Имперский повар 7

Глава 4

Вернулся на кухню.

— Лосося? — спросил Захар, уже хватаясь за рыбу.

— Отставить, — скомандовал я. — Мне нужна утка. Грудка. Самая жирная, что у нас есть.

Мой су-шеф тут же достал утиное филе. Кожа была толстой и плотной. Я взял самый острый нож и начал делать надрезы на коже — крест-накрест, ромбиком. Аккуратно, не задевая мясо.

— Холодная сковорода, — прошептал я сам себе.

Это был главный секрет утки. Если кинуть её на горячее, кожа сгорит, а жир останется внутри. Я положил грудку кожей вниз на холодный металл и только тогда включил огонь.

Жир начал медленно вытапливаться. Кожа становилась тонкой, хрустящей и золотистой.

Теперь соус. Обычный терияки для графа будет скучным.

Я взял сотейник с базовым соусом.

— Апельсин, — скомандовал я.

Вовчик метнулся к холодильнику и принёс фрукт.

Я выжал сок прямо в соус, добавил немного цедры для горечи. А потом достал из-под стола бутылку хорошего, выдержанного коньяка.

— Немного благородства в эту азиатскую вечеринку, — я плеснул алкоголь в соус и поджёг.

Синее пламя вспыхнуло и погасло, оставив сложный, дубово-виноградный аромат. Соус стал гуще и богаче на вкус.

Через несколько минут утка была готова. Я дал ей «отдохнуть» пару минут, чтобы соки разошлись по волокнам, а затем нарезал тонкими слайсами.

На тарелку я выложил карамелизированную грушу. Сверху веер из утки. И полил всё это моим модифицированным «коньячным» терияки.

После чего самолично вынес блюдо в зал.

— Утиная грудка, — представил я, ставя тарелку перед графом. — С апельсиново-коньячным гляссажем. Лосось это для тех, кто любит нежность. Утка для тех, кто ценит характер.

Яровой посмотрел на блюдо. Втянул носом аромат. В его глазах мелькнуло удивление. Отрезал кусочек, и кожица хрустнула. Яровой жевал медленно. Его лицо оставалось непроницаемым, но я видел, как расслабились уголки его губ. Вкус бил точно в цель. Кислота апельсина срезала жирность утки, коньяк давал глубину, а хрустящая кожа создавала текстуру.

Он проглотил кусок и отложил приборы.

— Присядь, Игорь.

Я сел напротив, держа спину прямо.

— Ты опасный человек, Белославов, — тихо сказал граф. — Ты демократизируешь роскошь. Твой соус… он слишком хорош для толпы. Ты даёшь черни вкус, который должен принадлежать избранным.

— Вкус не имеет сословий, Ваше Сиятельство, — ответил я. — Рецепторам всё равно, есть у вас титул или нет.

— Не дерзи, — он поморщился. — Я деловой человек. Я хочу купить это.

— Утку? Счёт принесут позже.

— Франшизу. И рецепт. Эксклюзивно. Я хочу, чтобы этот соус подавался только в ресторанах «Магического Альянса» и на моих приёмах. Ты уберёшь его из меню здесь. Перестанешь учить домохозяек готовить его по телевизору. А я… — он сделал паузу, — я озолочу тебя. Ты забудешь о долгах, о проблемах с проверками. Ты станешь богатым человеком, Игорь.

Вот оно. Предложение, от которого нужно отказаться. И уже не первое. На что он рассчитывает? Что я передумаю после того, как они предложили мне стать главным технологом на их фабриках? Бред.

Яровой не понимал сути. Для него еда была инструментом власти, способом подчеркнуть статус. Для меня она была языком свободы. Продать эксклюзив, значит предать саму идею моей революции.

Я посмотрел ему в глаза. Бесцветные и холодные.

— Ваше Сиятельство, — начал я мягко. — Титул не сделает еду вкуснее. А эксклюзив убьёт душу блюда. Если я запру этот вкус в золотую клетку, он прокиснет.

