Имперский повар 7

Глава 22

Настоящая магия на кухне кроется не в сложных заклинаниях из древних книг, а в умении сделать из простого жёсткого корнеплода красивый цветок, а из горячего жжёного сахара искреннюю детскую улыбку.

До Нового года оставались считанные дни, и время летело с катастрофической скоростью. «Империя Вкуса» гудело, гости шли непрерывным потоком с самого раннего утра. Зал был полностью забит до отказа, столики бронировались на недели вперёд. На кухне стояла рабочая жара, от которой с непривычки можно было легко потерять сознание. Молодые стажёры из недавно открытой «Академии Вкуса» чистили горы свежих овощей. Я постоянно двигался между раскалёнными горячими плитами и прохладными холодными цехами. Мои шаги были мягкими и очень быстрыми, словно у матёрого хищника на ночной охоте. Я лично контролировал весь этот огромный живой кулинарный конвейер. Вовремя поправлял неуклюжих новичков, подбадривал сильно уставших поваров и строгим взглядом следил за каждой выдаваемой в зал тарелкой. Никто на моей кухне не имел права на малейшую ошибку в эти сумасшедшие предпраздничные дни. Люди приходили к нам за настоящим чудом, и мы были обязаны выдать им это чудо на тарелке.

В короткую минутную паузу между выдачей сложных горячих блюд я заметил очень странную и забавную сцену. Суровый Захар стоял в самом дальнем углу холодного цеха, повернувшись ко всем спиной. Этот огромный лысый мужик, похожий на ожившую каменную скалу, обычно рубил толстые говяжьи кости тяжёлым тесаком с одного мощного удара. Но сейчас он занимался совершенно другим, ювелирным делом. Его широкий лоб покрылся крупными каплями пота. Захар даже высунул кончик языка от невероятного усердия. В его огромных руках блестел крошечный нож для карвинга. Захар очень медленно и осторожно ковырялся в куске жёсткого фиолетового турнепса. Я присмотрелся повнимательнее, стараясь не спугнуть его. Из простого твёрдого овоща прямо на моих глазах рождалась удивительно изящная и многослойная роза. Тонкие резные лепестки выглядели настолько хрупкими, что казались почти прозрачными на ярком кухонном свету. Это была работа настоящего мастера.

Захар наконец закончил свою кропотливую работу, шумно выдохнул и вытер мокрый лоб. Затем взял вырезанный цветок и неуклюжей походкой медведя направился к рабочей станции Тамары. Мой второй су-шеф как раз виртуозно и безжалостно разделывала очередную партию охлаждённой птицы. Захар подошёл к ней почти вплотную. Его суровое лицо со старым шрамом стало красным, как перезрелый южный томат на солнце.

— Вот, — Захар буркнул это очень тихим и хриплым голосом, усердно глядя себе под ноги. — Для декора. На твою рабочую позицию. Чтоб глаз постоянно радовался, когда мясо режешь.

Он предельно бережно положил фиолетовую розу на полку прямо перед Тамарой. Женщина отложила нож и медленно вытерла руки. Её губы слегка задрожали от очень тёплой и немного ироничной улыбки. Она посмотрела на огромного смущённого повара снизу вверх, хитро прищурив глаза.

— Это ты мне прямо сейчас официальное предложение делаешь, ледокол, или просто казённые корнеплоды почём зря переводишь? — мягко спросила Тамара, слегка склонив голову набок. — Смотри, я ведь могу случайно и согласиться. Будешь мне потом по утрам картошку чистить до самой старости, не отвертишься.

Захар судорожно сглотнул.

— Я пойду за свежим мясом в холодильник, — сдавленно выдавил из себя здоровяк, не поднимая глаз.

Он резко развернулся на месте и буквально сбежал с линии раздачи, стараясь скрыться в спасительной прохладе рефрижератора. По пути он случайно снёс плечом пустой поднос, который с громким звоном покатился по кафельному полу. Тамара тихо и очень искренне рассмеялась, глядя ему вслед. Она аккуратно поправила указательным пальцем тонкие хрупкие лепестки розы и снова уверенно взялась за нож. В её профессиональных движениях появилось ещё больше приятной лёгкости и отличного настроения. Кухня продолжила свою слаженную работу, подпитываясь этой простой человеческой теплотой.

