Когда миры соприкасаются

глава 11

Это был не Льюпин. Это Айсгайт спас маму приказав кому-то помочь Беллатрикс. Она узнала этот голос. Как же она была слепа. Почему она забыла это? Почему она не вспомнила его голос, когда тот кричал на Льюпина? Видимо, была слишком напугана.

Беллатрикс в спешке надела все, что нашла, ей удалось тихо проскользнуть на улицу, никого, не разбудив и под покровом ночи, что обещала сохранить тайну, направилась в лес. Девушка не могла находиться дома, голова начинала кружиться от того, что только что поняла, от того, как сильно она ошибалась. Значит Льюпин врал. Но зачем? Почему обманул? Она не знала кого сильнее хотела встретить Льюпина, чтобы узнать причину лжи или Айсгайта, чтобы сказать слова благодарности. Казалось, что в ее груди была целая карусель, где злость сменялась радостью, обида заменялась грустью, счастье от выздоровления матери боролось с болью разочарования в возлюбленном. Ее душил страх, но злость гнала вперед. Казалось, что, если она доберется до озера, душа сможет найти покой, все станет предельно ясно.

В кромешной темноте она добежала до озера и без сил упала в снег. Беллатрикс бежала в слепой надежде, что там ее хоть кто-то ждет. Она лежала посередине заснеженной поляны, в зимнем пальто и сапогах, надетых на босу ногу. Девушка смотрела на яркие звезды, которые казались такими близкими и далекими одновременно. В душе поселилось коварное равнодушие, защищавшее от отчаяния, разочарования, злости, обиды и душераздирающей, отравляющей любви. Она не чувствовала холод, только ощущала покалывание в ногах, будто в них тыкали сотней маленьких и острых иголок, дыхание стало спокойным, казалось она терялась в этой ночи, в свете звезд и луны, душа растворялась в этом обжигающем морозе.

Беллатрикс не знала, чего хочет и что ей сейчас делать, она вспомнила совет Гронса: «Когда у человека отбираешь время, его выбор самый искренний, он идет за своим сердцем и желаниями. Если требуется много времени, значит он не хочет ни того, ни другого.» Она представила, что у нее сейчас есть только секунда перед тем, как она умрет и крикнула в пустоту: «Айсгайт».

Никто не пришел и не отозвался, ей не хотелось двигаться, лукавый мороз обнимал тело, обманывая девичье сознание, что та находится в тепле. Беллатрикс медленно погружалась в опасный сон, не переставая шептать: «Айсгайт, спасибо. Айсгайт, спасибо. Айсгайт, спа…си..бо. Айс..гайт спа..»

Сквозь обманчивый морозный сон она почувствовала, как кто-то поднял ее с заснеженной земли, ее тело плавно качалось на чьих-то руках, как листок на поверхности речной воды, плывущий по течению, ночную тишину нарушал хруст снега под ногами, Беллатрикс нашла в себе последние силы, чтобы открыть глаза и увидела два изумрудно-зеленых глаза, смотрящие вдаль. Ее лицо окрасила легкая улыбка и она погрузилась во тьму.

Маленькая, деревянная хижина пряталась от посторонних глаз среди больших, пушистых елей, в которой горел теплый свет, будто в ней живет солнце. Внутри всегда было прохладно, но не сегодня. В маленькой печке горел огонь выплясывая веселый танец под соловьиный свист хозяина, который с любовью иногда подкармливал его небольшими паленьями. Треск дерева аккомпанировал мужчине. В углу стояла мягкая кровать, на которой лежала Беллатрикс в своем пальто. Ее сапожки преданно ожидали свою хозяйку в углу. Рядом с кроватью стоял стол, за которым сидел мужчина и смотрел в окно. Он обратил внимание на Беллатрикс только тогда, когда та очнулась и что-то пробормотала.

Она видела перед собой молодого высокого мужчину, с широкими плечами, его белая, с подвернутыми рукавами рубаха прилегала к мускулистой груди, большая ладонь крепкой руки, облокоченной на стол подпирала его голову, вторую руку он спрятал в карман. Выражение сурового лица было снисходительным, будто перед ним был нашкодивший котенок. Он поддался немного вперед и спросил высоким басом:

- Зачем звала?

