Истинная одержимость дракона 2

Глава 17. Близость

Сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Я пытаюсь высвободить руки, но куда уж там. Холодный ветер тут же кусает плечи и сбивает с меня первый шок. Алистар шагает на меня, я отступаю и распахиваю спиной помещение за часами, где провела ни один вечер в ожидании не пойми чего. Возможно, этого момента?

Меня обнимает теплом. Не помню, чтобы башня раньше была настолько прогретой. Окна плотно закрыты и занавешены, вдоль стен расставлено множество свечей и светящихся кристаллов, отчего неприветливое раньше помещение кажется куда уютнее.

– Что за…

– Было время подготовиться к твоему приходу, – ухмыляется ректор, занося мой плащ и закрывая дверь сперва на засов, а после накладывая на замок запирающее плетение. – Знал, что ты приходишь сюда, но не знал когда.

Я медленно моргаю. За дни и недели, что его не было, миллион раз просила Илли проверить, на месте ли дракон на моей спине. Прислушивалась к ощущениям, пыталась звать мысленно, потому что не знала, куда он делся. Жив вообще, а теперь Тенгер просто появляется в МОЁМ секретном месте как не в чём ни бывало?!

Меня окатывает злостью, странным образом смешанным с радостью. Теперь я понимаю, что чувствуют девочки рядом с Фредериком, потому что мне хочется одновременно задушить его и поцеловать. Пальцы подрагивают, а дыхание сбивается.

– Ты издеваешься?! – голос подрагивает. – Я тебя убью, мерзавец! Где тебя носило! Ненормальный! Я здесь чуть с ума не сошла! Ничего не сказал, вытворил какое-то безумие, а я сиди да гадай, не красуется ли твоя башка на пике над Серифеаном! И после этого ты ещё мне будешь выговаривать, что я слишком дерзкая в общении с жирной мразь…

Ректор делает длинный шаг ко мне и впивается в губы поцелуем. В первую секунду я собиралась укусить его побольнее, но уже после выдыхаю со стоном, когда его ладонь зарывается в волосах, выбивая заколку и позволяя лиловым волнам рассыпаться по плечам.

Я проиграла. Ему хватает нескольких прикосновений, чтобы моя злость растаяла, как брошенная на раскалённую печь льдинка. Кожа плавится под его пальцами, губы горят от поцелуев, но я не могу оторваться. Будто умираю от жажды и добралась до чистой прохладной воды.

Ал подхватывает меня на руки и куда-то несёт. Я сосредотачиваюсь на том, что целую его в шею, вычерчивая линию вверх, к тонкой коже за ухом. На его щеках колючая щетина, но мне всё равно, а после он опускает меня на что-то мягкое, накрытое пушистым одеялом. Тенгер упирается локтем рядом с моей головой и нехотя прерывает поцелуй. Пламя множества свечей поджигает золото его глаз.

– Где ты был? – я уже плохо понимаю, о чём спрашиваю.

– Важнее то, что теперь я здесь.

– Я волновалась.

Он прикрывает глаза. Вижу, что не хочет отвечать, а Ал ещё и подтверждает мою догадку и наклоняется за поцелуем. Что-то натворил, сердцем чувствую. Это пугает.

– Ал, – мне требуется вся моя воля, чтобы увернуться от его губ. – Ответь мне.

– Не хочу. До рассвета никаких сложных разговоров. Мне не хватало тебя, шпилька. Покажи мне свою метку. Прошу.

В трахее будто перья щекочутся. Он прав в том, что не отвечает мне, сейчас совсем не хочется думать. Я не могу надышаться им. Кофе и пряности, такой терпкий уверенный мужской запах.

– Тогда тебе придётся отпустить меня.

Тенгер скользит по шее, щеке и проводит по моим губам большим пальцем слегка надавливая. Я же, плохо понимая, что делаю, высовываю язык и провожу по нему. Ал замирает на миг и сглатывает, после чего медленно садится на колени.

Я прикрываю глаза и не без усилий переворачиваюсь. Собираюсь потянуть узел на груди, но Тенгер опережает меня и перехватывая мои руки. По коже проносится волна мурашек. Всякий раз, когда он оказывался за спиной, но теперь особенно остро. Раньше мы оба ходили по лезвию над пропастью, а сейчас прыгнули в неё с разбегу.

Ал мягко тянет тонкую ленту и убирает волосы с моей спины. Чувствую, как его пальцы скользят вдоль края ткани, мягко подныривают под неё и спускают ниже, открывая спину.

Я оборачиваюсь, не зная, какой реакции от него ждать, и замечаю лёгкую улыбку. До меня вдруг доходит, что он не из тех, кто часто улыбается, тем более так. Это особенная улыбка, специально для меня.

Ночная рубашка уже спущена до талии, но мне всё равно. Алистар кладёт ладони мне на плечи, мягко разминает.

Чувствую, как он очерчивает линии метки пальцами, и жмурюсь от удовольствия. Теперь он всем доволен и отчего-то радуюсь сама. За прикосновениями рук следуют поцелуи и, наконец, несдержанно резкое объятие.