Наступил самый разгар плотной вечерней посадки, чеки из принтера лезли длинной непрерывной лентой. Внезапно возле стойки выдачи готовых блюд появилась маленькая девочка лет шести. Она была красиво одета в нарядное пышное платье, но её милое лицо было густо залито горькими слезами. Девочка плакала навзрыд, привлекая внимание окружающих. Она несла свой сладкий десерт за родительский стол и случайно уронила стеклянную креманку с разноцветными шариками мороженого прямо на пол. Официанты растерянно суетились вокруг неё с тряпками, совершенно не зная, как успокоить расстроенного ребёнка.

Я поднял руку вверх, останавливая работу ближайших поваров коротким и властным жестом. Быстро вышел из-за стойки и присел на корточки прямо перед плачущей маленькой гостьей.

— В нашем ресторане плачут только от горького лука, — спокойно и очень доброжелательно сказал я, аккуратно протягивая ей чистую бумажную салфетку. — А ты на луковицу совершенно не похожа. Ты больше похожа на маленькую сказочную принцессу.

Девочка громко всхлипнула, неуверенно взяла салфетку и посмотрела на меня большими, красными глазами.

— Я уронила своё мороженое, — жалобно пропищала она, вытирая нос.

— Это совершенно поправимое дело, — я хитро подмигнул ей и ободряюще улыбнулся.

Быстро вернулся на кухню и взял небольшой сотейник, в котором как раз плавилась горячая карамель для вечерних десертов. Я расстелил на свободном столе кусок пекарского пергамента, вооружился венчиком и обильно макнул его в кипящий густой сладкий сироп. Моя рука начала делать быстрые, выверенные многолетним опытом взмахи прямо над бумагой. Тонкие сверкающие нити жидкого сахара ложились друг на друга сложными переплетёнными слоями. Я буквально рисовал в воздухе красивую объёмную фигуру. Через пару коротких минут на белом пергаменте появился шикарный, переливающийся на кухонном свету карамельный заяц. Он выглядел почти как настоящий живой зверёк из старой сказки.

Предельно аккуратно отделил сладкую хрупкую фигурку от бумаги и снова вынес её в шумный зал.

— Держи, — я осторожно протянул блестящего зайца удивлённой девочке. — Этот заяц волшебный, он питается исключительно детской грустью и плохим настроением. Беги скорее к своей маме, пока он не растаял у тебя в руках. И мой официант прямо сейчас принесёт тебе новую порцию самого вкусного мороженого в городе.

Девочка звонко рассмеялась, мгновенно забыв про свои недавние слёзы. Она бережно взяла блестящую сладкую фигурку и радостно побежала к своему столику. Я медленно выпрямился и оглянулся на свою команду. Уставший персонал смотрел на меня с нескрываемым уважением и искренним обожанием. В такие простые моменты они чётко понимали, что я не просто их строгий и требовательный начальник. Я был человеком, который по-настоящему любит свою работу и своих гостей.

Смена постепенно подошла к своему логическому завершению. Я снял испачканный китель и тяжело опустился на стул в кабинете. Тело приятно гудело от физической усталости, ноги просили долгого заслуженного отдыха. Я налил себе стакан воды и сделал жадный глоток. До заветного телемоста с моим родным Зареченском и моего дерзкого визита на столичный бал оставалось совсем немного времени. Я планировал всё идеально.

В кармане весьма настойчиво завибрировал телефон. Я достал аппарат и открыл новое сообщение от Саши Доды.

Текст заставил напрячься и мрачно нахмурить брови. Сон как рукой сняло.

«Оборудование полностью смонтировано на обеих точках, шеф. Но у нас появилась огромная проблема. Мощный магический фон от особняка графа Ярового наглухо глушит наш цифровой сигнал. Если мы не настроим мост прямо сейчас, всё запланированное шоу гарантированно сорвётся».

