15

Для приема я выбрала шарофары и блузу с корсетом серебряного цвета, а волосы заплела в косу. Остался последний штрих — чалма из тонкой полупрозрачной ткани. Все — готова. Морис ждал меня около зала Празднеств. Рядом с ним Отрогу в черном одеянии личной охраны Государя. Мне стоило его заменить на другого охраннника, потому что изгранцы сразу поймут, кто их встречал. Вот только он не согласился хоть на миг оставлять нас с Морисом без охраны. Ладно… зато будет интересно посмотреть на то, как отреагируют маги. Не следует, конечно, увлекаться играми, потому что изгранцы нам нужны для борьбы с теневыми призраками. Хотя с той информацией, которую для меня добыли ученые, можно было бы попробовать разобраться и без них, но раз они прибыли, не стоит отказываться от их помощи. Глубоко вздохнув, я улыбнулась Морису и подала знак открыть двери. Двое слуг одетые в красные одеяния вошли в зал. В тот же миг воздух заполнили звуки гонга, а затем наступила тишина. Ее тут же разорвали голоса слуг:

— Поприветствуйте, Государыню!

Я расправила плечи и вошла в зал, следом за мной шел Морис и Отрог. Радостные крики, казалось, оглушили меня, а украшенный гербами князей и Орхана зал ослепил своим великолепием: белоснежные стены разрезали на полоски яркие ленты тканей, золотые светильники в форме лап умуна — символа Орхана. Зелень диковинных растений терялась средь столь же диковинно одетых домовских людей и князей. На лицах князей по орханскому обычаю в день Приема были нанесены узорчатые татуировки под цвет их гербов. Домовские практически ничем от них не отличались. Изгранцы, в своих парадных, но скромных одеяниях смотрелись лишнеми на этом празднике роскоши, для меня же, надо признать — роднее. Я села на трон, рядом со мной расположился Морис. Он неуверенно улыбнулся мне, не зная, что делать, но затем, успокоившись, подал знак Отрогу встать за спинкой кресла. Я подняла руку, и зал вновь тут же заполнила тишина. Альв с не прикрытым удивлением переводил взгляд с меня на Отрогу. Мне стало его жаль. Он быстро поклонился и произнес:

— Мы рады видеть вас, Государыня. Мы прибыли к вам на помощь, как и обещали… вашему мужу. Я вирт Элманур лель Оркул.

Он начал представлять своих сопартийцев — мне не удалось запомнить их имена потому, что все мое внимание приковал Кетан в наряде черного мастера. Значит, ему разрешили вернуться в Академию? Мне стало немного обидно, появилось такое чувство, что предали, но затем успокоилась — он не обязан был отказываться от мастерства из-за меня.

— Мне тоже приятно видеть вас. Надеюсь, что вы принесете пользу моему народу. О делах будем говорить завтра, а теперь веселитесь.

— Но…

Я нахмурилась и жестче произнесла:

— Завтра.

Альв умолк, еще раз поклонился и удалился вглубь толпы. Кетан же склонил голову, но остался на месте.

— Простите, Государыня, у меня есть просьба к вам. Прошу вас выслушайте меня.

— Да? Я слушаю — говорите.

— Нет, не здесь. Прошу вас об аудиенции.

— … После приема вас проведут ко мне в кабинет.

— Благодарю.

Он еще поклонился и направился к своим товарищам. До конца Приема я сидела как будто на иголках. Морис удивленно посматривал на меня, не решаясь спросить о причине. Когда же все закончилось, я сама не успела заметить, как оказалась в коридоре. За мной едва поспели мои спутники. Отрог вопросительно посомотрел на меня, а Морис спросил:

— Что случилось, Ката?

Я села перед ним на колени и улыбнулась. От волнения задрожали и вспотели руки. Удвительно, что еще могла притворяться спокойной.

— Все в порядке, Морис. Просто встретила знакомого.

Мальчик удивленно приподнял бровь.

— Тот темнокожий изгранец твой знакомый? Но почему он тебя не узнал?

— Да, — я дотронулась до чармы и продолжила. — Из-за этого. Не беспокойся, со мной все будет хорошо. Будь осторожней. Отрогу отведет тебя в комнату. Можешь пригласить к себе друга — пажа Фарта.

Я хотела уже уходить, когда Морис взял меня за руку.

— Ката, ты вернешься?

Стало как-то неудобно — поняла смысл вопроса. Он имел в виду не данный моммент, а вообще — после похода… Как он догадался? Что ему сказать? Знаю же, что не вернусь, а обмануть его у меня не получится.

— Знаешь в жизни человека самое главное это вера. Ты верь, что я вернусь, и это обязательно произойдет. Хорошо?

Он внимательно посмотрел мне в глаза, а затем медленно кивнул головой. Отрог дотронулся до его плеча и спросил о том, готов ли тот идти в свои покои. Морис согласился и, не прощаясь, ушел. Я следила за ними до тех пор, пока они не исчезли за поворотом, лишь затем направилась в кабинет. Там царила тишина, сумрак и прохлада — все то, чего жаждала сейчас. Ветер влетел в комнату и обвеял лицо. Вспомнился тот момент, когда Кетан пьяным ворвался в мою комнату из-за того, что застал меня с Риваолом — стало смешно, тогда для меня это было трагедией, поводом для злости, а сейчас для смеха. По-прошествие такого количества времени все теперь кажется не таким, как прежде, даже смерть Арена вызывает только грусть. Время лечит… Нахмурившись, я села на свому и выглянула в открытое окно. Да, может быть время и лекарь, но и враг тоже — можешь забыть то, что не хотела. Раздался стук в дверь, а затем слуга произнес:

— Прибыл вирт Кетан. Можно ему войти?

— Да, пусть входит, и передайте, чтоб меня не беспокоили.

Раздался звук открывающейся двери, приглушенные ковром шаги.

— Спасибо, что согласились принять меня, Государыня.

Я повернулась к Кетану и указала на кресло. Он посмотрел мне в глаза, затем кивнул головой и сел. Повисло неловкое молчание, никто не решался его нарушить.

— Что вы хотели… вирт Кетан?

Черный мастер не ответил, все так же продолжая смотреть на меня. Мне стало неуютно. Почему он так смотрит?

— Что вы хотели?

Кетан тряхнул головой и произнес:

— Простите… Мне хотелось бы узнать у вас о судьбе одной девушки.

— Девушки? — я засмеялась.

Кетан нахмурился, глаза его ожесточились — казалось, весь он подобрался, как будто готовясь атаковать, но затем резко расслабился.

— Понимаю, что для вас моя просьба показалась смешной, но все же… Год тому назад Красный нос выловил девушку — черного мастера из Академии Орде.

— И что?

— Он сказал, что из его партии Государем было куплено несколько виэль и по описанию та, которую я ищу, была среди них.

Я затаила дыхание, тело охватила слабость. Кетан спрашивает обо мне! Но почему только сейчас, почему он не пришел за мной раньше?

— Почему только сейчас вы пришли за ней?

Черный мастер сжал пальцы в кулак. Вновь подул прохладный ветер, принося запах ночи. Я выглянула из окна, любуясь зеленью деревьев, призрычными тенями, отхватывающими все больше светлых частей земли. Ответ его для меня был важен, ожидание было мучительным. Кетан встал с кресла, подошел ближе к окну. Почему он молчит?

— Я думал, что она умерла… В Орхане есть легенда об амулете влюбленных, так вот та часть, которая была у меня — погасла. Мне… не хотелось верить в ее смерть, но у меня не было того, что доказывало обратного. Это было до того момента, пока я в прошлый свой приезд не узнал о Красном носе и его партии рабов. Девушку звали Катарина. Это имя вам знакомо?

Я встала со свома и положила руку ему на плечо. Он вздрогнул, но не обернулся и даже не отстранился, просто склонил голову. Ветер задул сильнее — он закружился вокруг нас, поднимая полы черной рубахи Кетана и запутываясь в рукавах моей блузы. Шелест листвы гармонично вплетался в тишину, не нарушая ее.

— Да…

— Катарина, я думал, ты умерла… До того дня, когда ты исчезла мне и не проходила в голову, что жизнь может быть таким наказанием, Ворфским царствием. Прости, что начал сомневаться, прости, что не пришел раньше.

Он резко обернулся и заключил меня в объятия. Я замерла, готовая расплакаться или застонать, или… не знаю. Закружилась голова, хотелось спросить, как он догадался, но вместо этого просто прижалась к нему сильнее, боясь больше всего на свете, что отпустит. Если Кетан сделает это, то рассыплюсь в прах или разобьюсь на мелкие осколки. В сознание вертелось только одно: "Не оптускай! Не отпускай!". Он поцеловал меня в макушку, начал шептать что-то ласковое: его шепот заставлял дрожать саму душу. Хоть бы время остановилось и не ушло то мгновение, которое, казолось вознесло меня выше небес. Я сняла чарму, встала на носки и поцеловала. Сначала он замер, а затем ответил на поцелуй с еще большей страстью. Слезы полились из глаз, а из груди вырвался смех. Кетан тоже засмеялся и положил меня на свому. Когда же он снимал рубаху, то чуть не свалился с нее, вызвав у меня очередной приступ смеха. Я прижалась к нему сильнее, не веря своему счастью, а руки, как будто ожив, начали сами гладить его тело, спускаясь все ближе к ремню штанов. Он остановил мою ладонь и поцеловал в губы, а затем спустился ниже. Его губы, язык были столь горячи, что, казалось, расплавляли кожу. Я, пока совсем не потеряла голову от страсти, прошептала:

— Никогда, слышишь! Никогда больше не покидай меня!

Загрузка...