Искатель – 17

Глава 7

Проснувшись в гостевой комнате постоялого двора, я первым делом поймал вязкое чувство дежавю. Картинка перед глазами развернулась почти такая же, как год назад: незнакомый потолок с грубыми балками, тяжёлая голова и Мэриголд, хлопочущая рядом. Словно день сурка, только декорации побогаче, да и ставки в этот раз куда выше.

Я потянулся, чувствуя, как хрустнули суставы, и мысленно отправил короткое, но искреннее «спасибо» Мие за это тело. Серьёзно, без божественного дара с моими нынешними боевыми и постельными нагрузками я давно бы превратился в выжатый лимон, а тут восемнадцать лет биологического возраста, запредельная регенерация и выносливость локомотива. С моим количеством жён и любовниц любой другой мужик уже через месяц попросил бы пощады или записался к знахарю на курс восстановления потенции, а я ничего, бодрячком даже после вчерашнего.

— Проснулся, соня? — Мэриголд заметила моё шевеление и тут же взялась за дело с деловитостью полевого хирурга и профессионализмом заправского цирюльника.

Усадив меня на подушку прямо на полу, она вооружилась опасной бритвой и ножницами. Лезвие скользило по щекам легко и уверенно, рука у Мериголд твёрдая, не хуже, чем у мастера в дорогом барбершопе где-нибудь на Патриарших. Ни одного лишнего движения, только мягкое касание стали и запах мыльной пены. Я сидел смирно, наслаждаясь моментом покоя, редким в моей сумасшедшей жизни.

Затем наступила очередь водных процедур. Горячая вода уже парила в деревянной лохани, источая аромат каких-то трав.

Конечно, я мог бы просто щёлкнуть пальцами и активировать Очищение. Секунда, вспышка магии — и никакой грязи, пота или запаха. Эффективно? Безусловно. Но скучно. К тому же у меня сложилось чёткое впечатление, что Мэриголд просто искала повод лишний раз прикоснуться ко мне. Её маленькие, но сильные ладошки скользили по моей спине, плечам, груди, разминая мышцы, и я не собирался лишать нас обоих этого тактильного удовольствия, даже не потянулся за мочалкой, полностью отдав инициативу в её руки.

— Знаешь, — лениво протянул я, когда маленькая намыленная ладошка задержалась на внутренней стороне моего бедра чуть дольше положенного, — если будешь мыть меня с такой тщательностью, девочки закончат сборы раньше нас, а мы рискуем вообще никуда не попасть.

Мэриголд фыркнула, смахивая прядь волос с лица, но руку не убрала.

— Ой, да ладно тебе! Мы можем просидеть тут ещё час, заняться чем угодно, и всё равно придётся ждать их у дверей. Ты хоть представляешь, что включает в себя полная подготовка благородной леди к официальному приёму? Это тебе не штаны натянуть и меч пристегнуть, там целая инженерная конструкция из корсетов, подъюбников, причёсок и макияжа. Это как собрать осадную башню, только сложнее.

— Честно говоря, не представляю, — признался я, откидываясь на бортик и прикрывая глаза. Горячая вода расслабляла тело, забитое нагрузками. — И, наверное, к лучшему, меньше знаешь, крепче спишь. Моя задача простая: выглядеть хорошо и не ударить в грязь лицом.

Закончив с мытьём, Мериголд вытерла меня огромным пушистым полотенцем, пахнущим лавандой и солнцем, явно работа кого-то из мастеров высокого уровня. Затем, шлепнув по заднице с хозяйским видом, от которого у меня невольно дёрнулся уголок губ, она повела меня к манекену с моим парадным костюмом.

Костюм выглядел настоящим шедевром. Его создала Велия, миниатюрная девчушка-портниха, которую я буквально за уши вытянул до тридцать пятого уровня, и, чёрт возьми, инвестиции окупились с лихвой. Это была, без сомнения, самая качественная вещь, которую я когда-либо держал в руках. Даже на Земле с нашими нанотехнологиями и бутиками в Милане такого качества днём с огнём не сыщешь. Куда тамошнему маркетингу до здешней магии! В буквальном смысле. И это касалось не только моего костюма, но и всех платьев моих жён и любовниц. Велия обшивала весь наш «клан», и результаты её работы заставляли местных модниц кусать локти от зависти.

