Когда миры соприкасаются

Глава 3

Беллатрикс почувствовала, как что-то придерживало ее тело за лопатку и освобождало ногу от тисков несуществующей руки. Что-то вытолкнуло ее на поверхность воды, давая возможность другу подхватить, чтобы доплыть до берега вместе. Девочке казалось, что это что-то помогало мальчику плыть и поддерживать ее тело, которое было в полусознательном состоянии. Когда Флое и их другу Фиденсу удалось вытащить Беллатрикс на берег, та была без сознания. Флоя паниковала, уже было собиралась бежать в деревню, как увидела, приближающегося, напуганного Гронса, который держал в руках непонятную тряпку и какую-то настойку. Брат подбежал, молниеносно поднял сестру с земли, уложил животом себе на колено и похлопывал по спине, периодически давая понюхать настойку. Он надеялся, что вода, в скором времени вытечет. Гронс, который никогда не верил в богов и духов начал молиться, через мгновение он услышал громкий, хриплый вдох, сменяющийся сильным кашлем. Флоя и напуганный, бледный Фиденс бросились обнимать Беллатрикс и ее брата, который укутал сестренку в тряпку, крепко обнял и шептал ей на ухо, что все хорошо.

Гронсу было всего 12 лет, уже тогда он был отважным и решительным маленьким мужчиной. На помощь позвал мальчик - Дуай, у которого не хватило сил доплыть до Беллатрикс и что нравился их подруге Лукреции, бросавшей венок. Остальные ребята в ужасе прятались дома. Беллатрикс, Флоя, Дуай и Фиденс с ними больше не общались, презирая их трусливый поступок.

- Что случилось? – С яростным видом спрашивал Гронс ребят.

- Не знаю. Она, вдруг, начала тонуть, я поплыл за ней, но, когда попытался схватить за руку, было такое ощущение, что ее кто-то тянул. Я попытался нырнуть, чтобы как-то ее вытащить, но у меня не получилось. – Запинаясь, быстро бормотал напуганный Фиденс, будто пытаясь оправдаться. Его тело дрожало от холода и ужаса.

- Мы не виноваты. Она купалась и нормально плыла, ты же знаешь, что она хорошо плавает. Она отплыла не дальше обычного. Ребята убежали, я просила их позвать на помощь и осталась здесь. Я так испугалась. Наверно, нужно было самой бежать к вам. – Флоя плакала и чувствовала себя виноватой, что не смогла ничем помочь. – Когда Фиденс подплыл с Беллатрикс, я помогла им вылезти на берег. Я не знала, что еще могла сделать. – Продолжала она, вытирая слезы со своего детского бледного, от страха, лица. – Как только она оказалась на берегу, я хотела побежать за вашим папой, но ты уже оказался тут.

- Теперь вам всем купаться только возле берега. Вы меня поняли? – Прикрикнул грозный Гронс.

- Да, Гронс. Мы поняли. Извини. Прости нас. – Перебивая друг друга кричали ребята.

- Вы не виноваты. – Выдыхая сказал Гронс и посмотрев на сестру спросил – Как ты?

- Я в порядке. Мне казалось, что меня что-то держит в воде. А потом, меня будто кто-то вытолкнул. Представляешь? Наверно, озеро и правда волшебное.

Брат смотрел на ее синие, от холода, губы, которые шептали невероятные истории и плакал от счастья, что сестра жива, готовый простить любую наивную глупость, что она себе придумает.

- Это ты расскажешь отцу. – С усмешкой сказал Гронс.

- А, кстати, где он?

- Его не было дома, когда прибежал кто-то из ребят. Он меня так напугал, кричал, что ты умираешь на озере, ничего не мог объяснить. Хорошо, что живем не очень далеко. Мне кажется, я никогда еще так быстро не бегал, я думал, у меня сердце выпрыгнет. - Гронс крепко обнимал сестру.

- А мама? Мама знает? Давай никому не расскажем?