Глаза графа сузились.

— Ты отказываешь мне?

— Я предлагаю вам сделку получше, — я наклонился вперёд. — Я не продам рецепт. Но я готов закупать продукты у ваших ферм. Лосося и другую рыбу. Пока что у моей «Зелёной Гильдии» нет такого производства. По адекватной, рыночной цене. Вы получаете стабильную прибыль и огромный рынок сбыта, который я создаю своим шоу. Я получаю качество. Мы партнёры, граф. Не хозяин и слуга, а партнёры.

Яровой молчал. Он привык, что его боятся. Что ему подчиняются. А я предлагал ему бизнес.

— Ты наглец, — наконец произнёс он. В голосе не было гнева, скорее, холодное уважение. — И ты играешь с огнём. Но твоя утка… она убедительна.

Он встал, бросил на стол салфетку.

— Я подумаю над твоим предложением о поставках.

Он развернулся и пошёл к выходу. Охрана тенью скользнула за ним.

Я выдохнул. Спина была мокрой. Разговор с Яровым выматывал больше, чем двенадцатичасовая смена у плиты.

Когда последний гость ушёл, а официанты начали переворачивать стулья, ко мне подошла Настя.

Она видела мой разговор с графом. Видела, как я напрягся.

Мы сели за дальний столик в углу. В зале было темно, горела только дежурная лампа над баром.

— Завтра утром мы уезжаем, — тихо сказала сестра. — «Газель» загружена. Степан рвётся домой, у него там заказы.

В её голосе звучала грусть и тревога. Она крутила в руках чайную ложку.

— Ты ходишь по лезвию, братик. Я видела его глаза. Он тебя сожрёт.

Я устало улыбнулся и накрыл её руку своей.

— Не сожрёт, Настён. Я слишком острый. У меня в составе перец чили и характер. Поперхнётся.

— Не шути, — она подняла на меня глаза, полные слёз. — Я боюсь за тебя. Ты здесь один, среди этих акул.

— Я не один. У меня есть команда. Есть Света. Есть Дода, в конце концов. И у меня есть вы. Даже там, в Зареченске.

— Мы вернёмся, — твёрдо сказала она. — Как только разгребём дела.

— Нет, — я покачал головой. — Не стоит, не переживай так. Мы отлично провели время, Настя. Я рад, что ты была здесь. Ты спасла моё открытие.

Мы посидели молча ещё минуту. Просто брат и сестра, в пустом ресторане, посреди чужого, холодного города.

Настя встала, поцеловала меня в щёку и пошла собирать вещи.

Я проводил её взглядом, а потом подошёл к барной стойке. Там, в тени, протирал стаканы один из моих бывших стажёров.

— Кирилл, — позвал я тихо.

Он поднял голову. Очки блеснули в полумраке.

— Да, Игорь?

Я подошёл вплотную и посмотрел ему в глаза.

— Слушай меня внимательно. Там, в Зареченске, сейчас может быть неспокойно. Алиева умирает, и её империю хотят растрепать стервятники. «Синдикат» где-то рядом.

— Я понимаю.

— Присмотри за ней, — мой голос стал жёстким, почти шёпотом. — Глаз не спускай. Будь её тенью. Если хоть один волос с её головы упадёт… я не посмотрю, что ты мне помогал. Я тебя из-под земли достану.

Кирилл вперился в меня проницательным взглядом. Его лицо стало серьёзным.

— Не волнуйся, Игорь, — ответил он твёрдо, без тени страха. — Я буду рядом. Она даже не заметит. Никто к ней не подойдёт. Я обещаю.

Я кивнул. Почему-то я ему верил.

— Спасибо.

— Захар, глазурь! — рявкнул я, перекрывая шум вытяжки. — Ещё гуще! Она должна блестеть, как лысина губернатора на параде!

— Есть! — прогудел мой су-шеф.

