Леди-служанка

Глава 19

- Не могу сказать, что рада встрече, - говорю. – А где это вы старосту потеряли?

Спрашиваю на тот случай, если он тоже где-то тут бродит и сейчас выскочит из-за деревьев. Хотелось бы избежать подобных «сюрпризов».

- Слился тот остолоп. Хозяин ему еще покажет, холоп думает, что так и останется главным в деревне? А вот дудки. Наш хозяин такие финты не любит, хорошо, если живым оставит.

- Неужто жалость проснулась? – спрашиваю о старосте.

- У кого? У того идиота? Ага, размечталась, - прыщавый ухмыляется. – Болячка к нему какая-то привязалась. Глаза липнут, опухают, болят, прыщи на них какие-то выскочили. Дурак воет и по всем знахарям в округе уже набегался, те разводят руками и ничем помочь не могут. Говорят, прокляли его. Но мы с Иво не верим в такую чушь, мы мужики деловые и практичные, а проклятия – это для деревенских дурачков.

Глаза болят и липнут? Прыщи? Ячмени что ли? И тут, как удар пыльным мешком по голове, приходит воспоминание, как я от всего сердца желаю старосте заплыть ячменями до конца дней его. Боже-е-еньки! Это ведь не я? Или…

- Хорошо болтаем, но долго, - подает голос тощий Иво, до этого просто меланхолично рассматривающий природу.

- Да, ты прав. Ну что красавица, раз уже познакомились, то давай к нам в гости?

- Я не хожу в гости к малознакомым мужчинам, - говорю, настороженно наблюдая, как мелькает острый нож в опасной близости возле лица белой, как мел, Шарлотты. – Доча, все хорошо, не бойся и не делай резких движений, пожалуйста. Я все улажу.

Девочка смотрит на меня полными слез глазами и едва заметно кивает, косясь на лезвие.

- Ну, сегодня придется изменить своим принципам, - мерзко хихикает. – Мы пока по-хорошему приглашаем, но если будешь выкобениваться, то я ведь могу и перестать быть таким вежливым. Смотри сюда, - мужик подносит лезвие ножа к нежной шее Шарлотты, она всхлипывает и застывает навытяжку, у меня сердце перестает биться, а в глазах от ужаса темнеет, - один маленький чирк ножом вот тут, и она истечет кровью за считанные секунды. Хочешь так?

- Нет, - едва могу ворочать языком, наблюдая за сверкающим лезвием в миллиметре от сонной артерии девочки.

- Я знал, что мы договоримся, - гиеной похихикивает прыщавый. – Значит поворачивайся и топай, куда скажет мой друг, а мы будем идти за тобой.

- Я пойду с вами, куда скажете, только отпустите девочку, она ничего не знает и будет только мешать, - пытаюсь договориться с коллекторами.

- Вот еще. Пока она у нас, ты будешь как шелковая. Вчера притащился твой муж, выл, что не смог тебя уговорить, что ты стала какая-то злая и неподатливая. Мы же не хотим, чтобы ты опять заупрямилась. А так…

- Я вас прошу, - складываю ладони в умоляющем жесте. – Обещаю, что все сделаю и не буду упрямиться.

- Ты же еще не знаешь, что делать-то нужно, - фыркает прыщавый.

- Все равно. Я сделаю, только отпустите девочку.

- Ну вот еще. Я что, по-твоему, дурак малохольный, чтобы упустить такой шанс? За девчонку мне хозяин премию выпишет. Правду говорю, а Иво?

- Угу. Выпишет, - подтверждает длинный.

- А может, отдаст мне эту крошку. Знаешь, Иво, из каких девочек получаются самые лучшие жены? Из тех, которых отдают будущим мужьям еще ребенком. Воспитаю ее, как мне удобно. А что? Скажи, неплохая идея, а, Иво?

- Угу. Неплохая.

