5 Тёмные узоры

Волны беспокойства прокатывались среди духов. Нефера ощущала волнение призраков, пока готовилась к церемонии; их активность явно пошла вниз со времени последней бури, чему она не могла найти объяснения. Скорее всего, они были более чувствительны к тем могучим силам, что бушевали в небе и, дай им шанс, никогда бы не ответили на её зов.

Верховная жрица радовалась шторму. Всякий раз, когда небеса окутывались тяжёлыми серо-зелёными облаками и вспышки молний оплетали их, подобно драгоценной оправе, она получала ни с чем не сравнимый заряд энергии, но сделать это могла только через призраков. Мёртвые лица, кружащие вокруг жрицы, были искажены и бледны сильнее обычного, многих из них она сразу выбирала для ритуала, других пропускала мимо. Призраки не ощущают боли, если не считать страданий души, а этот аспект абсолютно не волновал леди Неферу.

Мёртвые — основа религии Предшественников и её конгрегации.

Сегодня избранная группа верующих была допущена в комнату медитаций, чтобы стать свидетелями и Участниками нового ритуала. Двадцать пять минотавров в серых мантиях полагали, что попали сюда из-за своей истовой веры, что лишь отчасти соответствовало действительности — выбор Неферы строился на другом. У этих минотавров, казалось, не было ничего общего: старые, молодые, красивые и уродливые, богатые и бедные, мужчины и женщины…

Молящиеся, паства (прим. пер.).

Двадцать пять избранных опустились на колени по пяти сторонам фигуры, начерченной на полу, в центре которой высился постамент. На него поднялась Нефера. В полумраке над ними колыхались символы Предшественников, призрачные птицы срывались ввысь с преломлённой секиры, олицетворяя вечный дух минотавров, обретающий после смерти новое прибежище. Слабый свет факелов со стен освещал верховную жрицу, собирающуюся начать ритуал, истинного смысла которого не понимал ни один из присутствующих.

Две жрицы в белых мантиях проскользнули к повелительнице и помогли ей снять роскошный чёрно-серебристый плащ. Его глубокий капюшон полностью скрывал лицо Неферы, и во время церемонии её могли легко спутать с призраком, а жрица совсем не хотела испугать верных последователей собственным видом.

Леди Нефера кивнула прислужникам в знак того, что время пришло. Они немедленно приблизились и, склонившись, протянули ей символы веры. Как только они вышли за пределы начерченной фигуры, пришло время призвать духов, в которых Нефера нуждалась для осуществления сегодняшнего плана.

Из теней проявился призрак моряка, закутанного с головой в гниющий плащ, в прорехах которого мелькали разложившаяся плоть и обрывки килта. Его видела только Нефера, каждый раз поражаясь, насколько жестокой была смерть Такира в тёмной глубине веков. Пахнуло морской гнилью, остатки сожжённого мяса и кожи на лице мертвеца кривились в усмешке, кости пальцев были перекручены в один огромный коготь. Такир подплыл к жрице и замер, ожидая приказаний.

— Симбара! Буранаш Симбара! — закричала Нефера, уставив пристальный взгляд на потолок. — Хаджа! Симбара! Хажа Буранаш Одека!

До нынешнего мгновения жрица даже не знала этих слов, они приходили сами собой, обретая силу и смысл. Нефера раздувалась от гордости — ведь именно через неё предки говорят со всеми.

В наглухо закрытой палате возникли сильные порывы ветра, несколько участников церемонии нервно сглотнули и заоглядывались. Но, видя, что верховная жрица спокойна, хоть и мрачна, все успокоились — ведь их заранее предупредили, что сегодня они станут свидетелями необычайных чудес и знамений.

— Симбри! Симбри! Симбара! Хессе гиммара Хаджа!

Едва завершив произносить неведомые слова, Нефера указала на ближайшего к ней верующего. К всеобщему удивлению, пожилая торговка начала неожиданно произносить слова заклинания, продолжая сказанное верховной жрицей. Нефера указала на следующего, затем на другого и далее по кругу. Скоро все двадцать пять минотавров скандировали загадочные изречения.

Слабые разряды молний заполнили помещение, гривы Неферы и верующих задёргались, казалось, каждый волос начал жить собственной жизнью. Но никто из собравшихся не чувствовал беспокойства, ведь они были избранными, которым оказали великую честь. Горящие глаза с фанатизмом смотрели на верховную жрицу, а около минотавров начали появляться призраки. Вокруг каждой коленопреклонённой фигуры уже столпилось не меньше пяти духов, многие из них в прошлом были связаны с ними узами крови или брака. Нефера чувствовала, что клановые и семейные связи усилят магию и приведут к большему успеху.

