Имперский повар 7

Глава 24

Иногда самый сложный кулинарный рецепт кроется не в идеальном соусе, а в умении вовремя открыть нужную дверь тому, кто в ней искренне нуждается.

Я сидел за столом в своём кабинете. Настольная лампа бросала длинные тени на исписанные листы бумаги. До новогодней ночи оставалось всего-ничего, и я вносил последние, самые важные штрихи в праздничное меню. Любому хорошему банкету обязательно нужен свой признанный король. И в этот раз я решил сделать главную ставку на старую добрую классику, на авторский салат Оливье.

Но это не будет та унылая, плавающая в дешёвом майонезе мешанина из колбасы и овощей, к которой привыкли многие местные жители. Я собирался вернуть этому блюду его историческую гордость. Мясистые, сладковатые раковые шейки, которые дадут великолепную нежную текстуру. Для хруста я решил использовать мочёную антоновку. Её бодрящая кислотность отлично сбалансирует общую жирность. Затем пойдёт связующее звено. Домашний майонез, взбитый вручную с добавлением острой горчицы. И самый главный контраст, мощный финальный аккорд. Я добавлю туда свежую микрозелень, которую мне доставили из теплиц «Гильдии». Этот свежий вкус вдохнёт в старый рецепт новую жизнь.

Я отложил ручку и удовлетворённо потёр уставшие глаза. Внезапно в тишине раздался тихий стук в двери кафе. Я удивился, но всё же поднялся и вышел в зал, чтобы открыть дверь. На пороге стояла высокая фигура, закутанная в тёмный плащ. Капюшон был низко надвинут на глаза, а на плечах лежал пушистый снег. Незнакомец быстро скользнул внутрь помещения и закрыл за собой дверь. Откинул капюшон, и я сразу увидел аккуратную эспаньолку и пронзительные серые глаза фон Адлера.

— Барон? — я удивлённо поднял брови. — Почему такая строгая секретность? Вы похожи на опасного контрабандиста, который скрывается от ночного патруля.

Фон Адлер виновато улыбнулся и отряхнул снег.

— Прошу прощения за этот поздний визит и излишнюю театральность, Игорь. Но мы ведь договаривались, что я стану вашим тайным Дедом Морозом. Если бы я пришёл днём через парадный вход, ваши очаровательные дамы непременно бы меня заметили. А я категорически не хочу портить им приятный сюрприз раньше положенного времени.

Он подошёл к моему столу и бережно поставил на него небольшой кожаный саквояж. Его длинные пальцы ловко щёлкнули замками. Внутри, на мягкой подкладке, лежали шесть бархатных коробочек. Каждая была перевязана тонкой серебряной лентой и скреплена печатью из сургуча.

— Я подготовил эксклюзивные подарки, — тихо произнёс барон, доставая коробочки одну за другой. — Каждый аромат абсолютно уникален и создан лично мной. Никакой магии, Игорь. Только чистая природа, сложная химия и моё скромное мастерство.

Он указал на первую коробку тёмно-бордового цвета.

— Это для вашего блестящего продюсера, для Светланы. Верхние ноты состоят из горького апельсина, они очень резкие и бодрящие. А базовая нота отдаёт холодным металлом и сталью. Это идеальный запах для красивой женщины, которая управляет людьми железной рукой, но всегда выглядит абсолютно безупречно.

Затем он коснулся чёрной бархатной коробочки.

— Это для Лейлы, вашего сурового администратора. Густая южная ночь, тёмные терпкие специи и тёплый сандал. Это настоящий аромат для гордой принцессы в изгнании, которая привыкла прятать острый кинжал под складками своего красивого платья.

Мои глаза невольно расширились от удивления, но барон спокойно продолжил, указывая на бежевую коробку.

— Для вашей замечательной сестры Насти я приготовил совершенно иное. Уютный, успокаивающий запах тёплого свежеиспечённого хлеба и сладкой ванили. Это запах родного дома, полной безопасности и искренней заботы.

Он перевёл палец на ярко-красную коробку.

— Для Даши, вашей огненной воительницы с кухни. Ноты трещащего лесного костра, сладкой паприки и лёгкого древесного дыма. Запах для той, кто совершенно не боится тяжёлой работы и горячего пламени.