Я мягко переворачиваюсь, чтобы видеть его, Ал позволяет с неохотой. Не отпускает, будто я могу исчезнуть в любой миг. Он ведёт себя иначе.

– И всё же, что у тебя было?

– Я же сказал, шпилька. Сейчас ответов не получишь. Ты ещё хочешь избавиться от Фредерика?

Мои щёки обжигает, когда я коротко киваю. Ал усмехается, медленно опускает меня на спину и нависает, поднимая ещё одну волну тягуче сладких мурашек. Когда он наклоняется за поцелуем, я прохожусь по краю его рубашки, расстёгивая пуговицы.

Пожалуй, и правда стоит забыть о проблемах. Хотя бы на время.

Пальцы подрагивают, так что последние пуговицы никак мне не поддаются. Ал накрывает мою руку и дёргает с силой, так что я слышу звенящий стук, когда они отрываются и их проглатывает темнота. Выпрямившись, он стягивает с себя рубашку, едва не разрывая её. На левом плече плотная повязка. Проклятье, я знаю, что это. Его метка. Должно быть он причинил себе немало боли, пока занимался не пойми чем, раз уж её пришлось заматывать. Ну или нашёл способ её снять. Сейчас ведь не расскажет.

Ал ловит меня за подбородок, и я окунаюсь в жидкое золото его глаз. Наклонившись, он мягко целует, будто нарочно не углубляя поцелуй. Наслаждаясь мной и растягивая время. Я тянусь к его груди, но он тут же перехватывает руки и фиксирует над моей головой. Свободной ладонью гладит по щеке, чуть сжимает шею, пока скользит по ней вниз и, вечность спустя, накрывает грудь.

Я вдыхаю с тихим стоном и прогибаюсь в спине навстречу его ласке. Алистар целует шею, слегка прихватывая кожу зубами, и ставит колено между моих бёдер, не позволяя сжать ноги.

То ли верно читая меня, то ли не сдерживаясь сам, Ал целует глубже и немного жёстче, а я, к собственному удивлению, отзываюсь на его действия, словно моё тело раньше меня осознало, в чём именно нуждается.

Поспешно, безрассудно. Нас ждёт казнь за то, что происходит, но мы оба уже не можем остановиться. Как огонь, что вырывается из очага и охватывает дом, достигает точки, за которой пожар уже невозможно погасить. Пугает то, что сейчас это кажется самым правильным на свете.

Медлить бессмысленно. Сопротивляться тоже.

– Ал, – я не понимаю, говорю я или думаю. – Пожалуйста.

Как не понимаю и того, о чём его прошу.

– Считаешь, что готова? – он позволяет мне вдохнуть, а после снова целует, одновременно с этим проводя ладонью по моему бедру вверх.

Я замираю, догадываясь о том, что будет дальше, но когда его пальцы подбираются к самой чувствительной точке, он будто нарочно обходит её и накрывает нижнюю часть моего живота ладонью. Меня это злит, и я извиваюсь, сжимая его ногу сильнее. Этот гад веселится.

Решаю всё же укусить его, а Тенгер, словно мысли прочитав, спускает ладонь и нажимает именно там, где мне было необходимо, вышибая из моей головы мысли. Кажется, я вскрикиваю от неожиданности, пытаюсь свести ноги, но ничего не выходит из-за его колена.

– Видишь, шпилька. Тебе нужно подготовиться, – учит он, не прерывая поцелуя.

Не знаю, чего я боюсь больше, если продолжит или если остановится. Никогда в жизни я не чувствовала ничего подобного. Тело напряжено, но в то же время такое чувствительное, будто с меня сняли кожу, чтобы оголить нервы. Ал смазывает ощущения, заставляя меня путаться в том, где у меня что. Он целует то шею, то губы, то наклоняется к груди, оставляя на ней влажный след. Каждый отпечаток поцелуя пульсирует и вынуждает меня теряться в ощущениях.

– Ал…

Я уже жалею, что пришла к нему там, на берегу, это было большой глупостью. Я не выдерживаю столь яркого букета эмоций и пугаюсь ощущений, когда удовольствие почти граничит с болью. Тенгер чувствует это, нежно целует в губы и отпускает мои запястья, тут же прижимая к себе крепче.

– Не сопротивляйся. Доверься.

Стоило мне лишь обдумать, внутри что-то срывается. Будто пружина, которую сжали до предела, наконец, выстреливает и меня сносит волной наслаждения. Настолько сильной, что тело охватывает дрожь. Непослушными руками, я вцепляюсь в шею Алистара, а он лишь обнимает крепче, проживая со мной этот миг.

Когда дыхание немного успокаивается, а в глазах проясняется, я пробую поднять голову.

– Что… это было? – начинаю радоваться тому, что могу говорить с ним в мыслях. Вслух я такое точно не скажу, слишком стыдно.

– Только начало, – ухмыляется Тенгер, а затем выпускает из объятий и упирается локтями по бокам от меня.