- Папа пошел к тёте Слайли лечить ее сына, а мама с Мюз ушли на базар. Они еще ничего не знают, но мы должны рассказать. Рано или поздно им станет известно.

- Но они будут ругаться и никогда меня больше не пустят гулять. – Жалобно лепетала Беллатрикс.

- Они не будут ругаться, ничего страшного, если ты посидишь дома. Всем будет спокойнее.

- Нет. Я не буду дома сидеть, это нечестно.

- Беллатрикс, давай ты сейчас не будешь об этом думать, хорошо? Главное, чтобы с тобой все было в порядке. – Сказала Флоя.

- Да, Флоя права. - Поддержал Фиденс.

Когда Беллатрикс немного отогрелась, они все пошли домой, рассказывая о своих переживаниях и боясь реакции родителей.

Авис и Сальватор не ругались на Беллатрикс, гордились своим сыном и были счастливы, что никто не пострадал, благодарили духов леса и воды.

Беллатрикс часто вспоминала свое чудесное спасение, к тому же, после этого случая, на ее лопатке появилось темное пятно, похожее на отпечаток ладони. Сальватор не понял происхождения этого пятна, две недели наблюдал за состоянием дочери, не выпуская ее из комнаты, следил за здоровьем остальных членов семьи. Поняв, что это не заболевание и оно не заразно, их жизнь вернулась в прежнее русло.

Когда деревенские прознали о пятне на спине девочки, многие стали считать ее проклятой и говорили, что сам дьявол вытащил из воды для служения злу. Кто-то, наоборот, считал, что Беллатрикс стала святой, избранницей волшебного озера и теперь будет защитницей деревни и сыграет спасительную роль в жизнях людей. Несмотря на пятно и слухи, Беллатрикс ничем не изменилась: не научилась исцелять людей, не видела вещих снов и не умела предсказывать будущее, она оставалась обычным ребенком.

Единственное, что изменилось в ее жизни, так это то, что она стала каждый год, в этот день и на все праздники приходить к озеру, благодарить неизвестное существо за спасение. Девушка приносила к озеру цветы и дарила этому духу венки. Она любила сидеть на берегу и рассказывать о своих мыслях, переживаниях и мечтах, думая, что в озере живет волшебный дух, который стал другом. У рассказов всегда был один и тот же слушатель и это было не существо, живущее в озере, а незванный гость, что прятался в тени деревьев. Не для него предназначались рассказы и откровенные девичьи секреты.

То спасение было 8 лет назад. Сейчас, сидя под деревом, она утопала в своих мечтах и размышлениях, медленно погружаясь в сладкую дремоту, под пристальным наблюдением таинственной тени. Хруст ветки под чьими-то ногами вырвал ее из этого блаженного состояния.

- Гронс, это ты? – Оглядываясь, Беллатрикс громко спросила, надеясь услышать родной голос брата.

- Нет. – Незнакомый голос заставил замереть сердце молодой красавицы.

- Кто вы? – Дружелюбно спросила она, вставая со своего места и озираясь по сторонам, готовая бежать в сторону дома.

Из леса медленно выходил парень, с приподнятыми руками и улыбкой, пытаясь показать своим видом, что пришел с миром и его не стоит бояться. Лохматый юноша, с пепельными волосами покорил сердце романтичной девушки милыми ямочками на щеках и обаятельной белоснежной улыбкой с немного выпирающими клыками. Его серые глаза с голубыми вкраплениями завораживали, обладая каким-то животным магнетизмом.

- Привет. Не бойся. Я с миром. – Голос приближающегося юноши был веселым, а на вид он казался счастливым, как если бы Беллатрикс была подругой.

- Я не боюсь. – С небольшим напряжением в голосе ответила Беллатрикс, поглядывая на большую ветку, лежавшую неподалеку от ее ног, которую можно было применить, чтобы отбиться.

- Меня зовут Льюпин. – Он протянул свою жилистую руку, с немного выпирающими, на кистях, венами.