Прошло всего несколько часов, когда зал «Империи Вкуса» преобразился. Теперь по полу тянулись длинные толстые провода, они напоминали чёрных змей, которые сползлись сюда погреться. Валентин бегал между большими плазменными панелями. Он постоянно поправлял очки и крутил объективы камер. Хотел добиться идеальной кинематографичной картинки.

Света сидела за дальним столиком, пила уже пятую чашку крепкого кофе и постоянно зевала.

Огромные экраны на стене громко шипели. Картинка постоянно рвалась, распадаясь на мерзкие цветные квадраты. Особняк графа Ярового находился не так уж далеко от нас. Его мощный магический фон глушил наши цифровые сигналы с поразительной силой. Если мы не пробьём эту невидимую стену прямо сейчас, то всё наше грандиозное новогоднее шоу можно будет смело выбрасывать в мусорное ведро.

— Валя, сделай хоть что-нибудь, — устало попросила Света, потирая виски. — Мы так до самого утра просидим.

— Я делаю всё возможное, — огрызнулся Валентин, щёлкая тумблерами на пульте. — Это всё магия проклятых аристократов. Она ломает мне частоты. Но наша хакерша обещала пробить этот барьер.

Саша действительно оказалась настоящим техническим гением. Я не знаю, какие именно протоколы шифрования она использовала в ту ночь, но внезапно громкое раздражающее шипение резко прекратилось. Широкий экран на стене ярко вспыхнул.

Я невольно затаил дыхание. На огромной плазме появилась чёткая картинка. Я увидел знакомую кухню моего «Очага». На заднем фоне висели простенькие новогодние гирлянды, мигая разноцветными огоньками. А прямо перед камерой стояла Настя. Рядом с ней переминалась с ноги на ногу бойкая Даша.

— Приём, база, — звонко крикнула Даша, помахав рукой в объектив. — Столица, вы нас вообще слышите?

— Слышим вас просто отлично, девочки, — я подошёл ближе к экрану и тепло улыбнулся.

Настя счастливо засмеялась. В этот самый момент я почувствовал, как у меня предательски сжалось горло. Я смотрел на её уставшее, но невероятно радостное лицо, и внутри меня словно что-то окончательно встало на свои места. Я вдруг чётко понял одну простую вещь. Ради того, чтобы моя сестра вот так улыбалась, ради того, чтобы она всегда была в полной безопасности, я спокойно выдержу абсолютно любой бал. Я пройду через любые грязные интриги и сломаю зубы самому графу Яровому. Они все были лишь мелкими незначительными препятствиями на моём пути.

— Ну что, родные мои, — я громко хлопнул в ладоши, прогоняя лишние эмоции. — Техника работает просто шикарно. Картинка сочная, звук чистый. Значит, пора переходить к самому главному. Мы начинаем нашу генеральную кулинарную репетицию. Занимайте свои рабочие места.

Настя и Даша моментально подобрались и встали возле плит.

— Сегодня мы готовим зимний паштет из куриной печени с желе из крепкого портвейна, — твёрдо объявил я, надевая чистый фартук. — Это блюдо должно стать нашим козырем на новогоднем столе. Оно выглядит дорого, а готовится предельно просто, если чётко знать базовые законы физики.

Я включил конфорку на плите. Настя синхронно повторила моё движение на том конце страны.

— Настя, слушай меня очень внимательно, — я взял в руки тяжёлую сковородку. — Куриную печень обжариваем крайне быстро. Внутри она должна обязательно остаться нежно-розовой. Если вы её пересушите, то наш паштет станет зернистым, как дешёвый речной песок. Это будет полный провал. Нам нужна идеальная кремовая гладкость.

Я бросил на раскалённый металл кусок сливочного масла. Оно радостно зашипело и начало быстро пениться, источая приятный аромат.

— Закидываем мелко нарезанный лук-шалот, — скомандовал я, отправляя белые кубики в масло. — Он даст нам правильную нужную сладость.

С динамиков донеслось точно такое же приятное шкварчание жареного лука. Девочки работали очень чётко и предельно слаженно.

