Истинная одержимость дракона 2

Глава 23. Историю пишут победители

– Что за?.. – Тенгер вслух ругается и придерживает мои волосы.

Меня снова выворачивает, а горло сводит от неприятной горечи. Кажется, я готова хоть весь желудок из себя выплюнуть, лишь бы стало легче.

Ал подаёт стакан с водой. Я выпиваю пару глотков и снова опустошаю себя. И так продолжается ещё трижды, пока я не понимаю, что наконец-то это ощущение подкатывающего кома отступило.

Прислоняюсь к стене и медленно начинаю сползать по ней. Я даже не чувствую, тёплая она или холодная. Меня просто бьёт крупная дрожь, зубы стучат друг о друга, а пальцы дрожат так, что я чуть не роняю стакан.

Ал подхватывает меня на руки и несёт в спальню. Он аккуратно опускает меня на кровать, подкладывая мне под спину подушки, и ложится рядом, согревая своим горячим телом.

Сил нет. Даже думать сил нет. Просто кладу голову ему на плечо, погружаясь в аромат кофе, от которого, к счастью, ни капельки не мутит.

Чувствую, как Тенгер зарывается пальцами в мои волосы, перебирает пряди, ласково целует в макушку, и при этом кладёт другую руку мне на живот, выпуская небольшой по силе магический импульс.

Меня прошивает острой, заставляющей поджаться пальчики на ногах, болью. Она мгновенно прекращается, когда Тенгер убирает руку с магией.

Тяжело дышу, еле-еле открывая глаза. На груди Ала – четыре глубокие, наливающиеся кровью борозды от моих ногтей, а на запястье, там, где эта грёбаная императорская метка, наливаются огромные волдыри. Будто я кипятком ошпарилась или ещё что.

– Ублюдок, – выплёвывает дракон, а потом кладёт ладонь мне на щеку. – Он хочет не оставить мне ни малейшего шанса. Прости, шпилька. Сейчас мазь найду, станет полегче.

Он поднимается и отходит к комоду, чтобы взять какую-то коробочку. Возвращается быстро и снова обнимает меня, сосредоточившись на воспалённой метке. Кожу приятно холодит.

– Ал… А, может, это просто… беременность? – тихо спрашиваю я.

Глупость, конечно, но вдруг у этих летающих ящеров всё по-другому.

– Я был бы, конечно, самым счастливым мужчиной на свете, – пытается отшутиться Тенгер, но я чувствую в его голосе боль. – Но даже если это случилось, через два дня мутить не начинает. И от моей магии ты бы не испытывала боли.

– Это же всё император, да? Он меня… Отравил? Проклял? Или что? Зачем?

Куча вопросов вертится в голове, только отнимая и без того ограниченные силы, которые мне так хотелось бы потратить на общение с Тенгером. Едва касаюсь пальцами следов на его груди. Даже если Алу больно или неприятно, он не показывает. Забираю баночку с мазью и сосредоточенно исправляю то, что натворила. Тенгер не мешает. Вряд ли это можно назвать полноценным лечением, но мне спокойнее.

– Всё сложнее, шпилька, – вздыхает Ал, обхватывает мои пальцы своей огромной, сильной ладонью и прижимает к губам. – И это уже переходит в настолько глобальные проблемы, что сейчас, лёжа на этой кровати, в домике среди гор, даже сложно представить. А я, как назло… хотя почему как, это и сделано назло, не могу тебя лечить, если что-то случится. Совсем. И… Не только это.

Я вяло веду плечом. Смысл слов не сразу доходит до меня. Но потом я невесело усмехаюсь:

– А ещё то, что за нами теперь охотятся, наших друзей могут убить и того, что я… могу умереть?

– Сложнее, – кратко отвечает Ал, а я чувствую, как напрягаются его мышцы.

В воздухе виснет тревога, оседающая на губах кисловатым привкусом отчаяния. Причём не моего – меня даже на это не хватает. Тенгера. И это пугает гораздо больше, чем все угрозы, висящие над нами, вместе взятые.

Потому что я привыкла, что Ал не боится и всегда знает, что делать. Но… не сейчас. Хочется что-то сделать, как-то поддержать его, но в голове ни одной мысли.

– Да куда уж сложнее-то? – касаюсь его руки, а потом сплетаю наши пальцы.

Тенгер молчит, запрокидывает голову и тяжело выдыхает. Чувствую, что он злится. В основном на себя за то, что не может найти ответ прямо сейчас.

– Шпилька, есть хочешь? – спрашивает Ал.

Этот вопрос заставляет сосредоточиться не на эмоциях, а на физических ощущениях. В животе уже нет бури, зато есть тянущая пустота. Ну правильно, я не ела больше суток. Смогу ли?

Киваю, и Тенгер, встав с кровати, подхватывает меня на руки и несёт в кухню.

– Это теперь будет основным способом моего передвижения? – тихо посмеиваюсь я, утыкаясь в шею своего дракона.

– Да.

– А ты долго сможешь так?

– Да.

Эти шутки немного разряжают тягостную обстановку, и дышать становится чуть легче.

Ещё вчера я допускала мысль, что вот, мы сбежали, можно сделать передышку, но, похоже, наш забег не то что не окончен, он только начинается. И совсем непонятно, есть ли у него финишная черта.

Ал сажает меня на стул, накидывает сверху плед и идёт к очагу, ставя на него чайник.

– Раз я не могу вылечить тебя своей магией, постараюсь облегчить состояние с помощью отваров, – Тенгер садится напротив меня. – Шпилька, что ты знаешь о драконах и о нашей стране?