В этом мире с крафтом вообще интересная беда, этакий системный парадокс: большинство портных, специализирующихся на «гражданской» одежде, просто забивали на прокачку уровня. Мол, зачем напрягаться? Штаны, как говорится, и в Африке штаны, главное, чтобы задницу прикрывали. «Декоративная одежда от мастера десятого уровня внешне почти не отличается от работы мастера пятидесятого»; так считали все, и это была их фатальная стратегическая ошибка.

Как выяснилось на практике, на высоких уровнях профессия Ткач превращалась в настоящую техномагию. Материалы начинали менять свои физические свойства, ткани становились чем-то неземным: появлялись невероятно яркие цвета, которые не выцветали даже под палящим солнцем пустыни, текстуры, к которым хотелось прикасаться вечно, и визуальные эффекты, от которых захватывало дух. Обычное ремесло швеи превращалось в настоящее искусство, граничащее с чудом.

Например, одна тонкая серебристая ткань, создавала радужный ореол при попадании света. Это выглядело не как дешёвые блёстки с китайского рынка, а как настоящее северное сияние, запертое в нитях. Конечно, сам я такое носить не стал бы, всё-таки не эстрадный певец и не павлин, но мои жёны быстро просекли фишку. Лили с её серебряными волосами и кожей цвета слоновой кости в платье из этой ткани выглядела так, что я забыл, как дышать, когда впервые её увидел. Казалось, она сама соткана из лунного света.

Помимо красоты, одежда становилась дьявольски практичной: невероятно мягкая, дышащая, но при этом прочная, как кевлар. Она не пачкалась, грязь просто скатывалась с неё как вода с гуся, не мялась даже после суток в дорожной сумке и отпугивала моль. Прямо мечта любого холостяка и кошмар для химчисток.

Велия стала для нас настоящей золотой жилой. Мои жёны требовали всё больше нарядов, служанки пищали от восторга, получив униформу в стиле французских горничных (да, каюсь, моя идея, но кто меня осудит? Это ж классика!), а члены моей команды щеголяли в мантиях, которые стоили дороже, чем некоторые поместья в столице.

А ещё, что нам на руку, сарафанное радио в Бастионе работало бесперебойно. Очередь из местных аристократов и купцов, желающих заказать у Велии хоть носовой платок, уже перевалила за три сотни человек. Цены взлетели до небес, но спрос только рос. Мы сидели на пороховой бочке из золота, и фитиль уже горел.

Глядя на этот костюм, я задумался, сколько таких возможностей упускают жители Валинора просто потому, что считают «мирные» классы бесполезными придатками к войне? Боги создали систему, где повар сотого уровня может накормить армию в одиночку, даруя баффы круче алхимических зелий, а портной одеть её в шелка крепче стали. Но местные упорно игнорировали очевидное, предпочитая тупо махать мечами и бросаться фаерболами.

Я не решился задать богам эти вопросы лично, ответы на них могли стоить мне жизни.

Застегнув последнюю пуговицу на жилете, поправил манжеты. В зеркале отразился не привычный бродяга-охотник в пыльной коже, а солидный джентльмен. В отличие от местной моды, где бал правили мешковатые камзолы и странные покрои, скрывающие фигуру, видимо, чтобы прятать пивные животы местной знати, мой костюм Велия создала по лекалам классической земной «тройки»: жилет, приталенный пиджак, идеально сидящие брюки. К ним прилагалась белоснежная сорочка с жёстким воротничком и чёрный галстук. Ирен помогла швее с чертежами, восстановив их по моим описаниям, и результат превзошёл все ожидания. Армани удавился бы от зависти, увидев такой крой!

Но главное отличие было в ткани. Материал создавал визуальный эффект «шлейфа». Стоило мне резко двинуть рукой, как воздух за ней на долю секунды сохранял размытый силуэт. Это выглядело чертовски круто, как спецэффект из дорогого блокбастера про супергероев.

Надо бы заказать у Велии маскировочный плащ из такой ткани. В бою это может здорово дезориентировать противника. Он бьёт по остаточному изображению, а я уже всаживаю стрелу ему в глаз или ухожу перекатом за спину.

Конечно, этот конкретный костюм для драки не годился, жалко портить такую красоту, но идею я запомнил и отложил в папку «срочно реализовать».

Мэриголд смотрела на меня так, словно собиралась прямо сейчас сорвать этот шедевр портновского искусства и изнасиловать меня прямо на ковре. В её глазах читалось недвусмысленное горячее одобрение, смешанное с желанием.

— У тебя ещё появится шанс стянуть это с меня позже, — усмехнулся я, поймав её хищный прищур в отражении зеркала.