Мы идем по тропинке, когда он говорит эти гадости, и я понимаю, что все сделаю, лишь бы Шарлотте удалось сбежать. Взглянув на спину идущего впереди длинного, понимаю, что сейчас самый подходящий момент. Местность неровная, холмистая, с двух сторон болота, которые Шарлотта знает. Возможно, у нас есть шанс…

Отбросив любые сомнения, делаю вид, что поскользнулась и падаю на одну ногу. Длинный продолжает идти, а прыщавый пихает меня ногой:

- Давай, поднимайся, расселась.

Недолго думая, хватаю его за эту ногу и дергаю на себя. Мужчина теряет равновесие, поскальзывается на илистой почве и падает на спину, инстинктивно отпустив пленницу.

- Беги, Шарлотта! – кричу девочке, навалившись сверху на прыщавого и не давая ему подняться. – Беги!

- Но мама, как же… - падчерица растеряно осматривается. – Как же ты?

- Беги! Быстрее!!

Уже в нашу сторону несется на длинных, паучьих лапах Иво.

- Беги, доченька!

И Шарлотта, в последний раз посмотрев на меня несчастными глазами, поворачивается и со всех ног кидается вниз по холму, разбрызгивая вокруг себя грязь. Иво бежит за ней, пока прыщавый занят тем, чтобы сбросить меня. Я сопротивляюсь, царапаюсь, но все равно оказываюсь придавленной к земле.

- Гадина! – мужик наваливается сзади, пыхтит мне в ухо.

- Пошел ты!

- Сай, девчонка сбежала, - к нам возвращается длинный.

- Да черт с ней! Хозяин сказал привести только графскую жену, ее и приведем! Вставай, гадина! – тычок мне под ребра. – Ты еще пожалеешь, что обломала мне все веселье!

Поднимаюсь с земли, угрюмо косясь на мужчин. На сердце легко: у нас с Шарлоттой все получилось. Она вернется в имение герцога и расскажет, что произошло. Мне остается только тянуть время.

Иду медленно, старательно прихрамывая на одну ногу.

- Что ты ей сделал? – спрашивает длинный у прыщавого. – Хозяин сказал доставить целой и невредимой.

- Да ничего я не делал! Прикидывается, тварь! – пихает меня в спину, я, пользуясь возможностью, заваливаюсь на колени и картинно ахаю.

А кто сказал, что будет легко?! Пошли по преступной дорожке, учитесь четко выполнять приказы! А мне только на руку, если ваш хозяин озвереет и прибьет нерадивого работника.

- Сай, прекрати! – длинный отталкивает прыщавого, который с озверевшим видом склоняется надо мной. – Ты и так уже дел наворотил.

- Да ничего я не сделал! – психует подельник, но от меня отходит, в злости ударив носком ботинка по торчащему из земли камню и посылая его куда-то в кусты.

- Поднимайтесь, - говорит Иво, подавая мне руку.

Я ее не принимаю, но встаю, преувеличенно охая и потирая ногу. Для себя делаю пометку, что бояться стоит не прыщавого, а вот этого длинного. Слишком он равнодушен и исполнителен. Таких не разжалобишь, не сыграешь на жадности. Преданный, тупой. Опасный.

Еще больше хромая при ходьбе, а потому передвигаясь еще медленнее, иду вслед за прыщавым. Длинный следует за мной, внимательно буравя мне взглядом спину, поэтому приходится следить, чтобы все время припадать на одну и ту же ногу.

Идем мы недолго и до странности знакомой дорогой. Спустя полчаса выходим… к моему домику. Не поняла?

- Что стоишь, открывай! – рявкает прыщавый, растерявший все свои ухмылки и хорошее настроение.

- Чем? – спрашиваю. – Я сюда не собиралась, ключи не брала.

- А ключи и не нужны, - говорит длинный, отодвигает меня с дороги, достает что-то похожее на набор отмычек, колупается в замке, пока не раздается клацанье. – Открыто.

- Ну так заходите, - говорю.

- Ты нас за идиотов держишь? – опять начинает огрызаться прыщавый. – В дом никто войти не может, если ты не пригласишь, так что давай свое позволение и не тяни, скоро хозяин прибудет, не рекомендую его злить.

- Ладно, заходите, - подумав, добавляю, - сегодня.