Буря за стенами усилила свой натиск, грохот шторма начал пульсировать в такт скандированию. Призраки родных задрожали, некоторые отступили к тем тысячам теней, что виднелись у тёмных стен. Одним грозным взглядом, брошенным из глубин своего морского плаща, Такир удержал их, вернув обратно.

— Верум! Симбали Верум эс Катал! — кричала Нефера, окутанная теперь серебристой аурой.

Одновременно за ней повторившие слова верующие увидели, что вокруг них тоже взметнулась аура… только тёмно-красная. Снаружи ветвистые молнии начали бить в верхушку шпиля Храма, бессильно растекаясь по мокрым камням.

Комнату медитаций заполнил ослепительный цвет. Вскинув символ сломанной секиры, Нефера воскликнула:

— Хорок! Сигга Хорок!

Из двадцати пяти глоток вырвался удивлённый возглас, на руках минотавров начали проступать пятна крови, именно там, где шли вены.

Через минуту кровь полилась сильнее.

Такир кивнул. Стена призраков со всех сторон придвинулась ближе, склоняясь к кровоточащим ранам. Какая-то тень начала проявляться среди верующих, с каждой секундой становясь больше и раздуваясь. Призраки касались её, черпая оттуда часть пульсирующей силы. Каждый раз, когда происходило такое, один из живых минотавров вздрагивал и начинал задыхаться, словно слабея от ран. Те, кто попытался перевязать раны или отнять руки, обнаружили, что пальцы больше не слушаются их, да и все тело словно парализовано.

Теперь призраки жадно кормились, отхватывая куски теней живых и запихивая их в свои полупрозрачные тела, где те бесследно растворялись. Чем больше они насыщались, тем сильней становились, наливались формой и цветом. Выражение голода в мёртвых глазах исчезло — они хотели все больше и больше, мёртвые мальчишки со следами чумы на лицах пожирали не меньше наполовину выпотрошенных воинов. Призракам были безразличны страдания живых родственников; матери питались силой сыновей, дети — родителей, братья — сестёр. Для них не существовало ничего, кроме дикого сосущего голода…

Леди Нефера с гордостью следила с постамента за пиром мертвецов — её выбор оказался правильным. Ведь все ныне присутствующие обладали только одной общей чертой — они несли в своей крови позорный дар, сами ничего о нём не зная и даже не догадываясь о его существовании, — дар магии.

Минотавры с детства старались обходиться без магии и сторонились её. В старые годы среди них встречались довольно сильные маги, но они были очень редки. Никто из верующих специально не обучался, и это сильно облегчило задачу Нефере, хотя среди нынешних двадцати пяти избранных были двое-трое очень и очень талантливых. Жрица была уверена, что её цель оправдывает любые средства, а начавший изливаться в неё водопад энергии просто превосходил все границы воображаемого.

Чистый канал… освобождённая кровь…

— Больше… больше! — шептала Нефера, ещё более ненасытная, чем призраки вокруг. Её серебристая аура раскрылась как цветок, охватывая стоящих минотавров. — Мне надо ещё больше!

Минотавр с тёмным мехом внезапно дёрнулся и медленно рухнул лицом вниз, рядом молодая женщина неудержимо раскачивалась взад-вперёд, тела остальных дрожали и корчились.

Голос ворвался в мозг Неферы: «Повелительница, необходимо убить их всех…»

Она плохо соображала, содрогаясь от прилива энергии, но понимала, что предложение Такира навредит ей. Если двадцать пять верных прихожан погибнут во время секретного ритуала… Они, конечно, будут оплаканы и похоронены, как подобает, но…

Осмотрев орду призраков, Нефера увидела, что они вытянули много крови и наелись как никогда. Пора было завершать церемонию.

— Хиэара симбалиа моритиз! — воскликнула верховная жрица, на сей раз поднимая птичий символ. — Хизара симбалу моритиза!

Грохот шторма за стенами начал немедленно стихать, а яркое свечение аур участников — гаснуть. Духи, повинуясь тихой команде Такира, начали растворяться в воздухе. Нефера молча ждала, когда подбежавшие жрицы почтительно вынут из её пальцев и унесут символы веры, её грива успокоилась и спокойно рассыпалась по плечам, но одновременно с этим навалилась дикая усталость.

