Леди-служанка

Глава 4

Людей в приюте действительно много, но несмотря на это, нас заселяют в отдельную комнату, хотя мы проходим мимо женщин, лежащих прямо в коридоре на циновках. Кроватей в комнате не хватает, поэтому дети вдвоем ложатся на одну, я, со щемящим сердцем, почти выдираю из рук Шарлотты малютку Рози и укладываю ее на вторую кровать, рядом с собой, а деревянную лежанку, просто сбитую из досок, занимает кухарка.

- Ужин в общей столовой в восемь часов вечера, не опаздывайте, иначе останетесь голодными, - говорит нам хозяйка приюта, перед тем как уйти.

- И что мы теперь, будем как те люди? В лохмотьях и голодные? – спрашивает Шарлотта, злобно зыркая на меня глазами, но я слышу испуг в ее голосе.

- Нет, не будем. Я все сделаю, чтобы такого не было, - опрометчиво даю обещание.

- Да что ты умеешь?!

В другое время я бы, наверное, возмутилась, но вопрос был задан не с целью меня унизить, а с особой, уставшей и полной безнадеги интонацией. Жутко слышать такое от ребенка.

- Ничего, что-нибудь придумаю, - отвечаю спокойно. – А сейчас пойдемте ужинать. На сытый желудок любые проблемы легче решать.

Мы дружно идем в столовую, предварительно закрыв комнату на ключ, который дала госпожа Буве. Она, кстати, не стала расспрашивать кто мы и как попали в такую передрягу, что остались без крыши над головой. Просто внимательно посмотрела на нас и определила в комнату, за что я ей бесконечно благодарна.

А уж когда нам выдали по огромной миске горячего супа с лапшой и на курином бульоне, я едва сдержала слезы. Мы торопливо ели, отрывая дрожащими пальцами куски свежайшей лепешки, часть которой я, пока никто не видел, спрятала в карманах платья. Кто знает, что нас ожидает завтра.

После сытного ужина дети заснули, едва положив головы на подушки. Кухарка тоже захрапела через минуту. А я сидела, сонливо обдумывая, что мне делать дальше. На глаза попались бумаги, которые мне дали на подпись, когда выгоняли из дома.

Только теперь, успокоившись, обращаю внимание, что внизу стоит еще одна подпись. Поверенный графа Бонвилл, господин Жорж Орэст. И ниже адрес конторы. И тогда мне приходит мысль сходить завтра к этому поверенному. Он наверняка в курсе всех денежных проблем своего клиента и, возможно, что-то посоветует или как-то поможет мне. В любом случае, попытка – не пытка. А вдруг, он что-то знает о моих драгоценностях, или может, у мужа были какие-то сбережения или вложения, хоть что-то, что он не успел оформить, и что даст нам возможность хотя бы как-то существовать. Мне все не верилось, что заботливый муж и отец мог вот так оставить свою семью без средств к существованию. Мысль о том, что мужчина был ни разу не обеспокоен женой и детьми я даже не допускала.

Утром я встала очень рано. Разбудила Магду, рассказала ей, куда хочу пойти и попросила пока присмотреть за детьми, отвести их позавтракать и ждать моего возвращения. Потом нашла хозяйку приюта, уговорила ее не выгонять детей, пока я не приду, пообещав закончить со своими делами как можно быстрее.

Получив согласие госпожи Буве, несусь, сломя голову, на поиски адреса поверенного. Нужную улицу нахожу довольно быстро. Контора располагается возле площади, в очень выгодном месте, напротив магазина сладостей. Лишь мазнув взглядом по воздушным тортам и ярким пирожным в витрине, я поспешно дергаю дверь, где принимает поверенный и заскакиваю вовнутрь помещения.

- Госпожа? – на меня смотрит пожилая леди, вопросительно изогнув брови.

- Мне нужен господин Орэст.

- Вы записаны?

- Нет, но мне нужно поговорить… - пытаюсь объяснить цель визита.

- Извините, но господин Орэст принимает исключительно по записи, - перебивает меня пожилая дама.

- Нет, это вы извините, но я никуда не двинусь, пока он меня не примет.