Беллатрикс пару мгновений назад сидела под деревом, мечтала и размышляла о любви. Сейчас, решив, что судьба предоставляет возможность воплотить мечты в реальность с радостью приняла ее подарок и познакомилась с молодым человеком.

Льюпин оказался милым и доброжелательным парнем из соседней деревушки. Они гуляли по лесу и непринужденно болтали, узнавая друг друга. Беллатрикс заметила, что иногда, в тени, под тусклыми лучами солнца, глаза нового знакомого становились зелеными, тогда она решила поинтересоваться не он ли прятался в лесу. Парень рассмеялся и сказал, что только охотник выслеживает дичь, а он подошел сразу, как только ее увидел.

От молодого человека исходил особенный шарм, сердце Беллатрикс трепетало крылышки маленьких бабочек, которые разжигали огонь интереса и мечтаний о истории любви. Ее привлекала уверенная и веселая натура нового знакомого, а его взгляд завораживал. Говорят, что глаза – это зеркало души, девушка была уверена, что душа молодого человека добрая, загадочная и чистая.

Среди ее друзей было много парней, но ни один не вызывал такого волнения. Каждый раз, когда Льюпин на нее смотрел, девичье сердечко замирало от восторга.

- Беллатрикс. – Девушка услышала голос брата и посмотрела в ту сторону, от куда доносился окрик.

- Я тут. – Ответила она, и повернулась к Льюпину, которого уже не было поблизости.

Гронс приближался к Беллатрикс с довольной улыбкой, держа в руках пару больших зайцев и три дикие утки.

- Смотри. – Он вытянул руку, чтобы сестра могла поближе разглядеть его добычу. – Я хорош? Я хорошо! Я отличный охотник.

- Хорошо. Хорош. – Посмеивалась сестра, оглядываясь по сторонам в поисках Льюпина.

- Ты кого-то потеряла? – Поинтересовался брат.

- Да, так. Познакомилась с парнем, он куда-то исчез.

- С парнем? В лесу? Не самое лучшее место для знакомств, не находишь? – Гронс пристально посмотрел на сестру и осуждающе покачал головой. Он указал рукой в сторону дома, сообщая о том, что пора возвращаться.

- А где лучшее место для знакомств?

- На праздниках, на базаре, там, где много людей.

- Чем лес плох?

- Тем, что тебя никто не спасет, если тот человек с злыми намерениями.

- На празднике тоже мало кто спасет. Даже те, кого ты считаешь друзьями, могут прятаться, как трусливые крысы, когда тебе нужна помощь. Разве нет?

- Скажешь тоже. Друзья-то всегда помогут.

- Да, они помогли, когда я тонула. Спрятались под кроватями.

- Да. Как раз друзья тебе и помогли, а те, кто спрятались, ими не были.

- Поэтому я и сказала, что ТЕ, кого ты СЧИТАЕШЬ друзьями могут не помочь.

- В любом случае, чем больше людей, тем больше вероятности, что тебе помогут. А лес, не самое лучшее место, чтобы заводить друзей. И кто он?

- Он из соседней деревни.

- Из какой?

- Я не знаю, я не спрашивала.

- А что ты знаешь?

- Что он милый. У него красивые глаза и ямочки на щеках, когда улыбается. – Голос Беллатрикс стал игривым и смущенным.

- О, Боги. У меня нет слов. Сколько ему лет?

- Дв.. Д.. Н.. Не… Не знаю – Подбирая слова, ответила Беллатрикс.

Гронс встал перед ней, загораживая путь, пристально посмотрел в глаза и низким, устрашающим голосом спросил, четко выговаривая слова, делая между ними продолжительную паузу:

- Сколько… Ему… Лет..?

Глаза сестры забегали, она понимала, что врать бесполезно. Беллатрикс поджала губы, опустила глаза вниз, сцепила кисти рук перед собой и покачиваясь на ступнях тихо и быстро произнесла:

- Двадцать один.

- Сколько? – Крик Гронса раздался эхом по всему лесу и распугал, мирно отдыхающих на ветках деревьев, птиц.