Бывший кок орудовал воком с грацией медведя, научившегося балету. Огонь взревел, лизнув потолок. В воздухе стоял густой, плотный аромат карамелизированного сахара, имбиря и чеснока. Этот запах сводил с ума. Он просачивался в зал, выбивал двери и затягивал прохожих с улицы, как магический аркан.

Мы открылись всего час назад, а в «Империи Вкуса» уже не было ни одного свободного места.

— Стол номер четыре, курица в глянце, две порции! — крикнул Эдуард, влетая на кухню.

Наш «шпион-официант» выглядел взмыленным. Его идеальная укладка растрепалась, а на манжете расплывалось пятно от соуса. Он больше не строил козни и не сливал информацию врагам. Ему было просто некогда. Когда у тебя полная посадка и гости требуют добавки, тут не до интриг, выжить бы.

— Забирай! — я поставил тарелку на раздачу.

Кусочки курицы, покрытые тёмно-коричневым лаком терияки, лежали горкой на белоснежном рисе. Сверху щепотка кунжута и мелко нарезанный зелёный лук. Просто и гениально.

Я вытер пот со лба.

— Игорь, там баронесса фон Штольц требует лично тебя! — прошипела Лейла, заглянув в окошко раздачи. — Говорит, что этот соус вызывает у неё «гастрономический экстаз», и она хочет знать имя демона, который его создал.

— Скажи ей, что демон занят, — отрезал я, переворачивая мясо на гриле. — Демон жарит курицу.

Лейла хмыкнула. В её тёмных глазах плясали чертята. Ей нравился этот хаос. После особняка её бабки Фатимы, наша кухня казалась ей полем боя, где она наконец-то чувствовала себя живой.

Я на секунду прикрыл глаза, представляя, что сейчас творится в Зареченске.

Там, в моём родном «Очаге», наверняка происходит то же самое. Я видел это так ясно, словно стоял рядом.

Настя мечется между столиками, пытаясь улыбаться всем сразу. А на кухне руководит Даша. Рыжая бестия. Она так же, как и я, пытается отбить запару и, возможно, обзывает мои идеи всеми возможными ругательствами.

Давай, Дашка, — мысленно подбодрил я её. — Покажи им, что такое школа Белославова. Не пересуши мясо. Следи за огнём.

Я знал, что она справится. У этой девчонки вместо нервов стальные тросы, а в жилах течёт не кровь, а мясной сок. Вместе с Настей они сейчас держат оборону, отбиваясь от толпы голодных горожан чеками и тарелками.

— Игорь! — голос вырвал меня из транса.

В дверях кухни стоял Печорин. Сейчас он выглядел… возбуждённым. Его очки съехали на кончик носа, а в руках он сжимал папку с документами так, словно это был чемодан с ядерной кнопкой.

— У нас проблемы? — спросил я, не отрываясь от нарезки зелени.

— И да, и нет, — Печорин шагнул внутрь, поморщившись от жара и шума. — Игорь, продажи соуса в наших розничных точках выросли на триста процентов за сутки. Мы выгребли всё. Склады пустеют быстрее, чем казна перед войной.

— Это хорошие новости, Стас.

— Это были бы хорошие новости, — он поправил очки, — если бы мы могли пополнить запасы. Но мы не можем.

Я замер с ножом в руке. Захар тоже притих, перестав греметь воком.

— В каком смысле «не можем»? — тихо спросил я. — У нас контракты с поставщиками. Имбирь, соя, сахар. Деньги уплачены вперёд.

— Контракты аннулированы, — Печорин положил папку на разделочный стол, прямо рядом с миской сырых крыльев. — Час назад. Форс-мажор.

— Какой к чёрту форс-мажор? Дракон напал на караван?

— Хуже. Барон Свечин.

Я вытер руки и взял папку. Быстро пробежал глазами по первому листу. Гербовая печать, витиеватые подписи. Приказ по губернии.