Она расплылась в улыбке, полной обещаний, от которой у любого нормального мужика участился бы пульс.

— Ловлю на слове. И поверь, возьму своё с процентами.

Покачивая бёдрами, обтянутыми короткой униформой горничной, она выскользнула за дверь, чтобы помочь моим жёнам. Я проводил её взглядом, оценивая фигуру. Хороша, чертовка!

Мне очень хотелось пригласить Мэриголд и других своих любовниц на бал как официальных спутниц, и Хорвальд, старый хитрец и интриган, только обрадовался бы такому, но на семейном совете мои жёны мягко завернули эту идею. Демократия в действии.

— Это мило с твоей стороны, Артём, — сказала Триселла, поглаживая меня по руке, — но сегодня вечером сиять должны жёны. Наше время ещё придёт.

Чёрт, они были правы! К тому же у меня имелись свои планы, требующие определённой атмосферы. В мой список на «кольцо» медленно, но уверенно рос.

В моём мысленном списке «на кольцо» числились ещё Селина, Сияна, Лютик и Кору. Я любил их всех. Это звучало дико для моего земного воспитания, но здесь, на Валиноре, сердце, казалось, увеличилось вдесятеро, вмещая всех. Я хотел от них детей, хотел встретить с ними старость, сидя у камина в окружении внуков. Гарем — это не только секс, как думают многие, а колоссальная ответственность, и я, как никто другой, вполне готов её нести.

А вот отношения с Мэриголд складывались сложнее. Я бы женился на ней хоть завтра, но она упрямо держала дистанцию. «Начальница с привилегиями», так она себя называла, прячась за ролью домоправительницы. Я видел, как она с грустью и ностальгией смотрит на моих жён, но какой-то призрак прошлого держал её за горло, не давая сделать шаг навстречу. Давить — делу вредить, время лечит, а я умел ждать. У охотника терпение — второе имя.

В любом случае, сегодня вечером я собирался устроить своим девочкам настоящий праздник, они это заслужили.

Спустившись в общую залу постоялого двора, я ожидал увидеть привычную суету сборов и крики слуг, но там оказалось на удивление тихо. Илин, Владис и Лиан, уже полностью готовые, коротали время за метанием дротиков в мишень, повешенную на дальней стене. Женщин, естественно, ещё не было. Классика жанра, не меняющаяся ни в одном из миров: мужики ждут, пока дамы наводят красоту.

— Ну что, красавцы, — хмыкнул я, оглядывая свою команду, когда они повернулись на звук моих шагов.

Мужчины, все одетые в работы Велии, выглядели совершенно по-разному, у каждого был свой, отражающий характер, стиль. Владис выбрал чёрную мантию, ткань которой напоминала беззвёздное ночное небо и словно поглощала свет, становясь чёрной дырой в пространстве комнаты, но при резком движении вспыхивала крошечными белыми искрами. Выглядело это мрачновато, но внушительно, под стать нашему танку.

Лиан щеголял в сером костюме, похожем на строгий военный мундир, но из материала такого качества, что любой генерал отдал бы за него орден, а то и все свои награды. Чёткие линии подчёркивали его выправку.

Илин… Ну, Илин остался верен себе, надев простую монашескую рясу белого цвета. Казалось бы, ничего особенного, мешковина и мешковина, но благодаря мастерству Велии и магии ткани она выглядела элегантнее королевской мантии. Ткань струилась, подчёркивая его плавные движения, и создавала ауру какого-то внутреннего света, спокойствия и мудрости.

Я присоединился к игре, взяв пару дротиков. Учитывая мою ловкость и пассивные навыки стрелка, играть в дартс мне было скучно, я просто физически не мог промахнуться по центру мишени, если видел её. Приходилось извращаться: кидать не глядя, с разворота или через плечо, чтобы дать парням хоть какой-то призрачный шанс на победу.

— В яблочко, — констатировал Владис, когда мой дротик с глухим стуком вонзился точно в центр, расщепив предыдущий.

Первыми спустились Стеллария и две девушки из гарема Владиса. Танк тут же расплылся в довольной улыбке чеширского кота и пошёл приветствовать своих дам поцелуями. Затем появилась Амализа в скромном, но изысканном зелёном платье. При минимуме косметики она выглядела как настоящая леди, уверенная в своей силе.

А потом вышли мои.