- Двадцать… Один – заговорщическим тоном повторила сестра.

- Я тебя слышал. – Продолжал он на повышенных тонах. – Милый? Да, он старше меня. – Гронс был в ярости и быстро шел в сторону дома.

- А что такого?

- Тебе шестнадцать, вот что такого.

- Но девочки – пыталась аргументировать Беллатрикс, но брат ее резко перебил.

- Мне плевать на девочек. ТЫ моя сестра, а не они. Даже не смей думать о том, что он милый и забудь проклятые ямочки. Чтоб его холера взяла. Удумала, в лесу со всяким сбродом знакомиться, еще и с теми, кто старше меня. На цепь посажу, будешь в комнате сидеть пока двадцать не исполнится.

- Но в двадцать я буду уже старой девой – Взмолилась Беллатрикс.

- Значит будешь сидеть пока не исполнится двадцать один. И с каждым твоим новым словом этот срок будет увеличиваться. Поняла?

- Угу. – Этим звуком, она дала понять брату, что все поняла и будет молчать.

Оставшуюся дорогу Гронс что-то возмущенно бормотал себе под нос. Он очень любил сестер и хотел уберечь от всех невзгод. Пока Мюз была маленькой одиндцатилетней девочкой, вся сила брата уходила на то, чтобы защитить Беллатрис от нежелательных ухажёров. Конечно, все ухажёры, по мнению Гронса, были нежелательные, недостойные, недостаточно сильные, храбрые, воспитанные или умные, для его сестры.

По возвращению домой, снимая свой лук и укладывая добычу на стол Гронс возмущенно рассказал родителям о выходках сестры.

- Милая, не стоит знакомиться с мужчинами в лесу. Это может быть опасно – Сказал Сальватор.

- А он был красивый? – Произнес детский, вдохновленный голос Мюз, которая положила свою каштановую голову себе на ладошки, опираясь на стол.

- Тьфу. И ты тута же. – Расстроено произнес Гронс, понимая, что и младшая начинает подрастать и теперь придется следить за обеими.

- Ты пригласила его на наш праздник осени? – Спросила Авис.

- Женщина, ей всего шестнадцать – Возмутился Гронс

- Не смей так разговаривать с матерью – Строго осек Сальватор сына.

- Пап, ну разве так можно? ШЕСТНАДЦАТИЛЕТНЯЯ дочь, познакомилась с ДВАДЦАТИОДНОЛЕТНИМ мужчиной, В ЛЕСУ, а она спрашивает не позвала ли та его на праздник. – Гронс пытался делать акцент на том, что его больше всего возмущает в этом нежелательном знакомстве.

- А что, хороший вопрос. Посмотрели бы мы на этого парня – сказал Сальватор. – Ей уже целых шестнадцать. Уже можно замуж выдавать. Кстати, тебе уже двадцать, невесту нашел? Может возьмешь пример с сестры? Она даже в лесу умудряется женихов себе находить – посмеялся отец, поддразнивая сына.

- Вы неисправимы. – Тихо произнес разочарованный Гронс и пошел в умывальню, чтобы помыться после охоты.

Пока Авис расправлялась с тушками зайцев и уток, Мюс расспрашивала сестру о новом друге, а Сальватор разжигал огонь, чтобы приготовить ужин.

*******

Приближался праздник осени. Местные жители очень любили этот день, они провожали лето и встречали золотую осень. Радостно люди украшали главную площадь, расставляли торговые лавки, где продавали местную праздничную выпечку, оформляли площадку для игр и развлечений, на которой девушки пели и танцевали, а мужчины соревновались в меткости, силе, выносливости и скорости. Еще, в палатках, девушки продавали самодельные платки с эксклюзивной вышивкой, вязанные кофты и платья. На празднике присутствовал староста.

