Истинная одержимость дракона 2

Глава 18. Тот, кого не ждали

Первой мыслью ожидаемо становится страх. Сажусь так резко, что в глаза на миг затягивает белой пеленой.

Что это было?! Я же вчера… я же ходила в башню? Или всё сон?

Растерянно касаюсь губ, шеи, провожу по груди. Кажется, что кожа всё ещё пульсирует от поцелуев, а в крови чувствуется сладкое послевкусие. Если это и сон, то слишком яркий и…

Я помню своё состояние после приставаний императора. Тогда хотелось снять с себя кожу и прокипятить её. Раза четыре. Сейчас мне… хорошо. Если бы я обнаружила рядом Ала и была уверена, что он не сон и не бред моего уставшего от стольких непонятностей сознания, то просто нежилась бы как сытая, греющаяся на солнце кошка. Но Ала нет. Вместо него со мной тревога и новые вопросы.

Заглядываю себе за плечо, чтобы увидеть край крыла дракона. Эта метка на месте. Запястье, к несчастью, тоже не изменилось, а жаль. Кладу ладонь на живот и зажмуриваюсь. Щёки теплеют, когда память отзывается фантомами ощущений. Сперва пальцев, потом губ и языка… Чувствую, как по коже разбегаются мурашки. А после он…

«Ты – мой ответ на вопросы «за что стоит умереть» и «ради чего жить», – вспоминаю его голос в своих мыслях.

Обнимаю себя за плечи. Это одновременно и слишком хорошо, чтобы быть реальностью и слишком ярко, чтобы счесть просто за сон. Важный вопрос, потому что я легко могу послать Фредерика в гаргулью задницу и видеть эротические сны хоть со всем Анионом, исключая императора, но, если всё правда, мы с Алом встряли и очень крупно.

От этой мысли приятное обнимающее меня тепло уступает место по-зимнему прохладному сквозняку. Я вылезаю из кровати, накидываю на спину халат и выхожу, чтобы успеть принять душ до общего подъёма. Из-за того, что мы учимся после обеда режим дня у большинства из нас сместился, до девяти-десяти утра встретить здесь можно только стражей что приглядывают за нами.

На посту в нашем коридоре дежурит страж. Не мой зеленоглазый то-ли-друг-то-ли-нет. Я не знаю их имён. Как я узнала, они не называют их, а отличают друг друга по «вкусу» магии. Гражданским знакомиться с ними нужды нет. И всё же, если судить по нашему знакомому, их всё равно тянет к людям, хоть это и не одобряется.

Быстро принимаю душ и привожу себя в порядок. Как назло, кожа пахнет кофе с пряностями, а на теле то и дело возникают воспоминания о прикосновениях и поцелуях. Проклятье, я с ума сойду…

Провожу по лицу, шее, животу, в пустой надежде смыть наваждение, но, кажется, Тенгер слишком сильно въелся. Проник под кожу, смешался с кровью и отпечатался на костях как защитные руны. Обещал беречь меня. Даже если всё сон, я верю Алу. Он бы и в реальности так сказал.

Быстро мою голову и кутаюсь в полотенце. До сих пор мне удавалось прятать дракона на спине, пусть так и остаётся. Одевшись, я быстро сушу волосы магией и выхожу из ванной, потому как скоро должны проснуться другие девочки.

Похоже, пока я была в ванной у стражей случилась смена, и теперь на посту скучал тот зеленоглазый.

– Эй! Привет! – я подбегаю с улыбкой. – Ты в порядке? Давно тебя не видела.

– Да, отозвали в столицу присматривать за замком, – он растерянно потирает шею. – А ты здесь как? Скучаешь?

– Не то слово, – жалуюсь я. – Нам ничего не говорят, не пойми что происходит.

– Сегодня скажут, – вздыхает он и поджимает губы. – Император пришёл в себя. Собирается приехать сюда либо сегодня, либо завтра. И он очень-очень зол.

Сердце пропускает удар. Император что собирается? Приехать к нам?

– Гаргулья срань… – тихо выдыхаю я.

– Блин, – страж хлопает себя по лбу. – Не стоило говорить. Это должно было стать неожиданно-приятным сюрпризом.

Я нервно смеюсь. Страж понимающе кивает.

– Да, дурацкая шутка.

– Я не скажу девочкам, чтобы тебя не сдать, – обещаю я. – Спасибо. И за то, что прогрел воду на озере тоже. Благодаря тебе все чувствуют себя хорошо.

– Рад слышать, – довольно улыбается он.

В этот миг распахивается одна из дверей, и я спешно отступаю, чтобы не подставлять ни себя, ни стража. В конце концов, он тут работает, а я отвлекаю. Возвращаюсь в комнату, сажусь на кровать и прислоняюсь спиной к стене, подтянув к груди колени.