Сначала появилась Марона. Несколько месяцев назад я удивил её, заказав полный гардероб у Велии, но сегодня она решила отыграться и нанести ответный удар. Её платье, работа мастериц из племени тавров, огненно-красное, облегающее каждую линию тела, жило своей жизнью. При каждом шаге ткань меняла оттенок, словно по ней пробегали языки живого пламени от глубокого багрового до ярко-оранжевого. Серебряные туфельки, инкрустированные рубинами и топазами, завершали образ. Она выглядела как королева огня, сошедшая со страниц легенд и, судя по хитрому блеску в глазах, прекрасно понимала это.

Но даже при всём своём великолепии баронесса не смогла затмить моих жён.

Они спускались по лестнице одна за другой, и у меня в буквальном смысле перехватило дыхание. Каждая была одета в бархатное платье, цвет которого идеально, тон в тон, совпадал с драгоценным камнем в обручальном кольце.

Зара в ярко-жёлтом, как солнечный взрыв. Этот оттенок невероятно шёл к её зелёной коже, создавая экзотический и притягательный контраст.

Белла в кипенно-белом, сверкающем, как нетронутый снег на вершинах гор, в тон своему бриллианту. Лили выбрала такой же белый, и они с Беллой смотрелись как два ангела, светлый и тёмный, инь и ян моего сердца.

Лейланна утопала в глубоком рубиновом цвете. Вырез на её платье заставил бы покраснеть даже портовую шлюху, но на ней, с её эльфийской грацией, это смотрелось царственно, а не вульгарно.

Ирен надела изумрудное с чёрными переливами в складках платье, напоминающее по цвету густой лес в сумерках. Мия, присутствующая в теле Ирен, явно добавила свои божественные штрихи, и цвета переплетались, создавая гипнотический эффект.

Самира выбрала кремово-жёлтый тёплый цвет жемчуга. Её платье не сияло ярко, как у остальных, но мерцало скрытой глубиной, как она сама.

Я стоял, как идиот, с открытым ртом, не в силах оторвать глаз от этого великолепия. Мозг отказывался обрабатывать столько красоты сразу.

— Ну что, Искатель? — Марона подошла ко мне, хитро улыбаясь и беря под руку. — Язык проглотил?

— Боюсь, что да, — честно признался, наконец обретая дар речи. — Вы… просто невероятны!

Я обошёл каждую, поцеловал руки, губы, наговорил комплиментов… Нет, сказал чистую правду! Чёрт возьми, я, наверное, самый удачливый сукин сын в этом мире! И готов убить любого, кто попытается отнять у меня это счастье.

Кареты уже ждали у входа, морозный воздух проникал внутрь, напоминая, что сказка только начинается.

На улице буйствовала настоящая зима, суровая и беспощадная. Мороз тут же ущипнул за щёки, стоило нам выйти из тёплого нутра постоялого двора. Изо рта вырывались густые облачка пара, растворяясь в ночном воздухе. Дворец Хорвальда, возвышающийся над городом, сиял огнями, как новогодняя ёлка в центре Москвы: свечи в каждом окне, магические фонари вдоль аллеи. Очередь из карет, повозок и саней растянулась на добрую сотню метров. Казалось, весь цвет Бастиона, от мелких купчишек до родовитой аристократии, собрался здесь сегодня.

Мы заняли своё место в этой пёстрой веренице. Внутри нашей кареты было тесновато, но уютно, компания собралась тёплая во всех смыслах этого слова. Я сидел посередине, чувствуя себя султаном, окружённым сияющим гаремом.

Местная инженерная мысль предусмотрела «обогрев» для зимних поездок: на массивную металлическую пластину, подвешенную под крышей кареты, накладывали раскалённые камни. Система, прямо скажем, примитивная. Тепло от неё, конечно, шло, но слабое и неравномерное: макушку пекло, а ноги мёрзли. Лейланна, бросив один скептический взгляд на это убогое устройство, лишь фыркнула.

— Варварство! — тихо прокомментировала она и активировала частичное заклинание школы огня. Её ладони начали мягко светиться золотистым светом, не обжигая, но излучая ровное плотное тепло, как от хорошего камина или современного обогревателя. Воздух в карете мгновенно прогрелся, вытесняя сырость и холод.

— Так-то лучше, — довольно промурлыкала Белла, прижимаясь ко мне с одного бока и кладя голову на плечо. Зара тут же заняла позицию с другой стороны, переплетя свои пальцы с моими.