- Я вызову констеблей.

- Делайте, что хотите, - стою на своем. У меня нет ни желания, ни возможности сейчас уйти, не решив свой вопрос. Мне нужно думать о детях.

К счастью, удача сегодня на моей стороне. Именно в этот момент открывается дверь в кабинет и оттуда выходят двое мужчин, пожимая руки.

- Господин Орэст! – зову я, рассчитывая, что один из них откликнется и я буду знать, к кому дальше обращаться.

Так и происходит. Тучный господин с ухоженными усами и бородой поворачивается в мою сторону, хмуря брови.

- Я – вдова графа Бонвилл, прошу, в память о моем муже, уделите мне несколько минут вашего внимания. Это очень срочно, иначе бы я не пришла!

Выпаливаю на одном дыхании и замираю, очень надеясь, что моя пылкая речь возымеет какое-то действие.

- Прошу, графиня, - отвечает поверенный, указывая мне на кабинет, - проходите, присаживайтесь, я сейчас провожу клиента и вернусь к вам. Гретта, предложите леди напитков.

Да! Первый бой за мной. Довольная собой, прохожу в кабинет и сажусь в высокое кожаное кресло возле стола. Очень надеюсь, что наш дальнейший разговор с господином Орэстом пройдет не менее успешно. Обвожу глазами стены, на которых развешены многочисленные фото, если их так можно назвать. Во всяком случае, на рисунки они тоже не похожи. И внезапно останавливаю взгляд на одной из рамок. На ней изображены хозяин этого кабинета и тот самый мужчина, которого я видела в своем сне и которому собственными руками отдала шкатулки с драгоценностями! Значит, господин Орэст не может не знать, куда они делись! Во мне вспыхивает надежда. Быть может, все не так плохо?

Секретарша приносит на серебряном подносе чашку душистого чая и три маленьких, но очень аппетитных печеньица. Дождавшись, когда она уйдет, оставив дверь открытой, я быстренько заворачиваю печенье в салфетку, стараясь не дышать, чтобы не слышать безумно вкусный аромат выпечки, и прячу в карман, где уже ждут своего часа вчерашние морковка и кусочки лепешки.

Когда в кабинет входит господин Орэст, я чинно сижу на краешке кресла и попиваю чай, чуть оттопырив мизинец. Аристократка, чего уж там!

- Леди Бонвилл, - поверенный кивает мне и усаживается на свое место за столом. – Что привело вас ко мне?

- Господин Орэст, уверена, вы знаете, что мне вчера принесли бумаги о конфискации всего нашего имущества и выселении из дома, принадлежавшего семье моего мужа много лет.

- Даже так? Вас выселили? Значит, все гораздо хуже, чем я предполагал, - говорит поверенный, хмуро разглядывая бумаги перед собой. – А почему пришли вы? Мой клиент – ваш супруг, граф, обычно все финансовые дела решаются через него.

- К сожалению, накануне выселения мне сообщили, что граф трагически погиб, сгорев на постоялом дворе, - стараюсь говорить спокойно, но на последнем слово голос все-таки изменяет мне и слегка вздрагивает.

- О, примите мои глубочайшие соболезнования, леди, я не знал. Хотя… возможно, для вас так даже лучше, - произносит поверенный очень странную фразу, заставившую меня поднять взгляд от чашки и посмотреть на него.

- Что вы имеете в виду? – спрашиваю.

- Я думаю, для вас уже не секрет, что от состояния графа, а также вашего приданого ничего не осталось, кроме жалких крох, - осторожно подбирая слова, говорит поверенный.

- Ну, судя по тому, что нас выгнали с конфискацией имущества, то да, я понимаю, что мы в глубочайшей яме. Но не понимаю, почему так случилось и куда делись все деньги и… драгоценности.

Хотелось мне высказаться грубее, но я сдерживаюсь, решив, что подобные выражения не к лицу благородной леди.

- Уважаемая леди, сожалею, что именно мне приходится вам это сообщать, но ваш муж – игрок. Он проиграл все, что можно и нельзя, задолжав не только государству, но и более темным личностям.

Чашка в моих руках дергает и едва не проливает остатки чая на платье. Дрожащими руками ставлю посуду на стол и замираю. Вот оно что. Тогда все понятно, скорее всего, драгоценности искать смысла нет. Заложил, гад!

- Совсем все проиграл? Вообще? – спрашиваю внезапно охрипшим от волнения голосом, впрочем, без особой надежды на хорошие новости.

- Почти все.

- Почти? – цепляюсь за это слово, как утопающий за соломинку.

- Все свое состояние и ваше. Единственное, что у вас осталось – это маленький дом, принадлежавший еще пра-пра-бабке, не имеющий никакой ценности, но переходивший в вашей семье из поколения в поколение, как напоминание о корнях.

- Дом?

- Да, но он находится далеко от города. В деревне, на окраине. И, честно говоря, там давно никто не бывал. Вы не давали никаких указаний на его счет, поэтому… Скорее всего, дом в запущенном состоянии.

- Я понимаю. Думаете, совсем не годится для жилья?

- Думаю, не годится для аристократки. Но с другой стороны – это выход, учитывая ваше положение и то, что ваш муж должен не только государству.

- Нам грозит опасность, если мы останемся в городе? – спрашиваю напрямую.

- Послушайте. В вашем положении разумнее всего было бы отдать детей в приют и…

- Нет! – резко перебиваю поверенного. – Об этом не может быть и речи!

- Ладно, как знаете, - поднимает руки ладонями ко мне, - я просто предложил самый лучший для вас вариант. Вы еще молоды, хороши собой, ваша судьба еще может сложится очень хорошо. Зачем вам такой груз, как трое чужих детей мужчины, которому не были нужны ни вы, ни они? Собственный отец о них не думал, а вы им даже не мать, так зачем портить себе жизнь?Боже, да что же они все взялись говорить одно и то же?!

- Да, я им не мать! Но я от них не откажусь. И давайте закончим на этом, - отвечаю резко, не желая продолжать тему.

- Хорошо, как скажете, - мужчина недоволен моим тоном, и я спешу загладить впечатление от своих слов, ведь мне сейчас нужна его поддержка и знания.

- Простите, я была резка. Это все нервы, ведь я только вчера потеряла все, что было мне дорого, - опускаю голову, делая вид, что вытираю платочком слезы в уголках глаз.

- Нет, это вы меня простите, леди. Я был слишком напорист и груб к вашим чувствам. Я сочувствую вашей утрате и вашему положению, но единственное, чем могу помочь – это дать дельный совет.

- Я не готова принять его, если вы о детях. Но, если вы поможете нам выехать в тот дом, буду очень признательна.

- Вы отдаете себе отчет, на что подписываетесь? – смотрит на меня серьезно и настойчиво. – Там нет слуг, нет магазинов, ничего нет. Вы уверены?

- А у меня есть выбор? Ну, кроме того, что вы озвучили? Там у нас, по крайней мере, будет крыша над головой, а уж с едой что-то придумаю.

Замолкаю, не собираясь рассказывать, что мне не впервой работать на огороде и собирать грибы-ягоды в лесу.

- Хорошо, я помогу вам с экипажем в память о прежних временах, когда ваш муж был со мной щедр. Но если что…

- Конечно. Я дам вам знать, - обещаю, но совершенно не собираюсь держать обещание.

Мы встаем со своих мест.

- Будьте у моей конторы сегодня ровно в шесть вечера, здесь вас будет ждать экипаж. Ехать вам придется всю ночь, так что запаситесь терпением.

- А документы на дом? – пусть не думает, что я совсем уж молодая и глупая.

- Я все подготовлю к вашему приходу, можете не волноваться.

Уже на выходе из кабинета, словно вскользь, говорю, указав на фото, где он и тот мужчина, которому я отдала шкатулки:

- Какие у вас качественные и точные рисунки, хорошо передают внешность.

- Мне тоже очень нравится. Это ваш муж захотел, чтобы мы так запечатлелись.

- Мой муж? – останавливаюсь, впившись взглядом в изображение, чувствуя, как вся краска сплывает с лица.

- Ну да. Он в тот день был в хорошем настроении. Мы стали и нас запечатлели. Он сказал, рисунок будет напоминать мне о его самом щедром клиенте.Господин Орэст что-то еще говорит, но я его уже не слушаю.

Получается, я своему мужу отдала шкатулки? Собственными руками отдала игроку все свои ценности? Боже, о чем я вообще думала?! И сразу возникает, следующий вопрос. Если это мой муж, то кто тот высокий блондин, которого я видела во сне?

Выхожу из конторы поверенного в душевном раздрае. С одной стороны – нашлось наследство, где можно будет жить. С другой – с драгоценностями, похоже, можно попрощаться. Быстро шагая назад, к приюту, едва не поскальзываюсь на маленьком яблочке, подбираю его в другой карман платья, довольная, что будет чем побаловать малышей. Боже, страшно представить, до чего я дошла, поэтому стараюсь и не представлять. Сейчас от рыданий и заламываний рук толку не будет, не стоит и начинать.

Детей застаю в столовой, они с удовольствием опустошают миски с кашей. Рози, кстати, орудует ложкой не хуже старшей Шарлотты, но тот факт, что малышка сидит на лавке, без упора для спины и может в любой момент завалиться назад и упасть затылком на каменный пол, заставляет мое сердце тревожно сжаться и поспешить к ребятам.

Пересаживаю протестующую Рози на другую сторону стола, за стул, чуть ли не единственный во всей столовой.

- Зачем ты ее дергаешь? – тут же ощетинивается Шарлотта.

- Так будет безопаснее, - отвечаю, беру деревянную миску, получаю на раздаче кашу, очень похожую на овсянку-размазню и присаживаюсь рядом с малышкой, которая уже доела свою порцию и теперь с интересом заглядывает в мою тарелку.

Улыбнувшись, добавляю Рози еще пару ложек каши в ее личную посуду и с умилением смотрю, как она ест. Ловлю презрительный взгляд Шарлотты и принимаюсь за свой завтрак.

- Нам нужно собираться. Днем погуляем, а к вечеру нужно быть в одном месте, там погрузимся в экипаж и поедем в поселок, где есть дом и где мы сможем жить.

- Дом? В поселке? То есть деревне?! – вполне ожидаемо начинает возражать Шарлотта.

- Да, - отвечаю, сохраняя невозмутимость.

- Мы не можем жить в деревне! Мы потомки славного и древнего рода! У нас занятия с учителями! Или ты хочешь, чтобы Роберт – наследник графа Бонвилл вырос неучем или вообще - безграмотным плебеем?!

Ух ты, сколько праведного негодования. И что на такое отвечать, учитывая нашу ситуацию и мою репутацию у детей?

- Да. Именно этого я и хочу, — говорю, еще и киваю головой, подтверждая слова.

- Ты… ты…

- Алчная ведьма, угу. Я знаю. Пожалуйста, доедайте свой завтрак и приходите в комнату, нам нужно собираться на выход, не хотелось бы дожидаться, пока нас со скандалом выгонит хозяйка приюта, мы и так уже задержались дольше положенного.

Быстро мою свою тарелку и выхожу из столовой. Нужно сложить те сумки, что мы вчера распаковали и предупредить Магду, кухарку, что мы сегодня уедем. Захочет ли она с нами? Все-таки найти работу ей будет проще здесь, в городе, а там…

Открываю дверь в комнату и не успеваю додумать мысли, потому что застываю на пороге, в шоке открыв рот. На кровати стоят наши сумки, в них ковыряется Магда, вообще без зазрения совести вытаскивая вещи и разбрасывая по комнате. Явно что-то ищет. На одеяле лежит кольцо Шарлотты. Я помню, она его надевала, по виду – не очень дорогое украшение, но, наверное, имеющее для нее особую ценность, потому что девочка очень бережно завернула его в вышитый носовой платок, который сейчас валяется на полу и по нему грязными ногами ходит кухарка, продолжая планомерно перерывать наши сумки.

Это что же, Магда собралась нас обчистить и даже детским кольцом не побрезговала?! Я ее сейчас убью!