9

Когда мы выходили из Жилища, то я заметила, что в здании было непривычно тихо, лишь в немногих окнах горели свечи. Все обитатели собрались на площади под призрачным мерцанием разноцветных фонарей, где недалеко от входа в Академию в два ряда стояли массивные столы, уставленные разными блюдами, большими и малыми бочками, украшенными цветами и плющом. Вместо обычной одежды девушки были облачены в зеленые и коричневые платья, украшенные нежными цветами — они же были вплетены в их волосы, собранные в замысловатые прически. Лишь я и еще несколько девушек, не успевших пошить платья, ходили в повседневной одежде. Но меня это ничуть не смущало, напротив, я настолько сильно привыкла к своей удобной и мрачной одежде, что почти никогда с ней не расставалась. Идя рядом с Кетаном, одетым так же, но только с вышитым на плече знаком ветра, я ощущала, что в чем-то мы похожи. И не только тем, что оба уже достигли черного мастерства, но и тем о чем говорил Риваол. Он был мрачен, и в лунном свете его глаза светились каким-то особым угрожающим светом. Наполовину тангериец, потомок Даркона, темная мятущаяся душа, вечный странник — он был предан единственной, той, с кем я не могла соперничать — Академии. Его поведение продолжало оставаться для меня загадкой. Он шагал, смотря прямо перед собой, но временами я ловила на себе его пристальный, изучающий взгляд, как будто он пытался проникнуть в душу и там найти ответы на свои вопросы. Праздник встретил нас легкими веселыми переливами музыки. Меж столов сновали слуги в серых балахонах и подносили мастерам вино. К нам тоже подошла миловидная девушка и, наполнив деревянные кубки, подала их нам, многозначительно улыбнувшись Кетану, после чего слегка закусив губу, окинула его томным взглядом. Но он не обратив внимания, прошествовал мимо, я же метнула в нее взгляд полный горькой иронии.

Подойдя к краю стола, я отпила из кубка темной жидкости. Мне никогда раньше не доводилось пробовать столь прекрасного напитка. У него был нежный привкус какого-то цветка и неповторимый аромат.

— Что это, Кетан? — спросила я пораженная дивным вкусом.

— Тангерийское вино, виэль — напиток родины моего отца.

— Странно — на вино не похоже.

— Если вы о том, что оно не крепкое, то должен вас предупредить: это обманчивое ощущение, эффект наступит позже.

В музыке, что играла, узнала я одну из тех мелодий, что приняты были на ярмарках и праздниках в деревнях, что находились во владениях моего отца. Взглянув на вино в деревянном кубке, я шепотом произнесла:

— Мысли об отце, — и осушила его до дна.

Странно — единственный человек о ком я тосковала, был мой отец. Знала, что найти его практически невозможно ибо давно уже не получали мы вестей с северной границы Голадена, но надежда все еще теплилась в душе, а чем больше я совершенствовалась в своем овладении магии, чем большую силу ощущала, тем сильнее становилась эта надежда.

От моих грустных мыслей оторвал нежный голос, звучавший как перелив звонкого ручья.

— Могу я вас пригласить на танец, виэль Катарина?

Я вскинула голову и встретилась взглядом с Риваолом. Он с серьезным выражением лица смотрел на меня, но в его глазах плясали веселые искры.

С сожалением посмотрев на Кетана, я подала руку Риваолу. Затем он увлек меня на площадку для танцев, занимавшую место около ступеней Орде. Риваол, улыбнувшись, обнял меня за талию. Его улыбка была столь теплой, что я улыбнулась ему в ответ. Мы двигались в такт музыки, и, казалось, что мое тело являлось продолжением его. Это ощущение приподняло настроение, которое ухудшилось после того, как я обернулась и увидела Кетана, наблюдавшего за нами с холодной отрешенностью. В сердце прозвучала нотка сожаления о том, что это не он обнимает меня за талию и прижимает к себе, но она у меня исчезла, когда снова посмотрела в глаза Риваола. Я откинула голову назад, а он закружил меня, приподняв над землей. Мой смех звонким эхом заполнил воздух. Когда песня завершилась, я с сожалением отстранилась от него. Но вместо того, чтобы меня отпустить он взял за руку и начал выбивать ногами такт новой мелодии, похожей на ту, которую он играл в Тайном склепе. Этот ритм подхватили музыканты, и нас окружила звенящая, журчащая музыка. На моем лице отразилась восхищение и некая детская радость. Светлый локон упал ему на лоб, придавая озорной мальчишеский вид. Он засмеялся, и я залюбовалась им. Его изумрудные глаза потемнели, приобретая цвет бурного моря. Задул ветер, который стал обволакивать нас в кокон, это вновь напомнило мне о Кетане, и я обернулась в его сторону, желая поделиться с ним своей радостью. Но его там не было — это легкой грустью легло на сердце и отразилось в глазах. Заметив мою печаль, Риваол стал увлекать меня в манящую темноту леса. Я покорно последовала за ним, с любопытством следя за его действиями. Риваол же взлохматив волосы, вновь улыбнулся. Я не смогла удержать усмешку. Увидев, что мое настроение приподнялось, он прижал меня к себе, и его глаза оказались перед моими. Его дыхание обвеяло щеки. От него пахло солнечным утром, свежестью и пряной горьковатой древесной ноткой. Это как-то странно на меня повлияло — жар начал опалять щеки, руки, затем перешел на грудь и сосредоточился внизу живота. Я удивленно посмотрела на него, но в ответ его глаза лишь загадочно блеснули. Полумрак ночного леса скрывал нас от всех, и это лишь усиливало возбуждение. Прислонившись к шершавому стволу старого дуба, я рассмеялась. Он нежно коснулся моей пылающей щеки.

— Луна сегодня особенно прекрасна, — шепнула я, — вы не находите, вирт Риваол.

— Перестань, Катарина, — он наклонился и так же нежно коснулся моих губ. Я страстно ответила на его поцелуй, скользя руками по теплой спине под рубахой.

— Так вы изучаете магию земли, виэль? — раздался шепот Кетана больше похожий на шипение змеи. Он стоял неподалеку в ночном сумраке, прислонившись к дереву и скрестив руки на груди. Его черные волосы развевал легкий весенний ветер и лунный свет падал на лицо наискосок, скрывая в тени глаза — это напоминала тот зимний вечер, когда он увел меня из родного дома.

— Телепортация — хорошее умение, — прошипела я в ответ, — но подло использовать его для того, чтобы шпионить за другими, вирт!

Вместо ответа я увидела, как Кетан растворился в сумрачном облаке, когда оно рассеялось, его уже не было. Лишь теплый ветер, подувший с того места, где он только что стоял, донес до меня запах тангерийского вина.

Я печально опустила взгляд. Риваол коснулся моего плеча, но ничего не сказал. Тогда я подняла голову и посмотрела в его глаза. Он отвел взгляд и привлек меня к себе. Я уткнулась в теплое плечо, обняла за талию и сказала:

— Риваол, мне нужно уйти…

— Я понимаю Катарина, но не хочу, не могу тебя отпустить.

— Мне необходимо время, чтоб разобраться в себе…Ты понимаешь?

— Да, — он печально склонил голову, как бы невзначай касаясь губами щеки.

Закрыв за собой дверь, я разделась и легла на еще не разостланную кровать и, глядя в холодные глаза звезд, наблюдавших за мной сквозь открытое окно, постаралась забыться, но ничего не выходило — меня мучили мысли о них: Кетане и Риваоле. Меня, бесспорно, тянуло к Риваолу. Его необыкновенная красота завораживала с самого первого дня знакомства. Когда он оказывался рядом, в душе вспыхивало желание коснуться его, ощутить поцелуи на своей коже, ласкать его, чувствовать силу тонких пальцев. Кетан — меня тянуло разгадать тайну его печали. Хотелось утонуть в его странных глазах. Когда он смотрел на меня, то по спине пробегала дрожь, и это было больше, чем просто физическое притяжение. Я находила в нем что-то родственное, ту же тайну, которую ощущала в себе — сгусток какой-то темной силы — темной потому, что необузданной, дикой, требующей укрощение. И мне было больно от того, что он сегодня увидел — не должен был.