Затем настала очередь глубокой фиолетовой коробочки.

— Для вашей таинственной знакомой Вероники. Одурманивающая дикая полынь, резкий запах летней грозы и чистый озон. Крайне опасный, но невероятно притягательный аромат.

И, наконец, он притронулся к последней, ярко-жёлтой коробочке.

— А это для Саши, вашего юного технического гения. Дерзкие, взрывные цитрусы, металлический аккорд и синтетическая нота мощного энергетика. Яркая смесь для очень быстрого ума.

Я стоял молча, совершенно поражённый услышанным. Я переводил взгляд с красивых подарочных коробочек на уставшее лицо аристократа.

— Откуда вы всё это знаете, барон? — задал я логичный вопрос. — Вы ведь даже не видели большинство из этих людей вживую. Вы с ними никогда не общались, чтобы так точно понять их сложные характеры.

Фон Адлер мягко и по-доброму улыбнулся.

— Я просто внимательно читаю городские слухи, Игорь. Вы сейчас самая настоящая звезда в нашей холодной столице. А ваши верные люди, это ваш личный шлейф. Они постоянно оставляют свой невидимый след в воздухе, прямо как хорошие дорогие духи. Я лишь собрал этот след и аккуратно закупорил его в стеклянные флаконы.

Я был тронут его вниманием к таким мелким деталям. Открыл ящик стола и достал оттуда конверт с деньгами.

— Это феноменальный труд, барон, — я протянул ему заработанное честным трудом. — Здесь ваша полная оплата, а также щедрая премия за срочность и гениальное исполнение.

Но фон Адлер почему-то совершенно не спешил брать деньги. Он неуверенно переминался с ноги на ногу. Его руки нервно теребили край плаща. Я чётко видел, как его аристократическая гордость сейчас ведёт тяжёлую борьбу с каким-то отчаянием.

— Игорь, — его голос слегка дрогнул. — У меня есть к вам одна огромная просьба. Одолжение, которое не измерить никакими деньгами.

Я медленно положил конверт на стол и внимательно посмотрел на собеседника.

— Я вас очень внимательно слушаю.

Он тяжело и прерывисто вздохнул, собираясь с мыслями.

— Завтра в город приезжает моя единственная дочь. Мы не разговаривали с ней пять долгих лет. Это была очень глупая и горькая семейная ссора. Но теперь она возвращается, и я отчаянно хочу всё исправить. Я хочу показать ей, что я полностью изменился. Самое лучшее место в столице сейчас, это ваша «Империя Вкуса». Но я прекрасно знаю, что все столики в зале давно забронированы на недели вперёд.

Он указал дрожащим пальцем на конверт с деньгами.

— Оставьте эти деньги себе, Игорь. Просто умоляю вас, найдите небольшой светлый уголок для старого дурака и его дочери в эту новогоднюю ночь.

Я долго смотрел на мастера, который был готов пожертвовать своим заработком и гордостью ради простого семейного ужина. Потом взял конверт и уверенно пододвинул его прямо к барону.

— Труд настоящего мастера всегда должен быть справедливо оплачен, барон, — твёрдо сказал я. — Забирайте деньги. Вы их честно заслужили.

Его лицо сильно побледнело, он явно подумал, что я окончательно отказываю ему в просьбе.

— А что касается отцов и детей, — я немного смягчил голос и тепло улыбнулся. — Эти вещи находятся совершенно вне кассы. Вы знаете, любой умный ресторатор всегда держит в запасе один резервный столик. Он не числится в общих списках и нужен только для экстренных гостей.

Я обошёл стол и протянул руку.

— В эту новогоднюю ночь этот столик ваш, барон.

В глазах старого парфюмера блеснули настоящие слёзы. Он крепко сжал мою ладонь в ответ.

— Спасибо, Игорь, — благодарно пробормотал фон Адлер. — Огромное вам спасибо. Вы даже не представляете, насколько это для меня важно.

— Всегда рад помочь хорошему человеку, — улыбнулся я. — Надеюсь, наша дружба продлится ещё долгие года.

— О, на этот счёт не переживайте. У меня слишком хорошая память, и вашу доброту я никогда не забуду.

Мы по-дружески распрощались. Я проводил его до двери, барон ещё раз поблагодарил, накинул на голову тёмный капюшон и быстро вышел из кафе, оставив после себя лишь едва уловимый приятный аромат дорогого парфюма.

Я остался один. В зале было тепло и спокойно. Я потянулся, разминая затёкшие уставшие плечи, и оглянулся по сторонам.

— Рат, ты где прячешься, прожорливая серая морда? — позвал я своего фамильяра. — Выходи, у меня остался кусок отличного сыра.

Но в ответ стояла мёртвая тишина. Рата нигде не было, что было совершенно на него не похоже. Обычно он всегда преданно ждал меня после смены, чтобы доложить свежие городские новости и плотно поужинать.

Внезапно из вентиляционной решётки под потолком раздался металлический скрежет. Я резко поднял голову. Решётка задрожала, её крепления жалобно заскрипели. А затем она с громким звоном вылетела наружу. Из тёмной зияющей дыры на пол с жутким грохотом вывалилось нечто большое, полностью покрытое серой паутиной.

Я стоял посреди зала и удивлённо смотрел на грязный свёрток. Густое облако пыли медленно оседало на чистый пол. Из образовавшейся дыры показалась знакомая усатая морда. Рат громко чихнул, ловко спрыгнул на шкаф и перебрался на стол. Он брезгливо отряхнул серую шёрстку от налипшей паутины.

— Ну и грязища в этих столичных перекрытиях. Хозяева совершенно не следят за чистотой вентиляции.

Я осторожно подошёл к лежащему на полу предмету. Это было нечто продолговатое, плотно замотанное в старую истлевшую тряпку.

— Что это такое, Рат?

Я аккуратно раздвинул края грязной ткани носком ботинка.

Крыс гордо выпятил грудь и самодовольно пошевелил длинными усами.

— Мои парни сегодня ночью вскрыли заваленный подвал старого особняка на самой окраине города. Там оказался винный погреб, про который все местные аристократы забыли ещё сто лет назад. Мы долго копались в завалах. И вот, это «Слеза Императора». Выдержка больше ста лет, если верить этикетке. Это наш подарок тебе на Новый год, шеф. Мы, крысы, вино не пьём, нам от кислого брожения становится дурно. Но мы прекрасно знаем, что вы, люди, за эту редкую стеклотару готовы убить кого угодно.

Я присел на корточки и предельно бережно взял бутылку в руки. Она была очень тяжёлой, сделанной из толстого тёмного стекла. Горлышко было залито толстым слоем сургуча. Сквозь слой пыли едва проступала выцветшая этикетка с имперским гербом. Я прекрасно знал из городских слухов про это вино. «Слеза Императора» считалась настоящей легендой. Это коллекционное вино стоило баснословных денег, его было практически невозможно достать даже на чёрном рынке.

Я перевёл потрясённый взгляд на своего пушистого шпиона.

— Рат, это же невероятное сокровище.

Моё сердце радостно дрогнуло. Эта хвостатая армия оказалась куда более преданной и благородной, чем большинство столичных аристократов в дорогих костюмах. Я бережно поставил бутылку на стол и решительно сдёрнул с вешалки рабочий фартук.

— Рат, твои парни заслужили самый лучший праздничный пир. Сколько их там у тебя сейчас в подчинении?

— Около сотни крепких бойцов, шеф, — довольно пискнул Рат и быстро посеменил за мной следом. — Все очень голодные и ждут моего сигнала в подворотне.

— Зови всех к задней двери ресторана. Сегодня мы устроим вам настоящий королевский ужин.

Мы прошли на просторную кухню. Я включил свет и сразу направился к холодильнику. Внимательно осмотрел свои запасы и выбрал огромный кусок говядины. Мясо имело насыщенный тёмно-красный цвет. Оно было пронизано красивыми тонкими прожилками, они напоминали сложный морозный узор на зимнем окне.

— Что мы будем готовить, шеф?

Рат с любопытством запрыгнул на соседний металлический стол. Его нос жадно задвигался, вдыхая шикарный мясной аромат.

— Мы будем делать исполинский стейк тартар, — ответил я и погладил гладкую рукоять ножа. — Это идеальное блюдо для настоящих хищников. Никакой термической обработки, только чистый вкус первозданного мяса и правильные акценты.