По рядам верующих начали прокатываться робкие вздохи и шёпот, как только их разум вышел из-под контроля. Потрясённые, всем происшедшим, они не сводили с верховной жрицы глаз.

— Сегодня вы получили большую привилегию, — звучно произнесла Нефера. — Вы посетили мир Предшественников и дали им часть своей силы, при этом увеличили собственные и очистились от всех грехов. Теперь вы на ступень выше простого смертного и присоединитесь ко мне в миссии высокого служения и связи двух миров. — Верховная жрица высоко подняла чистое левое запястье, — А теперь узрите истинные знаки!

Все посмотрели на свои руки, с которых ещё минуту назад обильно текла кровь, и вздрогнули — там зияли огромные сухие раны. И в тот же миг плоть ожила и, зашевелившись, принялась сращиваться и заживляться. Через мгновение на коже не было никаких следов — только из глубины тела проступал яркий знак в форме преломлённой секиры.

— Будут и другие, кто пройдёт высокую церемонию верных, но вы были первыми, помните об этом! Теперь с вами всегда вечное благословение предков! Носите этот знак с уважением и гордостью, но не хвалитесь им!

Нефера прекрасно знала, что, разумеется, большинство поступит прямо противоположно — они покажут знаки родственникам и знакомым. Скоро отбою не будет от желающих пройти церемонию… Пользу ей принесут даже те, кто не имеет талантов к магии, пусть эта польза будет небольшой, но зато от многих.

Верховная жрица выдержала несколько мгновений, чтобы избранные осознали услышанное, а затем простые жрецы вошли в зал и принялись выпроваживать участников наружу, где их одарят хлебом и вином на долгий путь. Нефера тоже собралась уйти, когда к ней приблизился один из прислужников и, тронув за локоть, указал куда-то в сторону.

— Повелительница, посмотри туда… — прошептал он.

Один из коленопреклонённых верующих теперь лежал ничком, странно вывернув голову вбок. Очевидно, помощь и исцеление пришли слишком поздно.

— Такир!

—Его сердце не выдержало… если ты про мертвеца…»

Что ж, бывают и неудачи, просто в её армии мёртвых прибавилось слуг. Нефера, велев прислужнику выйти, спокойно подошла к дверям и махнула стоящим на страже Защитникам. Они прогрохотали внутрь и, повинуясь следующему знаку, захлопнули двери за спиной и склонили перед жрицей рога.

— Повелительница? — вопросительно пробасил один.

— У меня есть для вас дело, — произнесла Нефера. — Возьмите это тело и отнесите его за стены храма. Снимите с него мантию, чтобы никто не догадался о его связях с Предшественниками. — Жрица на миг задумчиво умолкла, затем её глаза хищно блеснули: — И воткните ему в спину кинжал. Такой, который состоит на вооружении у легионеров…

Защитники громыхнули доспехами, поклонившись, затем один легко поднял труп, а второй быстро затёр все следы на полу. Лезвие в спину — эта мысль посетила Неферу в последний момент. Главное — не позволить народу связать ритуал и мертвеца. Несмотря на все увеличивающееся количество Предшественников, мало кто из них хотел бы рисковать своей жизнью. А тут всем будет явлено простое уличное насилие, каждодневная тяжёлая жизнь во все красе.

— Твоя смерть не будет напрасной, — бросила Нефера призрачным толпам, жалко тянущимся к ней, — несомненно, среди них был и погибший.

Верховная жрица вышла из комнаты медитаций, уже набрасывая в уме хвалебную речь, которую она произнесёт на похоронах, превознося покойного в глазах друзей и семейства. Да, и, конечно, будет соответствующий мемориал. Словно соглашаясь с её мыслями, за стенами прогрохотал мощный удар грома.

— Мама! — Из-под сводов главного зала шагнула огромная бронированная фигура её старшего сына. Огромный минотавр, налитый силой, шагал так, словно шёл на битву.

Леди Нефера спокойно ждала его приближения, очистив лицо от следов каких бы то ни было эмоций.

— Сын мой, — произнесла она. — Не слишком ли поздний час для визита?

Арднор сорвал чёрный шлем и сунул его под мышку, блеснув золотыми эмблемами Предшественников. Дорогой тёмный плащ с узором, изображающим секиры и птиц, спадал с плеч, обтекая огромную булаву на поясе, украшенную золотой короной.

