Хроники королевств. Ледяная принцесса (СИ)

Глава 16

Хвост, тот самый орк, что жаловался на сорванный выигрыш, сорвался из-за стола, чуть не перевернув скамью.

Орки принимали пищу либо в большом кругу прямо на земле, расстелив толстые ковры или шкуры, либо за столами, сидя на общих скамьях. Почему-то именно сейчас показался забавным факт, что вот орки всегда садятся вместе, рядом. И по жизни держатся вместе.

Попробуй, тронь одинокого орка в любом городе, любого королевства. Через пару минут появится целая толпа орков, откуда только возьмутся! И все будут утверждать, что их родственника обидели, а они заступались. То, что при заступничестве, разнесут пол улицы, это уже несущественные подробности.

Впрочем, такие заверения были недалеки от истины. У орков в основе всего была семья. Причем семьи традиционно были большими и объединялись в рода. Несколько таких родов, опять же связанные уже дальними родственными связями, составляли клан. Кланы входили в племена, в одном племени могло насчитываться до десяти-пятнадцати кланов. А все орки жили в союзе племён, которым правили Верховный вождь и Верховный шаман.

Совет вождей обсуждал вопросы, которые возникали, а Верховный вождь на основе этих обсуждений принимал решения. Самое интересное, что Верховного вождя знали все, а Верховного шамана никто. На советах он был всегда в ритуальной маске.

А самое главное, власть Верховного вождя была не наследственной. То есть сын Верховного, должен был сам стать вождём и ещё доказать народу, что достоин титула Верховного и собственного отца.

Что касается Саргала, то его отец был уже четвёртым Верховным вождем подряд, выходившими из одной и той же семьи. И это говорило об очень многом. В том числе и об уважении орков к Рангату Дикому Волку, и о заслугах этого вождя перед своим народом, и о влиянии клана волков и семьи Саргала среди орков.

Да уж! Принцесса знала куда бить. Саргал просто не смог бы спустить подобного поведения своей почти жены.

А вот знать королевств всегда располагалась за столом на отдельных стульях. И большую часть своей жизни тратили на интриги, сплетни и травлю неугодных. Мало кто из аристократов вообще помнил о том, что они вроде как "благородное" сословие. А уж напоминать о том, что аристократия зародилась из тех, кто тратил свои силы и жизни на рождение королевств, щедро лил кровь, и свою и чужую, защищая зарождавшиеся престолы королей, вообще становилось дурным тоном.

Девятое королевство, где только-только начали затихать распри между ведьмами и полозами, вообще ещё сохранило многие говорящие названия, аристократов по-прежнему звали "бояре", если дословно, то "ярые в бою", живущие ради боя. Воины, получавшие землю, вместе с живущими на ней людьми, за военную службу. А воевать там было с кем. Из тьмы разломов ползли кошмарные отражения полозов аспиды. Только вот бояре всё чаще дрались во время делёжки наделов "на кормление", а не на границах разломов.

Принцесса постаралась незаметно поджать пальчики на ногах, всё-таки вряд ли она привыкла ходить босой по промороженной земле и снегу. Мне уже даже становилось интересно, где предел у этой гордячки?

По толпе любопытных придворных, которые, даже зная, что присутствовать на ужине могут только орки и мужчины императорской семьи, всё равно столпились недалеко от столов, пробежал возбуждённый шепот. А вскоре появилась и причина такого оживления. К столам приближался лорд Тарьер, боевой маг, племянник императора и наследник одного из самых больших состояний империи. Его отец, хоть и взял фамилию императорской семьи, но состояние от этого не потерял.

Принцесса ничем, кроме вспыхнувших надеждой глаз, не выдала своей радости от появления кузена. Но тот, словно её и не существовало, прошёл мимо. Поприветствовал орков за столом, что-то тихо сказал императору и направился в сторону дворца.

