Когда миры соприкасаются

глава 14

Она покорно кивнула.

Льюпин подбежал к Айсгайту и набросился на него с кулаками:

- Прекрати. Прекрати нам мешать, ты - бессердечное чудовище.

- Льюпин, ты начинаешь меня злить.

- Расскажи ей правду, как умирали все девушки, которых ты любил, как их сводили с ума твои проклятые нимфы, а ты ничего не делал.

- Ты знаешь, что я не во все могу вмешиваться. – Он говорил со злостью и виной.

- Айсгайт, я умоляю тебя, не губи Беллатрикс. – Льюпин встал на колени.

- Льюпин, прекрати этот концерт. Ты знаешь, что я ничего ей не сделаю.

- Ты тоже самое говорил про свою последнюю, а потом она утопилась. Что ты с ней сделал? Какой магией убил? – Он медленно вставал с колен, произнося каждое слово четко и громко.

Беллатрикс встала перед Айсгайтом спиной, преграждая ему путь к Люпину:

- Давай сбежим прямо сейчас. Я соберу вещи, и мы убежим ото всех. – Ей голос был растерянный, казалось, что это единственное правильное решение.

- Нет. Я не позволю тебе так страдать без родных. Я не хочу, чтобы ты выбирала между ними и мной. Мы решим этот вопрос иначе, я тебе обещаю.

Она повернулась к Айсгайту и со злостью сказала:

-Он любит меня. Он заботится обо мне. Он ставит мои интересы превыше своих. Ты слышал? Он не хочет, чтобы я страдала.

Мужчина стоял в метре от влюбленных, облокотившись спиной к дереву, руки были скрещены на груди, а одна нога опиралась о ствол дерева. Казалось, что он наблюдал за скучной пьесой.

- Не смотри ему в глаза – С небольшой певучестью в голосе произнес он. – Так. Мне все это надоело. – Мужчина подошел к девушке, отвернул от Льюпина и надвинул головной платок ей на глаза. Его слова предназначались Беллатрикс, но сам смотрел на Льюпина, следя за каждым движением. – Ему нет смысла сбегать. Он изгой в своей семье, и хотел стать частью вашего мира. Приобрести семью с твоей помощью. Я его нигде не держал. Его изгнали из стаи, и он скитался. Но тут он вспомнил о тебе – о своей последней надежде. Его мать обладала особенным даром, она могла внушать другим страх или любовь, симпатию, это не действует на оборотней, но подействовало на эльфа, так он ее и полюбил. И ты – Льюпин, прекрасно знаешь, что твой отец оставил тебя не потому что дорожил тобой, а потому что твоя мать внушила ему это, иначе, он бы избавился от тебя. Ты знаешь, что они не любили друг друга, твой отец, до последнего не знал кто она. Внушение твоей матери хватало очень надолго, а твоего нет. Ты просто пользуешься Беллатрикс, чтобы перестать быть изгоем.

- Но почему я? – Беллатрикс очень волновал этот вопрос. Но она резко одернула себя – Нет. Это не мой вопрос.

- Не вопрос? Ха. Айсгайт, ты и с ней решил поиграть в эту игру? – Льюпин злобно посмеялся. - Беллатрикс, ты знала, что вместо вопроса можешь загадать желание, но не о спасении? – Он подбежал к девушке, поднял ее платок и глядя ей в глаза взмолился – Попроси оставить нас в покое.

Внутри девушки была целая война. Очарованная Льюпином, она очень хотела быть с ним, но голос разума твердил этого не делать. Прошла всего минута ожесточенной внутренней борьбы в душе Беллатрикс, но ей казалось, что прошла целая вечность терзаний. Она старалась закрыть глаза, чтобы не смотреть на Льюпина, но его чарующий взгляд заставлял теряться в сером тумане глаз, которые принуждали сердце биться быстрее, мысли хаотично бегать, а тело желать прикосновений. Найдя в себе последние силы, она отвернулась от Льюпина и протараторила вопрос, который заучивала как молитву каждый день:

- Какова история твоего происхождения? – Она открыла глаза и посмотрела на Айсгайта, давая понять, что это тот самый последний вопрос, предназначавшийся ему. Как же глупо это прозвучало вслух. Когда вопрос вертелся в голове, он казался достаточно разумным и точным. Но теперь…

- Что? – Разозлился Льюпин. – Ты решила спросить про него? Мы могли бы быть вместе, я бы все тебе рассказал. Ты променяла меня на какой-то лживый рассказ? Как ты могла? Ты – лживое ничтожество. Ты обещала меня ждать, говорила, что любишь и хочешь быть со мной. – Льюпин толкнул Беллатрикс.

Зимнее, яркое солнце освещало небольшой участок леса, как сцену, пробиваясь через ветки заснеженных деревьев.

От следующего действия его остановил Айсгайт. Льюпин обратился в волка и набросился на хранителя леса. Беллатрикс спряталась за заснеженными кустами, боясь за всех сразу. Ей не хотелось, чтобы Льюпн сильно пострадал, она волновалась и за Айсгарта, страх за себя заставлял сердце замирать. Несмотря на всю свою мощь, Айсгайту было немного сложно справиться с Льюпином, учитывая, что он не хотел его убивать и старался сдерживать свою силу. Молодой волк хотел разорвать соперника, он впивался своими клыками в его плоть, пытаясь оторвать кусок, его когти рвали кожу.

В хижине, низкорослые ребята уложили окровавленное тело мужчины на кровать. В маленькой хижине было слишком мало места для всех, Беллатрикс стояла в углу, не зная, что делать. Она попыталась поставить вскипятить воду, чтобы обработать раны, но один из взрослых детей шлепнул ее по руке, показывая всем видом, чтобы она не вмешивалась. Некоторые существа скрылись за дверью, оставив своего друга наедине с Беллатрикс и раненным мужчиной. Через короткое время один из них привел с собой молодую девушку, в теплом, длинном платье, по цвету, напоминающим кору дерева. Она собрала свои длинные, светлые волосы в пучок и завязала какой-то веревкой, напоминающей стебель цветка.

- Спасибо, мои дорогие. Вы можете идти, дальше я справлюсь сама. – Белокурая красавица поцеловала существ, на прощание в их лысые головы и проводила до двери. – Ты тоже можешь идти. – Обратилась она к напуганной Беллатриск. Ее бархатный, мелодичный голос звучал строго.

- Я хочу помочь.

- Уже помогла.

- Прекрати – Возразил Айсгайт слабым голосом.

- Как скажешь. – Согласилась девушка с хранителем леса. – Смочи бинты этой настойкой – Она всучила в руки Беллатрикс склянку и куски марли. – У тебя есть кипяченая вода? – Спросила она у хозяина дома. Тот ответил коротким кивком в сторону печки, в которой догорали угли. – Налей воды в таз. – Она уже зачитывала четкую инструкцию Беллатрикс - Потом сходи на улицу, зачерпни снега в чашу и поставь на печь, подбрось поленья, вода должна закипеть, как закипит, вынеси чашу на улицу, та должна немного остыть, еще ожогов ему не хватало. Все поняла?

Беллатрикс покорно подчинилась, она только потянулась к марле, лежащей на столе, как ее остановил грозный женский голос: