Истинная одержимость дракона 2

Глава 30. На краю

В первую секунду я думаю: какого хрена? У этой девки зубы лишние? Выглядит может и молодо, но я не удивлюсь, если она Алу в матери годится.

А то и в бабушки!

Второй мыслью становится паника. Вот она, красивая яркая женщина, которая будет великолепно смотреться в дорогущих тряпках императрицы. Одним движением ноготка решать судьбы людей, править наравне с ним.

А что я?

Дочка крестьянина, причём не самого порядочного, если учесть то, с какой лёгкостью он отказался от меня. Никакая я не драконица в отличие от этой девушки. Я же притворяюсь. Всю свою жизнь притворяюсь. То незаметной, сейчас вот сильной, а на деле ничего не могу. Пытаюсь – и всё бестолку!

Я не представляю, как правильно. Никто никогда мне не показывал. Да я даже цветком Фредерика быть не умею, один только мой дебют, если вспомнить. Не справилась с такой простой ролью – стоять и не выпендриваться.

– Ты же и сама всё понимаешь, – брюнетка наклоняет голову, и шикарный водопад тёмных волос спадает с её плеча на грудь. Меня отчего-то завораживает это. – Он достоин лучшей. Сильной. Храброй. Это не про тебя не так ли?

Слова режут сердце как тупой нож. Я хмурюсь и сжимаю зубы. Злюсь, но не на неё.

На себя.

Потому что где-то глубоко внутри понимаю, что она права.

Всё это ошибка. Ал ошибся, когда выбрал меня. Я не справлюсь.

– Беги отсюда, – усмехается она. – Сама же знаешь, что тебе делать.

Если до этого во мне ещё бурлили какие-то сомнения, то в этот миг будто отшибло. Я многое могу простить, но не такую откровенную наглость. Просто из принципа не уступлю!

– А не пошла бы ты в гаргулью задницу?! Что-то мне подсказывает, что он не в курсе даже как тебя зовут, а ты уже в жёны метишь. Вали из комнаты, позорище!

Лицо красавицы вытягивается, а потом перекашивается будто мятая бумага. Её рот искажается, а затем она просто… кричит на меня.

Вижу, как меняется её черты, как кожа покрывается чешуёй, а тело становится больше. Трансформация уродлива, выглядит болезненной. Я наблюдаю за всем этим будто в замедленном времени и почему-то думаю о том, точно ли я хочу вот так же?

Не хочу… т-так. Я же просто человек. Жертва обстоятельств. Я просто не могу… стать чудовищем?

– Беги отсюда, – рычит частично обратившаяся драконица.

Благоразумнее не спорить с драконом, но я понимаю, что не могу двигаться, ноги будто приросли к полу. Делаю маленький шажок назад. Мышцы отзываются болью.

– Ты, жалкая и слабая, – продолжает давить драконица. – Ты мешаешь нам с Алистаром. Если умрёшь, он будет свободен. Для меня. Осталось только убрать из его жизни мелкую букашку с нелепыми волосами.

Мне становится тяжело дышать. Комната будто дымом заполнена. Не выдерживаю и выбегаю, слыша в спину крики.

Что я делаю? Что я, мать вашу, здесь делаю?! Меня не должно быть среди драконов. Эта сумасшедшая права, я простая девчонка, которой…

– Шпилька!

Слышу крик, но не понимаю, чей он. Уши будто водой залиты. Бегу к выходу, с каждым разом чувствуя нарастающую за спиной угрозу. Поворот к спасительному коридору, когда меня кто-то обхватывает поперёк тела. Дышать становится сложнее, кожу на животе мгновенно обжигает, будто меня удерживает раскалённый металл. Это та тварь? Она меня схватила! Почему так горячо?!

Я с визгом выгибаюсь, пытаясь освободиться.

– Пусти! Отпусти меня!

– Тихо. Инга, спокойно, – рычащий хрипловатый голос в самое ухо. – Шпилька, это же я. Всё хорошо.

Сквозь грохот пульса узнаю Ала. Глаза тут же обжигают слезами.

– Отпусти!

Пытаюсь отстраниться. Слишком горячо! Я будто к печке прижата.

– Обойдёшься, шпилька.

Продолжаю вырываться, толком не понимая зачем. Оглядываюсь и, вскрикнув, вцепляюсь в Ала… от которого только что пыталась отскочить, стоя на краю обрыва.

Что за?!

– Вот, это уже правильная реакция, – он прижимает меня крепче.

Мои чувства будто просыпаются. Я слышу ветер, кожу начинает морозить, ноги обжигает, ведь я стою на камнях посреди зимы в горах… Как я вообще смогла из храма-то выйти?! Это снова Фредерик? Пытался меня со скалы скинуть?!

– Снова сны? – спрашивает Ал и пытается взять меня на руки.

Не даюсь.

– Кто она такая?!

Недовольна тем, как звучит мой голос. Хотела сказать холодно и с чувством собственного достоинства, а получилось истерично и ревниво. Гаргулья срань.

Алистар поднимает бровь.

– Шпилька, тебе придётся пояснить. Я твой сон не видел и не представляю, в чём я виноват.

– А сон ли?! – вырываюсь из его рук и обнимаю себя за плечи. Ветер треплет волосы и бесит.

– Ты очень мило злишься, но мы продолжим внутри, договорились? Тебе к списку проблем ещё простуды не хватает, – усмехается дракон и предпринимает ещё одну попытку схватить меня.

Я отпрыгиваю, рыча сквозь зубы. Тенгер усмехается и, увернувшись от моей неловкой попытки двинуть ему, чтобы стереть с лица ухмылку, просто подхватывает меня и закидывает на плечо. Я извиваюсь, за что получаю насмешливый шлепок пониже поясницы.

Да он издевается!

– Отпусти сейчас же! – колочу его по спине, но драконищу хоть бы что. – Я знаю, что ты спишь и видишь, как бы от меня отделаться!

Ал мою истерику игнорирует, спокойно втаскивает меня обратно в храм и несёт в комнату, ставшую нам спальней. Орать я перестаю, не хочу привлекать внимание девиц, которые уже видят себя на моём месте, но извиваться и стучать по спине не прекращаю.

Что он себе позволяет?! Схватил как мешок и уволок в пещеру! Чудовище!

Алистар запирает дверь, пересекает комнату и, свалив меня на кровать, нависает сверху.

– Так о чём ты говорила?

Мой гнев как рукой смывает. Смотрю в жидкое золото, так встревоженно изучающее моё лицо и плакать хочется. Поджимаю губы и отворачиваюсь, жмурясь.

«Если ты умрёшь, он будет свободен. Для меня».

– Нет, так не пойдёт, – Ал ловит меня за подбородок и заставляет снова смотреть на него. – Если мы не поговорим, я не пойму, что происходит и как тебе помочь.

– Если… – голос предательски скрипит, поэтому я понижаю его до шёпота. – Если меня не будет, тебе будет проще, правильно?

– Нет, – спокойно отвечает он. – Тебя не будет, мне конец.

– Не думаю, – всхлипываю я. – Найдёшь себе кого-нибудь получше. Сильнее. Без этого клейма.

– Я уже нашёл тебя. Мне не нужен никто больше, – накрывает мои губы поцелуем, игнорируя сопротивление.

Я пытаюсь вывернуться, оттолкнут его, но с тем же успехом могла бы скинуть с себя скалу, если бы та на меня упала.

– Поговори со мной. Ты сторонишься, потому что я делаю что-то не так или потому, что тебя пугает будущее?

– И это тоже.

Чувствую, как его ладонь скользит по голени к колену, а после поднимается выше.

– Хорошо. Что ещё? Почему ты вздрагиваешь, когда я прикасаюсь? Неприятно?

– Нет, я… не могу. Не надо.

– Знаешь, что странно? Просишь меня остановиться, но отвечаешь на ласку. Твоё тело хочет продолжения, а ты сопротивляешься. Почему?

Я и правда ловлю себя на том, что уже забралась под его распахнутую рубашку ладонями. Глажу спину, плечи, касаюсь рельефного пресса, груди. Другая рука путается в тёмных, немного жёстких волосах дракона, но мне всё равно приятно пропускать их сквозь пальцы. Сердце стучит быстрее, мне хочется быть ближе, но…

Не могу.

– Из-за него?

Губы дрожат. С ресниц всё же срываются слёзы, и я чувствую себя по-настоящему жалкой. Грязной.

Недостойной.

Ал смотрит на меня некоторое время, потом подхватывает меня под спину и затаскивает на подушки. Кутает в одеяло, согревая, и ложится рядом, прижимая меня к себе.

– Я убью его, шпилька, – спокойно говорит Ал. Будто констатирует факт того, что пришла зима. – Никогда не прощу ему взгляд, который был у тебя тогда. Перед нашим побегом.

Его слова не успокаивают. Слёзы, которые я пытаюсь сдерживать, вырываются, и я утыкаюсь в его плечо, не в силах успокоиться. Чувствую, как он целует в макушку, обнимает крепче. Позволяет прожить.

– Я не могу, Ал. Не могу, – не знаю, понимает ли он что-то в моём писке. – Ты должен править Анионом, а я… я… после всего этого.

– А ты – моя истинная пара, – спокойно отвечает он.

– Я не могу. После того, что он… я просто… не должно быть рядом с тобой такой. Тут же полно достойных…

Проклятье, опять с обидой говорю.

– Никто не вправе осуждать тебя за то, что случилось не по твоей воле. Я не могу стереть этого из памяти, твоей и моей. Но могу пообещать, что мы проживём это вместе.

Я медленно поднимаю голову. Ал кладёт ладонь на мою щеку и стирает слёзы.

– Я не хочу тебя позорить, – вслух у меня это не получилось бы сказать.

– Тебе не должно быть стыдно за то, в чём ты не виновата, – он улыбается, заражая меня своей спокойной уверенностью. – Я не откажусь от тебя ни при каком раскладе. Для меня нет достойных и недостойных. Есть ты и только. Это факт.

Он снова целует, прижимает меня к груди, а после плавно перекатывается на спину, так, что я оказываюсь сверху, упираясь ладонями в хорошо развитые грудные мышцы. Непривычно. Странно. Даже немного пугающе…

– Я знаю, как вернуть тебе чувство контроля своей жизни, – улыбается он. – Будем делать то, что хочешь ты.