Я ещё не вернула здравомыслие, поэтому вяло отвечаю на поцелуй. Доверчиво запрокидываю голову, когда он оставляет дорожку на шее, спускается к груди, животу, нижней его части и вздрагиваю.

Пытаюсь приподняться на локтях, но ладонь Ала оказывается на моей груди и с силой прижимает к одеялу. Пытаюсь свести колени, но он не позволяет, а уже знакомое ощущение предшествующего волне удовольствия, принимается закручивать и без того обострённые чувства.

– Ал, я… твою ж мать, не надо…

– Ты хотела сказать, не надо останавливаться? – поддевает он. – Я и не собирался.

Думать всё сложнее. Я запрокидываю голову, кусаю губы и не могу сопротивляться. Чувствовать его дыхание совсем не там, где следовало бы, и обжигающе горячий язык. Я задыхаюсь одновременно от стыда и удовольствия.

В этот раз он доводит меня до срыва быстрее, но ощущения совсем другие. Получила ещё порцию, но чувствую, что меня лишь подразнили. Теперь мне действительно страшно, ведь двигаться я не могу, даже если захочу.

Ал снова целует меня, в этот раз поднимаясь от живота к шее. Не спешит, позволяет мне прийти в себя и успокоить дыхание. Ал рассыпает по моей коже невесомые поцелуи, игру с моими волосами, скользящими поглаживаниями.

– Ты со мной?

Честно говоря, я уже сомневаюсь, но, проморгавшись, киваю. Алистар улыбается, подхватывает меня под бедро и прижимает его к своей талии.

– Тогда полетели.

Вязкое состояние сознание обманывает мои чувства. Я чувствую движение, затем возникает непонятное ощущение, которое можно отнести к чему-то неприятному, а сразу после мне приходится свыкаться с… наполненностью.

Тенгер закрывает глаза и касается моего лба своим. Он не двигается, позволяя привыкнуть, а меня окатывает страхом.

Вспоминаю «кровь» и следы на ночных рубашках девочек. Угрозы, что те, кто не пройдёт испытание, отправятся развлекать солдат в форт.

Боги, его же убьют из-за меня. Наказание за подобное не пережить даже дракону, а учитывая, что Фредерик…

Ал касается моего подбородка и заставляет посмотреть на себя. Сейчас его глаза снова кажутся чёрными, но теперь радужка стянулась в тонкую мерцающую золотом каёмку. Я вдруг обращаю внимание на то, что не ожидала ощутить сейчас. Магию. Её очень много вокруг нас.

– Ты очень вовремя появилась в моей жизни, Инга, – бархатистый шёпот отметает страхи. – И я никогда тебя не отпущу.

В горле разбухает комок, а глаза начинает жечь от слёз, но я пока держусь. Я собиралась извиниться перед ним за то, что втянула его во всё это, а вместо этого спрашиваю:

– Обещаешь?

– Клянусь, – серьёзно отвечает он и медленно отклоняется.

Я вцепляюсь в его плечи, пытаясь помешать. Ал усмехается и вновь прижимается ко мне, заполучая новый стон. Выдержав паузу, повторяет качание.

– Клянусь беречь тебя и то, что важно для тебя, – продолжает в мыслях, придавая словам большее значение. Окружающая нас магия подрагивает, реагируя на голос Алистара в голове. – Пока горит огонь моей жизни и пока мне не исполнится вечность. Моя любовь к тебе, шпилька, началась ещё до рождения и вряд ли закончится после смерти. Клянусь, что проведу тебя сквозь все проблемы, боль, радости и хаос, из которого сложится наша жизнь, невредимой. Ведь ты – мой ответ на вопросы «за что стоит умереть» и «ради чего жить».

Каждое его слово приближает нас к чему-то большему, чем просто секс. Я отвечаю на поцелуи, прогибаюсь в спине, чтобы чувствовать больше и не пытаюсь сопротивляться.

Доверяю безоговорочно, принимаю всё то, что происходит, зная, что за закипающим напряжением, от которого, кажется, я могу сойти с ума, скрывается восхитительное блаженство, за которое стоит заплатить здравомыслием.

Снова теряю границы своего тела. Не знаю, это от наполняющей пространство магии или комната и правда кружится. Темп нарастает до предела, так что я не всегда успеваю сделать вдох.

Когда сил сдерживаться уже не остаётся, я ловлю непроглядную черноту глаз своего истинного и успеваю подумать только одно слово:

– Люблю.

Меня ослепляет яркой вспышкой, в ушах звон. Я перестаю быть собой, теряю связь с телом и становлюсь невесомой. Ощущение такое, будто всё хорошее, что случилось со мной в жизни, многократно умножили и впихнули в мою душу огромным комком сладкой ваты, которая, тая, растекается по венам жидким наслаждением. От этого и правда легко сойти с ума.

Я просыпаюсь оттого, что на лицо наползает солнечный луч. Морщусь, приоткрывая глаза, вздрагиваю и резко сажусь в постели.

Своей. В нашей с Илли комнате в гостевом корпусе академии, который стал временным цветником.