2

В помещение было намного теплее, чем на улице, поэтому я поспешила снять куртку. От резкого перепада температуры щеки стали гореть, как будто их опалило солнце. Стараясь не шуметь, я добралась до своей кельи, и уже с порога начала раздеваться, кидая одежду на пол, потому что не осталось сил больше ни на что. Несмотря на усталость, душу поглотило удовлетворение прогулкой, особенно мне, запомнился разговор с одним из представителей расы… альвов, почему-то именно это название неожиданно пришло в голову, и конечно прогулка с Единорогом. Лицо озарила улыбка, вызванная воспоминаниями. Вскоре я забралась под одеяло, медленно погружаясь в сон. Перед тем как уснуть, мне вспомнилось то ощущение страха, которое было испытано перед дверями Академии. Отмахнувшись от него, я заснула — уже больше ничего не мешало мне окунуться в объятия Ворфа.

Меня разбудил громкий стук в дверь. Приоткрыв один глаз, я всем сердцем пожелала, чтоб это показалось, но этот назойливый стук повторился вновь. Спустив ноги с постели, я села, медленно отходя ото сна, а шум вновь повторился.

— Иду… иду. Подождите минуту, сейчас…

Встав, наконец, с постели, я осмотрелась вокруг, чтобы найти, что надеть для того, чтобы прикрыть свою наготу. Взгляд упал на разбросанное на полу черное вещи, на ботинки, едва выглядывающие из-под кровати, кучу одежды — все, что осталось от роскошного платья — в углу комнаты. Я стала быстро приводить все в порядок, потихоньку начиная злиться на себя. Черные штаны и рубашка вскоре оказались на мне, за ботинками пришлось лезть под кровать, но все же они тоже оказались на своем месте — на ногах. Грязную кучу одежды я закинула туда, где недавно находились ботинки, куртку повесила на спинку стула, а посуду сложила в одну стопку на край стола. Стук в дверь снова повторился. Я быстро пригладила непослушные волосы, жалея о том, что нет хотя бы маленького зеркальца. Явно под глазами у меня сейчас были синяки, подчеркивающие и так довольно большие серые глаза на лице. Зевнув, я отворила дверь и заметила большое количество молодых людей, а так же людей постарше, выходящих из своих комнат и направляющихся к выходу. Различные цвета их одеяний смешивались в еще сонном мозгу. Подавив зевок, я обратила внимание на уже знакомого мне паренька в коричневых одеяниях. Его имя, казалось, полностью стерлось из памяти, от чего щеки залила краска смущения. А он как будто ждал моего взгляда: прижал руку к сердцу и кивнул головой, приветствуя. Его лицо, покрытое множеством веснушек (что было удивительно в зимнее время), озарилось улыбкой, настолько яркой, что я прищурила глаза, защищаясь от ее сияния. Изогнув губы в улыбке, я обратилась к нему, наконец-то вспомнив имя:

— Андрэ, что ты здесь делаешь в такую рань?

Он удивленно посмотрел на меня.

— Но солнце уже встало, виэль!

М-да, какое удивительное открытие. И где таких умных берут?

Он протянул сверток, который стал заметен только сейчас.

— Меня просили передать вам это.

Я вошла к себе в келью. Андрэ за мной не последовал, а остался ждать на пороге. Внутри свертка оказалась еще одна пара одежды, но только теперь зеленого цвета. Закрыв за собой дверь, я переоделась и вышла в коридор. Андрэ стоял на том же месте, неловко переступая ногами.

— Виэль, меня приставили к вам, чтобы показать всю территорию принадлежащую Академии.

Я ободряюще улыбнулась, сама чувствуя себя неловко.

— Не будет ли это мешать твоей учебе?

Хотя он был чуть младше меня, во мне росло ощущение, что я намного старше его — может из-за того, что он так и не утратил наивности, присущей только детям. Он еще раз улыбнулся и отрицательно покачал головой.

— Пойдемте… я сначала покажу вам кузницу, хотя ближе, чем другие строения — кухня и дома слуг, но они не так интересны.

Я согласно кивнула головой, закрывая за собой дверь в комнату.

Идя вместе с ним к лестнице, и ловя на себе его восхищенные взгляды, я не выдержала и остановилась:

— Что случилось, Андрэ?