— Теперь добавляем саму печень, — я одним движением высыпал ровные куски на сковородку. — Жарим буквально пару минут. Даша, не спи, переворачивай вовремя. Добавляем хорошую щепотку соли, немного чёрного молотого перца и обязательно мускатный орех. Он мощно раскроет весь мясной вкус.

По кухне мгновенно поплыл густой и аппетитный аромат жареной птицы со специями.

— А теперь немного настоящей магии без всяких городских колдунов, — я хитро прищурился. — Вливаем каплю хорошего коньяка.

Алкоголь быстро выпарился с лёгким пшиком, оставив после себя лишь тонкую и очень благородную ароматическую нотку старой дубовой бочки.

— Снимаем с огня, — я быстро переложил горячую массу в чашу блендера. — Теперь самое важное. Мы пробиваем всё это дело железными ножами, добавляя просто огромное количество холодного сливочного масла. Не жалейте его, девочки. Именно холодное масло сделает конечную текстуру паштета похожей на текучий шёлк.

Включились шумные моторы блендеров. На экранах было отчётливо видно, как Настя старательно взбивает массу, пока она не приобретает красивый светлый оттенок. Я сделал то же самое на своей станции.

— Отлично, — я выключил прибор и перелил нежный паштет в керамическую форму. — Теперь отправляем его в холодильник, чтобы он немного схватился. А сами быстро делаем сладкое желе.

Я взял чистый небольшой сотейник и налил туда густой рубиновый портвейн.

— Выпариваем лишний алкоголь на самом медленном огне, — спокойно комментировал я каждое своё действие. — Нам нужен только терпкий вкус винограда. Затем добавляем немного растительного агара, чтобы наше желе хорошо застыло. Обычный желатин нам сейчас не подойдёт, он слишком долго работает.

Когда винный сироп был полностью готов, я достал остывший паштет и предельно аккуратно залил портвейн сверху ровным глянцевым слоем.

— Вот и всё, — я вытер испачканные руки сухим полотенцем. — Быстро охлаждаем.

Ради жёсткой экономии нашего ночного времени я засунул форму в камеру шоковой заморозки на несколько коротких минут. Настя послушно сделала то же самое. Вскоре мы снова стояли перед объективами камер с готовыми праздничными блюдами.

Рубиновое желе красиво блестело под светом кухонных ламп. Оно надёжно скрывало под собой нежную шелковистую основу.

— Текстура должна быть абсолютно гладкой, как дорогой атлас на выходном платье баронессы, — я взял чистую чайную ложку и подцепил небольшой кусочек паштета вместе с желе. — Пробуйте, девочки.

Я отправил ложку прямиком в рот. Вкус был просто феноменальным. Насыщенная, сливочная печень идеально и тонко балансировалась лёгкой сладковатой терпкостью качественного портвейна. Это была самая настоящая мировая классика, которая никогда не стареет.

На большом экране Настя и Даша тоже попробовали своё совместное творение. Даша громко простонала от настоящего гастрономического восторга, забавно закатив глаза. Настя счастливо закивала головой, не в силах вымолвить ни единого слова с плотно набитым ртом.

— Это просто божественно, Игорь, — наконец радостно выдохнула Даша, облизывая ложку. — Никакие дешёвые магические порошки рядом не стояли с этой прелестью. Мы порвём всех гостей в новогоднюю ночь.

— Я в вас ни единой секунды не сомневался, — я искренне рассмеялся. — Наш прямой телемост работает безупречно. Вы большие молодцы. Идите спать, девочки. Завтра будет очень длинный и трудный день.

Мы тепло попрощались, и экран медленно погас.

Валентин шумно выдохнул сквозь зубы, стянул с носа очки и протёр уставшие глаза.

— Картинка была идеальной, Игорь, — тихо сказал довольный режиссёр. — Ни одного лага, ни одной лишней технической помехи. Мы полностью готовы к прямому эфиру.

— Спасибо, Валя, — я крепко хлопнул его по плечу. — Света, отправляй его скорее домой. И сама тоже поезжай в отель. Вам нужно нормально выспаться перед большим праздником.