— Не лучшее решение. — Коротко и тихо сказал лорд Тарьер, проходя мимо Саргала и приветствуя его кивком головы.

— О своих думай, а за себя я сам знаю. — Так же тихо ответил орк и подхватил принцессу, усаживая её как ребёнка себе на руку.

— Что... — вскрикнула от неожиданности принцесса под одобрительный гул орков.

— Раз уж одежду и обувь принимать ты собралась только после того, как станешь женой, грейся так. — Перебил её Саргал и добавил гораздо тише, — и запоминай своё место, принцесса!

Ответить Терриэль не смогла, так как прибежал церемониймейстер, следом за ним прибыл и архивариус, чьей обязанностью было составить запись о проходящей церемонии.

— Может, вы опустите невесту на землю? — обратился церемониймейстер к орку.

— Ей и так хорошо. — Пожал плечами Саргал.

— Но вам же, наверное, тяжело? — удивился придворный.

— Своя ноша не тянет! — ухмыльнулся жених. — Начинайте уже.

Ничего интересного не происходило. Стандартные слова о долге, любви, уважении...

— Полный обряд! — громко сказал император.

Из толпы аристократов донеслись испуганные вздохи, орк удивлённо приподнял бровь, принцесса только прикрыла глаза, и то на какое-то мгновение, не больше.

Полный брачный обряд империи... Отголосок тех дней, когда элдары только пришли в наш мир, когда женщина лорда чаще всего была его добычей. Обряд элдаров привязывал женщину к мужчине, лишая её права выбора. Она физически не могла покинуть супруга.

Если лорд покидал свой дом, отправляясь на войну или по приглашению соседей, или по вызову сюзерена, или ещё по сотне причин, его жена должна была ждать его дома. Если женщина покидала стены этого дома или сама намеревалась покинуть мужа, решив больше не связывать свою жизнь с этим мужчиной, то её свобода ограничивалась расстоянием в несколько лиг от мужа или его родового дома, в отсутствие этого супруга.

Стоило ей удалиться чуть дальше очерченных ритуалом границ, и её тело начнет испытывать боль, которая будет становиться всё сильнее с каждым шагом, пока не станет и вовсе невыносимой. Фактически это не брак, это рабство.

И требуя сейчас совершения полного обряда элдаров, император практически отправлял дочь в ссылку, вернуться в империю она сможет только в сопровождении мужа или с его разрешения.

Саргал, который сейчас становился этим самым мужем, был сыном Верховного вождя, сам стоял во главе клана и племени. Вождь у орков это, прежде всего, военачальник и самый сильный воин и преодолевать огромные расстояния, ради того, чтобы жена могла посетить столицу империи, он просто не мог. И это понимали все.

И замершие в предвкушении истерики принцессы придворные, и довольно улыбающийся император, и второй раз за вечер удивившиеся орки.

Саргал заметно напрягся. И его можно было понять. У него не было ни единого повода ожидать, что принцесса согласится подставить свою шею под ошейник. Такого никто не ожидал.

Терриэль прикрыла глаза и глубоко вздохнула.

На поясе каждой леди или лорда всегда висели ножны с небольшим кинжалом. Рукоятки таких небольших клинков обычно украшали камнями и изображением гербов. И император встал со своего места, протягивая в сторону дочери рукоять собственного кинжала. Как и положено, с гербом собственного дома.

— Белла, нож! — громко произнесла принцесса, распахивая глаза.

Это было неожиданно. Настолько, что Саргал чуть не выронил Терриэль из рук. Но успел перехватить и сейчас смотрел на неё с удивлением.

Толпа аристократов начала редеть, многим стало казаться, что они увидели слишком много. Ведь только что принцесса прилюдно выказала недоверие собственному отцу, чего император мог не простить. Но не своенравной дочери, а невольным свидетелям.