Он смущенно улыбнулся и произнес:

— Просто я впервые вижу того, кто так быстро достиг черного мастерства.

— Я не черный мастер, лишь представлена на принятие в мастера.

— Но даже то, что вы так быстро достигли такого уровня, вызывает восхищение. Я уже учусь здесь четвертый год, но так и не достиг ничего существенного.

Он сокрушенно покачал головой. Мое прикосновение к его плечу должно было успокоить, но он, вспомнив, что я выше по рангу, смущенно отступил в сторону, благодарно кивнув головой.

— У тебя все впереди, поверь!

Андрэ неуверенно улыбнулся и показал, что пора двигаться дальше.

Мы покинули стены Жилища, а я сразу не сдержала своего любопытства:

— Андрэ, а, сколько в Академии учеников?

— Сложно сказать, виэль Катарина, но их точно больше сотни: три красных мастера от каждой стихии — их в общем двенадцать, черных больше — где-то по двенадцать человек от каждой стихии, а остальные носят зеленые и коричневые одежды. Еще есть слуги — они проживают в основном прямо за стеной, окружающей Академию. Вы наверно заметили их деревню, когда ехали в Орде. Там в основном живут мастера, достигшие старости и захотевшие нормальной человеческой жизни и представители других рас, которые не достигли желаемых рангов, а так же их дети.

— А как она называется?

— Это деревня носит название Поселение старцев.

Я обернулась и заметила невдалеке каменное одноэтажное строение, которое явно была кухней. Затем, вздохнув, проследовала за Андрэ к закопченному каменному зданию, из трех каменных труб которого валил густой дым.

— Они когда-нибудь отдыхают?

Мой критический взгляд остановился на длинной одноэтажной постройке без окон, во дворе которой был собран всякий хлам: сломанные колеса, разбитая телега, бочонки и ведра, ржавые части доспехов, сваленные в кучу у двери.

— Нет, они, конечно, отдыхают… — Андрэ смущенно замолчал, но вскоре продолжил, — они странные. Пойдемте отсюда.

— Кто они, Андрэ?

— Я вам уже говорил — мори. Они отличные кузнецы…. но не знаю, будет ли у вас желание знакомиться с ними.

Любопытство взяло вверх, и я переступила порог. Смиренно потупившись, парень вошел следом.

В веселом свете огромной печи суетились существа, чем-то напоминавшие больных дистрофией крестьян. Я успела разглядеть болотисто-серый оттенок кожи и темные воспаленные глаза тех, кто стоял ближе к огню. Затем они по одному начали удивленно оборачиваться в мою сторону, и я поспешила покинуть помещение.

— Откуда они, Андрэ?

— Эти странные существа могут встретиться в ядовитых болотах за Центральным хребтом, и в землях вечного холода в Нортланде.

Снег подтаивал вдоль тропинки, по которой мы продолжили свой путь. Внезапно я увидела за зданием кузницы чуть красноватое зарево.

— Что это?

— Колодец огня — знак стихии подвластной вам, — он покосился на знак огня, вышитый на зеленной коже моей куртки, — могу вам его показать чуть позже.

Не обратив на его слова внимания, я уже спешила к тому месту.

Лава, булькая подобно болотной жиже, сверкала на глубине трех локтей от почерневшего камня колодца. Мне показалось, что при моем появление уровень ее поднялся — она как бы ожила и еще ярче заискрилась. Увидев мой порыв протянуть руку к огню, Андрэ окликнул меня и отрицательно покачал головой. В его глазах отразилась мольба и испуг. Я поспешила успокоить его, отойдя от удивительного зрелища, и мы продолжили путь.

Зима царствовала в своих правах и потому деревья Академического сада, который начинался за кузницей и скрывал в себе Обитель мертвых, Белую башню и конюшню, были до самых верхушек укутаны в белые покрывала. Но лишь за высокой стеной Обители зеленело лето — это тоже было одно из чудес Академии. Днем приходить в сад могли все, а вступить в Тайный склеп могли лишь красные и белые мастера: семеро старцев, обитавшие в белой башне, в которую невозможно было попасть никому кроме хозяев. Они представляли собой предмет преклонения и уважения и были окружены ореолом тайны, проводя свои дни в размышлениях и в самосовершенствовании. Они давно постигли все стихии. Кто-то их боялся, кто-то обожал, но все сходились на том, что попусту их лучше не тревожить. Поэтому, обойдя стороной величественную башню из белого камня, ярко выделявшуюся на фоне красного кирпича Академии, мы направились к конюшням. По дороге я решила расспросить Андрэ о Тайном склепе.