Этот вопрос заставляет меня задуматься. Вспоминаю все книги, которые он мне подсовывал, но там не было какой-то особой конкретики. Приходится озвучивать то, что знают все.

– Ну… Что жили драконы, тираны и сволочи, – на этом слове осекаюсь и немного виновато смотрю на Тенгера. – А потом пришёл Фредерик, всех победил и принёс счастье нашей земле.

Гаргулья задница… Это же так нелепо звучит, когда произносишь. Как в это вообще можно верить?! Так стыдно перед Алом теперь…

Он не обижается, кивает, будто именно на такой ответ и рассчитывал.

– Я расскажу тебе другую историю. Ту, которую ты не прочитаешь в книгах и которую стёрли из памяти людей, подменив чем-то… Нужным и удобным Фредерику.

Вижу, что Тенгеру даётся нелегко этот разговор. Даже представлять боюсь, сколько всего ему пришлось прочесть и обдумать, чтобы сложить всю цепочку в правильном порядке.

Не думаю, что многие в курсе. Поэтому молчу, жадно впитывая всё, что он рассказывает. Долго и много.

О том, что когда-то драконов было почти как сейчас магов, но из-за того, что они пользуются как внешними, так и внутренними потоками сил у них больше на порядок. Хотя были и те, кто сильнее, и те, кто слабее.

Драконы жили среди людей и благодаря своей силе, мудрости и долголетию занимали, как правило, все руководящие должности, были знатны и влиятельны. Не всем это нравилось, особенно людям, но сделать было ничего нельзя.

Большинство драконов всё устраивало, но были среди них и те, кто хотел абсолютной власти. Те, образ кого использовался для демонизации расы сегодня, жестокие тираны и сволочи.

– Так что во многом то, о чём ты знаешь, было правдой, – Алистар ведёт плечом, ставя передо мной кружку с отваром.

Я обхватываю её ладонями и, подумав, возражаю.

– Плохой ты или хороший определяет далеко не раса. Я знаю Саймона и знаю Тимонта. Они оба оборотни, но одного прибить мало, а второй друг, который не раз подставлялся, чтобы мне помочь.

Тенгер кивает и кратко рассказывает про начало междоусобицы. Драконы убивали драконов, попутно выжигали города и деревни, а король и его приближённые ничего не могли с этим сделать.

Но хуже было другое: Фредерик выжидал и наблюдал. Запоминал, как драконы убивают себе подобных. Он не мог противостоять им в небе или на поле боя, но всё же нашёл одновременно и сильное и слабое место – их истинных.

Число драконов стало ощутимо меньше к тому времени. Измотанные и обескровленные им пришлось заключить вынужденное перемирие. В этот момент тогда наш действующий император и нанёс удар.

Крал истинных, прятал и долго мучал. Это делало и без того ослабленных драконов уязвимыми. Всех. Без исключения. Трусы и предатели, сражавшиеся против власти законного короля, тоже поплатились жизнями.

Король смог спрятать свою истинную и наследника, старался защитить подданных. Но Фредерик оказался хитрее. Никто до конца не знает, что произошло с королевой и наследником. Кто из драконов смог, тот покинул страну. Остальные – подвергались жёстким гонениям и пыткам. Практически никто не выжил, а в новой империи установилась безграничная власть Фредерика.

***

Детали последних событий звучат сумбурно и путанно. Складывать их в верную последовательность оказалось сложнее всего, потому что они выжигались из истории в первую очередь.

Заканчиваю свой рассказ на том, что этот мерзавец так не хотел прощаться с властью, что нашёл способ продлевать жизнь. Я не был уверен, но теперь думаю, что цветы всегда должны были принадлежать драконам. Схожий тип магии и в принципе их необычность. Заодно он оберегал себя от того, что найдётся девушка, которая станет истинной дракону.

Всех, кто так или иначе подходил для этого, Фредерик сразу забирал себе и…

Инга, слабая и сейчас такая беззащитная, засыпает, не допив целебный отвар. Но у меня, по крайней мере, есть хоть какая-то надежда, что он поможет облегчить её состояние. Подхватываю её на руки, несу на кровать и укрываю одеялом.

Фредерик и до неё добрался. Зато я теперь знаю, КАК он влиял на истинных драконов. Эти грёбаные метки. Значит, научился их ставить ещё до того, как придумал аферу с невестами и гаремом. Возможно во время, когда издевался над истинными умерших драконов.

Когда я впервые об этом узнал, я отказывался верить. Мудрый наставник. Учитель. Император. А по факту – манипулятор и моральный урод.

Ещё тогда у меня закралась мысль спихнуть его с престола. Но оставался вопрос «как?». Годы поисков информации, единомышленников… Которые чуть не пошли прахом из-за одной ошибки, из-за которой я и оказался в академии.

Но, демон меня раздери, как же удачно!

Шпилька… Я теперь всё переверну кверху ногами, чтобы спасти её. В груди крепнет уверенность, что я точно справлюсь. Просто что-то я упускаю…

Достаю из сумки книги, которые забрал из академии и сажусь на диван в спальне, не желая уходить от Инги никуда. День переходит в сумрачный вечер, потом в ночь.

Шпилька продолжает беспокойно спать, мечется во сне, успокаиваясь только когда я кладу руку на её лоб. А я ищу в книгах, сам не знаю что.

И уже за полночь, когда в глазах ощущение, что насыпали тонну песка, не меньше, я нахожу подсказку. Не прямой ответ, не призыв к действию. Лишь небольшой намёк. Но мне и его достаточно. Я знаю, что мы будем делать дальше.