Истинная одержимость дракона 2

Глава 29. Храм драконов

С того момента, как выясняется, что Тенгер – законный наследник драконьего престола и никто иной, как спрятанный сын последнего короля, проходит почти неделя. Относительно спокойная неделя с размеренной жизнью и каким-никаким, но распорядком.

Мне уже становится привычным просыпаться от неимоверной тошноты. Есть я почти ничего не могу, поэтому местный драконий целитель, который, как выяснилось, был учеником личного лекаря короля, отпаивает меня какими-то отварами. Они поддерживают во мне возможность использовать магию и не дают полностью истощиться.

Потом я иду вместе со всеми драконами (которых здесь оказалось немало, по моим подсчётам кланов десять) возносить молитвы драконьим богам. По факту это оказывается одна общая медитация, которая активизирует потоки, учит преобразовывать внутреннюю магию во внешнюю и обратно.

Драконы, конечно, тоже почувствовали отлив и нестабильность в мире. Они, живущие намного дольше многих из нас, понимают, что это может быть очень критично для всего живого, потому что, как ни крути, а магия пронизывает и тех, кто не может её использовать. И когда её нет, особенно внешней, всё медленно, но верно истощается.

Медитации постепенно помогают восстанавливаться внешним потокам. Но поскольку драконов слишком мало, это происходит с черепашьей скоростью.

Мне же при этом становится хотя бы ненадолго легче, как будто действие метки прекращается.

После медитаций происходит совместный обед. В нескольких кланах в глаза бросаются молодые красивые девушки. Все они брюнетки с белоснежной кожей, яркими глазами и пухлыми алыми губами. Как на подбор с точёными фигурами. Наджа рассказывала мне, что если дракон не встречает истинную (бывает и такое), то его единственный вариант, чтобы иметь наследника – это драконица.

Девушки весьма снисходительно рассматривают меня во время общих занятий. Пару раз я слышала, как они перешёптывались, обсуждая Тенгера. Не знаю, почему, но я чувствую бесконечную ревность при этом… Такую, которая царапает и начинает разрушать изнутри.

Поэтому почти всегда радуюсь обеду и тому, что могу выпустить это раздражение во время следующих нескольких часов магической практики. То, чему меня учил Тенгер, оказывается прекрасной базой для более глубоких и сложных заклинаний и плетений. Сама удивляюсь, как быстро схватываю всё. Но Наджа уверяет, что так и должно быть, потому что во мне начинает зарождаться дракон.

Когда она мне это сказала, я немного обалдела, потому что… Ну… мамой я становится явно не готова, но драконица потом объяснила, что она про МОЕГО дракона. Что когда-то, когда он наберёт силу, я смогу тоже перевоплощаться.

И я обалдела ещё больше. Я… И дракон.

Я вообще до сих пор не понимаю, как я, какая-то девушка из глубокого захолустья, могу быть парой наследнику королевского драконьего рода?! Кто я и кто он? Я слабая, наивная дурочка, которая умудрилась привлечь внимание императора из-за собственной вспыльчивости и упрямства… Не то, что местные драконицы.

А Адалард? Сильнейший воин империи, который и оказался-то в академии случайно. Я не должна была с ним встретиться.

Сейчас изо дня в день он рано утром уходит куда-то в горы со старейшинами, а возвращается уже когда на небе загорается полночная звезда. Мы практически не бываем вместе, и меня это… печалит.

Когда я пожаловалась Надже, она несколько раз намекала, что у нас есть самое главное – ночи. А если уж боги благословят нас малышом, будет вообще практически идеально. Потому что тогда у меня будет больше возможности противостоять метке.

Каждый раз, когда Ал возвращается, я прекрасно слышу, как он тихо подходит к кровати, чувствую, как проводит пальцами по моей щеке, различаю шёпот «моя тенге», что, как я узнала тут, означает «моя жизнь». Но каждый раз я делаю вид, что сплю.

Он уходит в ванную, а потом возвращается, неизменно окутывая меня своим уютным ароматом кофе с пряностями, притягивает к горячему телу сильной рукой и целует в чувствительное место за ушком.

Как же мне хочется раствориться в его объятиях! Действительно делить наши ночи. Хочется дарить ему себя, но… После того, что сделал Фредерик, я постоянно думаю, что я будто предала Ала… Мне стыдно. Меня разрывает оттого, что я хочу, но чего до паники боюсь.