— Час поздний, но он важен для судеб империи, — загадочно ответил он.

Только сейчас Нефера заметила за его спиной четвёрку верных воинов во главе с Приасом.

— Я так понимаю, ты скоро увидишь отца? — спросил Арднор.

— Да, я согласилась вернуться во дворец.

— Несмотря на все оскорбления, которые он нанёс Храму, и на то, что уже сделали мы?

Нефера едва заметным движением кивнула. Она понимала Арднора, который никогда не сможет простить Хотаку назначение другого наследника трона. Средний сын Неферы Бастиан будет первым в истории минотавров правителем, который назначен императором, а не пришёл к власти, став победителем Большой Арены, Хотак обещал трон Арднору, но в последний момент передумал, не поставив в известность ни жену, ни старшего сына.

Начиная с этого момента мать и сын целиком погрузились в дела Храма, неуклонно увеличивая число Защитников, которые теперь были повсюду в имперской столице и основных стратегических узлах государства. В отдалённых провинциях и колониях они уже исполняли функции стражей, особенно там, где преобладала вера Предшественников.

Арднор повернул плоское лицо к Приасу и гаркнул:

— Забери мой шлем и ждите снаружи!

Приас вместе с охраной почтительно поклонился, и через мгновение мать и сын остались наедине.

— Мама, да как ты могла?! — воскликнул Арднор, заходив вокруг Неферы кругами.

Она бросила на сына один гневный взгляд, и тот словно прирос к месту. Несмотря на то, что Арднор возвышался над матерью как скала, ему казалось, что Нефера смотрит на него, как на ничтожную букашку.

— Никогда не подвергай сомнению мои слова, сын. Никогда! — отчеканила верховная жрица. Арднор не сразу нашёлся что ответить.

— Прости меня… я только подразумевал…

— Я прекрасно понимаю, что ты имел в виду. Я не забыла прегрешений твоего отца, но существование империи важнее, чем те минуты личного позора. Ты должен извлекать уроки из прошлого, Арднор, а не переживать его каждый день. Будущее всегда туманно: предназначенное смертным не обязательно сбывается.

Брови Арднора сошлись, когда он попытался осознать сказанное матерью; он несколько раз мигнул, и ярость понемногу оставила его.

— Да… Ты абсолютно права, мама. Я действительно должен учиться на ошибках и преклоняться перед твоими мудростью и умом.

Нефера удовлетворённо кивнула. Она знала: сыну достаточно понять, что она подразумевает, даже если он и не уяснит всех аспектов сказанного.

— Хорошо. Помни, что вне зависимости от того, как думают некоторые личности, у империи и Храма одна цель — защищать всех граждан. Храм существует, чтобы служить трону, а возможно, даже направлять его действия…

Арднор тяжело покивал головой:

— Понимаю, думаю, я пойду. Доброй ночи, мама…

Он медленно зашагал прочь, но Нефера не смогла удержаться, чтобы не добавить:

— Я знаю, какие дела задерживают тебя допоздна, сын. Проявляй повышенную осторожность.

Арднор медленно повернул голову, но, пока он подбирал слова для ответа, леди Нефера уже двинулась прочь, сосредоточенная, с гордо выпрямленной спиной.

Командующий Рахм нетерпеливо наблюдал с палубы «Драконьего Гребня» за погрузкой последнего суд на мятежников. Остальной разномастный флот ждал их за пределами скрытой гавани Петарки, готовясь отправиться в плавание к неизвестному острову, месторасположение которого знал один старый моряк, клятвенно заверявший, что этот остров не нанесён ни на одну имперскую карту. Вот только как проверишь его слова? На их долю опять выпадали одни слухи и надежды…

Справа яростно закричали. Развернувшись, широкоплечий лидер повстанцев увидел, как два матроса отчаянно пытаются удержать груз, почти поднятый на палубу, — несколько тросов лопнуло, и две бочки угрожающе раскачивались; Рахм кинулся на помощь.

— Кидайте мне тот канат! — крикнул он. — Ты! Лезь на ванты и свяжи место разрыва! Не хватало ещё нам так глупо терять припасы!

Несмотря на то, что Рахм Эс-Хестос уступал в росте большинству матросов, силой он превосходил любого. Пока матрос карабкался к болтающемуся блоку, одноухий командующий удерживал бочки от опасного крена. Другой матрос лишь бестолково суетился, стараясь со своей стороны разобрать перепутанные канаты.