— Что храниться в нем?

— Говорят, что там сокрыты старинные рукописи, которые доступны лишь тем, кто смог совладать с собой.

— То есть?

— Тот, кто научился самоконтролю, созиданию, способности отрешиться от мирских проблем, контролю над своей стихией.

Я слегка наклонила голову, ожидая продолжения.

— По Орде ходит множество слухов об этом месте, но в большей степени распространен один.

Вопросительно посмотрев на Андрэ, я сдержала свое любопытство, боясь спугнуть его.

— Какой?

— Говорят, что в нем сокрыто таинственное существо, способное истребить всех, кто войдет в Склеп, он охраняет самое главное.

— Что?

— Способность контролировать время.

Мне стало очень смешно — я схватилась за живот, давясь от смеха. Андрэ укоризненно посмотрел на меня и обиженно насупился. Смахнув с глаз слезу, я попыталась успокоиться, но это вышло лишь с третьей попытки. Понаблюдав за мной, Андре стал покашливать, скрывая за этим свой смех. Улыбнувшись ему, я произнесла:

— Прости, мне не хотелось тебя обидеть, поверь…

Он лишь кивнул, принимая извинения.

На обширном пастбище перед крепким зданием конюшни паслось не меньше двух дюжин разномастных коней. Больше всего меня удивило их спокойное поведение — неподалеку я заметила двух вьютов, смотревших за табуном.

— Нет лучших коневодов, чем эти ребята… говорят, что они даже следят за Единорогом, который обитает в саду склепа, — с восхищением заметил спутник.

Из казарм, которых достигли мы уже к обеду, Андрэ принес мне пиалу, наполненную супом и теплую кукурузную лепешку.

— Вот, виэль, вы должно быть голодны.

Кинув взгляд на солнце, которое, покинув зенит, начало свой путь на запад, я поняла, что с самого утра ничего не ела.

— Спасибо, Андрэ.

Он смущенно улыбнулся и, присев на прохладные ступени казармы мы с удовольствием начали нашу скромную трапезу. Допивая душистый суп, я кивнула в сторону обнесенной стеной территории невдалеке от казармы.

— Что это?

— О, туда мы и держим наш путь. Это — Ристалище, там черные мастера совершенствуют свое владение мечом и луком, при этом так же обучая зеленых мастеров.

Приближаясь, мы услышали шум, звон стали и недовольные окрики. Внутри Ристалище оказалось полем покрытым сеном. На нем были установлены мишени, бревна и другое тренировочное снаряжение. Вокруг оттачивали свое мастерство черные мастера, некоторые из них показывали приемы новичкам в зеленых одеяниях. Я узнала кое-что из того, чему учил меня отец и, что не успело еще стереться из памяти.

— Приветствую тебя, виэль, — Кетан возник, как будто изниоткуда, но мне было не до удивлений, — так рада была я увидеть здесь знакомое лицо.

Мы обменялись приветствиями, а Андрэ, извинившись, оставил нас.

— Ты знакома с… А, о чем это я. Ты, наверное, еще ни с кем не познакомилась. Ну, ничего — сейчас я это исправлю. Ирион!

Отделившись от круга мастеров, яро что-то обсуждавших, к нам поспешил человек среднего роста, крепкого телосложения с добрыми серыми глазами и густой каштановой бородой. На вид он был почти в полтора раза старше нас с Кетаном.

— Приветствую вас, виэль… Вирт? — он вопросительно взглянул на Кетана.

— Катарина, — ответил тот, кивая в мою сторону.

— Хорошо хоть, что не всем известно мое имя, — усмехнулась я, приветствуя черного мастера.

Ирион удивленно посмотрел на меня, не понимая, что я имею ввиду. Улыбнувшись, Кетан дружественно положил свою руку Ириону на плечо.

