средней комплекции, но с выдающимся животом мужчина, лет пятидесяти, может, чуть больше. Судя по нему, кормят слуг тут хорошо.

- Мы не подаем попрошайкам, - надменно заявляет дворецкий и тут же пытается закрыть дверь, но я тоже не лыком шита, успеваю просунуть ногу в грубом башмаке в щель между дверью и косяком, не давая возможности индюку оставить нас на улице.

- Ты что, совсем ослеп? Перед тобой графиня Бонвилл! Иди сообщи герцогу, что я в гости пришла.

- Герцог никого не принимает! Уберите сейчас же ногу, а не то отдавлю!

- Давай, дави! Потом сам будешь рассказывать герцогу, как покалечил его гостью!

- Говорю: Его Светлость не принимают! Уходите!

Мы тянем и дергаем туда-сюда входную дверь. Я не могу расходиться, как хотелось бы, потому что одной рукой держу довольно смеющуюся Рози, ей, похоже, очень нравится кутерьма вокруг нее, но и не уступаю дворецкому. Шарлотта и Роберт смотрят круглыми глазами на нашу перепалку, но помогать не спешат.

- Да что же ты упертый-то такой! Говорю сообщи о нас Его Светлости!

- Не велено!

И тогда я говорю нечто такое, за что наверняка герцог невзлюбит меня еще больше, но в данной ситуации все средства хороши:

- Скажи ему, что я беременна от него!

- Что??

Я вваливаюсь в коридор, едва не опрокинув разом ослабевшего дворецкого.

- Ребята, за мной! – командую детям и делаю еще несколько шагов, отодвигая со своего пути мужчину и закрепляясь на отвоеванной территории. – Не чтокайте любезный, а прикажите подать напитков и сообщите обо мне Его Светлости.

По растерянному лицу дворецкого вижу, что первое сражения я выиграла. Пора подготовится ко второму этапу операции под кодовым названием «Навяжись герцогу любыми способами».

Или моя напористость возымела действие, или новость настолько ошарашила дворецкого, что нас действительно проводили в небольшую комнату, а хорошо вышколенные слуги принесли чай и маленькие бутербродики.

Дети времени зря не теряют, едва дверь закрывается, отсекая нас от всех остальных жителей дома, они набрасываются на еду, запихиваясь так, словно годами не ели, а мы, вообще-то завтракали.

- Потише, ребята, - говорю им, - не хватало еще, чтобы вы подавились. Никто не отбирает у вас еду. Ешьте потихоньку.

Но кто меня слушает? Впрочем, я тоже, откусив малюсенький кусочек от бутерброда и ощутив божественный вкус мяса на языке и какого-то невыразимо ароматного соуса, забываю, все правила этикета и так усердно жую челюстями, что даже глохну на оба уха. Иначе чем еще объяснить тот факт, что я пропускаю момент явления хозяина дома нашей честной компании?

И вот слизываю я соус с пальцев, поднимаю глаза вверх, а на меня смотрят два узких, как лезвие ножа, зрачка. Эм… неловко как-то получается. Быстро вытираю пальцы о салфетку на столе и поднимаюсь.

- Герцог, я… - договорить мне не дают.

- Думаю, нам не стоит вести беседу при детях и… козе? Следуйте за мной.

И выходит, даже не оглядываясь.

- Будьте здесь, ничего не разбейте и следите за Рози. Долли привяжите к чему-нибудь, - успеваю сказать детям и выбегаю в коридор.

Быстро догоняю мужчину и пытаюсь не отставать, насколько это вообще возможно, учитывая нашу разницу в росте и ширине шага. Мы доходим до конца коридора. Герцог останавливается, открывает дверь в комнату и пропускает меня вперед. Надо же, я думала он будет злится и сейчас этой дверью просто прибьет. Захожу и… беру свои слова назад. Он-таки злится. Иначе зачем привел в спальню?

Блондин проходит мимо меня, на секунду как-то странно, совершенно не по-человечески принюхавшись в мою сторону, подходит к столу, наливает себе в стакан чего-то золотисто-коричневого, явно не лимонада, и усаживается в высокое кресло, расслаблено откинувшись на спинку. Я же продолжаю стоять. Раздумываю, можно ли сесть, или лучше не дергать тигра за усы и дождаться приглашения? Решаю все-таки не провоцировать хозяина дома, по всему видать, он и так раздражен нашим визитом.

- Я прошу прощения, что мы вломились вот так, без приглашения, - пытаюсь исправить не лучшее впечатление от нашего присутствия. – Я бы никогда….

- Ой, не зарекайтесь, баронесса.

- Я графиня, - исправляю его.

- Как угодно, - делает движение рукой, словно отгоняет надоедливую муху. – Давайте не будем тратить мое драгоценное время. Дворецкий сообщил мне неожиданную новость, что вы, оказывается, ждете от меня ребенка.

Делает глоток из своего стакана и буравит меня ледяным взглядом.

- Мне нужно было с вами поговорить, поэтому я…

- А нужно ли было МНЕ с вами говорить, баронесса? Об этом вы задумывались?

Конечно, я об этом думала, но учитывая наши обстоятельства, решила, что один здоровый мужик уж как-то переживет наше вторжение. Мы же как-то пережили вторжение троих малоприятных личностей?

- Я понимаю, что мы пришли незваными и, скорее всего, неприятными гостями. Но у меня просто не было другого выхода.

Набираю полные легкие воздуха и выдаю, как на духу:

- Мне нужно место, где жить, и еда. Прошу вас, помогите. Я согласна на любые, даже самые жесткие условия, только не выгоняйте нас на улицу.

Наши глаза встречаются. На дне его голубых, покрытых льдом глаз что-то плавает. Темное и пугающее. Возможно, я погорячилась, когда сюда пришла. И не исключено, что вскорости пожалею о своем опрометчивом решении. Герцог не производит впечатление всепрощающей личности. Но… других вариантов у меня не было и нет, так что…

- Хорошо, - внезапно отвечает блондин, глядя на меня с прищуром. – Раз вы согласны на любые условия, то раздевайтесь.

- Что, простите? – переспрашиваю, думая, что мне послышалось. Герцог не производит впечатление извращенца или того, кто будет издеваться над тем, кто слабее и ничтожнее его. Более того, я почему-то уверена, что он благородный…

- Раздевайтесь, говорю. Что вы на меня смотрите, словно девица перед первой брачной ночью? Вы же были замужем, насколько я помню.

Да уж. Такого развития событий я не предполагала.