А император вынудил дочь пройти через унизительный для неё обряд, который привяжет её к мужу-животному. И уж принцесса точно не простит подобного ни отцу, ни свидетелям. Поэтому аристократы империи сочли, что не так уж и интересно, что там будет дальше. Так как подобные зрелища очень плохо сказываются на здоровье и длительности жизни наблюдавших.

А вот орки ответили на слова принцессы дружным приветственным рёвом.

— Хвост! Ты в мой шатёр через Великую степь побежал? — рыкнул Саргал, не отводя взгляда от принцессы.

— Да тут я уже, чего ты возмущаешься? Подумаешь, красивую девушку на руках подержал! Перетрудился что ли? — отвечал Хвост, расстилая белоснежную шкуру на земле.

Саргал переступил на шкуру и только потом опустил на неё Терриэль. Я достала свой скромный на фоне остальных кинжал. Сначала лизнула лезвие, потом порезала себе кожу на глазах у всех, демонстрируя, что лезвие не отравлено.

— Это ты, девочка, чего удумала? Разве можно железки, да ещё и острые, на морозе лизать!? И себя царапать совсем не к чему! — рядом оказался шаман, с которым мы вместе отпугивали злых духов от шатра Саргала.

Он аккуратно взял у меня кинжал и на раскрытых ладонях подал его Терриэль. Хотя должен был отдать Саргалу.

Я вздрогнула от неожиданности, когда на мою ладонь шмякнулось что-то холодное и место пореза несильно, но защипало. Я отвела взгляд от орка и принцессы и посмотрела на свою руку. Кожа стягивалась, не оставляя и следа от раны.

— У шаманов свои секреты. — Улыбнулся мне шаман, поймав мой недоумевающий взгляд.

Тем временем, Терриэль и Саргал, стоя напротив друг друга, пристально смотрели один на другого. Мне со стороны казалось, что их взгляды сталкиваются со скрежетом боевых клинков. И я совсем бы не удивилась, если бы от этих двоих в разные стороны полетели искры. Не глядя на то, что она делает, принцесса полоснула себя по ладони.

— Моя жизнь бьётся в твоих руках. — Пронеслись над столами слова древней клятвы.

— Я принимаю твою жизнь. — Прозвучал ритуальный ответ орка, вспоровшего свою кожу, принятым от принцессы клинком.

Саргал сжал ладонь принцессы так, чтобы раны соприкасались. Ни он, ни она, ни разу не отвели взгляда друг от друга, словно каждый пытался продемонстрировать другому силу своей воли и упрямства.

— Связанные единой цепью, сплетаем судьбы воедино, с этого момента и до последнего вздоха наши жизни неотделимы! — в унисон печатают каждое слово, как гвардейцы на плацу шаг, Терриэль и Саргал.

Смотреть на их сжатые ладони просто страшно, я жду, что в каждую секунду может раздаться хруст, с такой силой эти двое бешенных сжимают ладони друг друга.

Но клятва принята. На шее принцессы тонкой вязью поперёк горла проявляется рисунок брачной татуировки. Это и правда выглядит, как ошейник. А вот у Саргала такая вязь на запястье. Вдруг шаман говорит что-то орку на их странном языке, больше напоминающем рычание и свист, нежели речь.

Кроме орков никто его не понимал, и ни один орк никогда не переведет сказанного. Тайну своего языка они хранят так свято, словно от этого зависит жизнь всего народа орков.

Саргал только хмыкнул в ответ на слова шамана. Но на том же языке произнёс несколько фраз, обращаясь к принцессе с какой-то то ли злостью, то ли издевательской иронией. Видимо, какие-то орочьи уточнения для жены, сообщить о которых принцессе прямо, не осмелился даже орк.

Как только Саргал договорил, орки вскочили с мест и подняли свои чаши в небо. Под боевые кличи и вой рогов они опустошали чаши и переворачивали их вверх дном, показывая, что не оставили ни капли.

Довольно скалящийся Хвост поднес к Саргалу объёмный сундук. Тот отцепил от внутренней стороны пряжки своего ремня ключ и открыл навесной замок. В руках орка оказался большой свёрток, который оказался явно женской шубой с широкими рукавами и капюшоном.

Из-за невысокого роста, принцесса оказалась укутана в пушистый и густой мех от макушки до ног. Орк сам накинул на голову Терриэль капюшон, сам затянул на груди и талии золотые, украшенные камнями, застёжки. Усадив принцессу на принесённую кем-то из соплеменников невысокую скамейку, Саргал опустился на колени и начал обувать миниатюрные ножки принцессы в знаменитые орочьи сапоги.

Они представляли из себя чулок из дублёной шкуры, с мехом внутри. На ступню цеплялись толстые накладки, которые орки делали из копыт животных и крепились такие накладки широкими кожаными ремнями. Эти же ремни не только удерживали подошву, но и утягивали "чулок" голенища вокруг ноги.

— Запоминай свое место, орк! — тихо вернула Саргалу его фразу Терриэль.

Орк резко вскинул голову, а принцесса ещё не успела распрямиться. И хоть соприкоснулись теперь уже муж и жена губами случайно, Саргал быстро сориентировался, и, сжав шею принцессы своей лапищей, не позволил ей отстраниться и разорвать первый супружеский поцелуй.

Вольность для имперского двора конечно трудно представимая, да и те поцелуи, которыми обменивались новобрачные, скорее походили на клевки в щёку. А сейчас со стороны казалось, что орк уже начал поедать принцессу.

Впрочем, орки эту выходку Саргала приветствовали криками и ударами кулаков по столам.

— Надо срочно отправить весть Рангату, чтоб начинал для будущего внука колыбель строгать, а то с таким огнём... Может и не успеть. А он дед, обязан! — весёлым голосом объявил Рагос Верный, чем вызвал волну шуток и пожеланий.

Над столами действительно царила атмосфера праздника. Орки от души хвалили угощение и желали сил Саргалу и плодовитости принцессе.

Единственным, кто хмурился, оказался император. Видно обряд и поведение дочери вызвали у него сомнения. Про принцессу говорили многое. Красива, взбалмошна, избалована, капризна... Но чаще звучали определения умна, жестока, хитра, расчётлива, опасна. А император только что фактически передал эту бестию оркам.

И да, делал он это скорее для того, чтобы прекратить беготню дочери за племянником и все разговоры о методах, которыми пользовалась его дочь для достижения цели. И скорее всего, венценосный отец был уверен, что его дочь устроит во многом прямолинейным и наивным оркам школу придворного выживания.

Но видимо появились сомнения. Ведь если блистательная и опасная Терриэль Аргаэт примет этот навязанный и унизительный для принцессы брак, если она встанет за спиной мужа...

Как минимум империи придётся пересматривать многие договора со степью. А то, что принцесса решилась на брак по обычаям не только империи, но и орков, её спокойствие в ответ на требование полного ритуала, и этот откровенный поцелуй, говорили о многом. Ведь кроме самой Терриэль, Саргала и меня с Хеллой всей подоплёки истории никто не знал.

Саргал наконец-то оторвался от принцессы, что-то ей сказал на ушко, от чего глаза Терриэль полыхнули яростью, и повёл к столу. Где усадил её рядом с собой. Принцесса сидела с высокомерной и довольной улыбкой, можно было подумать, что ничего иного она и не желала, и это все вокруг остались в дураках. И это не могло не вызывать подозрений.

Император задумался настолько, что далеко не сразу обратил внимание на обращавшегося к нему генерала. Меня тут же накрыла волна нехорошего предчувствия.

— Я рад видеть, что моя дочь довольна тем, какой выбор я сделал, решая её судьбу. — Улыбнулся император, объясняя для всех свою задумчивость. — Задумался, как быстро из маленького и игривого котёнка, моя дочь превратилась в хищницу.

Странные и не самые приятные слова императора, явно не пришлись по душе сидящим за столом.

— Тогда тем более, выбор был очевиден. — Усмехнулся в ответ Саргал, проведя костяшками пальцев по видимой части рисунка ошейника принцессы. — Только в степи хищник может найти место для своего бега.

— И достойную его клыков добычу. — Добавила Терриэль, глядя на орка и гордо вскидывая голову.

Забавно. Саргал мягко намекнул императору, чтобы не пытался оскорбить теперь уже его жену, Терриэль буквально пообещала орку его загрызть, а со стороны это выглядело как обмен признаниями. По крайней мере орки явно именно так и решили.

— Так что вы хотели, генерал? Что такое случилось, что не могло подождать? — раздражение императора проглядывало в каждом слове.

— Вы объявили, что всю праздничную неделю императорская семья будет оказывать покровительство парам и любящим сердцам. Я хотел бы воспользоваться вашим обещанием, мой император! — отчеканил генерал, заставив всех заинтересованно посмотреть в его сторону.

— А вы у нас в паре или любящее сердце? — насмешливо поинтересовался император.

— Вы знаете, что я одинок. Потому что не желал связывать себя обязательствами, перед той женщиной, что не вызвала отклика у моего сердца, — очень просто и откровенно произнёс лорд Дальгер. — И я уже не верил, что такая девушка существует. Но сейчас, я официально прошу вашего разрешения ухаживать за Её Высочеством принцессой Арабеллой Сарнийской и обнародовать свои намерения. Обращаюсь к Вам, мой император, так как, будучи в гостях у Вашего дома, принцесса находится под Вашей защитой и покровительством.

— Но насколько я помню, Её Высочество помолвлена. И вы сами, совсем недавно, мне на это указывали, генерал. — Можно было даже и не предполагать, это было очевидно, просьба генерала существенно улучшила настроение императору.

— Ради империи я ввязывался в самые беспощадные сражения, даже когда находился на заведомо проигрышных позициях. Получал тяжёлые ранения и терял своих бойцов. Сейчас же я готов сражаться за куда большее. — Ответил генерал и обернулся ко мне. — Ваше высочество, за недолгое знакомство с Вами, я впервые почувствовал восхищение женщиной. Император был прав, сравнивая Вас и принцессу Терриэль с главными сокровищами двух королевств. Я хочу заслужить Ваше уважение и чтобы та симпатия, на которую вы позволили мне надеяться во время нашего танца, переросла в доверие и взаимную привязанность. Я понимаю, что как благородная леди, вы цените свое слово и то обещание, что Вы дали лорду Маргейту. Но я объявляю ему войну. А после окончания Магических Игр и того времени, которое может понадобиться лорду на выздоровление после участия в турнире, я буду рад бросить ему вызов.

— Что ж, лорд Дальгер! — довольно улыбался император. — Я не могу препятствовать столь искренним и горячим желаниям. И даже дам Вам возможность показать себя. Завтра состоится большая императорская зимняя охота. Я назначаю Вас сопровождающим Её Высочество. Теперь я спокоен, а то наша Арабелла, позвольте мне так вас называть, раз вы вызвали такую привязанность и доверие у моей дочери, ещё совсем недавно заставила нас переживать своим обмороком на балу!

Моего согласия, как я поняла, императору не требовалось.

— Можете не переживать, отец! Я надеюсь, мой супруг не будет против продолжения моей дружбы с Беллой и позволит составить ей компанию на завтрашней охоте. — Уж слишком ехидно улыбалась Терриэль, уже во второй раз сокращая моё имя.

— Конечно не буду, жена моя. И даже сам с удовольствием поохочусь. Я вообще знатный охотник — с не меньшим ехидством ответил орк.

— Саргал, ты уж определись. Ты у нас охотник или достойная добыча? А то ты как-то путаешься! — рассмеялся Рагос Верный.