Дела плохи. Очень. Я буквально чувствую, что злость императора как-то связана с Алом. Гаргулья срань… Он же прилетел ночью не для того, чтобы… попрощаться?

Эта мысль настолько меня пугает, что я вскакиваю на ноги, чем бужу Илли.

– М-м? Что?

– Ничего, – отвечаю резче, чем собиралась.

– Ты чего не спишь в такую рань?

– Уже девять. И у нас сегодня проверочная по общим принципам магических щитов.

– Точно… – тянет Илли. – Блин, так не хочется.

– Надо. Иначе…

Нас прерывает стук в дверь. Когда я отзываюсь, она распахивается и в нашу комнату входит знакомый усач с ворохом цветных тряпок, которые мгновенно повергают меня в ужас.

– Надевайте это и спускайтесь в главный зал. Вы готовили выступление для Фредерика, самое время вспомнить и продемонстрировать! Полчаса на приведение себя в порядок, – рявкает он, бросив вешалки на наши кровати, и выходит, не позволяя ничего спросить.

– Проклятье… – Илли прячется под подушку. – Я не успею в душ, там сейчас ужас что начнётся. Инга, почему ты меня не разбудила?!

– Он не умер, – тихо произношу я. – Этого жирдяя вообще ничто не берёт, Илли. Что же с ним делать?

– Ты о чём?

– Неважно.

Она решает не допытываться. Нехотя садится на кровати и смотрит на ворох ленточек рядом со мной.

– Так, давай начнём с тебя. Вытаскивай маскирующий крем, будем прятать твоего дракона.

Я фыркаю и отворачиваюсь.

– Нет.

– Инга, если он увидит, у тебя будут проблемы.

– Я не буду раздеваться для него снова, – твёрдо заявляю я. – Глупо отрицать то, что я принадлежу другому. Надоело играть в эти игры.

Слова повисают в воздухе звенящим эхом. Я не знаю точно, почему я упрямлюсь, но иначе не выходит. Возможно, я бы поругала себя за бессмысленную дерзость, но не стану. Мы слишком долго притворялись, и мне это надоело. Не хочу.

– Но… Это же император, – осторожно уточняет Илли. – Ты снова собираешься привлечь его внимание?

Я понимаю, что она права, но всё моё существо противится необходимости надевать этот наряд. Вот как девочки не могут сопротивляться своему влечению к омерзительному и с виду, и в душе Фредерику, так и я не могу передать свои чувства к Тенгеру, показывая другому тело.

Кроме того, уверена, я в любом случае снова нарвусь на неприятности, независимо от того, что на мне надето.

– Это не важно, – усмехаюсь я. – Давай лучше я помогу тебе с волосами?

Полчаса пролетают как минута. Мы едва успеваем закончить макияж Илли, как слышим, крик в коридоре, призывающий нас выходить.

– Иди вперёд, – подталкиваю я. – Я пойду последней, чтоб вопросов меньше задавали.

– Он уже здесь, – Илли сглатывает. – Я чувствую. Вместе пойдём.

Я медленно выдыхаю. Внутри мрачная решимость и готовность к последствиям, хотя по спине то и дело проносится холодок.

Наверно судьба у нас такая. Ал нарывается на неприятности, и я туда же. Истинные же. Идеальная пара. Вот вместе и пойдём на казнь…

Мы выходим и пристраиваемся в хвост разноцветной колонны, наводящей друг другу последние штрихи. На меня, как и в первый день, никто не обращает внимания.

Ну и хорошо.

Спускаемся на первый этаж. Ощущение, что что-то не так, накрывает плечи колючими мурашками сразу же. Мне ещё не видно императора, но я уже чувствую, что он здесь. Девчонки срываются и толпой бегут через зал к Фредерику, сидящему на скамье в самом видном месте. Выглядит он плохо, под глазами тёмные круги, бледный весь. Будто даже в весе скинул. То, что с ним случилось, отняло немало сил у тела. Он всё такой же мерзкий, просто выглядит теперь иначе.

Конечно же, он сразу впивается в меня взглядом, не обращая внимания на разодетых девочек, которые устраиваются вокруг него на подушечках. Тянут к нему руки, прикасаются к одежде. Он будто специально ждал только меня, и никто другой ему неинтересен. Пока мы готовили Илли, у меня была мысль остаться в комнате и молиться драконьим богам, чтобы он про меня не вспомнил, теперь ясно, что затея сразу была обречена на провал.

– Этеринга, что же ты стоишь, как неродная? – спрашивает он, кривя губы в злой усмешке. – И где твой наряд? Я же просил подготовить для тебя нечто особенное.

Если честно, я к нему даже не притронулась, понятия не имею, что там такого особенного.

– Мне не понравился.

– Справедливо, – улыбка Фредерика становится шире. – Никакие ткани не сравнятся с естественной красотой женщины, не так ли?

Ой как мне не нравится этот тон… Фредерик, конечно, подтверждает опасения.

– Раздевайся!