Этим вечером я уже задремала, когда Тенгер пришёл. Просыпаюсь и приоткрываю глаза. Через круглое окно в потолке видно яркие золотые точки звёзд на тёмно-синем покрывале ночного неба.

Ал уже принял душ, потому что в комнате, ставшей нашим временным домом, пахло свежестью и мылом. Но сейчас он не один. До слуха доносится приглушённый разговор:

– Вы уверены, старейшина Гонж? До этого может пройти не один месяц, – с беспокойством в голосе спрашивает Тенгер. – Неужели нет возможности если не снять, то как-то блокировать?

– Сынок, мы подняли все летописи, что у нас были, – с сочувствием отвечает старческий голос. – Фредерик нашёл тогда уникальный способ воздействовать на драконью природу истинных, заставляя магии конфликтовать. А у Инги дракон с каждым днём всё сильнее…

В ответ на это Тенгер некрасиво ругается.

– Значит, мне придётся сделать всё быстрее, – отвечает он.

– Ты ещё не готов, – строго говорит старейшина.

– Без Инги мне всё это будет не нужно, – слышу шаги: Тенгер подходит к окну. – Завтра начнём раньше. Нам придётся ускорить тренировки.

Тихий шорох одежды, щелчок замка двери… Старейшина ушёл.

Сажусь на кровати и впервые за несколько дней пересекаюсь взглядом с Алом. Удивление. Смятение. Даже какая-то досада.

– Мы тебя разбудили? – он подходит, садится рядом и утягивает к себе на колени. – Я так соскучился.

Поднимает мой подбородок и нежно целует губы. Аккуратно, словно самое хрупкое создание в мире, он обнимает меня и отводит прядь со щеки.

– Это нельзя снять, да? – голос хрипит и срывается после сна.

Чувствую, как напрягаются его руки, Тенгер вздыхает:

– Можно, – отвечает он. – И я сделаю это. Я убью этого мерзавца, искалечившего и отнявшего не одну сотню жизней. Я ни за что не отдам тебя.

– Но Гонж сказал, что ты не готов, – словно случайно ухожу от ещё одного поцелуя и утыкаюсь в шею Ала, вдыхая самый вкусный на свете аромат.

– Готовность не всегда определяется навыками, – Тенгер проводит пальцами вдоль моего позвоночника.

Я вздрагиваю, память подкидывает разрозненные ощущения того дня. Содрогающаяся на коленях императора Магда, моё порванное платье, смрадное, пахнущее табаком дыхание Фредерика и касания его руки… Там…

Чувствую, как начинаю задыхаться в приступе паники. Нет. Нет. Нет. Этого не было.

– Тише, шпилька, дыши глубже, – прихожу в себя, словно выныриваю из глубокого пруда. – Вспомни, как Наджа учила.

Я киваю и дышу. Потом тихо всхлипываю. Не понимаю, что со мной такое…

Тенгер будто чувствует меня. Хотя, может, действительно чувствует, мысленно же говорит со мной. Он перекладывает меня обратно на кровать, укутывает в кокон одеяла и гладит по волосам до тех пор, пока я не погружаюсь в сон.

– Мы справимся со всем, шпилька, я обещаю.

Я уплываю в темноту и лишь краем сознания отмечаю, что сегодня Ал рядом не лёг.

Громкий стук в дверь заставляет меня проснуться. Распахиваю глаза… Я одна в кровати, место рядом даже не примято – Алистар не ложился. Неужели… Я как-то обидела его? Хотя, конечно. Кто бы из мужчин стал долго терпеть причуды девушки. Может, пошёл полетать, проветриться?

Стук в дверь повторяется, и мне ничего не остаётся, как всё же сползти с кровати и идти, чтобы открыть. Каждое движение настолько тяжело даётся, будто я двигаюсь в толще воды. Похоже, совсем ослабла.

Распахиваю дверь, и внутрь комнаты тут же вплывает высокая стройная брюнетка с золотыми как у Тенгера глазами.

– Ну, здравствуй… Как тебя там? Шпилька? – она выгибает красивую смоляную бровь и улыбается, приоткрывает белоснежные идеально ровные зубы.

– Кто вы? И что здесь делаете? – перегораживаю ей путь.

– Я? Будущая жена Ала, – без единой капли сомнения отвечает она. – Которая достойна его, сможет родить сыновей и спокойно дождётся, когда он займёт своё место.