Я мог бы легко пропустить говядину через мощную электрическую мясорубку, это заняло бы всего пару минут. Но я никогда так не делал с хорошим продуктом.

— Никаких мясорубок, Рат. Железные шнеки безжалостно мнут и рвут нежные волокна, они выдавливают все соки и превращают благородное мясо в унылую кашу. Настоящий классический тартар рубится только острым ножом. Это долго, это тяжело, но результат того стоит.

И я приступил к работе. Мои движения были быстрыми, ритмичными и максимально точными. Сначала я нарезал кусок на широкие пласты толщиной в полсантиметра. Затем распустил эти пласты на длинные ровные полоски. А после этого начал методично рубить их поперёк, превращая мясо в крошечные аккуратные кубики. Лезвие ножа звонко и часто стучало по деревянной доске, создавая своеобразную кухонную музыку. Мясо сохраняло свою упругую текстуру, не теряя ни капли драгоценного сока.

Когда огромная гора рубленой говядины была полностью готова, я переложил её в глубокую металлическую полусферу. Теперь наступило время магии правильных мелочей.

Я быстро и очень мелко нашинковал несколько головок лука-шалота. Он даст блюду лёгкую приятную сладость и звонкий хруст. Следом на доску отправилась большая горсть маринованных каперсов. Порубил их ножом, чтобы они пустили свой резкий пикантный сок. Всё это отправилось в миску к мясу.

— Теперь нам нужно хорошее связующее звено.

Достал из холодильника лоток с перепелиными яйцами.

Аккуратно отделил маленькие желтки от белков. Желтки полетели в мясную массу, придавая ей невероятную насыщенность и шелковистую жирность. Туда же я добавил несколько ложек дижонской горчицы, она отлично подчёркивает вкус сырой говядины. Немного свежемолотого чёрного перца, хорошая щепотка крупной соли. И финальный решающий штрих. Я достал маленькую стеклянную бутылочку и капнул в миску совсем немного трюфельного масла (да, да, сотрудничество с контрабандистами идёт лучше, чем я предполагал). Его сложный роскошный аромат мгновенно заполнил всё пространство кухни, заставляя Рата возбуждённо сглотнуть слюну.

Я надел чистые перчатки и начал очень бережно вымешивать тартар руками. Не давил мясо, а лишь нежно переворачивал его, заставляя все ингредиенты подружиться между собой. Масса становилась глянцевой, переливаясь рубиновыми и золотистыми оттенками под яркими лампами. Запах стоял просто умопомрачительный.

— Готово, — я снял перчатки и вытер лоб рукавом. — Теперь нужно всё это правильно упаковать.

Достал из подсобки несколько десятков пластиковых контейнеров и начал быстро раскладывать тартар щедрыми порциями. Каждая из них выглядела как настоящий шедевр кулинарного искусства. Закрыл контейнеры и сложил их в картонные коробки.

Мы вышли к задней двери ресторана. На улице шёл снег, укрывая переулки белым ковром. В глубокой темноте подворотни светились десятки маленьких блестящих глаз. Крысиная разведка терпеливо ждала своего командира.

Я поставил коробки на заснеженные ступеньки крыльца.

— Передай своим ребятам, Рат. Пусть они чётко знают, что работают на правильного шефа. Вы моя самая надёжная опора в этом холодном городе. Сегодня у них настоящий элитный ужин. Наслаждайтесь, парни.

Из темноты вышли несколько крупных серых крыс. Они ловко подхватили зубами ручки картонных коробок и потащили их в безопасное укрытие. Рат остался сидеть на верхней ступеньке. Он встал на задние лапы и отвесил мне совершенно человеческий поклон.

— Спасибо, Игорь, — пискнул мой фамильяр. — Мы никогда не забудем твою доброту.

Крыс развернулся и скрылся в снежной пелене, спеша присоединиться к своему законному пиру. Я стоял на морозном воздухе, вдыхая запах зимы, и чувствовал невероятное спокойствие. У меня было дорогое коллекционное вино, у меня была верная команда, и у меня был чёткий план. Я был полностью готов к встрече с графом Яровым.