Растерянная Беллатрикс не знала, что ответить. Изначально она хотела его поблагодарить за спасение мамы, но теперь, это казалось глупым, учитывая какой опасности она себя подвергла и чуть не замерзла.

- Тебе заварить чай с малиной? – Безэмоционально спросил Айсгайт и встал со стула.

Девушка молча кивнула и села на кровати, поставив ноги на пол. Она чувствовала себя виноватой, опустила голову, немного сутулясь и ковыряла свои пальцы, пристально в них всматриваясь, будто эти действия были крайне важны.

- Если тебе жарко, можешь снять пальто. – Тем же сухим тоном произнес мужчина.

За его широкой спиной было не видно, как он наливает кипящую воду из чайника в кружки, все движения были плавными и спокойными. Он поставил кружки на стол, одну из них придвинул поближе к девушке и сел на свое место, продолжая спокойно ждать ответа от Беллатрикс, которой казалось, что уже прошел час молчания прежде чем она собралась с духом и ответила:

- Теперь, я бы хотела извиниться.

- Теперь? Мне кажется, ты пропустила какую-то часть или я прослушал? – Он будто пробуждался ото сна.

- Нет. Ты ничего не прослушал. Сначала, я хотела тебя поблагодарить за то, что ты помог спасти мою маму. – Все также не отрываясь от своего важного занятия, боясь взглянуть на Айсгайта, Беллатрикс говорила негромко и смущенно.

- С чего ты взяла, что это был я?

- А разве не ты? – Она медленно приподняла голову, со страхом смотря на мужчину исподлобья. Теперь девушка чувствовала себя очень глупо и тревожно. Неужели она опять ошиблась? Значит ли это, что он сейчас захочет с ней сделать тоже самое, что и с Льюпином? Она замерла и, на всякий случай, старалась не дышать.

- С чего ты взяла, что это был я? – спокойно повторил вопрос Айсгайт, будто, не замечая страха в глазах девушки.

- Я узнала тебя по голосу. – Она не хотела ему отвечать, хотелось сбежать, но шевелиться было страшно и неловко, по спине бежал пот.

- Хм. Неплохо. Пожалуйста. Что-то еще? – После каждого слова он делал небольшую паузу.

- Нет.

- Я тебе заварил чай.

Не переставая смотреть на могучего мужчину, она медленно потянулась к кружке.

- Неужели ты меня боишься? – Голос звучал немного угрожающе.

- Нет. – Рука Беллактрис предательски подрагивала, показывая, что хозяйка врет.

- Подожди. Разольешь. – Он взял кружку со стола и сунул ей в обе руки.

- Спасибо. – Прошептала девушка

- Почему нельзя было прийти завтра? Обязательно было идти ночью в такой мороз? Ты могла прийти и летом.

- Тогда мне эта идея казалась не такой глупой.

- А сейчас?

Беллатрикс молчала, не зная, что можно на это ответить. Да, сейчас эта идея кажется. Даже не кажется. Эта идея, действительно, очень глупая. Но что она должна сказать? Как объяснить все, что произошло? Он вообще испытывает какие-то эмоции? Тут перед глазами встала картина, как он бьет Льюпина. Да, он, однозначно, испытывает эмоции. Ей стало еще страшнее. Не хотелось бы злить Айсгайта и почувствовать эту ярость на себе.

- Почему ты меня боишься? Что я тебе сделал, чтобы меня бояться?

- Ничего плохого ты не сделал. – Правда, почему она его боялась? Пока что, он делал для нее только добро. Но ужас сковывал движения.

- Так от куда страх?

Беллатрикс начинала злиться на него, за то, что он допытывал ее, вытаскивал каждый ответ, как горячими клещами из тела. Она злилась на себя за то, что не могла ничего нормально ответить, за то, что она вообще здесь оказалась, за свой страх и непонимание его причин. Девушка собрала всю волю в кулак, нашла последние капли храбрости, посмотрела ему в глаза и ответила: