Хроники королевств. Ледяная принцесса (СИ)

Глава 7

— Ничего себе заявления! Опасные мысли озвучиваешь братец. — Бесшумно появился второй из братьев Маргейтов, Джореф.

Если отца братьев при дворе уважали, с двумя братьями, старшим и младшим, считались, справедливо полагая, что ссора с ними может сильно подпортить здоровье и сократить жизнь вообще, то вот Джорефа Маргейта откровенно боялись. Не зря его за глаза называли Змеем.

Всегда надменная усмешка, всегда выражение лени и скуки на лице, и всегда полный насмешливого пренебрежения взгляд. Постоянный участник магических дуэлей и просто магических боёв. В команде братьев сильнейший боец, и совершенно непредсказуемый противник.

— Мне вот другое интересно, — нагло развалившись на кровати кузена, продолжал насмешничать Джореф. — Вы малышку Хеллу как делить собираетесь? Она у вас будет переходящим призом, или вы будете плохим и хорошим рыцарями? Один будет запугивать и брать силой, а второй утешать и тоже брать?

— Что ты несёшь, Джореф? — возмутился Олидар Маргейт.

— Заткнись, Джореф! — лягнул друга в грудь здоровой ногой кузен.

— Как умилительно, какое единство! — в притворном умилении сложил руки Джореф и тут же изменил тон голоса на злобное шипение. — Только идиот ещё не заметил, что вы оба запали на одну и ту же девку! Вы ещё турнир за её внимание устройте! Она, не спорю, миленькая, но всего-навсего СЛУ-ЖАН-КА!

— Знаешь, Джореф, у моего далёкого предка, короля Валиса, был верный соратник, который до пришествия Мрака был стражником на воротах. Говорят, после Последней битвы, мой предок, став королём, не забыл старого товарища и даровал ему первое лордство в новом королевстве. — Ехидства в голосе кузена было столько, что даже напрягаться не приходилось, чтобы его распознать. — А когда пришло время объявить имя нового рода, тот самый соратник вспомнил, кем он был и увековечил свою доблестную службу в имени рода. Вам не знакома эта история, лорд Маргейт? Как там ворота на староземельном? "Gates", кажется?

Слушать дальше я не стала. Всё равно, бахвальство парней и их насмешки друг над другом мне были мало интересны. А вот подумать есть о чём.

Я оказалась той самой идиоткой, которая интереса кузена к Хелле как раз и не заметила. Больше переживала, чтобы старший Маргейт её не обидел. Всё-таки лорд.

Кузен оказался язвой, причём весьма хорошо знающим историю, как минимум времен основания королевства и древнейших родов. То, как он намекнул на вполне себе простое происхождение Джорефу, это красноречиво показало. Но Гарден всегда не мог ответить на элементарные вопросы и весьма презрительно отзывался о моей привычке читать! Да и сцена с парнишкой-поварёнком... Кузен явно не так прост. Кажется, не я одна в этом замке ношу маску.

Но главное, это планы дяди. Не знаю как, но мне необходимо сделать их выполнение невозможным. Хотя бы на время, пока не придумаю, как вытащить голову из этого капкана. Я прижалась спиной к холодному камню замковых стен и закрыла глаза. Была бы жива мама...

Вместе мы наверняка бы выпутались, но её не стало четыре года назад. Тоска по отцу и непонятная болезнь долго подтачивали её жизненные силы. В последние месяцы она сильно похудела и даже не могла вставать с постели. Я тогда переселилась в обитель, понимая, что мама уходит. Это был страшный год, и для меня и для королевства. Четыре года назад одна из стен пала, и от тварей теперь нас отделяло только шесть.

Но мамы нет, и мне придётся решать всё самой. С Хеллой о лорде и кузене я поговорю. А вот что делать мне?

Хелла выслушала меня очень внимательно и упрямо нахмурилась.

— Ваше высочество, я вашему кузену никаких поводов вообще меня замечать не давала. — О чём-то задумавшись, отвечала Хелла. — И я может и служанка, у меня ни титула, ни богатства, но мужчина, позволяющий себе рвать на мне платье, да ещё и при всех, выставляя меня на всеобщее обозрение, не заслуживает никакой симпатии. Это вообще недопустимое поведение для мужчины. Тем более, считающего себя благородным!

Слова Хеллы натолкнули меня на мысль, как законно избегать внимания кузена. Правда, есть опасения, что у дяди состоится очередной разговор с сыном при помощи раскалённой кочерги, но тут уж кому-то придётся потерпеть. И я уверена, что как благородный мужчина, кузен возьмёт это на себя.

В конце концов, придумал этот кошмар его отец, а я стараюсь и для него тоже. Чтобы ему не пришлось травмировать своё чувство прекрасного ухаживаниями за бесцветной мной.

К завтраку я готовилась, словно к бою. Пока Хелла шнуровала на мне платье из коричневого бархата с многочисленными застёжками, украшенными дымчатым кварцем, я про себя проговаривала, что я должна буду сказать за столом.

Нити крупного голубого жемчуга легли на квадратный вырез платья, толстый золотой шнурок обвил шею, удерживая крупный медальон из обсидиана и большой каплей жемчуга.

Волосы я решила не заплетать. Обстановка неофициального завтрака и мой возраст, вполне позволяли просто распустить локоны.

Прижав к груди книгу по истории, словно воин щит, я отправилась на завтрак, где главной моей задачей было выиграть время! Сегодня у меня особенно идеальная осанка, демонстративно сжатые губы и не выспавшийся вид.

Немного перца, разведённого в воде для умывания, и идеально покрасневшие и слезящиеся глаза обеспечены.

— Доброе утро, Арабелла. — С натянутой улыбкой поприветствовал меня дядя.

— Доброе? Как оно может быть добрым после того, что вчера позволил себе Гарден? — возмутилась я.

— Я? — искренне удивился кузен. — Арабелла, я вчера повредил ногу и всю ночь провел с целительским артефактом.

— А до этого? — прищурилась я. — Вы считаете нормальным врываться в мои покои, набрасываться на мою служанку, нести при всех мерзости и рвать на ней платье? Что вы себе позволяете? Может вы и привыкли себя вести, как в свинарнике, но почему вы решили, что я позволю демонстрировать всю эту грязь мне?

— Арабелла, прекрати истерику. — Жёстко оборвал меня дядя. — Ничего страшного не произошло. Подумаешь, Гарден помял какую-то служанку. Я не желаю слушать больше об этом.

— А придётся. — Продолжила я, отчего опекун сжал вилку так, что кажется, резные костяные пластины на её ручке захрустели. — Это не какая-то служанка, а моя личная. И произошло это в моих покоях. Куда я никого не приглашала! Получается, что в мои покои может заявиться кто угодно и творить там что угодно и когда этому кому-то угодно! — подводила я к тому моменту, когда вытащу свой единственный козырь. — Сегодня напали на мою служанку, а завтра? На меня? Отговаривая меня принимать приглашения императора, вы каждый раз напирали именно на то, что при дворе императора небезопасно и с девушкой, даже благородного происхождения, может произойти вот именно такая ситуация! Так может, если тоже самое происходит в моём родном замке, мне не стоит отказываться от приглашений?

— Гонец от императора! — объявили от входа.

Гонцы от императора всегда сразу и без проволочек провожались к регенту, чем бы он не был занят. Дядя может и отменил бы это правило, но таковым было условие древнего договора. Правители получают вести друг от друга сразу.

— Регент, Ваше высочество! — поклонился гонец. — Его императорское величество приглашает её высочество Арабеллу Сарнийскую на празднование начала года в свою столицу. И затем предлагает в его сопровождении посетить Магические Игры, которые в этом году принимает у себя Пятое королевство.

Гонец уже склонился готовый выслушать от меня неизменный отказ.

— Передайте его императорскому величеству мою искреннюю благодарность, за то что все эти годы не забывает о дочери своего погибшего союзника. Я с радостью посещу императорский двор и Магические Игры. — Бросила я взгляд на опекуна, который от неожиданности даже вилку выронил. Выглядело это так, словно я всё ещё злясь на выходку кузена, приняла так не вовремя доставленное приглашение. Не вовремя для опекуна, для меня-то это было просто счастливым стечением обстоятельств. — Прошу меня простить, аппетита сегодня нет.

— Я чуть не начал аплодировать. Правда. — Прошептал мне на ухо резко вскочивший со своего места и поспешивший помочь мне выйти из-за стола Джореф Маргейт.

Уже выходя, я заметила злой взгляд опекуна, который он переводил с меня на Джорефа и обратно.

В свои покои я почти бежала! И так, я обижена на кузена и напугана его действиями, и вообще оскорблена до глубины души! Значит ни о каких ухаживаниях сейчас и речи идти не может. Я совершенно по понятным причинам буду истерить при каждом его приближении.

Остановить гонца, умчавшегося извещать императора о том, что его приглашение принято не возможно. Чревато. Да и гонец всего-то и вышел за замковые стены, откуда вернулся к своему господину порталом.

Я и Хелла отправляемся ко двору, а потом на Игры, которые длятся около трёх недель. Двадцать один день самих игр, день отлежаться победителям и бал в честь этих самых победителей и закрытия игр. То есть больше месяца я буду для дяди недосягаема.

А виноватым в этом выставлен кузен, распустивший руки и язык. Прости, Гарден, но моя шкурка мне дороже, чем твоя. К тому же там возле тебя отирается заботливый поварёнок, который, кстати, только что пробежал мимо меня и посмотрел на меня таким злым взглядом! Ему-то вот я что сделала? Хотя если учесть, что он, как и я, знает о манере дяди убеждать сына, ничего удивительного.

За следующие несколько дней я успела не раз пожалеть о том, что не сдержалась и воспользовалась приглашением. Ведь хотела же только намекнуть, припугнуть опекуна!

Меня не оставляли в покое как в первые дни после похорон отца и брата. Швеи, портные... Мне в срочном порядке готовили гардероб достойный появления при императорском дворе и на Играх. До этого момента моим гардеробом особо никто не озадачивался. Сейчас же приходилось навёрстывать.

Опекун умудрился даже пару раз заявиться среди ночи, по каким-то важным и даже правдоподобным причинам. Так что я практически снова превратилась в узницу в замке. И по хорошему, надо было бы остаться и сегодня ночью, и не рисковать. Но на этот зов я не могла не откликнуться.

Ощущение беды накрыло меня, когда я уже возвращалась. Оберег оставался холодным, но интуиция гнала вперёд. Полученная рана на бедре простреливала болью и сковывала движения. Как назло я оказалась ещё и без целительского артефакта. Хорошо, что сразу несколько были припрятаны в тайных ходах замках. Ими я и воспользовалась.

Но уже в купальне услышала грохот распахнувшейся двери, судя по всему её просто снесли с петель, и голоса, в том числе и дяди. Голоса набирали обороты, превращаясь в крик. Я решительно вышла из купальни, про себя удивилась распахнутому настежь окну, но меня больше интересовал опекун, заявившийся в мою спальню со свитой. Кажется, что он притащил сюда полдвора.

— Что здесь происходит? — внутренне я приготовилась атаковать, уж больно похоже было на то, что дядя решил закрыть вопрос с моими правами на трон кардинально. — Почему вы все толпой вваливаетесь в мою спальню?

— Принцесса... - прозаикался кто-то из толпы.

Опекун казалось только силой волей удерживается от того, чтобы не накинуться на меня с кулаками. Его взгляд прикипел к чему-то за моей спиной. Я проследила за глазами опекуна, и чуть сама не взвизгнула. Моя постель была смята, покрывало валялось в ногах, а на простыне были отчетливо видны несколько пятен крови. Весьма красноречивых пятен.

— Ты... - от ярости лорд Дартан даже не сразу подобрал слова.

Может он и хотел что-то сказать, но он буквально окаменел. И я поняла отчего, даже не глядя. Ночная рубашка, которую я натянула сразу по возвращению и прикрыла халатом, была измазана в крови на уровне бёдер. В комнате мгновенно воцарилась такая тишина, что у нас в родовом склепе было гораздо оживлённее.

— Я так понимаю, что смысла скрывать, больше нет, к тому же мы и так собирались всем сообщить. — Вдруг раздался голос Джорефа Маргейта, зашедшего в комнату с балкона. — Лорд Дартан, господа придворные, я и принцесса Арабелла давно любим друг друга, и сегодня её высочество приняла моё предложение. Мы, конечно, поспешили, но простите нам порыв наших чувств.

Я совершенно не понимала, что происходит, растерялась, кивнула невпопад. Но этот кивок все восприняли, как подтверждение слов Джорефа.

— Все вон! — Рявкнул лорд Дартан на свою свиту, разом превратившуюся в нежелательных свидетелей, причем тех, кого уничтожить не получится.

Не всех сразу, а ведь привёл их сюда он сам. Если бы взглядом можно было бы убивать, то младший лорд Маргейт уже был бы бездыханным. Но у дяди таких способностей не было. И Джореф Маргейт не был сыном моего опекуна, кочергу в руки не возьмёшь.

И от этой мысли мне стало страшно. Потому что после того завтрака, когда я приняла приглашение, кузен не выходил из своих покоев и никого не принимал. Боюсь, что расплачиваться за неудачу моего опекуна, снова предстоит кузену.

— Я хотела бы услышать объяснения! — прошипела я, едва мои покои опустели.

— Простите меня, — уткнулась в мои ноги рыдающая Хелла.

— Где ты была? — спросила у неё.

— Прятались в гардеробной. — Ответил за неё лорд Олидар.

В принципе, мне уже стало всё понятно, но хотелось точно знать всю глубину возникших проблем. Оказалось, после разговора со мной, Хелла решила раз и навсегда обозначить свои симпатии и свой выбор. Как будто в спорах лордов симпатии служанок или горожанок когда-нибудь имели вес. Поэтому, после того, как я ушла, Хелла решилась. Она сама пришла в покои лордов Маргейтов и попросила Олидара её проводить для разговора.

Разговор окончился в моей постели! Другого места не нашли?

А вот младший Маргейт увидев лорда Дартана спешащего в сторону моих покоев с целой толпой придворных, поторопился сюда же, и успел предупредить брата и сам спрятаться на балконе. Почему так торопился лорд Дартан, мне стало понятно после того, как оба брата рассказали, что сегодня вечером ко мне должен был прийти Гарден, якобы принести извинения и поговорить. Но я-то знала о приказе дяди сыну затащить меня в постель.

Так что лорд Дартан рассчитывал застать меня, но со своим сыном, а не с Маргейтом. И теперь для всех лорд Джореф Маргейт мой любовник и жених.