Мысли были прерваны резким порывом ветра, хлопнувшим ставни, от чего стекло жалобно зазвенело. Я повернула голову — предположение подтвердились — около стены заслоняя собой окно, стоял Кетан. Медленно пристав с кровати, я всмотрелась в его лицо. Оно было сосредоточенным, совершенно спокойным. Не доходя до него, я остановилась, ожидая его действий. Он, оттолкнувшись от стены, стал приближаться ко мне. От него пахнула дурманящим запахом вина, который смешался с его собственным особенным ароматом. Его глаза сузились, всматриваясь в меня, как раньше я в него.

— Зачем ты это делаешь?

Он произнес это тихо, но для меня это прозвучало оглушающее.

— Что?

Из себя я смогла выдавить лишь только это. Он склонил голову и дотронулся до моей щеки.

— Ты сама знаешь.

Я не могла оторвать взгляда от его глаз. Его зрачки переливались от желтого до мутно-зеленого. Но это меня уже не удивляло, удивило их выражение: гнев вперемешку со страстью — это не пугало, я знала, что он сумеет сдержать себя в руках, а этого мне было не надо.

— Я так хочу… Это доставляет удовольствие.

Он схватил меня за талию и прижал к себе.

— Тебе нравится, как он тебя целует, ласкает тело?

— Да…

Мой ответ прозвучал как придыхание, но он смог его понять. Его реакция была удивительна — он вцепился одной рукой мне в волосы, а другой стал приподнимать мою рубашку, грубо лаская бедро.

— Тебе нужно только это?

— Да…

Он впился мне в губы, доставляя боль пополам с наслаждением. Но вскоре его поцелуй стал нежнее, он начал слегка покусывать нижнею губу, вызывая во мне дрожь. Я закрыла глаза, отдаваясь вся этому чувству, при этом, ощущая, как его ладонь легла на грудь. Мои руки задрожали, когда стали с нетерпением расстегивать пуговицы его рубашки, так было сильно желание дотронуться до его тела, ощутить под ладонями упругость кожи. И, наконец, мне это удалось — из горла вырвался всхлип наслаждения. Этот звук отрезвил его, и он отстранился. Я с сожалением убрала руки с его груди.

— Нет…так нельзя…

Возмущенно посмотрев на него, я прошептала:

— Почему?

Кетан оторвал от меня свой взгляд, боясь, что сорвется вновь, и упрямо повторил:

— Это невозможно…

Не знаю почему, но во мне стала просыпаться неконтролируемая сила. Я со злостью замахнулась, чтобы ударить по его щеке — рука засветилась голубоватым металлическим сиянием, Хвост Дракона. Я попыталась остановить руку, но ничего не вышло. Этот свет стал стекать на лицо Кетана, но, не касаясь его, становился полупрозрачным, и опадал к ногам. Внезапно резкий порыв ледяного ветра отшвырнул меня к противоположной стене. Передо мной все закружилось — было невозможно сфокусировать зрение, поэтому я закрыла глаза. Стон сорвался с губ, я попыталась встать, но руки подломились, не выдержав веса. Где-то рядом послышался звон разбитого стекла — это бушующая стихия нашла выход из комнаты. Моей щеки едва коснулись чьи-то пальцы. По их нежному касанию я поняла, что это был Кетан. Послышались удаляющиеся шаги, затем что-то оторвало меня от пола и перенесло на кровать. Открыв глаза, я увидела Кетана, который стоял у стола, положив одну руку на спинку стула, а другую, приподняв в воздухе. Заметив мой взгляд, он опустил руку и сделал шаг в мою сторону, но затем, задумавшись, остановился. Приподнявшись на локтях, я произнесла:

— Прости…

Он покачал головой:

— Вам не за что просить прощение, — после чего отвернулся и направился к двери.

— Кетан…

Снова остановившись, он стал ждать:

— Не уходи…

— Нам уже нечего сказать друг другу.

Через секунду до меня донеся звук закрывающейся двери.

Загрузка...