Внутри замкнутого пространства ароматы смешались в густой коктейль: дорогие духи Мароны, свежесть Лейланны, сладковатый мускус зверолюдей, запах кожи сидений и разгорячённых тел. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как голова идёт кругом, но не от магии, а от близости этих женщин. Я чувствовал себя патриархом, везущим свой клан на смотр сил, и немного нервничал, всё-таки политика — не мой конёк. Но как же чертовски приятно осознавать, что все мои женщины здесь, со мной, и готовы поддержать в любую минуту.

— Волнуешься? — тихо спросила Марона, заметив, как я постукиваю пальцами по колену.

— Немного, — признался я. — Не люблю толпу, где каждый второй носит кинжал за пазухой и фальшивую улыбку на лице.

— Не переживай, — она накрыла мою руку своей ладонью. — Ты теперь сила.

К счастью, организаторы у Хорвальда работали на высоте, гномья педантичность, что ни говори! Слуги работали чётко, проверяя приглашения на ходу, и очередь двигалась быстро. Вскоре лакеи в ливреях распахнули дверцы нашей кареты и подали руки дамам.

Глашатай, стоявший у подножия парадной лестницы, увидев нашу процессию, выпрямился и набрал в грудь побольше воздуха. Шоу началось.

Мой выход объявили почти также, как в прошлом году: те же слова, тот же протокол, но реакция зала оказалась кардинально иной.

Кем я был тогда? Никем! Какой-то там 'спутник Мароны", выскочка, безродный авантюрист с мешком амбиций и смазливым личиком. Сейчас всё изменилось, я чувствовал эту перемену кожей, как чувствуется смена ветра перед бурей.

Глашатай надрывался, его голос гремел под сводами зала.

— Рыцарь Северной Стены! Герой битвы при Логове Отверженных! Барон, правитель земель Кордери! Искатель Артём!

Я спускался по широкой мраморной лестнице, держа осанку, как учили в армии: спина прямая, уверенный взгляд слегка поверх голов. Теперь на меня смотрели не с насмешкой или снисходительным любопытством, а с уважением, жадным интересом и… страхом. Отчётливым, липким страхом. Я видел кивки дворян, которые раньше и не плюнули бы в мою сторону, ловил оценивающие хищные взгляды дам, которые теперь рассматривали меня не как красивое мясо, а как перспективную партию или любовника. Я стал силой, фигурой на доске, с которой многим приходилось считаться, хотели они того или нет.

Но настоящий фурор, сравнимый со взрывом магической бомбы, произвели мои спутницы.

Следом за мной объявили Зару, Беллу, Лейланну, Самиру, Ирен и Лили. Они появились, сияя в своих волшебных платьях, и зал на секунду застыл в мёртвой тишине.

Не только в тишине восхищения, я видел, как вытянулись лица некоторых особо консервативных снобов.

Эльфийка⁈ Гоблинша⁈ Зверолюди⁈ В высшем свете⁈ Да ещё и как официальные супруги человеческого лорда⁈ У многих в головах сейчас рушились вековые устои.

Исключением была только Ирен, человек и жрица, её статус понятен, но остальные…

Зара и Самира, как гоблинши, привлекли особо нездоровое внимание, да и эльфы в этих краях редкость, почти миф, а уж в качестве жены человека…. Нонсенс! Волны презрения и брезгливости лились от некоторых групп старой аристократии, сбившихся в кучки, как испуганные куры.

Смотрите, смотрите, ублюдки! Привыкайте! Мир меняется, и если вы сами не научитесь уважать мою семью, вас заставлю я. И неважно, силой, золотом или страхом, мне плевать!

Всё ещё улыбаясь, включил свою память на полную мощность. Спасибо Мие за этот дар, я запоминал всё с фотографической точностью: каждое лицо, скривившееся в ухмылке, каждый шёпот, прикрытый веером, каждый косой взгляд, брошенный на Зару или Беллу. Я не злопамятный, просто злой, прагматичный и у меня хорошая память, позже обязательно припомню эти взгляды и предъявлю счета, когда кто-то из этих напыщенных индюков придёт ко мне просить о помощи, защите от монстров или торговых льготах.

Марона ждала нас у подножия лестницы, в её глазах плясали бесенята триумфа. Она прекрасно понимала, какой эффект мы произвели, какой политический вес имеет эта демонстрация, и наслаждалась каждым мгновением.

Вскоре объявили Илина, Амализу, Владиса с семьёй и Лиана.

Всё, моя «свита» в сборе. Мы двинулись вглубь зала единым фронтом, разрезая толпу, как ледокол разрезает торосы.

Вечеринка только начиналась, и мы стали её главными звёздами.