— Ирион не интересуется делами Совета, он весь погружен в свои тренировки. И надо сказать, что это имеет результат — он лучший воин в Орде.

Мужчина отрицательно покачал головой, отчего его каштановая борода заколыхалась в разные стороны.

— Ты сам знаешь, Кетан, что твое мастерство не уступает моему.

Кетан прекратил улыбаться и убрал руку с плеча друга.

— Ты не прав…до тебя мне еще далеко. И прошу, давай не будем снова об этом говорить.

Я удивленно переводила взгляд с Кетана на Ириона, не понимая в чем дело. Уловив мой вопросительный взгляд, Ирион пояснил:

— Кетан должен был тоже тренировать Одаренных, но он отказался от этого, согласившись только на работу Проводника.

Покачав головой, я недоумевала, что здесь не так. Мне всегда казалось, что роль наставника не очень хороша. Поняв мое замешательство, Кетан произнес:

— Звание Наставника более желаемое, чем звание Проводника, так как это дает возможность получить красное мастерство. Труд Наставника — это обдумывание, исправление своих ошибок, для того чтобы Одаренные не допустили их в процессе обучения.

Склонив голову, я задумалась над этим. Мои мысли прервал вопрос Ириона:

— Как вам понравилось в Орде?

Мне пришлось только восхищенно развести руками, так как не хватало слов, чтобы описать свои ощущения. Поняв мое состояние, он улыбнулся:

— У меня было такое же ощущение, когда я только появился здесь.

Кетан задумчиво склонил голову и отстранено добавил:

— У меня тоже…

Затем он довольно холодновато попрощался со мной и с Ирионом и направился к Академии.

Я вопросительно посмотрела на собеседника, но тот недоуменно пожал плечами. Попрощавшись с ним, поспешила за Кетано, не в силах даже объяснить этот порыв. Его фигура едва виднелась впереди. Я ускорила шаг, осознавая, что не смогу его догнать до того момента, когда он зайдет в здание. Большая черная дверь вскоре приняла его в свои объятия. Меня же охватила чувство восхищения, лишь я вступила на ступени, заставившее меня забыть страх, возникший прошлой ночью. Внутри было прохладно. Я стояла в огромном холле, темные массивные мраморные колонны, покрытые различными изображениями, сценами битв, взмывали к потолку, завораживая красотой. Не став гадать в которой из четырех дверей, находившихся по углам зала, мог скрыться Кетан, я огляделась. Впереди и по бокам на второй этаж вели широкие гранитные ступени. Любопытство увлекло меня по одной из лестниц, что была слева, и я оказалась в столь же огромном холле, но без колон. На каждой двери был выбит знак стихии: рядом слева — огонь, справа — вода, впереди, слева виднелась земля, а справа — воздух. Каждая стихия соответствовала стороне света: юг — огонь, север — воздух, восток — земля, запад — вода. Позже мне стало известно, что это были библиотеки, связанные подвесными мостами с башнями — лабораториями. Загадочная Белая башня находилась за зданием Академии и не была связана мостом с ней. Поднявшись на третий этаж, я наткнулась на дверь красного дерева от пола до потолка с массивными медными ручками. Она была чуть приоткрыта, и сквозь щель мне было видно опускающие каскадом трибуны амфитеатра, а внизу круглый стол с семью простыми табуретками. Кетан стоял с двумя красными мастерами, в одном из которых я с интересом узнала Риваола. Черный мастер пытался им что-то объяснить. Слова его страстной речи, мне не были слышны — но это и к лучшему: подслушивать было ниже достоинства. Не желая прерывать их, я поспешила покинуть Академию, и направилась в Жилище. Солнце стремилось к закату. Его косые лучи золотили подтаявший снег на ступеньках Жилища. Едва касаясь пальцами гладких перил, я взбежала на второй этаж по винтовой лестнице и с удовольствием толкнула дверь — она не поддавалась. Ну конечно! Дверь послушно открылась, после того как моя воспламенившаяся ладонь коснулась ручки. Золотистый свет заходящего солнца лился из окна, и я не стала зажигать свечу. Постель к моему стыду была не заправлена. Из-под кровати я, не без отвращения, извлекла грязные тряпки, бывшие когда-то платьем, затем, сложив их на каменный пол в углу комнаты, подожгла…

Загрузка...