Семья Сальватора была в почете у Сапиена, потому что местный лекарь спас его супругу, когда та заболела после родов, а Гронс всегда побеждал на соревнованиях. Когда Гронсу исполнилось шестнадцать лет, он на три года ушел в армию Сапиена, где был ответственным и исполнительным воином, за что, в качестве награды получил почетную должность жандарма. При первой опасности и угрозе границам, жандармы первые, вместе с городчатыми, отправлялись на защиту, а в мирное время, они следили за порядком в деревнях и имели достаточно много свободного времени, которое им оплачивалось за готовность в любую секунду исполнить свой долг. В военное время, жандармы первые отправлялись в бой. Хоть Гронс был и не из знатного рода, но Сапиенн не раз намекал, что готов выдать свою старшую дочь за него, когда девочка подрастет. Такое положение вещей огорчало юношу, ему не нравилась избалованная Флотэна, которая еще и на десять лет была младше. Но утешало то, что к тому времени, когда свадьба могла бы состояться, он успеет найти свою любоь.

Сапиен с семьей без страха гуляли по деревне, сидели в первых рядах, когда проходили игры, потому что все любили его и были благодарны за благополучие. Однажды, во время зимнего праздника, на Сапиена напал приезжий человек, так на защиту своего старосты бросилась обычная продавщица, отгоняя негодяя скалкой, которой она и торговала. Сапиен, который прошел ни одну войну, имея суровый и храбрый нрав, отличающийся своим здоровьем и силой, оттаскивал бедолагу от разъяренной женщины, после чего выдал ей официальную благодарность и небольшое денежное вознаграждение. Этот случай заставил главу жандармов настаивать на постоянном сопровождении охраны, на что староста ответил отказом:

- С мелкими хулиганами я могу справиться сам или меня защитят храбрые жители. - Смеясь, вспоминал он. - Я не хочу всегда думать об угрозе и прятаться от мирного населения за щитами людей, обученных убивать. Если ко мне подойдет юноша чтобы о чем-то попросить, его, в лучшем случае, оттолкнут. Тогда, какое ко мне доверие? Записываться на аудиенцию каждый раз, когда кто-то захочет мне сказать слова благодарности или поинтересоваться здоровьем моей жены и детей? Это глупости. Я и мой народ едины. Если мы будем разрознены, то о благополучии не может идти и речи. Люди, живущие в страхе перед своим старостой, часто болеют, плохо работают и не умеют радоваться жизни. Это приводит к тому, что с каждым годом все больше и больше людей хотят его убить. Мне это не нужно. Я люблю своих людей, они мне отвечают взаимностью – Такова была воля Сапиена.

До праздника осени – Диэс Аурэа оставалось пара недель. Восторженный народ занимался украшением деревни, сердобольные хозяюшки с дочерями шили, вышивали и вязали, придумывая, что именно будут готовить на праздник и постепенно закупали все необходимые продукты.

Беллатрикс все чаще отправлялась в лес, в надежде встретить своего нового друга, чтобы пригласить на праздник. Она всем сердцем верила, что, когда Гронс с ним познакомится, то станет снисходительнее к ее выбору.

Девушка сидела у озера и рассказывала о надеждах, о празднике, говорила, как было бы здорово, если бы он – дух озера, был человеком и смог пойти вместе с ней. Она так говорила каждый год и каждый год возвращалась на следующий с рассказами о прошедшем Диэс Аурэа.

Уже вечерело и холодало, она все сильнее укутывалась в свой платок, но уходить не хотела. На душе было как-то особенно тепло и светло, будто кто-то очень близкий и сильный обнимал ее за плечи. Ощущалось, что кто-то родной освещал душу мягким и нежным огнем свечи, рассеивая темный туман грустных мыслей и сомнений. Казалось, что вокруг нее воздух становился теплее, укрывая хрупкое тело от холода и ветра. Девушка почувствовала себя защищенной, как в теплых и крепких объятиях отца, что утешал ее в минуты страха. На небе было еле видно тусклую луну, скрывающуюся за облаками. Опуская глаза от неба к озеру, ее взгляд остановился на двух зеленых точках, светящиеся в дали.

- Льюпин? – Она неуверенно спросила у темноты, всматриваясь в лес.