- Ты поумничай еще, - кривится Сай, заходя в дом первым.

Следующей толкают меня, последним заходит длинный, плотно закрыв за собой входную дверь. Мы все усаживаемся в большой комнате. Печь давно не топили, в доме холодно, но сырость еще не успела пробраться внутрь.

- Может, затопим? – спрашиваю. – Замерзнем ведь.

- Ага, точно. А дым из трубы, конечно же, никто не заметит, - ехидно отвечает прыщавый. – Сиди молча!

- Я…

- Заткнись, сказано!

Замолкаю, гневно глядя на урода и от души желая им обоим проливной, многодневной диареи!

Спустя какое-то время, когда холод начинает пробираться сквозь одежду, на улице раздается скрип колес и лошадиное ржание. Напряженно вслушиваюсь. Это моя подмога, или… По тому, как радостно подскакивает с лавки прыщавый понимаю, что, видимо, приехал их глава. Страшно. С одной стороны - наконец-то я узнаю, кто это и зачем ему я. А с другой… если он передо мной предстанет, это значит что все, карты раскрыты и теперь он не оставит меня в живых, ведь я знаю его лицо и смогу опознать.

Длинный выходит в сени и через несколько секунд возвращается, почтительно открыв дверь и пропуская в комнату богато одетого господина.

- Ну, здравствуйте, госпожа графиня, - довольно ухмыляется новоприбывший.

- Здравствуйте, - отвечаю, вглядываясь в уже знакомое мне лицо. Гадство какое!

- Узнали? – спрашивает, самодовольно ухмыляясь и поглаживая напомаженные усы.

- Конечно, я еще не страдаю старческим слабоумием, господин Жорж Орэст, поверенный нашей семьи и, вроде как, друг моего мужа, - отвечаю.

- Конечно, друг, приведи нашего графа, - говорит длинному, а потом опять мне, - заставили вы нас побегать, дорогуша. Я вас специально отправил в этот дом, знал, что старая ведьма защитила тут все до появления новой крови, и мне не зайти.

- Ну вот, теперь вы тут, берите, что вам нужно и уходите, я препятствовать не буду. Просто дайте мне с детьми и дальше спокойно жить.

- Так я же не против – живите, - аки добродушный дядюшка отзывается поверенный, - только откройте мне, дорогуша, портал туда, куда я захочу. И все. Свободны, как ветер.

- Какой портал? – переспрашиваю, чувствуя, как все внутри холодеет.

- Такой, какой открывала ваша бабка, - с мерзкой улыбочкой говорит Орэст.

Тут нашу содержательную беседу прерывает длинный, затаскивая мешком висящего моего бывшего мужа. Швыряет его возле меня, и граф опадает на пол сломанной куклой. Бегло бросив взгляд на кровавое месиво вместо лица Росса, спрашиваю:

- Он мертв?

- Еще нет, - отвечает поверенный, продолжая улыбаться, и это начинает пугать, - но скоро будет, если вы, дорогуша, не начнете сотрудничать.

- Я не понимаю вообще, о чем вы говорите! У меня нет никаких способностей, иначе бы я знала!

- Выйдите! – это он говорит своим подчиненным, и те сразу уходят, плотно прикрыв за собой дверь в сени, но на улицу не вышли, а значит, убежать не удастся.

- Моя дорогая Айли, вы лжете. И совершенно напрасно, должен сказать. Присядьте, - указывает мне на стул, мне не очень хочется, чтобы он надо мной нависал, но и возражать сейчас, злить его – не самый лучший вариант, поэтому сажусь. – Мои люди вас в прошлый раз потеряли, потому что вы ушли порталом из чулана.

- Это не я! Это дом. Спонтанный портал, так, кажется, сказала Шарлотта…

- Дом – это ваше место силы, Айли. Родовое ведьминское гнездо. Бабка запечатала его до прихода следующей ведьмы и когда вы, сняв чары, спокойно зашли в дом, который не могли вскрыть никакие опытные домушники, стало понятно, что дар у вас есть, так что не лгите зря, не злите меня, очень вас прошу. Потом будет плохо и вам, и мне, поверьте, поэтому я бы предпочел сделать все мирно и дружески.