— Давай успокойся! — прикрикнул на него Рахм, с трудом сдерживая рывки снастей.

Крутая волна ударила в бок судна, матрос с командующим потеряли равновесие, блоки рванулись, но Рахм отчаянным усилием смягчил удар. Бочки грохнули о борт «Гребня», но не лопнули.

Подбежавшие двое моряков перехватили канат у тяжело дышащего Рахма. Объединёнными усилиями груз благополучно закрепили на палубе.

— Похоже, мы готовы поднять паруса, — подошёл к командующему полноватый минотавр, бывший старейшина колонии Джубал. Когда-то, в молодости, он служил легионером и, получив рану в шею, так никогда и не смог разговаривать без хрипоты. В последнем бою его судно потонуло, выживших распределили по другим кораблям, а сам Джубал решил отправиться в плавание вместе со старым другом.

— Не так уж много пройдём, день почти на закате.

— Мы доберёмся туда тем раньше, чем раньше выйдем в море. Рахм…

Моряк на борту другого судна показал условленный знак, и капитан «Драконьего Гребня» Ботанос, минотавр гигантского роста, начал немедленно отдавать приказы к отправлению. На судне выбрали якорь, и оно заскользило вперёд, прямо в густой туман, окружающий остров-цитадель повстанцев. Начиная с того самого времени как они прибыли сюда несколько лет назад, мятежники смогли создать на полудюжине островов мощную базу, оплот неожиданного восстания.

Имеющая форму подковы бухта могла вмещать до восьми кораблей одновременно, по всем склонам виднелись поля с пшеницей и заборы маленьких ферм.

И теперь все это благополучие необходимо бросить…

Берега Петарки медленно расплывалась в густом тумане, здания теряли чёткость и пропадали.

— Дести нашёл прекрасное место, — сказал Джубал, стоя на окутанной туманом палубе рядом с командующим. — Даже капитан Тинза никогда не слышала о нём, а она избороздила весь Куранский океан,

— Надеюсь, мы сможем найти этот неуловимый остров,

— Это была бы отличная шутка — представляешь, если мы приплывём туда всем флотом и не найдём ничего, кроме воды… — Но Джубал не улыбался, как и Рахм, даже вечно готовый скалить зубы Ботанос хмурился. Это был один из самых тяжёлых дней для восставших против узурпатора Хотака.

Казалось, прошла вечность, и наконец, впереди замаячили силуэты других судов. Моряк на носу запалил медную масляную лампу и помахал ею в тумане. Прошло несколько секунд, и с борта ближайшего корабля ответили таким же сигналом, а затем огни загорелись и на остальных судах флота.

Эскадра медленно двинулась из-под туманной защиты — появлялось всё больше и больше судов, можно было насчитать уже дюжину. Тяжёлые трёхмачтовые имперские корабли шли борт о борт с лёгкими, используемыми контрабандистами шхунами. Была даже одна галера, быстро рассекавшая волны. По всей империи имелось много маленьких гнёзд сопротивления, но сейчас здесь собралось ядро восстания, большинство судов и все главные командиры.

Пока суда перегруппировывались, Джубал поинтересовался:

— Как ты, Рахм?

Командующий рассеянно покрутил на пальце кольцо с черным камнем, происхождение которого он никак не мог вспомнить.

— Нормально, старейшина. Настолько, насколько это возможно.

Бывшее высокое должностное лицо империи хлопнул бывшего командующего легиона по спине:

— А ну, встряхнись, Рахм! Ветер попутный, флот в порядке. Мы просто отступаем, чтобы перегруппироваться, а затем ударим вновь, да так, что разнесём узурпатора на куски!

— Будем надеяться…

— Паруса со стороны берега! — закричал дозорный. Оба друга подбежали к борту и принялись всматриваться в указанную сторону, но ничего не могли разглядеть.

— Может, игра бликов на воде? — предположил Джубал.

В это мгновение на горизонте показались верхушки мачт и парусов. Их было много, очень много, и они стремительно увеличивались в размерах.

Слишком стремительно.

— Уже насчитал дюжину, — неуверенно сообщил Джубал.

— Лорд Бастиан, наконец, обнаружил нас… — пробормотал Рахм, потирая кольцо. — Это так, старейшина, сомнений быть не может… Нам остаётся одно: поворачиваем навстречу и идём в битву, ударим по нему всем, что у нас есть…

Загрузка...