— «В связи с острой необходимостью обеспечения алхимических лабораторий стратегическим сырьём…», — прочитал я вслух. — «…объявить корень имбиря лекарственным средством особого назначения, используемым для борьбы с сезонной магической лихорадкой. Весь оборот сои, также именуемой „тёмным бобом“, перевести под контроль интендантства для нужд армии».

Я поднял взгляд на Печорина.

— Он национализировал имбирь? Серьёзно?

— И сою, — кивнул Станислав. — Официально — для создания противоядий и армейских пайков. Неофициально — Свечин просто перекрыл нам кислород. Поставщики боятся его больше, чем неустойки по нашим договорам. Ни один склад в губернии не продаст нам ни грамма.

Я усмехнулся.

Свечин, мелкий пакостник. Понял, что честно конкурировать вкусом они не могут. Их «высокая магическая кухня» проигрывает моей курице в глянце. И они решили ударить туда, где у них преимущество. Административный ресурс.

Они думают, что если лишить меня ингредиентов, я сдамся. Без сои и имбиря мой соус просто сладкая вода. А без соуса вся концепция «Империи Вкуса» рухнет через неделю.

— На сколько у нас хватит запасов? — спросил я.

— При текущем темпе? — Печорин быстро прикинул в уме. — Дней на пять. Семь, если разбавлять, но вы этого не позволите.

— Не позволю, — подтвердил я. — Мы не будем кормить людей помоями. Это их метод, не мой.

— Тогда у нас тупик, Игорь. Легальных путей нет. Свечин обложил нас красными флажками. Любая фура будет остановлена патрулём.

Я посмотрел на шипящую сковороду. Курица покрывалась аппетитной корочкой. Запах имбиря щекотал ноздри. Такой простой, такой доступный… и теперь запрещённый.

— Легальных путей нет, говоришь? — переспросил я.

— Абсолютно, — развёл руками Печорин. — Юридически мы чисты, но фактически в блокаде.

Вот же ж… неужели Яровой так на меня обиделся, что решил подложить таким образом свинью? Или это инициатива Свечина? Кажется, он уже «проявлял» себя, что вышло ему боком. Если и сейчас так же, то наша договорённость с графом о перемирии треснет, и виновным буду не я.

И всё же… надо что-то думать. И, кажется, я знаю к кому обратиться.

— Подготовь наличные, Стас, — бросил я. — Много наличных.

— Но… — Печорин попытался возразить, но потом махнул рукой. В его глазах мелькнул тот же азарт, что и у меня. Он был финансистом, а финансисты любят прибыль. Даже если она пахнет риском. — Хорошо. Я всё сделаю. Но будьте осторожны, Игорь. Свечин дурак, но за ним стоит Яровой. А он ошибок не прощает.

— Я тоже.

Света ворвалась на кухню, размахивая планшетом.

— Игорь, у нас катастрофа! — выпалила она, едва не сбив с ног пробегающего мимо поварёнка. — Аптеки тоже пустые!

Я отложил нож и вытер руки о полотенце.

— Света, успокойся. Что значит пустые?

— То и значит! — она ткнула пальцем в экран планшета. — Твой эфир про курицу в глянцевом соусе посмотрел весь город. И что сделали люди? Правильно, они ломанулись не только к нам, но и в аптеки скупать «Эликсир тёмного боба».

Я вздохнул. Ну конечно. Разве могло быть иначе? А ведь день так хорошо начинался…

— И что теперь?

— Теперь цена взлетела в тридцать раз! — Светлана была на грани нервного срыва. — Бабки дерутся в очередях, перекупщики продают пузырьки из-под полы, как запрещённые зелья. Игорь, если мы не найдём соус, нам придётся убрать из меню курицу терияки.

Я покачал головой.

— Исключено. Это наше флагманское блюдо.

— А что ты предлагаешь? Варить соус из воздуха?

В этот момент дверь служебного входа распахнулась, и на пороге появился Паша. Мой новый стажёр волновался, глядя на взбешённую Свету и на спокойного меня.