- Дружески? – киваю в сторону лежащего без сознания мужа.

- Росс как раз пример того, как НЕ нужно себя вести. Возражал, спорил, пытался что-то мне доказать, обмануть. Думал, что он, идиот, которого я два последних года успешно вел к банкротству, сможет меня обмануть. Ну это даже не смешно.

- Зачем вам это было нужно?

- Ради денег, конечно. Чтобы добиться того, что мне нужно, требуется много денег. И много связей. А у графа было полно таких же, как он, дружков-кутил.

- А что вам нужно? В конечном итоге. К чему это все?

- Вам обязательно знать? Тогда будете сотрудничать? – спрашивает снисходительно, усаживаясь напротив.

- Буду, - опять лгу. Как легко в этом мире слетает ложь с моих губ. Я за всю прошлую жизнь столько не врала, как здесь за минувшие недели.

- Хорошо. Возможно, мне даже будет не лишним поговорить с кем-то, кто отличается не только тупой покорностью, но и смышленым разумом, - щедро отвешивает сомнительный комплимент. – Возможно, по мне и не скажешь, но я все это делаю не ради корысти, а ради своей семьи.

- У вас есть семья?

- Да, представьте себе. Мать и сестра. Их несправедливо обвинили в финансовых махинациях и приговорили к сроку в колониях. Подобная жизнь не для женщин. Тяжелый труд и антисанитария убили мою мамочку почти сразу. Сестра еще держится, но и ей тяжело. Она – единственная родная душа, кто у меня остался. И ради нее я не посчитаюсь ни с кем.

- Это я уже поняла, - киваю. – А еще я сомневаюсь, что ваши родственницы пошли под суд невиновными.

Поверенный хитро прищуривается, а потом отвечает:

- Возможно, не совсем невиновны. Но в любом случае, они не заслужили такого жестокого наказания. Но те, кто при власти, решили иначе. Им легко судить и карать тех, кто не благородной крови.

- И портал вам нужен…

- Думаю, вы уже и сами догадались, дорогуша. Один портал мне нужен туда, где находится моя сестра, второй – в новооткрытые земли. Я уже купил там надел и построил неплохое имение. Начнем жизнь по-новому с Адеттой. Видите? Никаких ужасов. Я просто хочу спасти сестру и жить с ней в тишине и покое. Вы должны это понимать, как никто, вы ведь тоже хотите чего-то подобного.

- Да, но я ради этого не похищаю и не избиваю людей, - вставляю реплику, не подумав.

- Это потому, что вы слабы. Впрочем, как и положено женщине. Итак, - Жорж Орэст встает, - разговор с вами был интересен, но думаю, у нас не так много времени, чтобы сидеть тут, чаи распивать. Уверен, вас скоро кинутся искать, хотелось бы со всем управиться до того, как герцог поднимет на уши всех слуг. Какое везение, что именно сейчас его вызвали к королю, правда?

- Да уж, несказанное, - подтверждаю, судорожно соображая, каким же таким боком создавать порталы? – А как мне узнать, куда открывать портал? Я же не могу абы куда…

- Рад, что вы больше не упрямитесь и не пытаетесь сделать из меня дурака, дорогуша. Есть карта, по ней вы сможете сориентироваться, по крайней мере, ваша бабка делала именно так, если верить ее дневнику.

- У вас ее дневник? – ахаю.

- К сожалению, не весь, многие листы вырваны, или обожжены. После ее смерти ваш батюшка закрыл дом, запечатав защиту, поставленную покойной, а потом отказался мне его продавать. Он же стоял горой против вашего брака с графом, портил мне все планы. Сами понимаете… пришлось его убрать. Вашу маму я не планировал… она сама навязалась в дорогу. Досадная оплошность, недоразумение.

Он еще что-то говорит, а я в ужасе смотрю на его совершенно невозмутимое лицо. Он сейчас признается, что убил двух человек, а говорит об этом так, словно ему подали на завтрак жареное яйцо вместо омлета. Досадно, но ничего, есть можно.