— Вам посылка, курьер принёс, — просипел он, поставил коробку на стол и тут же убежал в другую часть кухни.

Мы со Светой переглянулись. Я осторожно открыл посылку. Внутри, на бархатной подушке, лежал флакон из чёрного стекла. На этикетке золотыми буквами было выведено: «Чёрный Дракон. Магический соус высшей пробы». И подпись: «С любовью, от барона Свечина».

— Свечин, — прошипела Света. — Этот гад времени зря не теряет.

Я взял флакон в руки. Стекло было тёплым, словно внутри пульсировала жизнь. Или магия. Откупорил пробку. В нос ударил резкий, приторно-сладкий запах, от которого сразу захотелось чихнуть.

— Что это? — спросил Захар, подойдя поближе.

— Ответный удар «Альянса», — мрачно сказал я. — Свечин выпустил свой аналог.

Я налил немного чёрной жидкости в ложку. Выглядело это красиво. Густая и тягучая, как мой терияки. Но я знал, что внешность обманчива. Особенно когда дело касается еды в этом мире.

Осторожно облизнул и тут же почувствовал яркий, мощный вкус, который буквально кричал: «Я здесь! Я вкусный! Люби меня!». Это была магия в чистом виде. Она била по рецепторам, заставляя мозг верить, что перед тобой амброзия.

Но через секунду всё исчезло.

Вкус просто оборвался, как будто кто-то выключил свет. Во рту осталась только горечь и ощущение пустоты. Ни послевкусия, ни глубины, ни структуры. Это была пустышка. Красивая обёртка, внутри которой вакуум.

Я сплюнул в раковину и прополоскал рот водой.

— Ну как? — с надеждой спросила Света. — Может, мы сможем это использовать? Пока не найдём нормальный?

— Никогда, — отрезал я. — Это не еда, Света. Это алхимический фокус.

— Но людям нравится! — возразила она. — Вон, пишут в соцсетях, что «Чёрный Дракон» — это прорыв!

— Людям нравится, потому что их обманывают, — я постучал пальцем по флакону. — Знаешь, как делается настоящий соевый соус? Ферментация. Бобы должны бродить месяцами, распадаться на аминокислоты, набирать вкус. Это время, Света. Физика и биология. А Свечин просто взял бобы и ускорил время магией. Не удивлюсь, если за час он сделал то, на что у природы уходит полгода.

— И что в этом плохого? — не понял Захар.

— То, что вкус не успел родиться, — объяснил я. — Белок распался, но не созрел. У этого соуса нет тела. Это как фотография еды вместо самой еды. Я не буду кормить людей фотографиями.

Светлана устало опустилась на стул.

— Игорь, я всё понимаю. Ты у нас за честную кухню и всё такое. Но бизнес есть бизнес. Если у нас не будет соуса, мы потеряем клиентов. Свечин завалит рынок своим «Драконом», и через неделю все забудут, какой на вкус настоящий терияки.

Она была права. Чёрт возьми, она была абсолютно права. Идеалы идеалами, но пустой склад — это приговор.

У нас была забронирована полная посадка на несколько дней вперёд. Люди хотели чуда. Люди хотели того самого вкуса, который я им показал. И если я не дам им его, они пойдут к Свечину и будут жрать его магическую химию, нахваливая пустоту.

Но…

Пришлось вернуться в свой кабинет, чтобы поговорить с моим личным шпионом.

— Рат? Как там дела? Ты узнал, о чём я просил?

Мой серый приятель материализовался передо мной, словно призрак. Я даже невольно вздрогнул.

— Конечно, шеф, — ухмыльнулся он. — В порту шухер. Пришёл корабль с Востока. Контрабанда. В трюмах бочки. Капитан — старый знакомый Краба. Таможня Свечина не в курсе. Пока.

— Что ж… значит, нам придётся навестить их. Ты же не против прогулки под луной?